Глава 42

Паника накатила очередной волной. Какой уже по счету? Почему у дочери опять жар?

Я прикладывала ухо к ее груди и просила глубоко дышать. Тоже мне доктор. Что я хотела услышать?

И опять начались обтирания, намазывания мазью, прием порошков. При этом я заметила, что, несмотря на жар, Лизок бодра и весела. Если в первый день она охотно согласилась лежать с куклой в кровати, то сейчас требовала рисовать с ней или поиграть, а лучше всего пойти по дому в поисках того мальчика, который может обидеть ее кукол. Интересно зачем? Упреждающий визит нанести?

Поздним утром заглянул Иван, я озвучила свое решение, что останусь с дочерью. К тому же доктор обещал сегодня заглянуть. Наську и Дусю я отпустила на похороны. Пусть помолятся да простятся.

Иван вместо Наськи определил мне в помощники Аню, молодую девушку, помогающую по дому.

Днем пришел доктор, вновь осмотрел, послушал мою дочь и сообщил, что та идет на поправку.

— Продолжайте давать ей порошки и обильное питье.

Я кинулась было оплатить его услуги, но он отказался, сославшись на то, что Иван заплатил ему заранее. На прощание Виктор Павлович пообещал прийти через два дня.

К середине дня, когда жар немного спал, дочь потянула меня знакомиться с Алексеем, сыном Ивана. Я рассудила, что нам обеим следует пополнить запас впечатлений, и охотно согласилась.

С собой в качестве подарка взяли яркую алую ленту. Другого у нас и не было, а с пустыми руками к ребенку идти не принято. Поэтому будет лента.

Аня, приставленная к нам служанка, на мой вопрос, как найти Алексея, охотно объяснила, что он, вопреки правилам, живет с нянькой на мужской половине. Дело в том, что мальчики до начала обучения всегда жили на женской половине, а девочки и подавно. Чтобы своими капризами не нарушать покой сильной половины. А Иван, по всей видимости, завел у себя в доме другое правило. Может, оттого, что женская половина, по сути, пустовала, а может, скучал по сыну…

Планировка дома Ивана была сродни моему. На первом этаже кухня, гостиная и женская половина, а на втором — мужская половина. Женщинам туда не рекомендовалось ходить, но строгих запретов не существовало. К тому же мы по делу.

Для начала постучали в дверь детской и, услышав приглашение, вошли.

Внутри нашли молодую девушку и любопытного пухляка. Засунув палец в рот, он с интересом нас разглядывал.

— Здравствуйте. Мы погорельцы, и Иван радушно предложил пожить у него в доме, — я мягко улыбнулась, первым делом объясняя про себя главное.

Но тут случилось странное. Едва я начала говорить, как малыш захныкал, и вцепившись в платье няньки попытался спрятаться за ее юбкой.

— Алексей, познакомься, это моя дочь Лиза. Она принесла тебе ленту в подарок.

Я присела на корточки, посчитав, что своим ростом пугаю мальца. Но он и не думал успокаиваться. Наоборот, судя по всему, собирался закатить приличный скандал.

— Дело в том, что, едва вы прибыли пару дней назад, Лешенька услышал шум и пожелал познакомиться, — смущаясь и утешая ребенка, внесла ясность нянька. — Мы заглянули, а вы окрикнули, и Лешенька испугался.

Ой, как нехорошо получилось… Я прекрасно помнила этот момент, когда, побоявшись сквозняка, громко потребовала закрыть дверь. Но тогда я переживала за состояние дочери. А малец, должно быть, испугался злой тетки.

На помощь пришла Лиза. Невзирая на уже приличный рев, она подошла к Алексею и протянула ему ленту.

— Подарок.

Тот замолчал на всхлипе, внимательно разглядел ленту, потом мою дочь. Она не стояла истуканом, а быстро крутила лентой из стороны в сторону, показывая товар лицом. И наконец ребенок потянул ручку к подарку.

Лиза, почувствовав себя более опытной, тут же продемонстрировала, как можно использовать ленту. А в конце намотала ее на крошечное запястье хозяйского сына и предоставила ему возможность самому распутываться.

От слез не осталось и следа.

Лиза пробовала разговаривать с Алексеем, но тот упорно молчал. Еще немного поиграв с ним, мы засобирались к себе. Я посчитала, что для первого знакомства вполне достаточно. Но малыш, уловив наш маневр, начал хныкать и тянуть к Лизе ручки.

Тогда я предложила пообедать вместе, благо время подходило. А вот на обеде я здорово удивилась, увидев, что Алексею не дают в буквальном слове развиваться. Его усадили на стульчик. А затем начали подносить ко рту ложку с едой. Ему оставалось только глотать. А как же первые взрослые шаги? Развитие мелкой моторики? Он хоть знает о существовании своих рук и для чего они предназначены?

— Положите ложку и придвиньте ребенка ближе. Он должен сам учиться есть.

Я по-хозяйски начала раздавать указания. И тут Маша, нянька, начала мягко протестовать.

— Он еще маленький.

— Он так и останется инвалидом, если не давать ему возможность развиваться. Вот, к примеру, почему он не разговаривает?

Маша испуганно заморгала:

— Рано ему…

— Нет. Просто вы предвосхищаете его хотелки, и ему нет надобности говорить. Положите ложку. Пусть пробует сам есть. Лиза, покажи, как ты это делаешь.

Вот я какая. Не успев появиться, сразу же взяла все в свои руки, всем раздала указания.

Лиза приняла мои слова к действию и начала показывать крохе, как взять ложку, как почерпнуть ею супчик и поднести ко рту.

Первый раз случился неудачный. Ложку Алексей взял выпуклостью вверх, для порядка постукал ею по тарелке, а затем решительно ткнул в щеку.

— Барыня, позвольте мне.

Нянька не на шутку переволновалась.

— Оставь. Пусть учиться, — продолжала я упорствовать.

Со второй ложкой тоже не вышло, да и с третей. И тогда терпению девушки пришел конец.

— Меня Иван Степанович поставил следить за ребенком, про вас никаких указаний не давал. Вы гости, но не приставлены к Лешеньке. А спрос с меня.

Она с вызовом забрала у ребенка ложку и, вытерев полотенцем его порядком испачканное лицо, принялась кормить с ложки.

Я впервые встретила сопротивление прислуги и собралась было поставить на место, да вовремя до меня дошел смысл ее слов. Действительно, мы с Лизой здесь гости, а ведем себя как хозяйки. Узнает Иван, нам ничего не скажет, а у Маши могут возникнуть проблемы.

— Хорошо. Но я вечером переговорю с хозяином.

Последнее слово должно остаться за мной. Никак не иначе.

— Как вам будет угодно, — поджав губы, ответила Маша, не глядя на меня.

Третий день в гостях, и, кажется, я нажила себе первого врага. Прислуга мне не ровня, но она наверняка дружит с остальными, и при желании вполне может сделать мое пребывание в этом доме невыносимым. Не явно, а пакостить исподтишка.

— Вы когда гулять пойдете? Мы бы составили вам компанию.

— Сегодня мы гулять не пойдем. Дождь на улице.

И опять у меня непонимание. Ребенок весь день пробудет дома? А как же силу в ножках приобрести? Свежим воздухом подышать? Да и вообще, посмотреть на мир, а не пребывать постоянно в четырех стенах. Дождь короткой прогулке не помеха, а скорее отговорка.

Но я уже все услышала, и после обеда мы с Лизой вернулись к себе.

Правда, проходя по дому, я отметила несколько моментов, которые меня не устраивали, и вызвала к себе Галину, распорядительницу по дому.

— Скажи, а почему полы не помыты?

— Перед приходом хозяина помоем.

— То есть весь день в доме будет находиться грязь? — удивилась я.

У меня такого никогда не было. Сухо ли на улице или вот как сегодня, но после того, как кто-то прошелся в грязной обуви, Наська хваталась за ведро с тряпкой и сразу же наводила чистоту.

— А вы, барыня, не ходите по грязи, обходите стороной.

А вот и первый вызов. Или уже второй? Совсем распоясалась прислуга в доме. Ну, ничего. Дождитесь вечера и следующего утра, я в хлеву жить не намерена. Если Иван вам волю дал, вернее, не обращает внимание, делом занят, то я приведу дом в порядок и работать всех заставлю.