Глава 54

─Надо бы нам Сергей что-то эдакое, чего нигде ещё не бывало, ─ говорил император Александр своему ближайшему другу и соратнику Сергею Михайловичу Виленскому.

А обсуждали они промышленную выставку, которую впервые будут проводить с Питерграде, и будет эта выставка не просто, как раньше сбор разных прожектов от мануфактурных коллегий, а собираются на выставку из разных стран, и приём требуется соответствующий. Пусть и находится Стоглавая в постоянном ощущении того, что все вокруг только и ждут, как бы от большой империи урвать кусочек пожирнее, но показать всем, что вот она настоящая мощь, основанная на богатстве недр, земли и умов, следовало.

Здание для проведения выделили, возле Петергофа, и Александр будучи там летом сам осмотрел, но остался недоволен.

─ Сергей, знаешь, пусто там, чего-то как будто бы не хватает, ощущение, что воткнули на кусок земли большой форум, будто, ─ здесь император запнулся, но спустя пару мгновений продолжил, ─ нет законченности.

Император вытащил карту, на которой крупно были нарисованы и Петергоф, и форум, положил на стол, и сказал:

─ Смотри, выставка-то будет летом, значит погоды будут хорошие, надо бы что-то эдакое, чтобы стало понятно, что мы не только воевать и работать горазды, но и развлекаться умеем от души.

Виленский молча смотрел на карту.

─В общем, задачку я тебе задал, - улыбнулся император, - думай, и супругу свою подключи, а то она у тебя заскучала.

Барон Виленский улыбнулся и подумал: «Нет, заскучала, это точно не про Ирэн»

Но пообещал государю, что обязательно вернётся к нему с идеями.

***

Вера ни капельки не колебалась о том, чтобы ехать в дом к барону Виленскому. Ей нравился, и сам барон и интересовала его супруга, она ещё с их первой встречи была поражена совпадением взглядом и искренностью Ирэн Виленской, и Вере хотелось продолжить знакомство.

Поэтому в субботу Вера загодя выехала из имения в Малино, чтобы не опоздать и приехав в столицу пораньше, заехала в свой столичный особняк.

В особняке просмотрела корреспонденцию из той, что ещё не успели доставить в имение и заинтересовалась предложением встретиться в мануфактурной коллегии с негоциантами.

Коллегия периодически проводила такие встречи, и приглашение это впервые было выписано на имя Веры Ивановны Фадеевой, а не на имя её отца. Там можно было составить мнение о тех, кто желал сотрудничать со Стоглавой, кто уже сотрудничает и готов расширить присутствие, а также договориться о международных прожектах.

В этой реальности Вера ещё нигде не бывала, но ей бы хотелось съездить посмотреть, как устроена жизнь и торговля в соседних государствах. Любопытно, что в этот раз в приглашении были указаны несколько имён негоциантов, прибывших из-за океана, и Вера, заинтересовавшись внесла себе в план обязательно посетить.

На такие обеды следовало ездить с сопровождением, но брать с собой Рощина, который всё ещё долечивался, да и являлся главой её охраны, было неуместно, и Вера ещё накануне написала Алексею Потапову. Тем более, что они с ним уже появлялись вместе в обществе, и соответственно никто бы не удивился тому, что этот молодой дворянин её сопровождает.

А уже в доме Виленских, как Вера надеялась скорее всего соберутся люди, которые знали почему тот ухаживает за купчихой.

Алексей приехал к Вере заранее, несколько обиженный, что пропустил операцию по её освобождению, но обрадованный тем, что Вера всё же про него не забыла.

На обед приглашали к пяти вечера, Вера с Алексеем так и поехали, Вера решила, что не стоит сильно рано приезжать, рассчитывая, что и остальные съедутся ко времени.

Здесь она ещё в дворянских семействах, кроме дома Садовниковых, не бывала, а учитывая, что сословная разница всё же в этой реальности и в этом времени была ещё достаточно высока, то может и не побывает.

Оделась Вера как обычно, в своём стиле, немного отличающимся от моды, принятой в столице у дам, ей и по роду деятельности не подходили пышные туалеты, поэтому Вера предпочитала одежду более практичную, так чтобы и ходить в ней было удобно и дышать.

Платье было тёмного тона, но всё же не чёрное, а скорее тёмно-синее, единственным украшением приколола небольшую брошь, изображавшую цветочек аленький, работы фирмы «Сазиковъ». Несмотря на маленький размер, брошь смотрелась элегантно и дорого, преобразуя в общем-то довольно скучное, без кружева и открытых плеч платье в необычный и загадочный наряд.

Вера уже много выяснила об Ирэн, и то, что ей принадлежат многие производства, и, что во множестве привилегий на интересные новинки, явно опередившие своё время, выпущенных за последние годы, стоит её имя. И у Веры даже зародилась идея, а не могла ли быть Ирэн тоже вот такой же вот, как и она прошедшей сквозь время и сохранившей память.

И несмотря не горечь, которую Вера испытывала из-за того, что граф Морозов до сих пор увлечён Ирэн, Вере эта женщина однозначно нравилась.

Едва войдя в дом Виленских, Вера вдруг осознала, что там тоже пахнет пирогами, и оттенок горечи, который она снова испытала, осознав, что не только она, но и дом её участвует в это странной конкуренции, чуть было не испортил ей настроение. Однако хозяйка дома, сама вышедшая ей навстречу с искренней и тёплой улыбкой, вдруг развеяла всю горечь, как будто бы её и не было.

─ Вера Ивановна, я так рада, что вы всё же приехали, ─сказала Ирэн,─после всех пережитых вами волнений, очень вам за это благодарна

─ Называйте меня просто имени, ─ предложила Вера, и по тому, как красиове лицо Ирэн расслабилось, почувствовала, всё сделала правильно.

Алексей вдруг почувствовал себя лишним, и Ирэн, как опытная хозяйка отправила его

К мужчинам.

─ Идите Алексей Леонидович, там ваши коллеги собрались.

Вера с трудом подавила желание бежать туда, чтобы проверить приехал Морозов или нет

─ Пойдёмте Вера Ивановна покажу вам наш дом, ─ сказала Ирэн, и наклонившись добавила, ─ правда мы настолько редко здесь бывали, что я сама иногда путаюсь.

Ирэн повела Веру в оранжерею, а Вера шла и думала, что вряд ли какая-либо другая дворянка снизошла бы до неё, пусть и богатой, но всё равно купчихи, чтобы вот так вот водить по дому и всё рассказывать

Так ей и сказала:

─ Вы так непохожи на местное общество, я к иным дамам даже подойти боюсь.

─ Я и сама некоторых боюсь, ─ со смехом призналась Ирэн и, вдруг развернувшись, сказала:

─ А вы тоже непохожи на местных купчих.

Вера замерла, как-то она была не готова сразу так раскрывать о себе, и отшутилась:

─ Может учителя другие были?

И Ирэн больше не спрашивала, только в её взгляде Вере показалось что она увидела сожаление.

Вера познакомилась с детьми Ирэн, совершенно потрясающий сын с серьёзными глазами своей матери, и веселая улыбчивая золотоволосая девочка, а малышей к гостям не выводили.

─ Вы бы хотели детишек? ─ спросила Ирэн, заметив, как Вера общается с её дочкой, Танюшей.

─ Да , очень ─ искренне ответила Вера, и в этот момент почувствовала, что в гостиной они с Ирэн не одни, подняла глаза и увидела графа Морозова, он, видимо, не ожидал здесь увидеть сразу и Ирэн и Веру, и у Веры кольнуло в сердце, наверное, граф шёл с Ирэн поговорить, иначе зачем он зашёл в эту гостиную.

─ Якоб Александрович ─ воскликнула Ирэн, как хорошо, что вы пришли, идите к нам. И Вера сначала захотелось сбежать, а потом подумала том, что она никогда не бегала, и сейчас не будет.

И посмотрела прямо в лицо Морозову, а он будто почувствовал, что она полна какой-то странной решимости и ничего не сказал, кроме того, что очень тепло поздоровался.

─ Вы слышали, Якоб Александрович, новую идею государя императора? – спросила Ирэн, и обратилась к Вере, словно заодно рассказывая и ей.

─ Представляете, Вера Ивановна, в Питерграде в начале лета будет международная промышленная выставка, и наш император решил, что иностранных гостей надо поразить, озадачил моего супруга, и я себе уже всю голову сломала, чем поразить.

А Вера вдруг возьми и скажи:

─ Надобно парк развлекательный делать, это станет самым необычным.