Глава 57
Морозов снова взял небольшую паузу, и после недолгого молчания добавил:
- Но его ищут все, как он выглядит мы теперь знаем, даже, если он будет пытаться внешность поменять, его обнаружат.
Обратившись к Рощину, сказал:
- Вот только и вам надобно охрану увеличивать.
А взглянув на Веру, добавил:
- И одной бы вам ходить не следовало, Вера Ивановна, даже по городу.
-А меня вот пригласили на собрание негоциантов, которое проводит мануфактурная коллегия, - сказала Вера, улыбнувшись. Очень ей не нравилось говорить про неприятные вещи, вечер был такой по-домашнему тёплый.
Пусть за окном уже была практически зима, но здесь в этих приятных обсуждениях, строительства парка, и интересных прожектов, сидя за столом и глядя на поблескивающие в свете свечей глаза гафа Морозова, Вере казалось, что в душе у неё расцветают весенние цветы, ароматные и нежные.
И ничего не страшно, когда вот так.
Но после того, как Морозов заговорил об опасности для Веры, приятные разговоры сами собой сошли на нет. И скоро Морозов и Потапов откланялись. Им ещё надо было ехать до города. Вера предложила бы им остаться в имении, но здесь не было госпожи Садовниковой, которая обеспечила бы хоть какое-то сохранение репутации. А Вера, хотя и не была аристократкой, да в её деле репутация тоже немало значила. Любой неверный шаг мог привести к весьма негативным последствиям.
Вера спустилась вместе с гостями.
- Вера Ивановна, не стойте здесь, от двери дует, - неожиданно произнёс Морозов, и надел ей на шею свой шарф.
- Якоб Александрович, зачем, - попыталась возразить Вера, - вам же на улицу сейчас.
- Не снимайте, - сказал Морозов, - мне приятно будет знать, что хотя бы так я рядом с вами, - и вдруг наклонился и быстро-быстро, так что Вера и понять ничего не успела, прикоснулся своими губами к её.
Посмотрел в её глаза:
- Верьте мне, Вера Ивановна, скоро всё разрешится, - сказал непонятно, и, ничего более не объяснив, вышел за дверь, из которой и вправду принесло холодного воздуха.
Вера поёжилась и завернулась в тёплый, пахнущий кожей, лимоном и немного деревом шарф.
«До свидания, Якоб Александрович,» - про себя проговорила Вера, и вслух добавила, - Яша.
***
Через несколько дней Вера поехала на встречу с негоциантами, которую проводила Мануфактурная коллегия.
Это была не выставка, а что-то вроде приёма, где можно было познакомиться с теми, кто был заинтересован в развитии деловых контактов. Вере за день до встречи прислали карточку. На которой было указано, кто там будет присутствовать, и Вера с удивлением увидела имя, явно человека, прибывшего из-за океана.
Джон Джейкоб Астер, в интересах было написано про пушнину, лес, лён и сало.
«Надо же какой разносторонний купец, - подумала Вера, усмехнувшись. Но на самом деле ей было интересно и пообщаться, и попробовать увеличить экспорт. Она хорошо помнила, что в её прошлой реальности, доля экспорта России в том числе и с Америкой была большой, но после середины девятнадцатого века стала уменьшаться, и ей хотелось понять, что ждёт её здесь, ведь как раз на начало отношении и приходился пик в поставках.»
Также был и негоциант из Бротты, новое для Веры имя, звали его Джордж Симпсон, лорд Руперт, и в его интересах тоже была древесина.
Вера вспомнила сэра Малькольма, и удивилась, что же он перестал настаивать, и вообще пропал, даже не вышел со встречным предложением.
Вспомнив сэра Малькольма, Вера вспомнила и крайне неприятного Чарльза Уитворта, и понадеялась, что его не будет на приёме.
Но, как оказалось, на приём были приглашены не только негоцианты, но и послы. И поскольку посла Соединенных тринадцати государств* не было в Стоглавой империи, то посол Бротты, «помогал» негоциантам из-за океана адаптироваться в империи.
(* Взяла такое название– потому что когда-то в Декларации независимости использовалось выражение «Thirteen united States of America» («Тринадцать объединённых Штатов Америки»).)
Вера решила не обращать внимания на пронзительные взгляды, которые бросал в её сторону альбинос, и спокойно улыбалась, когда к ней подходили и представлялись. Вера свободно говорила по-французски, по-английски, знала немного немецкий. Поэтому со многими могла обращаться напрямую, без помощи кого-то из посольских.
И всех интересовало примерно одно и тоже: пшеница, металлы, лес.
Но, конечно, полностью избежать общения с послом Бротты не удалось. Именно он подошёл вместе с господином Астером и представил его.
Американец был красив: молодой, высокий, широкоплечий блондин, был одет в безупречно пошитый именно на его фигуру фрак. Лицо было приятным, не было на нём ни брезгливости, ни усталости, он улыбался и видно было, что мужчина открыт для общения.
А на Веру так вообще смотрел как на драгоценный камень, выставленный в зале выставки. Во взгляде было одновременно и восхищение и желание обладать.
Вера даже поёжилась. Но неприятным этот взгляд не был, просто на неё давно никто так не смотрел.
***
За пару дней до приёма. Посольство Бротты в Москов-граде
-Она вам понравится, сэр Астер, - говорил Чарльз Уитворт, - она баснословно богата, у неё есть всё, но она одна.
- Она некрасива? - спросил Джон Джейкоб Астер, прибывший две недели назад в Питер-град морем, и только недавно перебравшийся в Москов. Он не планировал забираться так далеко, но он устал договариваться на местах, люди там становились всё привередливее. Вот и решил прибыть на приём Мануфактурной коллегии, чтобы встретится с купцами. Ему нужна была пушнина, но и от леса он бы не отказался. В его планах не было женится, но, если это выгодно, то почему нет. А если она настолько богата, то, возможно, он сможет осуществить свою мечту гораздо раньше, чем думал.
А мечтой Астера был свой город. Он хотел построить свой город и назвать его своим именем.