Глава 68

Вера готовилась к балу, хорошо портниха была своя, все заказы отложила и только для Веры сразу два туалета шила. Заготовки-то уже были, только верх надо было переделать. На бал полагалось ей специальное платье надеть.

Вера к аристократическому сословию не относилась и ей не полагалось бальное платье надевать, с открытыми плечами, поэтому Вера схитрила, сделала бальное, но всё что полагалось, закрыла дорогущим алансонским* кружевом. Не придерешься.

(*Алансонские кружева — тип кружева, который возник в Алансоне, Франция, шитые иглой кружева, славились разнообразием рисунков возможностью вшивать драгоценные камни или жемчужины)

Расследование по словам Алексея Потапова пока особо не продвинулось, несколько дней к Вере в имение каждый день приезжали агенты Тайной канцелярии, всех допрашивали. Домна Афанасьевна даже предположила, что они «сюда столоваться, верно, ездят», но еды не жалела, никого голодным не отпустила.

А за два дня до бала приехал граф Морозов, не предупредив, и не обозначив никак, что приедет просто взял и днём примчался в Малино.

Вера так обрадовалась, что с перепугу, что её могло не оказаться лома, взяла ему и выговорила:

─Что же это вы Якоб Александрович, без предупреждения, вдруг бы меня дома не оказалось?

Выговорила, а сама испугалась, что резко получилось и замолчала, и даже руками рот прикрыла, а Морозов только рассмеялся:

─ И я тоже соскучился Вера Ивановна, вы даже не знаете как.

И Вера обратила внимание, что граф осунулся, и вообще, и круги под глазами, и вид усталый.

─ Вы болели? ─ спросила она.

А Морозов вместо ответа вдруг взял и обнял её, уткнулся губами в макушку, вдохнул и прошептал, но Вера услышала:

─Скучал.

Потом заглянул ей в глаза:

─ А вы скучали?

─ Нет, ─ сказала Вера, ─ мне скучать некогда было, меня тут ваши коллеги развлекали.

Морозов сначала нахмурился, а потом заметил, что Вера сдерживает улыбку и спросила, а Вера и рассказала.

─ Это очень страшно, Вера, ─ вдруг сказал граф Морозов, ─ сейчас, конечно всех людей проверили, но вам бы пока лучше никуда не ходить.

А Вера снова лукаво улыбнулась и сказала:

─ Я не могу, меня позвали на бал.

─ Кто? ─ удивился Морозов, ─ на какой бал?

─ На Новогодний, ─ ответила Вера, ─ у меня личное приглашение от Его императорского величества.

И Морозов вдруг понял, что она хотела, чтобы он её сопровождал, и уже собирался предложить, а потом вспомнил, что обещал Павлу Ивановичу Мельникову, сопроводить на дебют его дочь.

Вера по-своему расценила молчание Морозова.

─ Вы не хотите, чтобы я туда шла?

─ Вы не можете не пойти, личное приглашение Его императорского величества не игнорируют, ─ грустно улыбнулся граф, и Вера поняла, он снова что-то не договорил.

И она решила спросить:

─ Тогда скажите мне почему вы так расстроились.

─ Что не могу вас сопровождать, ─ответил граф

─ Почему? ─ как Якоб и думал, она ждала что он предложит.

─ Обещался соседу, что сопровожу его дочь-дебютантку. Может помните, помещик Мельников, рядом и с вашим имением в Балахне.

─ Не припомню, Якоб Александрович, но это не страшно, ─ мягко сказала Вера, неожиданно подумав о том, что как не вовремя эта дебютантка появилась.

Больше они про бал не говорили, Вера рассказывала про новый прожект, и Морозов просто наслаждался тем, что тепло и светло, хотя за окном и было по-зимнему темно. Он просто пока не понимал, что светло ему оттого, что пришли чувства, он их всё ещё отрицал, не зная, что без этого света уже не сможет.

***

Ночь перед балом была нервной. Во-первых Вера на эти дни переехала в Москов, чтобы не дай Бог что-то с погодой и она опоздает и на церемонию, и на бал.

Да ещё, ей пришли бумаги, что приготовиться надобно по протоколу, быть на церемонии, а потом ей будет предоставлен доступ в переодевальную комнату, где на сможет освежиться, и переодеться, подготовившись к балу.

Своих служанок брать было нельзя, во дворец никого из посторонних не пускали, но было обещано, что нужды в помощи не будет, горничные и помощницы будут предоставлены.

Вера порадовалась, что подготовила два наряда, одно платье, больше похожее на костюм, но всё же платье, тёмно-синее, Вера решила надеть на церемонию, а другое, серое с жемчужным, как у чёрного жемчуга стальным оттенком, подумала, что лучше надеть на бал. Серебристые кружева, украшенные россыпью камней, на плечах и декольте, переливались свете ламп.

И ещё на примерке Вера решила, то немного больше роскоши ей не повредит. Не всякая аристократка могла себе позволить нашить на платье брильянтовые камни, а она вот могла, и смотрелось весьма изящно, никакого излишества. И Вера подумала, вот, если бы на голую кожу, то было бы уже не то, а так, как часть платья очень даже.

За Верой заехал Алексей Потапов, который с радостью вызвался сопровождать её на бал.

И Вера подумала, что вот у Алексея почему-то нет никаких обязательств перед соседями, а вот у Морозова откуда-то взялись. Но усилием воли заставила себя отбросить грустные мысли, решив, что возможно им удастся вместе потанцевать, хотя он и не спросил про место в её танцевальной книжке. Намеренно? Или забыл?

Половину багажного отделения кареты занимало платье, приготовленное на бал.

Домна Афанасьевна, провожая Веру, поджала губы и сказала:

─ Где это видано, чтобы нельзя было с собой никого взять.

─ Не волнуйтесь Домна Афанасьевна ─ улыбнулся Рощин, ─ я присмотрю.

Рощина, как главу охраны допускали во внешний периметр дворца.

─ Ой, ─ махнула на него рукой с зажатым платком пожилая экономка, ─ успокоил, но смотри там в оба, а то знаю я вас, сами на графинь всяких засмотритесь, а мою лебёдушку потеряете.

Но всё же выехали вовремя и теперь стояли в Центральные ворота в очереди на въезд во дворец.

И Вера, с грустью глядя на вереницу карет, подумала: «Не меньше часа стоять.»

И вдруг в окошко постучали:

─ Фадеева? Вера Ивановна? Купеческого сословия?

Красивый, в форме императорской гвардии офицер, блеснул белозубой улыбкой.

─ Да, ─ ответила Вера одновременно с Алексеем.

─ Вам в Северные ворота, прикажите кучеру, пусть едет за мной.