Глава 15

Оказавшись в кровати, я не выдерживаю, и от дрожи в ногах буквально падаю на живот. Но лежу совсем недолго, меня резко дергают вверх, ставят на на колени.

Опять на колени… Нравится ему доминировать, что ли? Показывать свое превосходство?

Неуловимым движением Ян щелкает застежкой бюстгальтера, и тот сползает вниз, повисая на моих запястьях. Медленно стягивает тонкие трусики вниз, обжигая кожу сухими и горячими пальцами. Чувствую круговорот мурашек по всему телу, даже на обнаженных ягодицах. Проводит по ним рукой, задевая промежность, заставляя испуганно вздрогнуть.

Пытаюсь отключиться от происходящего. Это ведь должно было однажды случиться. Не нужно придавать этому процессу такую исключительность. Это всего лишь секс…

Указательным пальцем Ян поддевает и резинку чулка, но, по всей видимости, передумывает, потому что чулок в скором времени остается на месте.

Сейчас все произойдет… Какого черта лишиться девственности так страшно, до судорог в ногах? Я вся дрожу, словно чихуахуа на выгуле (и поза подходящая), и процесс меня больше ни капли не возбуждает. Истомин неплохо выбил из меня всю дурь по поводу моих желаний и непривычных возбуждающих ощущений.

Шорох одежды и звон пряжки ремня, как по команде, вытягивают меня в струну, я напрягаюсь и застываю, сжавшись в ужасном ожидании.

Как он сможет засунуть в меня?

Слышу шум разрываемой фольги, Истомин достает презерватив. Ровно и спокойно дышит за моей спиной. Словно очнувшись от оцепенения, все же решаю рискнуть, и быстро разворачиваюсь, поджимая ноги под попу.

— У меня никогда не было, — смущенно выпаливаю, глядя в потемневшие омуты.

— Да что ты? — звучит ироничное в ответ, и я понимаю, что он не верит.

— Я говорю правду, ты будешь первым, — шепчу, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то прикрыть наготу. Блуждающий и опаляющий взгляд парня по моему телу меня нервирует. — Какой смысл врать, если ты все равно узнаешь?

Смотрит на меня целую вечность, принимая решение. Змеиные глаза не выпускают из своего удушающего захвата. Мне, и впрямь, становится нечем дышать. Грудная клетка горит огнем.

Почему все так неправильно?

— Ты права, никакого. Только факт наличия девственности не играет никакой роли. Я. Тебя. Купил. — Холодно заявляет и швыряет колечко презерватива на пол. — Если ты, сучка, врешь по этому поводу, и, тем более, наградишь меня «букетом», я тебе устрою настоящий ад. Еще будешь умолять меня отправить тебя в тюрьму.

В ответ на это лишь сглатываю и растерянно хлопаю глазами, не зная, что сказать. Знаю, его угрозы не имеют над собой почвы, но все равно становится страшно. Этому человеку, как всегда, удается с легкостью меня запугать.

— Ложись на спину, — бросает мне Истомин, и, не давая опомниться, проводит широкой ладонью по ноге вверх, едва я делаю так, как он приказывает.

Очерчивает изгиб бедра и затем опускает обжигающую ладонь на мое лоно, отчего я заметно дергаюсь.

— Расслабься и прекрати дрожать. — Полуприкрытыми глазами смотрит на меня, одним движением другой руки раздвигает мои крепко сжатые колени.

Глубоко вдохнув, делаю как он велит, пытаюсь абстрагироваться от страха перед будущей болью. Все это делают, чего я трясусь, как ненормальная?

Дико так все… Моим первым мужчиной будет Ян Истомин…

Всякая чушь вылетает из головы едва он касается большим пальцем клитора. Знакомый жар проходится от кончиков пальцев на ногах, заполняет даже уши. Ян водит пальцем по кругу, размазывая по бугорку вновь появившуюся влагу, и я, наконец, расслабляюсь, вновь потерявшись в острых ощущениях.

Другой рукой он скользит по моей талии, сжимает несильно кожу, задевает пупок и проходится по ребрам. Незаметным движением проводит грубыми костяшками пальцев по полушарию груди и соску, отчего мышцы на животе напрягаются и затем дергаются. Совсем неожиданно на вершинку соска опускается его горячий влажный рот, заставляя меня тихо вскрикнуть и выгнуть спину навстречу. Он продолжает умелые и уверенные манипуляции, пока я тихо растворяюсь за пределами реальности, обернутая в сладкую вату.

Ужасная экзекуция на мраморном полу кажется чем-то далеким и не существующим, словно этого не было. И вообще ничего не было. Все выдумка, миф. Моя настоящая действительность это только мое растаявшее снегом тело и его потрясающие руки, уносящие меня в запредельные пространства.

Языком ведет дорожку вверх по моей шее, горячо дыша прямо под моим ухом, прикусывает мочку. Моя реакция незамедлительна. В пояснице остро и пронзительно стреляет, все тело покрывает волной томительного предвкушения.

Приглушенные стоны разносятся по комнате, с удивлением понимаю, что это мои. Но уже не могу ничего контролировать. Даже сейчас ведет он, и только от него целиком и полностью зависит получу я наслаждение или нет.

Один палец проскальзывает внутрь лона, растягивая и подготавливая. Неосознанно подаюсь вперед, пытаясь сократить расстояние между нами. Круговые движения по клитору не прекращаются ни на мгновение. Палец медленно и плавно входит и выходит, издавая влажные звуки.

Простыня подо мной предательски намокает. На короткий миг меня вновь омывает смущением, но в этот момент Ян прикусывает кожу на моей шее и сжимает распухший клитор между пальцами, заставляя все внизу пульсировать. Вдребезги разбиваются последние остатки смущения, поднимая все на абсолютно другой уровень. Мне хочется этого человека здесь и сейчас.

Невнятно мычу, царапая его плечи, двигаюсь навстречу, не выдерживая короткой паузы, которая кажется вечностью.

Около моих губ скользят почти неощутимым движением его губы. Жарко выдыхает около моего рта, вновь ласкает внизу, напористей и жестче. Мир тут же застывает в одной точке и, разбившись на кусочки, разлетается в разные стороны. Громко кричу, вцепившись в его плечи, трепыхаясь под его руками пойманной бабочкой. Выгибаю спину, содрогаясь от оглушающих спазмов.

Мой первый в жизни оргазм… Пальцы продолжают ласкать, а я вздрагивать, стон застывает глубоко в горле, пока я выныриваю на поверхность.

Внезапно ощутив сквозь невесомую негу тяжесть мужского тела, распахиваю глаза, встретившись с поблескивающими в полумраке глазами. Прочитать выражение его лица невозможно, знаю только одно: Ян сильно возбужден. Этому служит упирающаяся в мое лоно каменная разгоряченная плоть. Устроившись между моих колен, он разводит их сильнее и медленно входит внутрь. Хоть и расплавленная от его ласк, почти не позволяю ему это сделать, неосознанно сжимая внутренние мышцы.

— Расслабься и впусти меня, — снова звучит в тишине его хриплый приказ.

Он вновь начинает поглаживать грудь, трет между пальцев сосок. Его руки везде. От его ласк внизу живота опять накрывает теплыми волнами. Послушно расслабляю мышцы и пытаюсь привыкнуть к чужому вторжению. Внутри становится слишком тесно, начинает саднить. А Ян все продолжает двигаться вперед…

Уперевшись в преграду, от неожиданности моргает и резко поднимает на меня глаза, уставившись нечитаемым взглядом. Какое-то время смотрим друг на друга, замерев в тишине.

Запоздало испугавшись происходящего, прикусываю губу и делаю жалкую попытку отползти назад. Но Ян не дает этого сделать. Пальцами сжимает мое бедро, не давая ускользнуть, и одним рывком неумолимо подается вперед. Вскрикиваю от внезапной, раздирающей низ живота, боли. По телу проходит болезненная рябь, коленями сжимаю бедра парня изо всех сил, мысленно умоляя его не двигаться. Руками упираюсь в широкую грудь.

Боже, как больно… Дрожу, как лист на ветру, но Ян замирает и, наверное, дает привыкнуть мне к новым ощущениям.

Странно, его грубый тон никак не вяжется с его прикосновениями. Нежными и осторожными.

Пальцем молча вытирает скатившуюся по виску слезинку. Ничего не говорит. Но смотрит по-другому, слегка удивленно и задумчиво, явно силясь что-что понять.

Боль постепенно стихает, остается только саднящее и ноющее ощущение. Может, не так и страшно.

Едва я об этом думаю, как он делает медленное движение назад, а затем опять вперед.

Его руки везде. Мнут, ласкают и сжимают. Горячие поцелуи по моей влажной коже, легкие укусы. Шея, грудь и плечи. Живот и бедра. Нет ни одного сантиметра на моем теле, оставшимся без его пометки. Все это сильно отвлекает от боли внизу, которую, я почти перестаю ощущать.

Длится все не очень долго. Неожиданно для себя мне хочется узнать, какие на вкус у него губы. Но поцеловать их не решаюсь, хотя они так близко…

Сдавленный мужской стон, пальцы, до боли сжимающие ягодицы. Затем особенно мощный толчок, и Ян резко выходит из меня, удерживаясь за бедро. Живот обжигает горячим и липким.

Пытается отдышаться у моего лица, почти придавив меня своим телом. После приподнимается на руках и размазывает семя по моему животу, будто помечает. Сам вытирается простыней. Его член в моей крови. Устало прикрываю глаза.

— Ты не врала. — Вопросительно произносит. — Сколько тебе лет?

Глаза вновь приходится открыть. Смотрю только на его лицо, стараясь не опускаться взглядом ниже. Черные пряди волос намокли и прилипли ко лбу, Ян смотрит из под опущенных ресниц.

— Двадцать один, как и тебе.

— Мне больше, — вносит поправку. — Как так вышло, что ботан не залез к тебе в трусы?

Не дает ему Тим покоя. Глубоко вздыхаю.

— Какое тебе до этого дело? — недружелюбным тоном отвечаю я. — Что ты вообще до него докопался?

— Теперь это стало моим делом. Отвечай.

— Мы просто друзья, — нахмурившись, говорю правду. Но парень лишь коротко смеется.

— Ты такая наивная. Тогда вот еще вопрос: что ты делала на трассе?

Теперь с недоумением смотрю на него, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Ты о чем?

— Я был в полной уверенности, что ты обыкновенная шалава. Встретил пьяную на дороге, ты предлагала себя за деньги, гондоны с собой таскаешь. Еще Летов мне говорил, что за бабки даешь.

— Чтооо? — в шоке приподнимаюсь на кровати, позабыв о наготе.

Кошмар. Такие сплетни реально ходят обо мне в универе? Но с чего? Я же серая мышка, никому не мешаю. Какого черта?

— И ты всегда веришь сплетням? — с прохладцей спрашиваю его, но он лишь хмыкает.

— Нет, хотел проверить. Ты тогда отпрыгнула, как ошпаренная. А потом сама попросила тебя купить. Противоречиво, знаешь ли. Картина целиком не складывалась.

— Что ж, — осмеливаюсь взглянуть на него. — Теперь ты знаешь. Ты меня наказал. Я унижена.

Издевательски качает головой, темный взгляд мне не нравится.

— Я тебя еще даже не начал наказывать. И на униженную ты меньше всего похожа. И за жесткий минет извинений даже не надейся услышать. В конце концов, можно отсасывать на трассе за деньги, приберегая свою дырку для особого случая.

— Да как ты смеешь… — Чувствую, как во мне поднимается кипящая магма, хочет захлестнуть все вокруг, сжечь дотла и уничтожить в своей смертельной ярости.

— Собирайся и катись отсюда. Через пару дней я объявлюсь. Думаю, нет смысла говорить тебе, что прятаться бессмысленно. Так же, как и давать надежду твоему задроту. Ты теперь моя. Я тебя купил. И буду иметь тебя так, как хочется мне.

Ярость мгновенно стихает.

— И что будет дальше? Я буду ублажать тебя по первому зову? — обреченно шепчу севшим голосом.

— Именно так.