Глава 10

— Эээ, будем выносить картины и мебель? — на полном серьезе уточняю я, но Тимка отрицательно качает головой.

— Нет, ты что. Как их реализовать? Это все очень сложно. И, естественно, не для таких дилетантов, как мы. Нет, с антиквариатом и картинами мы связываться не будем.

— Тогда что?

— Кибер-кража. Мы снимем эту сумму с его счета. Если она там есть, конечно, — добавляет насмешливо.

— Есть, — уверенно произношу я. Почему-то была в этом уверена. К тому же, ни для кого не было секретом, что Истомин богат. Его отец оставил ему нехилое наследство.

— Но он же тоже IT-шник, — подает голос Злата. Он звучит неуверенно. — Не забывайте об этом. Он может вычислить нас в два счета. Плюс мы же будем снимать со счета в банке, там наверняка хорошая охранная система.

— То, что ему достанется диплом программиста — ни о чем не говорит. На парах он почти не появляется, а если и появляется, то спит. Все его проекты туфта и лажа, слабые. Он в программировании почти не сечет, — качает головой Тима. — В отличие от меня. И есть у меня еще пара знакомых, я свяжусь с ними, думаю они смогут помочь. Только не бесплатно конечно.

— Будем воровать больше положенной суммы? — с участившимся биением сердца спросила я.

— Конечно. Ты же ему обозначила сколько тебе нужно, любой свяжет ниточки, — терпеливо пояснил друг.

Я замолчала, не зная, что сказать. Мы реально собрались устроить кибер-кражу? Мы сможем? Горстка студентов третьего курса? И что я при этом испытываю?

Страх? Да. Я боюсь, что все с треском провалится, и нас посадят за решетку. Надолго. Это же преступление. Уголовная ответственность. О Боже…

Чувство вины перед Истоминым? Нет. Так ему и надо. Должна же быть хоть какая-то кара для таких подонков, как он. После того утра в его поместье, к сплетням по поводу участия Истомина в изнасиловании школьницы, я начала относиться серьезно.

Сволочь. Видно, чувство безнаказанности ему нехило развязало руки.

— На это все потребуется несколько дней, может неделя. Я должен связаться с той парочкой.

Тим вскочил, его глаза лихорадочно заблестели. Он загорелся идеей, и нелегальность будущей операции вскружила ему голову. Это же Тим, главный ботан нашего курса. Прыщавый тощий мальчишка, с которым я чисто случайно села на самой первой паре первого курса. Прыщи ушли, дружба крепла. Акции Тимы, как главного отличника, уверенно претендующего на красный диплом, стабильно росли. Даже мы со Златой сильно уступаем. Я-то вообще, понятно, выползаю за счет зубрежки. Как еще умудряюсь на бюджете держаться, удивительно…

Такие близкие друзья у меня появились только в институте. В школе я была на отшибе, там к заучкам всегда одно отношение. На первом курсе, обретя друзей, я расправила крылья. Была счастлива жить своей тихой жизнью, но теперь уже с этими двумя, ставшими мне родными.

Имела ли я права их втягивать во все это?

— Ребята, вы же понимаете, насколько это опасно? — покачала я головой. В тысячный раз оглянулась на дверь и понизила голос. — Если нас поймают, то упекут за решетку! Я не могу так вами рисковать.

— Есть другой выход? — посмотрел на меня Тима, почесывая переносицу. — И ты зря во мне сомневаешься. По поводу моих способностей. Я отличный программист, и меня уже многие приглашали в команду. Сам ректор передавал приглашение в одну крутую IT-компанию.

— Тем более! Ты рискуешь своим будущим, — протестовала я. — Я не могу этого допустить!

— Я решил. — Тима смотрит на меня прямо. — Саш, я с тобой.

Минутная игра в гляделки ни к чему не приводит, и я сдаюсь.

— Злату в это не втягиваем, — твердо говорю ему. Парень согласно кивает.

— Она там и не нужна. Собственно, ты тоже.

— Нет! — качаю головой. — Я буду участвовать во всем. И если что-то пойдет не так, я не хочу чтобы это все свалилось на вас.

— Как глупо…

— Тим! Это мое окончательное слово, — упрямо смотрю на него, не отводя решительного взгляда. Тим в итоге соглашается.

— Ладно, черт с тобой.

— Подождите, — влезла Злата. Подруга тут же подпрыгнула с дивана, уперев руки в бока. — Вы что-то очень быстро и ловко меня слили. Даже не спросив. Я в деле.

— Злата! — мы вместе с Тимкой настроились сопротивляться, но подруга топнула ногой.

— Я с вами. Саша, мне обидно думать, что ты не считаешь меня близким человеком, готовым ради тебя рискнуть.

— Да нет же, — растерянно уставилась на нее. — Я знаю, что ты готова. Но если в этом нет необходимости…

— Есть, — возразила Злата. — Необходимость для меня. Я буду участвовать, и мы все вместе раздобудем для тебя эти чертовы деньги.

Я переводила взгляд с одного друга на второго, внезапно осознав, что по щекам текут слезы. Я знала, что они хорошие друзья, но не ожидала, что они будут бороться вместе со мной до последнего, ломая все барьеры. Наплевав на свое будущее, спасать мое.

— Спасибо, — севшим голосом пробормотала я, шмыгая носом. — Спасибо вам, что вы есть.

Слезы хлынули водопадом, но это были радостные слезы. Слезы счастья. Я не одна.

Почувствовала, как руки обхватывают мое тело. Друзья обняли меня в свой кокон, закрывая от бед.

***

В крохотной темной комнатушке слышится только гул процессоров и звук отпиваемого кофе из кружки. Тимка непрерывно смотрит в экран и делает что-то невероятное в небольшом черном окне: бешено строчит какие-то голубые и зеленые символы, набор иероглифов. Я ни черта не понимаю. Но от этого алгоритма выплывают новые окна, и он продолжает работать там.

— Прошел информационную систему безопасности Panda, — он находит нужным пояснить мне, и я неуверенно киваю головой, по-прежнему ничего не понимая. — Опция расширенной защиты тоже пройдена. Непрерывный мониторинг всей активности системы временно приостановлен и заблокирован. Можно двигаться дальше.

Мой телефон тихо вибрирует. На экране высвечивается «Злата».

— Я за дверью, открой, — еле слышно проговаривает подруга и бросает трубку.

Я спешу открыть входную дверь.

Эту однокомнатную квартиру мы сняли на месяц, находимся тут уже третий день почти безвылазно, и сегодня все должно произойти. После этого квартира попустует еще месяц, и только потом хозяйка обнаружит, что тут никто не жил. Поддельные документы с моим неузнаваемым фото сделал сам Тимка, поэтому никто не знал, что в квартире сейчас находится Александра Митрофанцева, а не Анастасия Иванова.

— Ну что там? — шепотом спрашивает Злата, пропихивая в крохотный коридор огромные пакеты.

— Ты полкафе вынесла? — с сарказмом спрашиваю я. Она лишь хмыкает.

— Первое, второе, третье и компот. На каждого из нас. На двое суток.

— Офигеть, — пораженно принимаю пакеты из ее рук.

Не зная, как нам помочь, Злата взяла на себя роль домработницы и девочки на побегушках, даже чашку от кофе нам не разрешалось мыть, дабы не отвлекаться от процесса. Хотя я просто сидела рядом и смотрела на монитор, ничего не соображая. Но Тимке было так комфортнее: чтобы кто-то сидел рядом, пока он занимается фокусами с кодами и шифрами.

Мой старый компьютер, который смогли перепрошить, и стандартное программное обеспечение — это от меня. От Тимы — специальные вредоносные ПО, которые он раздобыл от своих темных приятелей.

— Что там? — повторяет свой вопрос Злата, когда заходит в комнату, где обосновалась наша «база».

— Прошел Панду, — со значимым видом говорю ей.

Злата косится на Тимку.

— Это игрушка?

Я прыскаю, но Тима даже не улыбается. Не отрывает сосредоточенного взгляда от монитора.

— Система информационной безопасности, которая способна обнаруживать вредоносные скрипты и макросы. Просто пока не мешайте.

— Да-да, конечно.

Мы тихо уселись рядом. Раздалось очередное тихое постукивание клавиш.

— Чтобы проникнуть в системы банка, в котором у Истомина открыт счет, мы выдаем себя за регуляторов фондовой биржы. Вот видите, — он тычет в экран. — Это регистрационные данные финансистов «СеверКапитал». Мне удалось украсть их вчера. Утром я использовал эти данные для отправки электронных писем, содержащих вредоносные программы, которые… Вуаля! Дали нам доступ к системе Яна Истомина. Вот его счет.

И через секунду его восклицание:

— Офигеть, у него бабла! Да он пропажу этих жалких трехсот штук евро и не заметит.

Расширенными глазами мы смотрели на монитор. Ничего себе. Я, конечно, знала, что он мажор. Но чтобы до такой степени… такие суммы вообще существуют?

И пусть и малую, но все же часть, мы только что сняли. Так просто?

Хотя нет, ни разу не просто. Передо мной черное окошко и горстка символов. Как это вообще возможно? Тимка сейчас представлялся волшебником или крутым хакером. Он такой и есть. Это же немыслимо.

И другая мысль, вцепившаяся в меня намертво: прямо сейчас мы стали преступниками. Мошенниками и ворами. Назад пути нет.

— Триста пятьдесят тысяч евро только что переведены на твой счет в Гонконге. Ну не твой, конечно, а пока на подставное имя. — На его губах мелькает улыбка. — Переведем через Paysend и потом сделаем пару проводок через дополнительные анонимные проги. Опять же, часть суммы останется на счетах «добродетелей» в Гонконге. Их уже не найти. Здесь ты сможешь снять оставшуюся сумму почти сразу. Правда частями, но это уже не важно. Триста штук евро будут раскиданы по нескольким счетам в разных банках. Снимешь с каждого по два раза. Здесь уже все легально, не придраться.

Он торжественно поворачивается к нам и широко улыбается. Я понимаю, что помимо радости, от того, что он смог помочь мне, в нем появилось еще кое-что — его распирало от гордости. Он смог. Тимка решился взяться за это дело не только из альтруизма и искреннего желания помочь мне. Ему хотелось попробовать свои силы. Он рискнул всем. И у него получилось. Твою ж…

— Доделываем работу, примерно через трое суток сможешь снять деньги. Ты станешь миллионершей, — он широко улыбнулся и подмигнул мне.

И вроде я должна радоваться, что все получается, что мне удастся оплатить операцию и выжить, но грохочущее сердце не на месте. Оно сжалось в плохом предчувствии. Только что мы совершили чудовищную ошибку.