Глава 2. Странные парни не должны быть симпатичными (Элис)

Элис

В предпраздничные дни в кофейне всегда много работы.

Джейн просто шокировала меня новостью рано утром, когда сказала, что увольняется по семейным обстоятельствам. Найти хороший персонал для кофейни тяжело, зачастую на вакансии откликаются молодые студенты, которые через пару месяцев увольняются, или пожилые люди, которые, увы, не смогут физически простоять на ногах по двенадцать часов за смену.

Но довольно зацикливаться на плохом, все-таки в праздники у людей хорошее настроение, и они готовы простить небольшую задержку, ничего не поделаешь.

Последние дни я встаю в четыре утра, потому что к семи нужно приготовить булочки и круассаны, а также сделать основные заготовки на день. Обычно выпечкой занимается мама, ей легко даются и ранние подъемы, и готовка, но она так давно не отдыхала, что я купила ей билет на море. Пусть хоть кто-то из нас выдохнет.

Как только я захожу в кофейню, все лишние мысли исчезают из головы — им там нет места, только заказы, наблюдения за посетителями и конвейер посудомоечной машины, духовки и подносов.

Когда мы работали с Джейн и мамой, у меня было время, чтобы присесть и понаблюдать за людьми. Я люблю эти моменты. Таких минут в день набирается немного, но это время чрезвычайно важно, чтобы проанализировать, понравилась ли еда и напитки, приятен ли интерьер, кто мой гость и чем он занимается, придет ли еще. Своеобразная тренировка в составлении психологического портрета.

Сегодня мне удалось присесть ближе к девяти часам, и я старалась не слишком разглядывать этого незнакомца за пятым столиком. Я слукавлю, если скажу, что он не красив. Светлые, чуть взъерошенные волосы, ровный прямой нос, острые скулы и... надменный взгляд. А еще этот официальный пиджак и нервные взгляды на телефон. Точно не мой клиент. Моя кофейня про уют, долгие посиделки с разговорами и сложный выбор между синнабоном и тирамису... А этот парень больше похож на финансиста с Уолл-стрит в двух милях отсюда. Я знаю таких людей, если они забегают ко мне, то по ошибке или для деловой встречи, которая не занимает больше часа.

У этого парня явно что-то пошло не так. Две чашки американо, паста и многочисленные поглядывания на часы и телефон. Неужели он действительно не знает, что связь ни к черту? Спустя пару часов он явно сдался и наплевал на свой внешний вид, разочарованно жуя синнабон и пачкаясь шоколадом. Я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть, когда этот напыщенный, серьезный с виду парень стал облизывать пальцы, совершенно непосредственно и без стеснения. Когда наши взгляды встретились, пришлось притвориться, что меня заинтересовали картины на стене в своей же кофейне. А потом он совсем ввел меня в ступор, заявив, что он, понимаете ли, купидон. Сначала я подумала, что мне послышалось, но его взгляд был таким серьезным, без доли шутки, что я решила ему подыграть. Мало ли... В Нью-Йорке полно странных людей. Но вместо ответа он перевел стрелки на меня.

— А ваши?

Я моргаю. Один раз. Второй. Он повторяет вопрос.

— Крылья? Стрелы? Лук, если угодно.

Это флирт? Все еще игра? Или серьезный вопрос? Внутри что-то напряглось, словно мой ответ был важен для нас обоих. Обычно я неплохо разбираюсь в людях — работа обязывает, но сейчас этот симпатичный парень для меня — наглухо закрытая книга с миллионами вопросов вместо названия.

— Пылятся, погребенные за кофемашиной уже лет пять, — я пытаюсь казаться расслабленной и кошусь на витрину, как будто ожидая там увидеть то, о чем говорю.

— Фух, а то я думал, что новое поколение совсем не знает о том, как вообще начинали купидоны, — улыбается он, а потом добавляет: — Вы ведь действительно купидон?

Это какой-то кодовое слово? Или, может, это какая-то секта? Я вновь перевожу все в шутку, от этого никогда не будет хуже.

— Ну... — запинаюсь я. — Пожалуй, бариста может сойти за купидона...

Пол смотрит на меня изучающе, долго, словно пытается разгадать меня как какую-то загадку.

— А как вы иначе объясните то, что за столиками этой кофейни в этому году четыре раза делали предложение?

Пол прищуривается, пока я пытаюсь подобрать свою челюсть. Я помню их все... Но он откуда это знает?

— У нас хороший кофе и милый интерьер, — решительно заявляю я. — Добавляет смелости.

— А то, что десять раз знакомились парочки, передавая друг другу те розовые сердечки из марципана? Люди, совершенно разные на первый взгляд.

— Ну... эти сердечки всегда пользуются спросом... И вообще, это же Нью-Йорк, многие приезжают сюда ради любви. И находят ее совершенно случайно, например, в моей кофейне.

— Случайностей не бывает, Элис. Вам ли не знать?

Повисает напряженная тишина. Я сглатываю. Это все слишком странно. Пульс подскакивает от ощущения, что Пол не просто незнакомец.

— А вам мое имя о чем-то говорит? — голос Пола стал ниже, и он подается вперед, сокращая дистанцию.

— А должно?..

Я судорожно перебираю в голове все важные встречи и звонки, имена налоговых агентов и арендодателей, но ничего. Пол явно прощупывает почву.

— И сообщений никаких вы тоже не получали от руководства? — его брови удивленно взлетают вверх.

Какого руководства?.. Точно секта.

— Вы меня с кем-то путаете, похоже. А если это какой-то забавный розыгрыш от моих друзей, — я неуверенно оглядываюсь в поисках скрытой камеры или двух пар глаз моих подружек, но тщетно, — то пора в этом признаться, потому что я совершенно ничего не понимаю, Пол... Мои подруги бывают слишком настырными и очень заинтересованы, чтобы свести меня с кем-то, но не стоит. Правда. Игра закончилась, можете расслабиться.

— Ладно, Элис, — Пол шумно выдыхает, как бы невзначай проводя рукой по волосам, и я чувствую тонкий аромат приятного парфюма. — Не буду вас мучить. Уже половина одиннадцатого, а я понимаю, что вы в бесконечном рабочем круговороте. Мне жаль, что я задержал вас так надолго и абсолютно зря... Но я просто обязан прийти к вам завтра, вдруг что-то изменится. Должно измениться.

— Поверьте, я не та, кого вы ищете, Пол.

Получается резче, чем хотелось бы, и парень бросает на меня быстрый внимательный взгляд.

Как будто я какая-то заколдованная принцесса, которая должна помнить его из прошлой жизни, но чары никак не рассеиваются. Кажется, сегодня я не смогу сомкнуть и глаза, перебирая в голове все события своей жизни, где мы с ним могли пересечься. Не много я встречала в своей жизни таких слишком привлекательных, но и настолько же странных парней...

— И все же... Давайте я компенсирую как-то всю неловкость сложившейся ситуации, потому что, — он наклонил голову, разглядывая меня, — вы явно в замешательстве. А я был слишком... прямолинеен, скажем так. Положите мне с собой парочку тех эклеров с карамельной начинкой. Я тоже их люблю.

Я замираю, а дыхание сбивается. На губах появляется улыбка «для клиентов», я киваю и на ватных ногах иду к витрине. Он ТОЖЕ любит эти чертовы эклеры с карамельной начинкой. Это уже не смешно.

Когда Пол наконец уходит, я несколько минут как будто чувствую на себе его взгляд. Он действительно что-то обо мне знает, или я заработалась? Наверняка, Джуди и Кэйт растрепали этому подсадному посетителю о моих предпочтениях. Ух и доберусь я до них! Домываю посуду и быстро бросаю подружкам голосовое сообщение, записанное со всем моим негодованием. Пока жду ответ, ловлю свое отражение в зеркале и вижу вовсе не принцессу, не милую хозяйку маленькой камерной кофейни в центре Большого яблока и не бизнесвумен, которой я должна быть. Я вижу уставшую и осунувшуюся девушку, которая так отчаянно напоминает мне о событиях три года назад. Мотаю головой, прогоняя навязчивые воспоминания. Сейчас-то я знаю, что это временно. Рождество пройдет, нагрузки станет меньше, я высплюсь, и эти синяки под глазами быстро уйдут. Это не идет ни в какое сравнение с тем, что случилось тогда.

Обдаю лицо холодной водой, выключаю гирлянду, устало зеваю и медленно закрываю дверь Zero. Руки не слушаются, а в голове какофония музыки и голосов за весь этот день. Рождественский марафон начинается. Интересно, кто-то вообще захочет откликнуться на вакансию, которую я наспех разместила на двери?

Через полчаса я захожу домой. Стоит ли вообще ложиться, если через четыре часа все равно вставать? Но даже такой короткий сон лучше, чем его отсутствие. Уж я-то знаю.

Но этой ночью мне не суждено уснуть, как я и опасалась, потому что подруги заверяют меня, что ни имеют к Полу никакого отношения. И, похоже, это правда, потому что Джуди строчит по одному слову, а Кэйт строит гипотезы о том, кто такой Пол. Я подумаю об этом завтра, если это все не окажется фантазией.

***

Вы знаете, какие чудеса способно творить наше тело и мозг? Каждую секунду, пока мы бежим на работу, едим или разговариваем по телефону, в организме происходят тысячи процессов единовременно. Так мало того, я умудряюсь немного впадать в транс от отсутствия сна, пока руки уже механически раскатывают тесто и нарезают начинку. Возможно, стоило бы уменьшить ассортимент десертов или исключить из меню главные блюда, пока я тут одна, но я просто не могу на это пойти, ведь в Рождество самая большая прибыль. Благо, что все рецепты простые и требуют минимальных усилий.

Если в чудеса физиологии я верю, то в рождественские чудеса — давно нет. Все это осталось там, вместе с наивной Элис, которая планировала свернуть горы, прописывая свой первый бизнес-план на заляпанном кофе листе бумаги в университетской столовой вместе с парнем, в которого была влюблена.

Круассаны подрумяниваются в духовке, и по кофейне разносится обалденный запах ветчины и сыра, перед которым практически невозможно устоять. Я принимаюсь за ванильный крем, а баночка с карамелью словно подмигивает мне с полки.

— Сегодня без карамели, — решительно заявляю я в пустоту и закрываю дверцу шкафа.

Я благодарна своему телу за то, что оно не берет в работу мозг, пока начиняет эклеры, но все же можно же думать о чем-то другом, а не об этом странном парне и его обещании вернуться сегодня! У меня полно других забот.

К семи утра я меняю вывеску на «Открыто», включаю приглушенный свет и запускаю кофемашину. Мне тоже не помешает взбодриться!

— Давай, старушка, не подведи, — глажу я верную труженицу по хромированной поверхности. — Нам с тобой предстоит много работы. Делаем ставку, каких заказов будет больше сегодня: капучино или американо?

Вместо ответа кофемашина жужжит и шипит, а потом выдает мне кружку капучино.

— Чудес может и не бывает, но кружка хорошего кофе вполне может сойти за волшебство.

Когда я делаю глоток живительного напитка, который я боготворю уже лет десять, и срываю очередной лист в отрывном календаре, колокольчик над дверью звенит. Дурацкая привычка, но почему-то я уверена, что первый клиент определяет весь мой день. С годами хороших дней стало сильно больше, потому что появились постоянные клиенты, но в Рождество в городе особенно много туристов, так что — кто знает.

Я делаю глубокий вдох, натягиваю милую улыбку и поворачиваюсь.