Глава 3. Апокалипсис вселенского масштаба (Пол)

Пол

Я не сомкнул и глаза, даже не задремал. Всю ночь так и просидел дома в костюме с телефоном в руке, ожидая новостей от руководства. Еле досидев до шести утра и позавтракав сочными карамельными эклерами, я вышел из дома и направился в офис в надежде на разъяснения сложившейся ситуации.

Город ещё не проснулся окончательно, и идти было легко — словно Нью-Йорк не сопротивлялся, а просто принимал настроение своих жителей понежиться дома. Погода этому даже благоволит. Мокрый снег врезается в лицо, а через секунду уже стекает по щекам и одежде водой. Не слишком-то волшебно в преддверии Рождества. Если бы я действительно хотел справлять Рождество, то точно не здесь. Чего явно не скажешь об Элис. Она просто в восторге от Нью-Йорка и, похоже, от всей этой праздничной мишуры.

За последние десять лет, я в общем-то даже не задумывался о том, чтобы праздновать Рождество. Да, в прошлой жизни, как я ее теперь называю, с родителями и бабушкой с дедушкой у меня был и праздник, и накрытый стол, и желания, и ель с игрушками и подарками. Но все это закономерно отошло на задний план. Помощь людям найти любовь — а в Рождество работы особенно много — требует концентрации и полного погружения в процесс. Такого, что на собственную жизнь времени практически не остается. И иногда даже кажется, что тебе тоже перепадает немного любви или щепотки счастья, когда двое находят друг друга и влюбляются. Наверное, можно сказать, что вся моя работа — то самое волшебство, которого многие так ждут именно в Рождество. Только мы, купидоны, вершим его ежедневно и повсеместно.

Поэтому вопрос Элис нисколько меня не смутил и не заставил задуматься о Рождестве, но наиболее интересным было то, как она повела себя дальше. А я... Я так сильно облажался, что мне не только премиальные не светят за это задание, но даже оштрафовать могут на несколько талонов «любви с первого взгляда». А я, черт, их так сильно ценю — редкая штука.

— Тебе надо прекращать быть таким самоуверенным, Пол, — бурчу я себе под нос, подходя к офису. — Ну о чем ты думал только, раскрыв себя вот так?

И сам же себе отвечаю:

— Ты думал о том, что она, конечно, же тоже купидон... Что же пошло не так, черт возьми?

При отсутствии возможности поделиться хоть с кем-то подробностями своей работы, начинаешь разговаривать сам с собой.

Район офиса купидонов был выбран идеально: Трайбека, Нижний Манхэттен, достаточно близко к центру, достаточно дорогой, чтобы сюда не заходили случайные люди, и достаточно скучный, чтобы никто не задавал лишних вопросов людям в костюмах. Безликие однотипные вывески на холодных типовых бетонных стенах, чтобы никто никогда спрашивал, чем именно занимаются люди внутри этих зданий. Наша вывеска гласит «HRConsulting Group» — весьма неприметно, если не знать, что под HR[1] подразумеваются «человеческие отношения».

Тут практически ничего не поменялось с моего последнего визита полгода назад. Надо сказать, что корпоративные мероприятия, воскресные бранчи или игра в крикет совсем не для нашей компании. Чем реже ты здесь появляешься, тем ты успешнее. За эти десять лет после обучения я приходил сюда только на ежегодные итоговые собрания в начале лета (это обязательные встречи) и тот единственный внеплановый раз семь лет назад, когда какой-то новичок решил разом испробовать все свои способности, полностью провалив задание. Это был прецедент.

Я никогда не оказался бы на его месте: слишком ответственен, чтобы разбрасываться так неосторожно своими способностями, и слишком умен, чтобы не влюбляться в тех, кто выпадает по заданию. Это не этично. И любовь никогда меня е интересовала, максимум — внезапное влечение без шансов на будущее. Удобно, без рисков, чтобы разогнать замороженную кровь по венам — не больше. Иногда я думаю, что неспроста меня взяли на эту работу, потому что, как бы парадоксально это ни звучало, но у самих купидонов нет времени на любовь.

Я дергаю дверную ручку, припорошенную снегом, а когда она не поддается, замечаю, что свет внутри тоже не горит. Тишина и пустота. Только маленькая бумажка просвечивает через окно в двери. Наспех написано: «Вернемся к работе в середине января. С Рождеством!». Я недовольно вздыхаю. Все это какая-то нелепая шутка. Да, я никогда не приходил сюда в Рождество, но как вообще офис купидонов может уйти на праздники? Поднимаю голову и смотрю в небо.

— Ты серьезно, да? — и яростно мотаю головой. — Очень смешно. Ну, Марлин, кажется, за столько лет мне появилось что написать в книге жалоб и предложений!

Раздосадованный я решаю еще час побродить по утреннему городу, наблюдая, как он просыпается и оживает, а потом решительно меняю курс в сторону «Moment Zero». Вчерашний день, пожалуй, стоило бы стереть из воспоминаний Элис, если бы такая способность у меня была. Я повел себя слишком неосторожно, когда выложил ей все то, что только что сам узнал из краткой — очень краткой — сводки в нашей базе данных. Мало того, что обратил ее внимание на проделки других купидонов в ее кофейне, так еще и эти эклеры. Карамельные.

— Ну вот кто тебя тянул за язык, Пол? Теперь она точно подумает, что ты — сталкер. А у вас всего-то один вкус.

Я бы и себе тоже стер память о вчерашнем дне, но делать нечего — надо разгребать последствия своей опрометчивости и недомолвок руководства. Сегодня я буду абсолютно адекватным парнем.

Кофейня явно пользуется спросом: в девять утра половина столиков уже занята, часть посетителей берут еду с собой и ждут у стойки свой кофе на вынос. Мое появление остается незамеченным, и я занимаю тот же столик, что и вчера. От кофейного аромата в теплом помещении я быстро согреваюсь и расслабляюсь.

Светлые волосы Элис мелькают то тут, то там. Она бегает туда-сюда, вынося то напитки, то завтраки. Похоже, на ее объявление так никто и не откликнулся. Бедная девушка вынуждена справляться в эти дни сама, так еще и я со своими странным заданием, о котором она знать не знала.

Спустя полчаса посетители, как по щелчку пальцев, испаряются. И Элис наконец замечает меня. Не уверен, что именно вижу в ее взгляде: любопытство, волнение, беспокойство? Я так привык просто читать мысли всех людей, что вовсе отвык разбираться в тонкостях человеческих эмоций.

— Пол, это снова вы, — констатировала она факт, присаживаясь ко мне рядом. — Сегодня вы не в костюме. Выглядите не так солидно.

Она улыбнулась, оглядывая мой бежевый свитер.

— Даже сочетаетесь с интерьером.

— Тогда останусь здесь ненадолго, — ответил я, чуть улыбнувшись. — Если вы не против.

Я наблюдаю за ней. Испугается или нет? Изменилось ли что-то со вчера?

— Если сделаете заказ, то не против, — Элис склоняет голову набок и вытирает руки о фартук. — Ваша встреча перенеслась на сегодня?

— Что?

— Вы ждали вчера человека, он так и не пришел.

Черт. Элис так и не знает, что я ждал ее. И, похоже, она по-прежнему не в курсе нашего общего «задания», если таковое вообще имеется.

— Нет, — честно отвечаю я. — Просто зашел вас проведать. Подумал, что слишком напугал вас вчера.

— Значит, все это мне не приснилось, да? — щурится она, поджимая нижнюю губу.

— А вы бы хотели, Элис?

Вопрос на вопрос — лучший вариант.

— Да, пожалуй. Разговор вчера был... — она подбирает слово. — Странным.

Так, мы снова затронули эту тему. Как ты собирался быть обычным парнем, Пол? Ты — купидон, твою мать. И от этого никуда не деться.

— Поэтому хочу начать все сначала.

— Поняли, что выбрали неудачную тактику для флирта? — усмехается Элис, а ее кожа покрывается легким румянцем. — Не стоит, я же говорила.

— Как скажете, — слишком легко сдаюсь я, ведь я вовсе не подразумевал флирт. — Принесете мне американо и...

— Карамельный эклер? — спрашивает девушка, вставая.

И это она тоже поняла. И запомнила.

— Нет, ванильный. Карамельных же нет на витрине.

— И как вы все замечаете, Пол?

Она стоит, склонив голову на бок. Хочу сказать, что это — моя работа, но лишний раз затрагивать эту тему не хочется.

— Я наблюдательный, — спокойно отвечаю я и отвожу глаза, делая вид, что занят.

Почему эта девушка заставляет меня нервничать?

«Потому что с ней все пошло не по плану,» — отвечаю я себе и вновь открываю ее досье в надежде на то, что информации там прибавилось. Тщетно.

Элис явно настроена сегодня воинственно, она идет в атаку сразу, как приносит американо, и вновь занимает стул рядом.

— Пол, так чем же вы все-таки зарабатываете на жизнь?

Я выигрываю себе время, медленно делая глоток горячего кофе.

— Должна же я знать, кого мне пытаются сосватать.

— Да никто не... — я поперхнулся кофе, и он частично выливается на свитер.

— И все же. За что вам платит работодатель? — Элис не обращает на это внимание — настроена получить свое.

Эта девушка — провокатор. Ну я же сказал, будь, что будет. Если Марлин предъявит мне потом это, то мне тоже будет, что ей ответить.

— Мне платят за... — я мешкаюсь секунду, подбирая формулировку. — За любовь.

— Только не говорите, что вы...

— О нет! — резко вскидываю руки я.

Но поздно. Вот идиот. Ну а она? Ну кто так задает вопросы?!

— Я положила кому-то перец вместо корицы на кофе, и мне подослали парня по вызову?.. — Элис в ужасе.

— Это не то, о чем вы думаете, — прерываю ее я.

— Пол, в этом нет ничего такого, не обижайтесь, — мотает она головой. — Просто слишком неожиданно, и я лично в ваших услугах не нуждаюсь, но... Кому все же я не угодила?

— Элис, — предостерегающе понижаю я голос, пытаясь сохранить самообладание. — Вы ошибаетесь.

Она наконец замолкает. Никогда не общался с женщинами настолько долго. У них всегда такой поток мыслей в голове? Как вообще можно до этого додуматься?..

— Значит, вы — сваха. Ну точнее — сват.

Еще лучше.

— Что, простите?

— Вы смотрели фильм с Уиллом Смитом? — она на мгновение задумывается, пока я оторопело смотрю на нее в попытках угнаться за ходом ее мыслей. — Как он там назывался... Точно, «Метод Хитча»! Смит играл там свата, который сводил двух людей вместе. Он работал втихую, один на один с клиентом, но, когда правда о его услугах вскрылась, вот был скандал...

— Элис...

Она хлопает своими незаконно длинными коричневыми ресницами со светлыми кончиками, и воцаряется тишина. Блаженство.

— Ни тот, ни другой вариант, придуманный вами, не имеют ничего общего с понятием любви как таковой. А вот чем вам не нравится слово «купидон» — мне интересно. Мои коллеги предпочитают именно это слово.

И снова мы там, где закончили вчера.

— Ваши коллеги? — ее зрачки удивленно расширяются.

— Мои коллеги.

Я нарушаю все чертовы правила, потому что понятия не имею, в чем состоит это задание. И эта возможность хотя бы раз сказать правду, на удивление, приносит мне облегчение.

— Сколько вас? — не унимается девушка.

— Не меньше двух сотен.

— О боже... Вы реально думаете, что я в это поверю? И еще более странно то, что вы вот так запросто рассказываете мне об этом за чашкой американо и поеданием эклера. Ну кто в здравом уме будет об этом рассказывать? Это же должна быть тайна. Нет, история, правда, хороша. Вы меня даже ввели в ступор, — она встает и расправляет фартук, поглядывает на часы. — Мне... нужно подышать.

— Элис? Все в порядке?

Мы оба поворачиваемся к дверям. Молодая пара застыла у входа и глядит на нас с беспокойством.

— Пол?

Я не сразу узнаю в парне Дэвида, своего друга. Настолько я был поглощен нашей беседой. Или спором.

— Привет, Дэвид, — натянуто улыбаюсь я. — У нас просто... дискуссия.

— Элис, это тот самый Пол, да? — темноволосая девушка с удивлением глядит на меня.

— Ага.

— Вы знакомы? — я смотрю на девушку, окончательно теряя нить происходящего.

— Кейт — моя лучшая подруга, — тихо произносит Элис, а потом утаскивает ее за руку к кассе.

Я провожаю их взглядом.

— Ты бы это знал, чувак, если бы был на нашей свадьбе. Ведь ты нас и познакомил, — в голосе Дэвида все еще звучит обида. — Ну или пришел бы хоть на одну вечеринку, которую устраивала Кейт, — он хлопает меня по плечу. — Но ты всегда в разъездах, а Элис не пропускает ни одной.

Я мычу в ответ не в силах выдать что-то дельное.

— Элис классная, Пол, — продолжает друг. — Она несколько эмоциональна, иногда говорит все, что думает, но управляет всем этим одна. И успешно, надо сказать. Если ты действительно хочешь к ней подкатить, лучше угости ее парочкой фисташковых круассанов с кофейни возле нашего дома. Она их обожает и все никак не может повторить рецепт той начинки.

— Боюсь, в нашем случае круассаны уже не спасут ситуацию... — бормочу я, глядя, как обе девушки направляются к нам.

— Ты сказал ей, что ты — купидон? — негодует Кейт, а Элис еле за ней поспевает.

— Купи... кто? — переспрашивает Дэвид, переводя взгляд с меня на Кейт и обратно.

Всего за двенадцать часов тайну, которую я бережно хранил все десять лет, узнали сразу три человека.

Это не просто катастрофа.

Это апокалипсис вселенского масштаба.

[1] HR — human relationships