Глава 4. Страшно интересно (Элис)
Элис
— А вы откуда знакомы? — набрасываюсь я на подругу, как только мы скрываемся из виду.
Вместо ответа Кэйт пару секунд молчит, нервно покусывая губы. Эту привычку я знаю: она боится сказать все, как есть.
— Кейт, говори, как есть.
— Фактически благодаря ему я познакомилась с Дэвидом.
— Что? — вместо вопроса у меня вырывается писк. Я даже делаю шаг назад, словно пол под ногами стал менее устойчивым. — Как это? Вы же познакомились в баре полтора года назад!
— Да... Все так. Я была расстроена, потому что вы с Джуди кинули меня тогда, помнишь? — виновато произносит подруга, а я вновь чувствую укол совести за тот вечер. — И я сидела за барной стойкой, а рядом два парня — Дэвид и Пол. Пол мне тогда понравился, — подруга отводит взгляд. — Но вдруг бармен пододвинул мне мой любимый джин-тоник с запиской: «Вы красивы, даже когда грустите. Как же вы прекрасны, когда счастливы?» Я повернулась, надеясь найти глаза Пола, но встретилась с Дэвидом, и он улыбнулся мне, а я — ему. И как-то закрутилось...
— И чем же помог вам Пол? — я бросаю встревоженные взгляды на Пола из-за дверной щели в подсобке, словно сейчас что-то решится.
Дэвид что-то говорит, но Пол смотрит в одну точку, будто не слышит ни слова. Его плечи напряжены.
— Спустя несколько месяцев он сознался, что заставил Дэвида написать ее и передать мне.
Внутри все переворачивается. Это не может быть правдой!
— А джин-тоник? Совпадение?
— Этого не знаю, — пожимает она плечами. — Но сам Дэвид не пьет джин-тоник, ты же знаешь.
— Знаю... — бормочу я.
— Так что ему от тебя нужно?
— Я уже не знаю, Кейт, — хватаюсь за голову я. — Сначала я подумала, что это какой-то розыгрыш, потом, что это странный способ познакомиться. И все бы ничего, но он странный.
— Пол? — недоумевает Кейт, оборачиваясь и тоже разглядывая общего знакомого, словно в первый раз. — Он обычный офисный клерк в Нижнем Манхэттене. Что тут странного?
— Он сказал, что он — купидон.
Ни слова не говоря, взбудораженная Кейт направляется прямиком к Полу.
— Ты сказал ей, что ты — купидон?
Пол молчит с долю секунды, не отводя взгляда, у меня пересыхает во рту, а потом он совершенно серьезно отвечает:
— Да, Кейт, сказал.
— Конечно, наша Элис — романтичная натура и все такое, но, Пол, мог бы сочинить что-то более изысканное. Например, то, что написал мне Дэвид в той самой записке, — подруга бросает полный любви взгляд на Дэвида, а тот смущенно улыбается. — Но... купидон? Это попахивает психическими отклонениями, Пол. Неудивительно, что ты ее напугал вчера. Это же Нью-Йорк.
Пол молча выслушивает ее тираду, а сам все время смотрит на меня. Почему-то мне становится так жаль его в этот момент. Может, я ему действительно понравилась, а теперь мои друзья отчитывают его за методы флирта.
— Не то чтобы напугал, — вклиниваюсь я.
— Ага, ты писала, что всю дорогу до дома оборачивалась, — рубит правду Кейт.
Пол расстроен.
— Слушайте, я не специалист в любовных отношениях, — медленно произносит он и примирительно поднимает руки. — Может быть, схожу на курсы когда-нибудь. Сморозил глупость, не думал, что «купидон» так вас отпугнет, Элис. И все же это лучше, чем то, что вы обо мне подумали.
Пол меня не отпугнул. Скорее, вызвал любопытство и выбил из колеи. И все бы ничего, но новые подробности знакомства Кейт и Дэвида в компании Пола сейчас только сильнее разжигают во мне это любопытство. Что называется — страшно интересно. На секунду наши глаза снова встречаются, и в голове мелькает единственная мысль: «А что, если все это правда?».
Безумная мысль. Она вспыхнула внутри сама. Я не просила ее об этом. Но ведь вероятность абсолютно невозможного на первый взгляд события никогда не равна нулю, да?
Дэвид притягивает жену к себе и шепчет:
— Милая, мы только мешаем сейчас. Они взрослые, сами разберутся.
А потом он кивает Полу и уверенно тянет Кейт к витрине с выпечкой.
— Слушайте, Пол... — начинаю я оправдываться. — Мне жаль, что Кейт разыграла тут такую сцену.
— Я всё понимаю, — продолжает Пол. — Но, может, теперь у вас ко мне… чуть больше доверия? Раз мы оказались заочно знакомы.
Чуть улыбнувшись, я возвращаюсь к кассе. Обслуживаю друзей и, когда они уходят, приношу Полу извинительный капучино. Теперь я смотрю на него иначе, но эти новые подробности не дают мне покоя.
Я решаюсь подойти к нему только через час, дав себе время выдохнуть и погрузиться в текущую работу. Новая партия бэйглов с лососем и бананового хлеба не приготовит себя сама.
Часть меня хочет, чтобы он ушел и никогда не возвращался. Он отвлекает меня от работы. А другая часть меня, совершенно не знакомая, хочет, чтобы он остался. И почему-то мне кажется, что на этот раз я готова выслушать его полностью.
— Никогда не брал капучино, — первое, что говорит мне этот парень, и делает еще один глоток кофе. — Интересно, почему...
— У вас пенка, — хихикаю я. — Над губой.
— Ах вот почему, — улыбается Пол и аккуратно убирает пенку салфеткой.
Я отвожу взгляд, стараясь не задерживаться на его слишком идеально очерченных губах.
— Знаете, через такие вещи люди тоже раскрываются, — замечаю я, чтобы заполнить тишину. — Мы ведь по-разному реагируем на неожиданности и такие, назовем их, неловкие ситуации. Кто-то смущенно улыбается, кто-то стыдливо прячет глаза и рукавом стирает пенку, а кто-то даже злится на то, что выставил себя в таком неугодном свете.
— И как же раскрылся я? — в глазах Пола любопытство, и он чуть подается вперед, словно я сейчас скажу что-то важное.
Неужели ему это действительно интересно?
— Как воспитанный и интеллигентный мужчина, который может честно посмеяться над собой.
— Спасибо за комплимент, Элис. Теперь я тоже хочу угостить вас капучино, чтобы посмотреть, как вы будете выкручиваться.
— Так как вам капучино?
Я меняю тему слишком резко, но так безопаснее.
— Вкусно. Вы переживали, что мне не понравится? — он вновь склоняет голову набок.
— Просто искренне верю в то, что, если у двух людей одинаковые вкусы в кофе, то им есть что обсудить. Знаете, что-то типа критерия отбора: мой или не мой человек.
— И я ваш...? — улыбка чуть намечается на уголках его губ, а потом он откашливается. — В смысле, нам есть, что обсудить?
Боже, я так и не могу понять, флиртует он или нет. Секунду назад он может говорить что-то совершенно абсурдное, а сейчас мило смущен, будто школьник.
— Думаю, да, — решительно заявляю я, а потом перехожу к сути. — Расскажите мне свою историю, Пол. Только честно.
Он медленно ставит чашку на блюдце и сверлит меня взглядом холодных, ледяных глаз, будто пытается распознать, готова ли я действительно слушать. Я стойко выдерживаю этот безмолвный раунд, мое волнение может выдать лишь дурацкая привычка заправлять прядь за ухо.
— И вы выслушаете меня, не усомнившись в том, что я скажу?
— Ну этого обещать не могу. Но, если вы тот, за кого себя выдаете, то вам придется постараться, чтобы это мне доказать.
Не то, чтобы я строила из себя какого-то экспериментатора, но теперь мне точно нужны доказательства. И история Кэйт и Дэвида очень поможет.
— Лука и стрел у меня нет, как я уже говорил, — Пол заговорщически повышает голос, и теперь я интуитивно склоняюсь над столиком. — Но они и не нужны вовсе. Это прошлый век.
Я хмыкаю. Похоже, он вовсе не пай-мальчик, как мне показалось сначала, когда он заявился сюда в костюме с иголочки. Цепляюсь глазами за каждую деталь: непокорные волосы у корней чуть темнее, чем на концах, выразительные большие глаза, руки, не лишенные изящества и всегда чуть вздернутый подбородок. Он явно знает себе цену, но почему-то продолжает торчать тут уже второй день в попытках узнать меня и рассказать что-то совершенно невообразимое.
Почему я? Почему мне он решил доверить свой секрет? Я об этом обязательно узнаю, как только выслушаю его.
— Как думаете, ваш рассказ уложится в «тихий час» перед тем, как все придут на обед?
— Нет, — решительно качает он головой. — Конечно, нет. Но я никуда и не спешу. Буду ждать вас тут, когда появится минутка. У меня... выходные, скажем так.
Я уже собралась было сказать, что тоже никуда не спешу, но вдруг вспомнила про бэйглы в духовке, и сорвалась с места.
Нужно ставить будильник или песочные часы, потому что рядом с этим парнем время удивительным образом останавливается, и эти перемены сбивают меня с толку. А я так привыкла, чтобы все шло по плану.
Пока я использую затишье перед обедом для мытья посуды и убираю рабочую зону, мой телефон беспрестанно подсвечивается новыми уведомлениями. Если честно, давно пора отключать его на работе, но я жду любых вестей от мамы с отдыха. Устало вздыхаю, открывая общий чат с подружками. Кейт уже рассказала Джуди голосовыми сообщениями о том, что произошло утром. Сообщения я решила не слушать, а вот фото в переписке открыла. Когда только она умудрилась заснять меня около столика Пола? Шпионка. Теперь обе подруги обсуждают его внешность и «аристократические черты лица». Невольно поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Полом, который незаметно подкрался к стойке.
— Что-то хотите? — выпаливаю я, судорожно блокируя экран телефона, хотя его не должно быть видно.
— Кейт не меняется, — качает он головой. — Надеюсь, я не сутулился, а то есть такая привычка.
Я закрываю глаза и медленно сглатываю. Он все видел.
— А у Кейт привычка без предупреждения фотографировать людей.
— Я знаю, — коротко ответил Пол.
Ну конечно! Конечно, он знает. И не потому, что знает все о каждом, а потому... Потому что Кейт — наша общая знакомая. Пусть объяснение будет пока рациональным.
— Так что вы...
— Я решил, что не буду вас смущать, пока вы особенно заняты, и вернусь после обеда.
Когда за Полом закрывается дверь, я вдруг резко ощущаю одиночество. У меня огромный перечень работы на день, но в этой суете почему-то образовалось пустое место.
И до наступления обеда я принимаюсь готовить домашнюю соленую карамель по рецепту бабушки. Она часто говорила:
— Хочешь убрать мысли из головы — займись тем, что требует твоего постоянного внимания. Например, соленой карамелью. С ней нельзя отвлекаться ни на секунду.
Ее совет всегда работал. А соленой карамели мне все равно понадобится много для сладостей и напитков. На время мою голову вновь занимают только сахар, сливки и масло, но с приближением стрелки к трем часам сердце начинает биться быстрее.
Скоро я услышу его рассказ.