Глава 37. Тот самый день

Я знала, что он ждет. Мой дракон каждый вечер ждет меня у того фонтана, когда зажигают фонари. Всю эту неделю ждет! Я физически ощущала его боль. И уже начала ненавидеть вечера. Едва небо принималось темнеть под натиском наступающей ночи, мое сердце начинало рваться к любимому. Я металась по комнате, как загнанный зверь, почти воочию слыша, как он зовет меня.

Останавливало лишь понимание того, что мое счастье может стать его смертным приговором. Ведь, скорее всего, нас поймают еще при попытке бегства из дворца. И даже если нам улыбнется удача, по следу пустят лучших магических ищеек. Сбежавшую невесту Императора они все равно найдут, ведь выбора нет – иначе сами закончат жизнь на плахе.

Понимая все это, я замирала перед дверью, когда рука уже тянулась к ручке. Готова была лично разогнать шваброй всех марл, подсыпать им снотворного или слабительного в чай, который они так любили пить, и сбежать к любимому! Упасть в его объятия, почувствовать, как хрустят косточки, и смеяться, смеяться от счастья, что мы снова вместе! И теперь уж точно навсегда. Пока смерть не разлучит нас. Или Император, что в нашем случае практически одно и то же.

Сегодняшний день стал особым испытанием. Ведь завтра, едва на небосклоне зажжется первая звезда, на меня напялят то ужасное золотое платье, сплошь состоящее из кружевных волн – так, как нравится Императору, разумеется. А потом пинками погонят под венец.

Сегодня последний день, когда я еще могу сдержать данное Черуту обещание и придти в условленное место. Завтра супруг номер два увезет меня в медовый месяц. Куда – не говорит. Подразумевается сюрприз. Да мне и неинтересно совершенно. Ведь все мысли о другом.

О другом мужчине, другом счастье, другой жизни – той, какой она могла бы стать, если бы…

– Госпожа, подали чай, – доложила старшая марла, замерев в отдалении.

После того случая, когда я короновала ее ночным горшком, она не подходит близко и вздрагивает, когда видит, что я кручу в руках что-то небольшое, как та баночка со швейным клеем. Но следит теперь еще бдительнее. Однако если насыпать на пирожные снотворного, весь рой дружно захрапит. А я смогу сделать то, чего желаю более всего на свете – сбежать к моему любимому!

– Да, сейчас приду, – ответила я мухе-надзирательнице, и когда та удалилась в соседнюю комнату, приоткрыла ящик стола.

Вот та коробочка, в которую я ссыпала содержимое всех пилюлек, которые мне давали после жалоб на плохой сон. Тут на всех марл хватит. И еще вот бутылка с дорогим коньяком – самое то долить в чаек, правда ведь? А если сначала в алкоголь добавить снотворное, так и вовсе прекрасный коктейль получится!

Я высыпала белый порошок в коньяк, натянула на лицо радушную улыбку и прошла к марлам. Они сидели за накрытым к чаепитию столом на высоких стульчиках и болтали ножками, как дети. На мгновение мне даже стало совестно. Но лишь на мгновение.

– Девочки, сегодня последний день моей холостой жизни, – я притворно вздохнула. – По традиции у невесты должен быть девичник, так ведь?

– Император таких приказов не отдавал, – сказала старшая марла и поджала губы.

– Думаю, он не будет против, если мы устроим небольшую гулянку, – я поставила на стол коньяк. – Все будет прилично, просто немного добавим в чай. В честь девичника можно, так ведь?

– Нууууу, не знаю, – протянула эта самая бдительная муха, недоверчиво прожигая меня взглядом.

– Да будет тебе, – я улыбнулась ей. – Вы же мои самые близкие подруги, выходит. Давайте мириться!

– Мириться? – недоверчиво переспросила старшая муха.

– Конечно! Ведь завтра свадьба, великий день! – я подмигнула моим надзирательницам. – Я стану Императрицей, а вы все станете ее личными марлами! Этот карьерный рост тоже надо отметить!

– Да, надо! Точно, надо! – загалдели служанки.

Я открыла бутылку и начала добавлять коньяк в чай.

– А себе налить? – старшая марла и тут была начеку.

Ничего ведь не упустит, глазастая зараза!

– А мне придется отказаться от алкоголя, – я притворно вздохнула. – Иначе хороша будет утром невеста Императора – с отекшей-то физиономией!

– Да-да, вам нельзя, госпожа, – другие марлы тут же изъяли у меня бутылку.

– Да, увы, – я села за стол. – Только тогда вам придется все выпить, чтобы у меня искушения не оставалось последовать вашему примеру! А то ведь завидно!

– Выпьем, выпьем! – чаепитие стартовало, и рой развеселился.

Начались пошлые шуточки – пресекаемые старшей марлой, разумеется. Следом пошли тосты – один за другим, смех, пьяное икание, ругань. А потом мои мушки потихоньку стали засыпать. Падая со стульев прямо на ковер, они сучили во сне лапками и крылышками, что-то бормотали и даже пытались петь песни.

Муха-надзирательница держалась до последнего. Прижимая к груди уже пустую бутылку, она сонно клевала носом, но стоило мне пошевелиться, тут же вздрагивала и просыпалась. Неприятные круглые глаза с вертикальным зрачком впивались в мое лицо.

Устав ждать, я встала. За окном уже темно, фонари зажгли, а Черут, который и так извелся, вероятно, от ожидания, сейчас прожигает взглядом темноту, от всей души надеясь, что скоро в сад войду я.

– К-куда вы, г-госсссс-пожа? – тут же спохватилась старшая марла.

– Спать, конечно, – я шагнула к двери.

– С в-вами! – выдавила из себя муха и встала.

Бутылка выскочила из ее цепкой хватки и покатилась прочь. Служанка протянула к ней руку и рухнула в том же направлении – замертво. Комната наполнилась ее громким храпом. Я облегченно выдохнула и, улыбнувшись торжествующе, развернулась лицом к двери.

У которой стоял Император.

Остановив ногой бутылку, которая подкатилась к нему, он с любопытством посмотрел сначала на меня, потом на храпящий рой. Хмыкнул озадаченно, а потом спросил:

– Что здесь происходит, Даниэлла?

– Ничего особенного, – пробормотала я, с трудом сдержав слезы и улыбнувшись, – у нас был девичник!

– И он, судя по всему, удался, – мужчина с усмешкой оглядел посапывающих марл. – Прекрасно, – Император поднял с пола бутылку и понюхал горлышко.

Внутри меня все заледенело.

– Отличный был коньяк, – маг усмехнулся и поставил ее на столик. – А теперь пора заканчивать девичник и ложиться спать. Завтра будет сложный и долгий день, не так ли?

– Да, конечно.

– Или вы еще куда-то собирались, Даниэлла? – черные глаза снова попытались забраться в мою душу.

– Нет, – я отвернулась и, подойдя к туалетному столику, принялась расчесывать волосы, с трудом сдерживая дрожь во всем теле.

– Прекрасно, а то я почему-то думал, вы хотели прогуляться в саду и велел охране тщательно его проверить, – он подошел ко мне и взял из моих рук расческу. – Заглянуть в каждый куст, под все кочки, мало ли. Чтобы никто вас не похитил и не помешал тем самым завтрашнему бракосочетанию, которого мы оба с нетерпением ждем, состояться.

Я громко сглотнула и вздрогнула, когда Император начал расчесывать мои волосы. Медленно, аккуратно пропуская пряди между пальцами.

– Но раз вы не собираетесь в сад, то можно отменить приказ, – он посмотрел на мое отражение в зеркале. – Не так ли, Даниэлла?

– Да! – торопливо выдохнула я. – Ноги моей не будет в саду, обещаю!

– Отлично, – мужчина положил расческу на туалетный столик. – Вы умная женщина. Если таковой и останетесь, у нас с вами будет очень счастливый брак, обещаю. Спокойной ночи!

Он подошел к двери и, взявшись за ручку, обернулся:

– Кстати, совет на будущее: не стоит мешать коньяк со снотворным, дорогая. У этого бывают крайне неприятные последствия, – его губы исказила усмешка, – для того, кто соединял эти два ингредиента. Ведь за все приходится платить, моя милая. Абсолютно за все.

Я снова смогла дышать, лишь когда дверь за ним закрылась. Посмотрела на себя в зеркало и заметила, как по щекам бегут слезы. И чем я только думала! Обмануть Императора, мага! Какой нужно быть идиоткой! Я чуть было не угробила нас обоих – и себя, и Черута! Чем я только думала…

Черут

Я вернулся, когда уже рассвело. Всю ночь просидел в подземных стоках, по горло в нечистотах, из-за решетки слива глядя в сад и боясь даже моргнуть. Но она не пришла. Моя Дэна снова не пришла. Почему?! Сердце разрывалось. Ведь она обещала! Неужели передумала и решила, что с Императором ей будет лучше?

Скрипнул зубами. Заслужил, верно. Что мне ей предложить? Кроме себя самого с потрохами и нечего. Ни богатства не нажил, ни мозгов. Все, что у меня есть – любовь к ней. Сильнее которой ничего не знаю!

– Не пришла? – спросил Астер, когда я вошел в дом на окраине, который сняли эльфы.

– А так не видно? – огрызнулся я.

– За ней следят в сто глаз, – отметил Мараит, сидящий в углу. – Скорее всего, просто не было возможности улизнуть.

– Или она боялась, что нас всех тогда поймают и казнят, – добавила Линда.

– Делать-то что? – я скрипнул зубами от беспомощности.

– Ждать, – сказал Лунаэль.

– Чего ждать? Завтра уже эта проклятая свадьба!

– И что? – Мараит пожал плечами. – От самой церемонии ничего не изменится. Важно то, что будет потом.

– Ты издеваешься?! – я стиснул кулаки.

– Не брачную ночь имею в виду, – принц поморщился. – А другое.

– Остынь дракон, уже весь пол кровью залил, – Линда ткнула пальцем мне под ноги, где все было покрыто красными капельками.

Посмотрел на свои руки и понял, что драконьи когти вспороли ладони. Да и черт с ними.

– То есть ты предлагаешь мне тут сидеть, пока любимая женщина выходит замуж за этого монстра, твоего папочку? – я посмотрел на Мараита.

– У тебя нет иного выхода, дракон, – тот пожал плечами.

– Я не смогу так! – прорычал в ответ и сам почувствовал, что воздух вокруг задрожал.

– Нежный какой! – вдруг рявкнул маг, вскочив. – Если любишь, будешь терпеть, никуда не денешься! Или вали отсюда, прорывайся во дворец и сдохни там! – с его пальцев тоже что-то закапало на пол белым дымом. – Тебе даже подойти к ней не дадут, придурок! Давай, делай, как я когда-то, действуй на эмоциях! Чтобы все прос…ть!

– Тихо, ребята, – Лунаэль встал между нами. – Дети ведь спят.

– Успокойся, Черут, – Линда подошла ближе и положила ладони на мои виски.

От ее пальцев потек какой-то жар, и скоро я почувствовал, как ярость потихоньку, неохотно покидает душу.

– Спасибо, – прошептал, прикрыв глаза.

– В качестве благодарности можешь помыться, – она сморщила нос. – Там на заднем дворе для тебя колоду горячей воды набрали. Рядом мыло конское, не жалей его, ладно?

– Я же не конь, – усмехнулся невесело. – Хотя тоже редкая скотина. Спасибо, ребята, и простите.

Дошагал до заднего двора, разделся и плюхнулся в колоду. Вспомнил, как Дэна отстирывала меня в котле. Сердце взорвалось от боли. Что она подумает, если я не приду на свадьбу? Решит, что снова бросил ее, ведь так?..

Схватил большой кусок вонючего мыла и начал тереть себя изо всех сил. Если бы также просто было смыть все то, что за время непутевой жизни наворотил…

Я вымылся, переоделся и прошел в комнату, где спали дети – Шустрик и эльфята Лунаэля, светленький и темненький.

Этих двух хулиганов мы обнаружили в сундуке недавно. Они хитростью пробрались в него еще в Цитадели. И сидели в нем, пока их фамильяр, хитропопый тушкан, не сбежал. Знатный был переполох, Дэна бы до слез смеялась, уж точно!

Ничего, поймали, Линда провела ритуал, теперь зверек не отходит от своих «хозяев». Вот и сейчас уши торчат из-под одеяла.

Только подумал о нем, как тушкан тут же поднял голову, поморгал, глядя на меня, и шепнул:

– Весело?

– Нет, малыш, не весело, – я вздохнул. – Совсем не весело.

– Поиграть? – предложил он.

– Не до игр, малыш, спи, – поправил одеяльце на эльфятах и на Шустрике.

Знала бы Дэна, как я по ней скучаю! Вся душа горит! Сегодня был уверен, что она появится. Душой чувствовал. Мгновения считал, будто вот еще одна секунда и все, она выбежит в сад!

Но она не появилась.

А завтра уже эта проклятая свадьба!

Дэна

– Вы готовы, госпожа! – старшая марла обежала вокруг меня несколько раз и кивнула удовлетворенно. – Прекраснейшая из Императриц! – она умильно улыбнулась, вздохнув и сложив ручки на груди. – Все будут в восторге! Так ведь? – она глянула на соратниц.

– Да-да-да! – закивали те мушки, что стояли поближе.

А те, что пока что усиленно зевали «на задворках», лишь вздохнули. Снотворное пополам с коньяком еще не выветрилось, и большая часть моих служанок была похожа на мух, по которым хорошенько шлепнули тапком.

– Все – это кто? – спросила я, чтобы хоть чем-то занять мысли и отвлечься от тяжелых дум о Черуте.

– Гости на свадьбе, госпожа! – надзирательница поправила шлейф платья, который сейчас был свернут рулоном, потому что не поместился даже в роскошной спальне будущей Императрицы.

– И кто там будет? – я мазнула взглядом по своему отражению.

Меня саму и не видно было. Только голову с высокой прической. Но к ней сейчас прицепят диадему тяжеленную с фатой, так что от невесты из вороха кружев останется торчать только нос.

Я переступила с ноги на ногу. Сколько же весит этот дорогостоящий подвенечный наряд? Чтобы в таком проходить весь день, надо было за год начинать мышцы наращивать! Интенсивная физподготовка для венчания – интересная мысль для бизнес-проекта. Может, Император специально все так задумал, чтобы невеста не сбежала со свадьбы, психанув в последний момент? А что, я могу! Очень даже могу!

Вот только тогда в его руках останутся все те, кто мне дорог. Даже если повезет, и маги-ищейки не отыщут Черута, то есть еще Таранта, Шустрик, мои работники, мастерская, дом. Все это Император сравняет с землей в случае моего неповиновения.

– Вот, госпожа, – старшая марла протянула мне красиво оформленный свиток. – Тут все гости указаны строго по порядку.

Я развернула его и увидела выведенные золотом буквы.

– Первые – это родственники Императора, – пояснила муха. – Дядья, тетки, двоюродные братья и сестры, их потомство.

– А сын его тоже будет? – спросила стоявшая рядом маленькая мушка.

– Цыц! – соседка отвесила ей подзатыльник. – Помолчи, непутевая!

– Сын? – я посмотрела на старшую марлу. – У Императора есть сын?

Впервые о нем слышу!

– Забудьте, госпожа, – на ее бледных щеках расцвели пунцовые пятна, а крылышки громко затрещали, выдавая волнение.

– Нет, не забуду, – настояла я. – Говори, что за сын? Кто его мать?

– Его зовут Мараит, – с неохотой ответила она. – Он покушался на жизнь отца и потому изгнан из дворца и более не может видеться с нашим великочтимейшим господином! Его имя навеки вымарано из родословной! А кто мать, неважно!

– Он пытался его убить?

– Сейчас не время и не место для таких разговоров! – муха даже подпрыгнула, сжимая кулачки. – Пора идти к алтарю, госпожа!

***

Для церемонии бракосочетания Император выбрал самый большой зал. Я усмехнулась, ступив на мраморный пол, усыпанный лепестками. В принципе, могли бы и без меня обойтись. Жених выбрал место, весь декор, платье, украшения. Да и все остальное тоже.

Невесте отведена минимальная роль – постоять с ним рядом и сказать «да». Полагаю, что последнее необязательно. Так что вполне сошло бы, если бы рядом с Императором поставили манекен в этом тяжеленном платье, в котором каждый шаг можно приравнять к подвигу.

А уж теперь, когда длиннющий шлейф тянулся за мной едва ли не через всю страну, так и вовсе идти стало невозможно. Хоть ползи к алтарю, в самом деле! Ладно, зато завистливо прожигающие меня взглядами девицы, стоящие по обе стороны от прохода, по которому я продвигаюсь со скоростью черепахи, могут на этот шлейф плюнуть или, наоборот, утереть им горькие слезы. И высморкаться вдогонку – нет, ну а чего добру пропадать?

Наверное, многие из них, родившиеся в семьях самых знатных магов, мечтали оказаться на моем месте. Они даже и предположить не могли, что я с превеликой радостью поменялась бы местами с любой из них. Тут же, не раздумывая! Ведь мне так мало надо для счастья – мой Черут, мастерская, дом и, если не совсем уже наглость, щекастого малыша с такими же зелеными глазищами, как у его чешуйчатого папы!

Черт, так хочется плакать! И главное, можно. Невесте положено всплакнуть на собственной свадьбе. К тому же, хоть увешайся соплями, все равно все видят только куклу с торчащим из кружев носом.

Я дошла-таки до алтаря, выдохнула, встав рядом с Императором, который тоже был в чем-то таком пышно-золотом, что даже ослеплял. Огляделась, скользнув взглядом по богатому убранству и разряженным в пух и прах гостям – прямо фестиваль тщеславия какой-то, а не свадьба!

Но целью моего внимания являлось не это все, к чему всегда была равнодушна. В глубине души дрожала надежда на чудо – вдруг мой Черут сейчас растолкает гостей и…

И подарком мне на свадьбу от Императора станет отрубленная голова моего первого мужа. Уверена, многие жены такому бы обрадовались. Но не я, точно. Прикрыла глаза, прогоняя глупые мысли. Нам обоим надо смириться с реальностью, а не мечтать, веря, как дети, в сказки. Чудо – это не про нас.

Да, его не случилось. Церемония началась, я в нужное время сказала «да» и услышала, как последним гвоздем в крышку моего гроба прозвучало согласие Императора.

Вот и все.

Теперь я Императрица.