Глава 12

— Кто?

На этот раз Дина не спешила приветливо распахивать входную дверь.

А если ее не услышат… Пусть идут назад те, кому не сидится в непогоду.

— Мальчика по вызову приглашали?

Насмешливый голос Костровского нельзя было не узнать даже через пластиковую дверь.

Дина сильнее вцепилась в косяк и мотнула головой. Наверное, у нее что-то с рассудком. Или, может, она выпила слишком много вина и у нее галлюцинации?

— Динка, черт бы тебя побрал. Открывай давай. Холодно же! И мокро!

Для пущей убедительности теперь постучали по стеклу.

Лишь ступив на первую ступеньку, Дина осознала, что она босиком. Слетев вниз, быстро повернула ночной замок и распахнула дверь. На девушку сразу же упало несколько капель дождя.

Но главное другое. Высокая широкоплечая фигура, маячившая в дверном проеме, не испугала ее.

Наоборот…

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула Дина.

— Пришел составить тебе компанию. Гроза как-никак.

Слова, сказанные привычно ироничным тоном, ласковыми лучами рассеялись по груди Дины. Пришлось шикнуть на себя и напомнить, кто перед ней.

— С чего ты решил, что я боюсь грозы?

Дина намеренно не пускала Яна дальше порога. Негостеприимно — знала. Но иначе никак. Если уступит дорогу, то…

От мыслей, что навязчиво проникали в голову, бросало в жар. Или это от контраста после горячей воды и прохладного воздуха в коридоре?

— Переубеди меня, — усмехнулся мужчина и начал снимать куртку.

От возмущения Дина едва не подавилась воздухом.

Вон оно как! Оказывается, некоторым и приглашения не требуется.

Она не успела глазом моргнуть, как мужчина встряхнул куртку, скидывая с той дождевые капли.

А потом, чуть отстранив Дину в сторону, прикрыл дверь. И замок повернул.

От такого самоуправства брови девушки невольно поползли вверх.

— Вы ничего не перепутали, Ян Костровский?

— Живо в дом, ноги застудишь. Нечего стоять босой на холодной плитке.

Чтобы окончательно развеять сомнения Дины в отношении дальнейших действий, он взял ее за плечи и подтолкнул к ступеням. Ноги и правда начали подмерзать, и лишь поэтому Дина поспешила в дом. Правда же?

Ян шел за ней. Она чувствовала его присутствие рядом. Едва ли не ощущала, как он дышит в спину. Бешеная пульсация разгонялась по телу.

— А что, сегодня драконы-эльфы отменяются? — сыронизировал мужчина, вешая куртку на крючок.

Ян не успел переодеться, был в той же одежде, что и днем. При этом выглядел вполне респектабельно и почти не помято. Дина не без некого удовольствия отметила мягкость легкого джемпера…

…который чрезмерно плотно сидел на его крупном теле. Дождь успел пробраться и под куртку, промочив его спереди, и теперь тот облипал торс мужчины.

— Вышли погулять.

— К полнолунию-то вернутся? — поддержал ее игру Ян, не оставшись в долгу и тоже пройдясь по Дине.

А та после ванны… И в халате. На голое тело.

Осознание обрушилось на девушку разом. И вроде нет ничего проще, чем сказать, чтобы он проходил, чувствовал себя как дома. Чайник там ставил или кофе сварил, чего уж. А самой шмыгнуть в спальню и быстро переодеться. Хотя бы в ту теплую пижаму с чудным принтом! Но нет же! Дина оставалась стоять на месте.

Дом — ее территория. И ни от кого никуда прятаться и убегать она не собиралась.

Несмотря на то что некто бесцеремонно наглый и чрезмерно самоуверенный решил, что и здесь он выступает в роли хозяина.

На самом деле, Дина накручивала сама себя. Зачем? Пока не знала. Слишком хаотичные мысли бились в голове пойманной в силки птахой.

— Я бы хотела кое-что уточнить. Можно?

Ян усмехнулся и расставил ноги чуть шире. Руки по привычке завел назад, сунув большие пальцы в задние карманы брюк. Была у него такая привычка. Дина пыталась понять, что она означает — расслабленность или, наоборот, готовность к дальнейшему противостоянию, и пока не могла прийти к какому-то выводу. Ян каждый раз удивлял ее.

Удивил он ее и сегодня. Неужели на самом деле приехал к ней, потому что помнил ее неадекват в прошлую ночь?

— Пробуй.

От его нарочито снисходительной реплики низ живота неожиданно сладко потянуло.

— То есть ты уже планировал или, может быть, даже ехал домой, когда дождь усилился и ты вдруг вспомнил, что твоя… э-э-э… компаньонка превращается в трусишку-зайку серенького, когда идет дождь и сверкают молнии? Кстати, как ты устроился? Хорошо? — Дина тоже постаралась придать голосу капельку яда. Она до сих пор не знала, где живет Ян. Открыто спрашивать не стала, решила, что лишнее, а любопытство так и не смогла побороть. — Можешь не отвечать на последние два вопроса. Это я так, для связки.

— Совершенно верно. Сажусь, значит, я в машину, а тут рядом как громыхнет. И сразу же мысли в голове прояснились, дела насущные на второй план отошли.

Ян прищурил глаза и сделал шаг по направлению к ней. Дина только усилием воли осталась стоять на месте. Но, кажется, это продлится недолго.

От мужчины исходила сумасшедшая энергетика. Она окутывала Дину, проникала в кровь. Меняла ее коды, желания, потребности. И это не просто смущало девушку. Она старалась держаться, старалась не реагировать. Но выходило откровенно плохо.

— И чем, мы интересно, займемся? — Она скрестила руки на груди, не думая о том, что полы халата призывно распахнулись, обнажив красивую белоснежную ложбинку, куда тотчас метнулся голодный мужской взгляд.

— В картишки перекинемся. — От легкой хрипотцы, которая прорезалась в голосе мужчины, Дину охватила предательская слабость. — Потрахаемся.

Умом она понимала — Ян прикалывается. Намеренно выводит ее из зоны комфорта. И если бы на его месте был любой другой мужчина, она бы в жесткой форме дала ответ.

А тут…

— О как даже. — Дина все же сдала позиции и сделала шаг назад.

Надо было оставаться на месте.

Потому что Ян шагнул к ней.

Точнее, на нее.

Воздух вокруг них сгущался. Медленно оседал на коже бархатистой пленкой, делая ту неимоверно чувствительной. И еще этот халат! Соски напряглись, уткнулись в ткань, которая больше не казалась мягкой и приятной. Она раздражала, мешала.

— Да-а, даже так.

Он наступал.

Она пятилась.

Шажок…

Еще один.

И еще.

Все.

Дальше стена.

Сердце заходилось в тахикардии, но не от страха. Скорее, от предчувствия. Дина, вместо того чтобы выставить руки вперед, показать, чтобы он тормозил, жадно всматривалась ему в лицо. Сосредоточенное, даже немного хмурое. И это несмотря на те ироничные пошлости, что он транслировал.

Он остановился в опасной близости от нее. На Дину снова повеяло свежестью и дождем, и от этих запахов немного закружилась голова.

Ян сначала нарочито медленно поставил одну руку рядом с ее головой. Выждал несколько секунд.

Он давал ей возможность выскользнуть из тщательно расставляемого капкана.

Он давал ей последнюю возможность…

Дина же отметила, как от его длинных ресниц падают едва различимые тени. Она сошла с ума. Честное слово. Мозг одновременно сигналил об опасности, о том, что она находится у черты, перешагнув которую назад дороги не будет. Что стоит несколько раз подумать о последствиях.

Один раз она пошла на поводу и… Что, собственно?

Сожалела?

В том-то и дело, что нет.

Наоборот, снова и снова вспоминала. Запах. Вкус. Ощущение наполненности.

И снова стоило откатиться к той ночи, как лоно отозвалось. Дина готова была поклясться, что там запекло, увлажнилось.

Боже.

Неужели она уже потекла? Быть такого не может! Или… может?

Время закристаллизовалось, перестало отсчитывать вечность.

Широкоплечая фигура Костровского — вот что осталось.

— Хочешь, снова лягу на спину и позволю делать с собой все, что тебе заблагорассудится? — хрипло спросил Ян, разгоняя ее кровь еще сильнее.

Дина отчаянно цеплялась за остатки разума. Она точно заснула в ванне, надо себя разбудить. Потому не может в реальности происходить то, что происходит. Точнее, она не может стоять у стены, вжимая в ту вспотевшие от волнения ладони, и смотреть, как подрагивают нереально длинные ресницы мужчины.

Когда Дина увидела, как склоняет голову Ян, поняла, что он задумал, выдохнула не без отчаяния:

— Не смей.

Это была ее последняя попытка в сражении с собой.

Мужчина и не думал остановиться.

Он уткнулся ей в шею и вызывающе шумно втянул в себя ее запах.

— Охренеть.

И все.

Дина перестала дышать. Прикрыла глаза. В ушах зазвенело от внутреннего напряжения, она вся превратилась в одну напряженную струну. Тронь и… Нет, не порвется. Сладко-сладко зазвенит.

Или запоет. Как поют женщины под мужиками.

Пока в ее голове бились суматошные мысли, Ян пошел дальше.

Лизнул кожу на ее шее. Дина протяжно выдохнула, не веря, что она позволяет ему ласкать себя. Нависать. Трогать.

Что он там говорил про «снова лягу на спину»? Он на самом деле согласен на подобное?

За те дни, что они общались, у Дины сложилось о Яне определенное мнение. Он меньше всего производил впечатление человека, над которым можно доминировать. Даже в постели. Конечно, встречались такие случаи, когда мачо на людях стелились перед женщиной, но Ян явно не из той категории.

Его губы обжигали. Самым что ни на есть натуральным образом. Он скользил ими по коже, чуть прихватывая.

Дина сильнее вжалась в стену. Сейчас… Сейчас она соберется с мыслями и оттолкнет его.

Наверное…

Низ живота стягивало тугим узлом. Приятным, будоражащим. У Дины возникало ощущение, что прямо под ее ногами разворачивалась воронка, и она добровольно позволяла себя затягивать внутрь.

Ей же хорошо. И в конце концов, они взрослые люди! У мужчин куда как проще: захотел выпустить пар — пошел в бар, выпил, переспал с той, кто согласился составить компанию. Утром занялся своими делами. Многие женщины в ее возрасте поступали аналогичном образом. Она же зациклилась.

У нее была на то причина, никто не спорит.

Как не поспоришь и с собственными восприятием Яна. Ее тело хотело его.

Одна рука мужчины сместилась, коснулась плеча и потянула халат вниз. Он сполз, обнажая ее.

— Блядь…

Ян застонал, точно ему было больно.

— Да ты голенькая!

— Угу…

Это все, на что она оказалась способной.

Глаза Дина по-прежнему не открыла. Боялась спугнуть собственные ощущения. Она еще немного постоит, послушает себя, а потом решит.

Прохладный воздух коснулся ее обнаженной груди и вынудил-таки распахнуть глаза. Потому что сосок обжег поцелуй. Ян, склонившись, поймал один и вобрал его в рот, принявшись играть с ним. У Дины ослабли ноги. В целом удивительно, что она еще стоит!

Костровский ее касается! Ласкает! И как!

Его прикосновения несли с собой жар. Похоть. Потребность. Они вызывали яркий отклик в ее теле.

До Дины не сразу дошло, что она позволила мужчине прикоснуться к себе… Сжать грудь, провести рукой по талии.

Ниже…

Сердце уже не просто сходило с ума от восторга. Оно закатывалось под ребра, билось в горле. Дине становилось до дикости хорошо. Когда вот так… Ян смял второй ладонью ее грудь, нашел сосок. Наигравшись с одним, переключился на другой. Дина плотно-плотно сжала губы, чтобы не застонать в голос.

Но, кажется, кому-то было мало происходящего.

— Если хочешь меня остановить, Дин, — рвано выдохнул Ян, присаживаясь на корточки и целуя мягкий подрагивающий живот девушки, — то делай это сейчас.