Глава 13
Он же не собирается ее ласкать там?!
Паника захлестнула Дину с головы до пят, чтобы сразу же раствориться под жадными губами Яна, которые добрались до лобка.
— Ян…
— Что?
Он с явной неохотой оторвался от нее и посмотрел снизу вверх. У Дины разом закончились все слова, которые толком и не сформировались. Взгляд мужчины снес нахрен все протесты, все сомнения. Никто никогда на Дину так не смотрел. С такой дикой, ничем не прикрытой жаждой и накатывающим удовольствием. На дне серо-зеленых глаз бушевало пламя, настоящая дикая стихия, противостоять которой не представлялось возможным. Ян дышал тяжело, почти со свистом.
Но он остановился. На его скулах от нетерпения заиграли желваки.
У Дины язык точно одеревенел.
— Ты вкусная?
Еще один вопрос, полностью ее дезориентирующий.
Она не то чтобы не поняла, о чем ее спрашивает Ян. В ее восприятии, замороженном на долгие годы, вопросы, касающиеся секса, остались далеко за бортом.
— Сейчас тогда и проверю, — раздалось откуда-то снизу.
И так хрипло, надсадно, что Дину окончательно унесло.
А дальше… Ян лизнул. Да-да, лизнул. Добрался до развилки и прикоснулся языком. Рецепторы девушки забесновались. Им так понравилось! Невыносимо! И сразу!
Она даже не успела отреагировать, не успела понять и осознать, что происходит. Что с ней делает этот чертов Костровский, которого внезапно стало в ее жизни слишком много. Мужчина забрался на ее территорию и начал покорять, забирать то, на что падал его взгляд.
В данный момент он брал ее влагу. Собирал, тяжело дыша. Ему было неудобно, у него не было полного доступа. Поэтому он, недолго колеблясь, обхватил лодыжку девушки и поставил пятку себе на плечо. Дина ахнула, еще сильнее вдавила ладони в стену. Она сейчас упадет… рухнет…
Ее кружило, затягивало. Куда-то уносило. Мужской язык размашисто прошелся по нежной коже.
— Так и знал, что чертовски вкусная.
От каждого замечания Костровского Дину подкидывало, начинало лихорадить. Разве может быть настолько остро и сладко?
Он задевал языком чувствительные точки, разминал кожу, пробовал ее. Дина захныкала, кусая губы. Боже. Боже. Этого не может происходить с ней! Чтобы вот так… почти незнакомый мужчина ласкал ее языком! И где…
Это же такая интимная ласка! К ней переходят, когда между людьми что-то есть! Или Дина безнадежно застряла в девичьих убеждениях? А между взрослыми людьми, решившими заняться сексом, все намного проще?
Когда к губам и языку присоединился палец, она застонала протяжнее.
— Боишься меня?
Для кого-то его вопрос мог показаться странным.
Но не для Дины.
— Нет.
— И это правильно. Я не обижаю девочек. Тем более таких.
Он не договорил последнее предложение, а уже погрузил палец в источающую влагу складки. Дина пискнула.
— Если тебе что-то не понравится, говори.
О чем он, а? Как может не нравится то, что он делал? И она еще хотела без рук? Костровский просто обязан пускать их в ход!
Его прикосновения обжигали, оставляли на ее коже невидимые следы. Там, где он ее трогал, она пылала. И Дине было мало! Внутри нее зарождалась потребность, яростное желание получить удовольствие.
Она, не осознавая, что делает, ведомая инстинктами, рвущимися наружу, вцепилась в короткие волосы Яна, точно фиксируя его голову. Заерзала, отчаянно нуждаясь в продолжении.
Но у Костровского, будь он неладен, были другие планы. Не вынимая из ее лона пальцы, продолжая давать так ей необходимое давление, он пружинисто поднялся и снова навис над ней.
Его лицо напротив ее. Губы почти соприкасаются с губами. Дина готова была захныкать от разочарования, если бы не мужские пальцы, продолжающие осторожно, но целенаправленно проникать в нее.
— Продолжаем?
Че-ерт…
Вот какого он задает все эти вопросы? Зачем? Неужели не видит, что она находится на грани? Что еще немного и если не получит разрядки, то просто сойдет с ума? При этом вторую ногу Дины он не опустил на пол, закинул себе на бедро, делая ее еще более доступной.
— Там, — выдохнула девушка, указывая за спину Яна.
Конкретики не потребовалось. Ее поняли без лишних слов.
Когда Ян поднял ее выше, вынуждая ногами обвить его бедра, она зажмурилась. Нежная плоть соприкоснулась с тканью, раздражаясь и одновременно воспламеняясь еще сильнее. Дина находилась в таком состоянии, что ей было почти все равно. Она даже вильнула бедрами вперед, настолько жгло от нетерпения.
До спальни Ян добрался быстро. Аккуратно уложил Дину на матрас, умудрившись при этом скинуть с нее халат. Она не противилась. Лишь на несколько секунд стушевалась, представ перед ним обнаженной. Она не стеснялась своего тела. Знала, что выглядит неплохо. Даже уже не была такой худой, как раньше. А грудь и бедра у нее имелись. Двоечка и восемьдесят восемь сантиметров! Вполне нормальные формы.
По тому, как дернулась верхняя губа Яна, Дина поняла — ему нравится. Да и по лицу скажешь это же.
Ян ненадолго остановился. Задержался, чтобы рассмотреть ее. В спальне освещения не требовалось, свет падал из гостиной и коридора. Дина тоже замерла в ожидании. Ее бедра подрагивали от нетерпения, между ног было настолько мокро, что она, грешным делом, на мгновение испугалась — не месячные ли у нее пришли.
И не нашла ничего лучше как проверить.
Рукой дотронулась до лобка, нырнула вниз, а потом посмотрела на свои пальцы. Чистые… Ну почти. Прозрачный сок не в счет.
Как выяснилось, не только она смотрела на свои пальцы. Ян тоже.
Он превратился в хищника. Прямо здесь и сейчас. Черты лица заострились, мышцы на плечах обозначились четче. Он весь воспринимался сотканным из силы, мышц и мускулатуры. Он успел скинуть с себя футболку. Косые мышцы живота привлекали внимание. И требовали прикосновений.
— Повтори, — надсадно выдохнул Ян, дергая молнию джинсов вниз.
Дина знала, о чем он.
Уточнять не стоило…
Если бы он не смотрел на нее столь жадно. Если бы от его фигуры не исходил испепеляющий и такой многообещающий жар…
Дина дала бы заднюю. По крайней мере, не повелась бы на его требования.
А так… А так ее рука снова накрыла сокровенное местечко.
Ян медленно, словно ему самому больно и мазохизм зашкаливал в крови, качнул головой. Восхищаясь?.. Да-а… Восхищаясь.
Он стянул штаны вместе с боксерами. Отшвырнул их прочь. И отдал следующий приказ:
— Внутрь палец введи. Давай, хозяюшка, поласкай себя. Подраконь меня еще больше.
Каждое его слово несло сильнейшую энергетику. Пробиралось в самую женскую сущность Дины. Пробуждало ее.
Кто бы ей сказал, что у нее был целибат длиною в бесконечные пять лет, она бы не поверила. Она настолько сильно хотела этого мужчину, что, казалось, больше не принадлежала себе. Она сделала так, как он велел. И сразу низ живота судорогой прострелило. Дина не удержалась, бедра развела шире, приподняла их.
Чтобы услышать, как Ян нецензурно выразился и зашуршал фольгой. Секунда… вторая… Дина не двигала пальцами, прислушивалась к себе. В ушах звенело. Тонко-тонко. По венам текла не вода, а настоящая лава.
Мужчина приблизился, встал со стороны ног.
Чтобы видеть…
Теплые, слегка шершавые пальцы коснулись лодыжек Дины и заскользили кверху. Как и сам Ян. Он накрывал ее медленно, подтягиваясь на сильных руках. Он беззастенчиво наслаждался ее телом, тем, что он видел. Сама Дина маниакально ловила его желание, его восхищение. Последнее ей было необходимо.
Оказавшись между ее раскинутых ног, Ян не спешил проникать внутрь. Наоборот, он продолжил изучать ее. Пробовать. Коснулся губами девичьей шеи, и Дина тихо пискнула. Она и забыла, что шея — ее эрогенная зона. Зато об этом мгновенно догадался Ян. Он задержался, щедро даря ласки. Один поцелуй, второй. То нежнее трогал ее, то осторожно прикусывал, отчего ее подкидывало кверху. Дина не заметила, как все чаще и чаще начала толкаться бедрами к нему навстречу. Соприкасаться, молча просить. Его рука накрыла ее руку, которая так и осталась лежать где-то на бедре.
Ян пошел дальше. Дина металась на прохладной простыне, не понимая, почему мужчина медлит. Она готова. Да-да, черт побери, она готова! Она снова хочет его внутри!
Он направил ее палец внутрь вместе со своим. Дина поплыла от остроты ощущений.
— Вот так, девочка… Вот так, моя хорошая…
Он толкнулся их ладонями, подчиняя и руководя. Дина и не думала сопротивляться. Она подалась вперед и свободной рукой вцепилась в плечо мужчины, ища баланс. А еще удовлетворяя свою потребность в прикосновениях.
Он был теплым. И каменным. Именно эти две ассоциации прочно обосновались в мозгу Дины, несмотря на туман, что пробрался в него. Все, что касалось Яна, фиксировалось автоматически. Въедалось в сознание.
Движение их пальцев стало более интенсивным, более невыносимым. Дина не выдержала, выгнулась. Высвободила свою руку, чем Ян тотчас и воспользовался. Поймал ее пальцы, те, которые были внутри нее, и сомкнул на них губы, при этом глядя в лицо Дины. Мало ему было огня, в котором она сгорала, он подкинул еще поленьев. Дина с широко распахнутыми глазами смотрела, как он посасывает ее пальцы. Снимает языком ее собственные соки, и вожделение очередной волной ударило по лону.
Она открыла рот, хотела что-то сказать. Но слова бессмысленным потоком застряли в горле. Зато привлекла внимание Яна. Он, привычно усмехаясь и продолжая пальцами вытворять внутри нее черт-те что, склонил голову и накрыл ее губы. Сразу толкнулся языком внутрь, требуя впустить себя. Дина поддалась. Она больше не принадлежала себе.
Она хотела его. Нестерпимо, до боли. Его пальцы задевали чувствительные точки, унося ее снова и снова в водоворот эмоций, похоти и огня. Ян везде. Его руки продолжали творить сладостную пытку, а губы приучали к себе. К его запаху, силе, страсти.
Дина подошла к рубежу. К черте. Она прижималась к Яну, обнимала его.
Ее бедра соприкоснулись с членом. Не думая, что делает, желая, наконец, получить освобождение, она сама потянулась к нему.
— Еще не все, — выдохнул Ян, обжигая ее взглядом.
Как он на нее смотрел!
Какое не все… Еще несколько секунд — и она начнет рыдать и требовать, чтобы он дал ей то, что она желала получить!
— Ян… Ян…
Она уткнулась ему в шею, не без удовольствия отмечая, что кожа у Яна приобрела терпкий солоноватый вкус. Мужчина тоже находился на грани. Тоже терпел.
Ян не спешил заполнять ее. Чуть отстранившись, он головкой несколько раз провел по ее набухшим складкам. Дина застонала в голос, закрыла глаза и полностью сосредоточилась на том, что происходит с ее телом. Там, внизу. Каждый раз, когда он задевал ее клитор, низ скручивало. Заполнял он ее осторожно, растягивал медленно. И, несмотря на то что она была абсолютно готова, чувствовала собственные соки, легкая боль от наполненности смешалась с ярчайшим наслаждением. Дина закричала бы в голос, если бы Ян снова не поцеловал. На этот раз в его поцелуе не было и намека на нежность. Мужчину тоже сорвало. Но именно такая реакция и требовалась Дине. Она обхватила шею Яна, задев кожу ногтями.
— Извини, — выдохнула прямо в губы, помня, что мало кто из мужчин любит, когда оставляют отметины.
— Отвечай мне! И хорош уже думать о всякой херне! — сверкнув глазами, рыкнул он и послал бедра вперед. На всю длину.
Этого оказалось Дине достаточным. Она и не подозревала, что настолько близка к оргазму. Что ей хватит пары толчков. Или все дело в том, как их тела соприкасались? Как переплелись в сладострастном порыве? Как он целовал ее, точно она для него самая-самая? Порыкивая, постанывая.
Оргазм оказался ярким и долгим. Дина сильнее вжалась в тело Яна, бессвязно о чем-то его прося, умоляя. Он давал ей самое необходимое, то, в чем она нуждалась. Брал ее снова и снова. Гладил. Запустил руку в ее волосы, сжав затылок. Оторвавшись от губ, Ян снова взялся за чувствительную кожу шеи девушки.
Нет… нет… Она не выдержит. Или наоборот? Снова окунется в водоворот страсти?
Дина лихорадочно провела дрожащими, не слушающимися руками по едва ли не стальным мышцам спины Яна. Та была мокрая, капельки испарины перекатывались под пальцами Дины. Она добралась до поясницы, до ягодиц. И, струсив, снова заскользила кверху, вцепившись в плечи Яна.
Он ускорил темп. Но почему-то ей казалось, что он сдерживается, точно боится причинить ей боль.
— Давай, Ян… Пожалуйста…
Она заглянула ему в глаза. Ткнулась губами в подбородок, не замечая, насколько он колючий.
— Тогда держись крепче, хозяюшка.
Он задвигался ее ритмичнее. Кровать жалобно застонала. Дина вскинула руки кверху, зацепившись за изголовье. Мужчина, наоборот, подался назад, представ пред ней во всей красе.
Какой же он…
Его мышцы обрисовались четче, ярче, когда он послал себя вперед в последний раз и замер, прикрыв глаза и наслаждаясь собственным оргазмом. А Дина смотрела на него во все глаза, не смея их прикрывать.
Ян не спешил выходить из нее. Наоборот, фиксируя вес своего тела руками, расставив их по обе стороны от головы Дины, сказал хрипло:
— У тебя есть три вопроса, женщина.
— Что?
Дина ничего не понимала. Какие вопросы… Он о чем?
— Матрас у тебя мягкий, ортопедический. Я хочу сегодня нормально выспаться. Поэтому предлагаю взаимообмен. Задавай три вопроса, я на них отвечу. А потом вырубаюсь прямо тут и сплю до утра.
Если бы Дина не лежала на спине, то могла бы сказать, что у нее челюсть упала на грудь. Лежа довольно проблематично это сделать.
— В том месте, где ты живешь, матрас отвратительный? — попыталась она съязвить.
Все-таки ее крайне волновал вопрос, где он живет.
— Ужасный. Первый вопрос принят.
Черт! Так нечестно.
— Ты военный?
— Имею отношение к частной военной компании. Но сейчас ушел. Туда, — и кивнул головой назад.
Надо полагать, в сторону «Крыла».
— Ты всем любовницам делаешь куни?
— Нет. Только тем, кому хочу.
Гениальный чисто мужской ответ. А еще что-то про женскую логику говорят.
Дина открыла рот, чтобы задать следующий. Но ей не позволили.
Поцеловали.
— Все, хозяюшка, теперь спать. Будешь хорошей девочкой, не будешь пинаться ночью, так и быть, с меня с утра кофе. А теперь, пожалуйста, дай большому, немного подзаебавшемуся дяде поспать.