Глава 20
Как Дина не кинулась к Яну в объятия, когда увидела, вопрос.
Но тут решил он сам.
Притянул ее к себе и поцеловал в затылок.
— Напугалась?
Она быстро кивнула, мазнув головой по его груди.
Как же тепло! Как же уютно! Дина зажмурилась от облегчения. Лишь когда она увидела приближающуюся машину Яна, смогла выдохнуть. Не то чтобы ее до ужаса напрягала возникшая ситуация. Уже после звонка Костровскому она осознала, что могла позвонить в МЧС, дяде Васе, охране. Много кому… Но позвонила ему.
И точка.
Ян спешил, идя к ней. Торопился. Она сама сделала шаг навстречу. Ей не терпелось оказаться рядом с ним, понять, что страшное позади. Как она ни храбрилась, а надвигающаяся ночь не внушала оптимизма. Леса тут дикие. Нет-нет да какой-нибудь зверь поинтереснее косули может выйти к людям.
Как только Ян сжал ее в объятиях, она облегченно выдохнула.
— Что ни день, то я трусишка-зайка серенький?
Дина ничего не могла поделать с той нежностью, которая окутала ее вместе с объятиями Яна. Как же хорошо, что он приехал!
— Ты девочка, тебе можно.
Ян снова прошелся губами по ее голове.
— Что случилось, Дин?
— Косули на дорогу выбежали…
— Вот оно что… Не сбила никого?
— Нет.
— Это уже неплохо.
Ей показалось или Костровский не спешил размыкать руки? Вроде уже успокоил, показал, что рядом, что не допустит неприятностей. И по правилам он должен отодвинуть ее от себя, отойти в сторону. Но нет, стоял, руками жадно по ее спине и талии проводил. Дина тоже не спешила вырываться. От его близости и терпкого запаха в груди привычно растекался жар.
А еще ей нравилось слушать, как бьется мужское сердце под ее щекой. Немного учащенно, тут она уже не заблуждалась.
— Давай посмотрим, что приключилось с твоей машинкой, — хрипловато сказал он, снова сжимая ее талию и как бы случайно задевая пальцами ягодицы Дины.
Может, и не случайно…
— Давай.
Она фактически отлепила себя от него, кусая нижнюю губу. Господи, надо немного вести себя адекватнее, что ли. Вцепилась в него, прижалась. Что подумает Ян?..
То, что он думает, отошло на второй план, стоило увидеть, как он смотрит. За время их знакомства у них случались разные казусные ситуации, они даже пару раз успели нехило поругаться. Но никогда, ни разу Ян не смотрел на нее так. С затаенной тревогой, пытливо, въедливо.
Дина стушевалась, засмущалась и зачем-то брякнула:
— Сама я не пострадала.
После ее слов Ян медленно кивнул и направился к машине.
Осмотрев колеса, распорядился:
— Отойди подальше, чтобы грязь не долетала до тебя.
Сказано — сделано.
Не вляпаться в грязь оказалось сложнее, тем более Дина уже вязла. Но все же отошла, всматриваясь в тени, что таили деревья. С каждой прошедшей минутой становилось сильнее не по себе. Все-таки хорошо, что Ян приехал быстро.
Мужчина знал, что делает. Ловко запрыгнув в машину, так же, как ранее и она, перебрался на водительское сиденье, проделал какие-то манипуляции с колесами, покачав машину, сдвинул ту с места. Дина облегченно выдохнула.
Ян сдал назад и вправо, чтобы избежать повторного завязания.
После чего, не глуша мотор, так же ловко спрыгнул и уже осмотрел авто на предмет повреждения.
— Сильно я встряла? — осторожно уточнила Дина.
— Не могу сказать. Темновато. Но красить и вытягивать придется. Может, даже на замену…
Дина поморщилась.
— Звучит не оптимистически.
— Да ладно тебе, Дин. Железо — это ерунда. Главное, ты цела.
Он снова подошел к ней и посмотрел на ее ноги.
— Стой здесь, сейчас канистру с водой принесу, ноги помоешь, а то, небось, кожу стянуло.
— Есть такое… Неприятно.
Дина наблюдала, как Ян направляется к своей машине, которую поставил на аварийки, а у самой сердце закатилось куда-то под ребра. Он не бросил ее! Он сейчас вернется! А в ногах появилась предательская слабость.
Она поежилась и снова огляделась по сторонам. Вроде бы тихо.
Ян вернулся быстро. В руке нес пятилитровую бутыль с водой.
— Должно хватить.
— И как нам эту водную процедуру организовать?
Дина не заметила, как употребило слово «нам».
— На заднее сиденье запрыгивай и снимай балетки. Тоже мне нашла задачку.
Кровь прильнула к щекам девушки. Как у него все просто! Может, так на самом деле и было, это она привыкла усложнять.
Дина, чувствуя, что краснеют не только щеки, но и шея, плечи, грудь, прошла к машине и сделала, как велел Ян. К чему она оказалась неготовой, так к тому, что Ян встанет напротив и сам снимет с нее балетки.
Она открыла рот, собираясь возразить против разворачивающего и обескураживающего беспредела. Оказывается, подмышкой Ян держал пачку с тонкими полотенцами. Их он и передал Дине. Сам же присел на корточки и принялся поливать ноги девушки.
— Одно полотенце дай.
У Дины ком в горле встал. Что он творит… что он творит… Язык одеревенел, сделался беспомощным. Она широко распахнутыми глазами наблюдала за Яном. Это было настолько личное, что не находилось слов!
Наконец, мужчина выпрямился, а она поджала пальчики.
— Благодарить-то будешь? — по-доброму хмыкнул Костровский, нависнув огромной тенью рядом с дверным проемом автомобиля.
По коже Дины пронеслись огненные искры.
— Я иногда не понимаю, где ты шутишь, а где всерьез.
— Я не откажусь от…
Дина, боясь, что передумает, что сдаст назад и не сделает то, о чем думала последние десять минут, подалась вперед. Она потянула Яна на себя. Он что-то выдал в ответ, она не разобрала. Да и не имело смысла. Сжигая за собой последние мосты, Дина обвила торс мужчины ногами. Ян уперся руками в кресло, не обрушивая на нее тяжесть собственного тела.
— На такую благодарность я точно не рассчитывал…
— Помолчи, Костровский, — выдохнула она, выгибая спину и подставляя шею. Она хотела, чтобы он ее поцеловал. Нет, не так.
Она сойдет с ума, если не почувствует его губы на себе.
Почувствовала…
Сразу и много. Ян царапнул отросшей за день щетиной кожу, и девушка задрожала, жалобно всхлипнув не то от нетерпения, не то от остроты ощущений.
Он ей выдохнуть не дал. Неужели тоже думал о близости с ней? Набросился, как будто истосковался. Сразу вздернул кверху блузу, чтобы добраться до нежной кожи живота. Дина порывисто втянула в себя мышцы, выгнувшись в пояснице. Перед глазами закружили мушки. Или это искры рассыпались?.. Ее снова качнуло, унося в сладкую неизвестность. Близость Яна дурманила похлеще алкоголя. Замкнутое пространство автомобиля не давало простора для сильных маневров. Им и не требовалось. Тело к телу — вот что имело значение.
Поцелуи Яна — немного болезненные, где-то даже жалящие — кружили голову, оставляли невидимые следы на теле Дины. А где-то и вполне обозначенные. Она постанывала, попутно пытаясь содрать с Яна рубашку. Та, зараза, никак не поддавалась.
— Ян, — жалобно простонала Дина, выдергивая концы рубашки из-под брюк.
Мужчина что-то недовольно пробурчал, но приподнялся и сдернул с себя рубашку, наконец-то дав доступ к своему телу.
Чем Дина сразу же и воспользовалась. Она кончиками пальцев прикоснулась сначала к литым плечам. Горячие… Потом повела пальцы вниз, к густой поросли на груди. Вот где таилось настоящее богатство. Разведя пальцы в стороны, Дина попыталась затронуть как можно больше территории. Тоже присвоить.
Пульс бешено шпарил, пульсировал в висках. Ускорился, когда Дина повела руки вниз к абсолютно плоскому животу Яна, без намека на лишние килограммы.
Ей хотелось потрогать его всего. Абсолютно везде. Запечатлеть прикосновениями, узнать. Но у кого-то явно были другие планы. Ян дал немного потрогать себя, а потом снова перехватил инициативу.
Он зарылся пальцами в волосы Дины, немного оттягивая голову девушки назад. Чтобы через секунду впиться в губы, жадно ворваться в рот, подчиняя ее себе и не оставляя им обоим ни единого шанса. Дина и не думала сопротивляться, с готовностью приоткрыла губы, впуская мужчину дальше. Глубже. Его язык тотчас встретился с ее языком, вызывая новый поток желания в крови. Это невыносимо. Приятно и невыносимо.
Она позабыла о себе. Позабыла, как дышать и думать. Остались только они. Он и она.
От одежды они избавлялись суматошно и рвано. Ян дернул штаны Дины на себя, сразу же потянул трусики вниз. Бюстгальтер и блуза были сняты ранее. Ян сел на сиденье, приспустив джинсы вниз. Быстро достал презерватив, вскрыл упаковку и раскатал по эрегированному члену. Дина внимательно наблюдала за ним, вернее, за теми крохами, что позволяло увидеть скудное освещение из луны и звезд, притаившиеся за кронами деревьев.
Дина ерзала от нетерпения. Она и не подозревала, что может настолько сильно хотеть мужчину. Болезненные импульсы нещадно били по телу. Особенно тянуло в лоне. Не стыдясь собственной реакции, Дина потрогала себя и приглушенно ахнула.
— Мокрая? — рвано спросил Ян, накрывая рукой позвоночник девушки в районе поясницы.
— Угу.
— Дай мне свои пальцы.
Он потянулся к ним губами, и Дина не смогла противиться.
Пусть… Раз ему хочется.
Он обхватил губами ее пальцы. Втянул в рот. Ударил кончиком языка, а потом принялся жадно посасывать. У Дины распахнулись глаза. Широко-широко. Она сожалела лишь об одном: что не может в полной мере насладиться выражением мужского лица.
Через секунду ей стало все равно. Она подалась вперед, животом коснувшись живота Яна. А лоном…
— Не двигайся, — надсадно приказал мужчина и добавил более мягко: — Замри.
Он прикусил мочку ее уха, потянул, дунул, снова потянул. Обхватив член рукой, принялся водить головкой по сочащимся влагой складкам, дразня изнывающую от нетерпения Дину. Она сделала, как он просил. Кусала губы, постанывала. И ей нравилось… Кто бы только знал, как ей нравилось. Чувствовать его. Ощущать. Вдыхать запах. Осознавать, что их тела практически слились. Они обменивались теплом, жаром, страстью, что рвалась наружу.
Дина мелко задрожала, сильнее вцепившись в плечи Яна. Напряжение внизу живота росло, растекалось по спине и груди. В какой-то момент ей показалось, что она больше не выдержит. Она не может ждать! Она не может дышать!
Ян точно почувствовал ее критический момент. Застонав, переместил руки на тонкую девичью талию и наполнил собой. Дина ахнула, упав на грудь Яна. Несмотря на то что она была абсолютно готова и они ранее занимались сексом, его объемы и наполненность поражали. Она жадно хватала ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег во время шторма.
— Я продолжаю? — сипло уточнил Ян, успокаивающе поглаживая ее шею под волосами.
Его нежность, его чуткость вызывали бурю в груди Дины. На глаза выступили слезы. Она качнула бедрами, давая ответ.
Ян толкнулся. Сначала более осторожно. Приподнял ее за бедра и опустил, показывая тот темп, который ему нравился. Она плыла, улавливая ускользающим сознанием его действия. И все же задвигалась, как надо ему. И ей. Да-да. Для нее этот темп оказался тоже идеальным. Каждый толчок как откровение. Каждое проникновение как искушение.
Поймав губами сосок Дины, Ян обвел его языком. Увлажнил и снова обвел. При этом продолжил двигаться. Дина то откидывалась назад, упираясь в стоящие за спиной кресла, то цеплялась за плечи и шею Яна. Она двигалась навстречу. Летела…
Оргазм взорвался мельчайшими атомами в клетках. Вспыхнул яркими звездами, заставив Дину громко застонать и сильнее насадиться на Яна. Мужчина замер, сжав ее бедра, оставляя на них следы от пальцев. Насадил на себя сильнее, плотнее. Сжал, стиснул в кольце рук и начал вдалбливаться снизу. Жестко, быстро. Дина успевала только беспомощно открывать рот и хватать воздух. По позвоночнику потекла лава. Бухнула вниз. И девушку накрыло второй волной.
А Ян брал ее. Брал и брал. Пока не толкнулся и нежно-нежно не прижался к шее…
Они не спешили размыкать объятия. В этом была своя прелесть. Дина опасалась, что после секса станет ненужной Яну. А ей требовалось его тепло.
Он гладил ее. Нежно, успокаивающе. Снова целовал.
— Мы как подростки… прямо в машине. — Дине стало немного стыдно.
— И что? Кайфово же было.
— Да.
Не поспоришь.
Он осторожно снял ее с себя и уложил на грудь.
— Отдышись немного.
Его ладонь снова оказалась на ее пояснице. Дина и не думала протестовать. Какое! Если бы ей сейчас сказали, что ей надо садиться за руль, говорившего можно было бы смело зачислять в недруги.
Еще ей нравилась поросль на груди Яна. Изумительная просто.
— Дин, я хочу прояснить один момент. Тебя напряг Демьян?
Он мог в эти минуты спрашивать о чем угодно. Дина лениво, чувствуя себя довольной сытой кошкой, улыбнулась.
— Пришла моя очередь отвечать на три вопроса?
— Как скажешь. Так Демьян тебя напряг?
— Нет, конечно. — Дина чертила на груди Яна замысловатые узоры.
— Хм… Тогда почему ты встрепенулась, когда я подошел? Или стой…
Ян поймал ее подбородок и настойчиво повернул к себе. Дина спокойно позволила это сделать. В салоне было темно, пусть пытается увидеть все, что ему заблагорассудиться. И стоять она не будет, она лучше полежит.
— Ты насторожилась, потому что подошел я. А рядом с тобой стоял Демьян.
Че-ерт.
Дина прикрыла глаза.
— Это не вопрос… Отвечать не буду.
Рука Яна заскользила по ее голому бедру, отвлекая от разговора. Тем более тот куда-то свернул не в ту сторону. Слишком щекотливую для Дины. Она бы предпочла, чтобы он больше сосредоточился на том, что делает рукой.
— Я не хочу, чтобы ты воспринимала меня как угрозу, — наконец, сказал он, наклоняясь и ловя губами сосок. После недавних ласк тот был очень чувствительным. Любое прикосновение воспринималось болезненно. И между тем сладко.
— Я не воспринимаю тебя так. Уже нет, Ян.
— Уже нет — хорошее уточнение. Я тоже со своей стороны кое-что уточню. Возможно, тебе будет интересна следующая информация обо мне. Я не ревнив, Дин.
Дина вынырнула из дурмана похоти и заерзала на сиденье.
— Я за здоровые отношения. Я не набрасываюсь на женщину, если она беседует с другим мужчиной, и не закатываю скандал, не бью морды. И от своей женщины рассчитываю на взаимное уважение.
У Дины в виски точно молотом ударило и слабость накатила. Подышать бы полной грудью, немного успокоиться, сгладить подступающую паническую атаку.
Но странно другое — истерика затихла, не успев обозначить себя ярче.
Прикосновения Яна так подействовали? Его большое тело рядом?
— Своей женщины? — прокашлявшись, выдала Дина.
Пусть думает, что она услышала из его слов только это.
На самом деле он сказал, куда больше.
Сказал самое важное.
Да.
— Чтобы ни у тебя, ни у кого-либо других не возникло больше аналогичного вопроса, приглашаю тебе завтра на ужин.
— Хм… И куда? В местное кафе?
— К себе.
У Дины округлились губы в незамысловатое «о».
— И позволь узнать «к себе» — это где?
Вот они и подобрались к интересующей ее информации. Главное, не выдать себя с головой. Хотя… Можно и выдать. После такого оргазма ей уже точно ничего не страшно.
— Я адрес скину.