Глава 21

— Это свидание. Да-да, свидание.

— Думаешь?

— Уверена. Ты просто давно не ходила на них, вот у тебя и возникают сомнения.

— То есть мне надо что-то надеть… э-э-э… красивое?

— Совершенно верно. Только не говори, что у тебя ничего нет!

— А если скажу? — хитро прищурила глаза Дина. — У тебя с собой гардероба нет, ты мне не сможешь помочь.

— Ну-ка, подруга, в сторону отойди, сейчас посмотрим на твое «ничего нет».

— Как насчет светлых брюк, шелкового топа и кардигана?

— Никак! Платье…

— Лор, платье — это все-таки…

— То, что нужно! Вот, смотри! Идеальное.

Угу. Комбинация.

— Тогда сверху рубашку или что-то еще. Я с голыми плечами к Яну не заявлюсь.

Лора закатила глаза.

— А чтобы сразить мужика наповал сразу, уже никак?

— Никак.

— Хотя правильно, пусть сначала ужином накормит.

Дина нервничала. И сильно. Она даже пару таблеток валерьянки в себя закинула. Кому сказать, что двадцатисемилетняя молодая привлекательная девушка нервничает, собираясь на свидание, засмеют.

Она и забыла, как это — собираться на романтическую встречу к мужчине. Еще и на его территории! Уму непостижимо. С утра все валилось из рук, она плохо сосредотачивалась на делах. Позорно оставив базу на Яна, Дина вернулась домой. Опять же, как вернулась… Пока на своей машине, которую Ян попытался у нее отобрать. Он, видите ли, уже договорился и о покраске, и о ремонте. Тут оставалось только ладони к щекам прижимать и мысленно повторять: «Что творится-то…»

Лорчик, зараза этакая, подкинула дровишек в незатухающий костер. Устроила видеочат с Дариной и вывалила подруге свою версию происходящего. Естественно, с хохмами и домыслами. Дина демонстративно сидела, молчала, скрестив руки на груди, и только мимикой показывала, что думает о происходящем. В конечном итоге девчонки скатились, как всегда, к шуткам и прибауткам. Расстались на ноте-напутствии, где Дарина вверила контроль над сердечными делами Дины Лоре.

— Так и живем, — развела руками последняя.

— Ну-ну.

О том, что Ян договорился о ремонте автомобиля, Дина пока промолчала. Она сама не знала, как к этому отнестись. Яна становилось слишком много. И ей это не то чтобы не нравилось… Как раз нравилось! И сильно. Ее многое смущало. В первую очередь, ее прошлое и последствия, которые будут с ней на протяжении всей жизни. От которых никуда не деться, как ни старайся.

Ян скинул адрес. Она не поленилась, ввела его я яндекс-карты и убедилась, что это дом в поселке. Интересно получалось. То есть Ян снял дом, по сути, совсем неподалеку от нее? Или она преувеличивает свою значимость?

Голова шла кругом.

— Ты шикарна, Дин.

Лора смотрела на нее без привычной иронии. Она подошла и обняла подругу.

— Хорошего вечера. И да, если ты не вернешься домой, маякни, чтобы я не отправляла спасательную бригаду на твои поиски.

— Смотря из кого эта спасательная бригада будет состоять, — подмигнула ей в ответ Дина.

— О-о да-а. — Лора, посмеиваясь, закатила глаза.

Снова по счастливой случайности у супруги Василия Матвеевича оказались пирожные в свободной продаже, чем и воспользовалась Дина. Не с пустыми же руками на ужин идти.

Дом, где остановился Ян, она нашла быстро. Точнее, сориентировалась по автомобилю Костровского, стоящему на асфальтированной площадке. Такой танк сложно не заметить. Дина поставила свою покоцанную малышку рядом. Все-таки надо заняться ремонтом. Но как добираться до базы?

Она знала ответ. Принять предложение Яна отвозить и привозить ее. Дословная цитата: «Могу побыть личным водителем». От перспективы проводить с ним еще больше времени кружилась голова.

Он явно ждал ее. Как только она вышла из машины, распахнулась входная дверь, и Ян поспешил ей навстречу. Простой гостеприимный жест, а Дину снова морально пошатнуло. Все-таки годы затворничества в личном плане давали о себе знать. А когда-то она была уверенной молодой девушкой, не боялась бегать на свидания, кружить парням головы. Докружилась, называется.

Помахав Яну рукой в знак приветствия, Дина достала с пассажирского сиденья коробку со сладостями.

— Ты с гостинцами?

Ян оказался ближе быстрее, чем она предполагала. И когда только успел? Она выпрямилась, а он уже стоял, положив локти поверх невысокой для его роста калитки и смотрел на гостью с деланым любопытством. Почему с деланым? Да потому что его глаза транслировали совсем иное! Кожу Дины приятно закололо от его жадного взгляда, которым он оглядел ей с головы до ног. Задержался на неглубоком декольте, на плавном переходе от талии к бедрам. Под его взглядом Дина почувствовала себя голой. Соски тотчас напряглись, и она порадовалась, что на груди имелась небольшая драпировка, скрывающая ее реакцию.

Кого она там на днях обвиняла в нимфомании? Она сама не лучше. Стоит оказаться рядом с Яном, она начинает увлажняться. И думать о том, что он с ней творит, когда прикасается.

— Привет, Ян, — поздоровалась она, делая пару шагов к калитке, которую он гостеприимно распахнул, впуская Дину на свою территорию.

Девушка тоже не удержалась от того, чтобы не облапать Костровского глазами. Ему можно, а ей нельзя? Для ужина с ней он выбрал свободную футболку и светлые льняные брюки. На том, что пониже, Дина и зависла.

Он возбужден? Прямо сейчас? То есть ему хватило визуального прикосновения к ней, чтобы у него встал?

Похоже на то. Кровь прильнула к щекам Дины, и она поспешно протянула коробку хозяину.

— К чаю.

— А как же батончики? Где, кстати, ты их покупаешь? Я объехал все местные магазины и нифига.

Дом, где жил Ян, требовал ремонта. Давно заросший огород производил печальное впечатление. Кое-где валялись поржавевшие железяки, небольшие кучи старого хлама, досок.

— Это лучшее, что я нашел, чтобы минимизировать наличие любопытных соседей под одной крышей. И то пронырливая старушка мне цену закатила, как за хорошую хату в центре Новосиба.

Дина понимающе улыбнулась.

С нее первое время тоже пытались взять «чуток поболе». Мол, приехала богатая барышня, с такой не поиметь двойную цену грешно. Отношение начало меняться, когда люди осознали и приняли тот факт, что она здесь надолго. Что приехала не просто показаться и посмотреть, как идет строительство, точнее, завершение, а намерена осесть тут.

В самом доме тоже чувствовались ветхость и долгое отсутствие постоянного жильца. Ян до конца не разобрал вещи. Несколько сумок стояли нераспакованными.

Зато на кухне царила идеальная чистота, которой можно позавидовать.

— Тебе помочь?

— Было бы неплохо.

Ян поставил десерт в холодильник и направился к духовке.

— Если дашь свое авторитетное мнение, готова лазанья или нет, я буду только счастлив. Целую вечность ее не делал.

— Ты сам готовил лазанью?! — Дина просто не могла не переспросить.

Мужчина, умеющий готовить, — это отдельный вид секса.

— А как же. Решил показать себя во всей красе. Вдруг решишь, что тебе такой мужчина точно подходит и что надо брать?

Дина сделала вид, что оценила шутку. Может, он шутил на самом деле.

Может, и нет…

Поколебавшись немного, Дина сняла рубашку. В комнате было тепло, распахнутые форточки приносили приятое освежение.

— Ты очень худенькая. Тебя надо откормить. И мы сейчас этим займемся.

Сначала Дину задели слова Яна. Она была такой худой не по своей воле. Расстройство приема пищи тоже имелось в ее арсенале. Она боролась с ним наравне с другими болячками. Боролась долго, упорно. И победила. Привычка есть немного, но часто у нее осталась, что позволяло поддерживать себя в неплохой форме и не набирать лишние килограммы.

Лазанья оказалась вкусной. Вино — сладко-терпким. От последнего Дина и не думала отказываться. Если ее не оставят ночевать и потребуется соблюдение некого протокола гостеприимства, вызовет такси, сославшись на то, что машину все равно сдавать в ремонт.

— Ты отлично готовишь, Ян. Кто учил?

— Бабушка. Летом часто к ней приезжал, она меня и подтягивала на кухню.

— Как интересно, — снова удивилась Дина, пряча довольную мордашку за бокалом вина. — И ты не противился?

— Нет. Мне по приколу было. Ну и я уже тогда прошарил, что путь к сердцу через желудок лежит не только у мужчин.

Ян подался максимально вперед, заглядывая девушке в лицо. Тело снова отозвалось на его близость. Дина больше не хотела бегать от собственных чувств. Даже если она обожжется, даже если ей потом будет смертельно больно и она будет выть белугой, проклиная собственную глупость и наивность, она не упустит возможность стать счастливой.

Ян смотрел на нее долго, редко моргая. Смотрел с легкой полуулыбкой, тепло от которой проникало прямо в сердце.

«…Все будет так, как ты мечтала…»

Так он сказал. И у нее не было причин думать иначе.

Неужели такие мужчины, как Ян, еще бывают? Сильные, самодостаточные, умеющие принимать решения и безоговорочно берущие ответственность на себя. Без лишнего пафоса, разглагольствования. Все по делу, по существу. Не стремящиеся самоутвердиться за счет других. Дина часто наблюдала за ним. Как он общается с коллективом, как терпеливо, а иногда на исконно русском объясняет рабочим, что от них требуется. Как спорит, не переходя на личности. Или, наоборот, прислушивается к тому, что ему говорят.

Ее тянуло к нему с дикой силой. Влюбленная бабочка летела на огонь. И только от владельца огня зависело, будет она порхать или к утру от ее крыльев останется только пепел.

Дина не была дурой. И уже сейчас осознавала — она бы без Яна не справилась. Можно думать о себе что угодно, можно быть умницей и разумницей, можно даже иметь «стальные яйца». Но иногда стоит остановиться и признать очевидное. Если Ян прав хотя бы на треть и информация про заповедник, а главное, про Каянск верна, а сомневаться в том, что он ошибается у нее нет причин, и, скорее всего, прав он куда больше, чем на треть, то рано или поздно у нее бы отобрали «Крыло». Потому что как только база зафункционирует, к ней потянутся туристы. А значит, и те, кто ищет отличное место для переговоров и встреч. И лишние глаза им будут не нужны. Наверное… Дина до чертиков боялась столкнуться с криминалом. Здесь в каждом доме по охотничьему ружью, десятилетки уже выбивают «десяточку». Но криминал… Это другое.

Получается, «Крыло» прямо на перекрестке интересов. Хотелось верить, что возможных, но тут только время покажет.

Ян протянул руку и накрыл ее ладонь.

— Потанцуешь со мной?

— Костровский, ты меня не перестаешь сегодня шокировать. Ужин сам приготовил, еще и танцевать с дамой согласен.

Ян вызывающе хмыкнул. При этом в его глазах появился довольный блеск.

— Может, танец — это повод полапать тебя, девочка?

— Полапать! Ну вот, взял и все испортил. Я почти поверила, что ты романтик.

— Иди сюда, будем вертать твое мнение обо мне назад.

Он, не выпуская ее ладони из руки, поднялся, вынуждая Дину последовать его примеру. Противиться она и не собиралась. Она сама хотела, чтобы ее «полапали».

— А музыка где?

— А мы без нее. Как тебе такое предложение?

От его улыбки у нее слабели ноги. Улыбка неимоверно преображала Яна, делала его лицо не таким суровым. Более доступным, что ли. И как только она могла его принять за «проститута»? До сих пор стыдно. Но зато, если бы не произошел тот казус, непонятно, что и как у них бы сложилось. Как бы прошла первая встреча. А тут — опа! — и сразу с козырей зашли.

Ян притянул ее к себе, собственническим жестом обняв за талию. Дина с готовностью подчинилась. Пульс зашпарил, дыхание сбилось. Его руки на ней — идеальное продолжение вечера.

И танец без музыки — тоже…

Пусть их ведут сердца.

Дина, сославшись на выпитый бокал вина, смело закинула руки на шею Яна. Идеально. Чувствовать его, дышать им… Наблюдать, как учащеннее забилась жилка на его шее. Неужели и для него ее близость имеет значение?

Склонившись, Ян уперся лбом в ее лоб.

Теперь их глаза были еще ближе. Как и губы…

— Дина…

Его хрипловатый голос отозвался приятным потягиванием внизу живота. Сладким предчувствием и осознанием того, что никуда Ян ее сегодня вечером не отпустит.

А она?.. Она готова провести с ним ночь? На его территории?

Посторонний стук прервал размышления Дины. Девушка нахмурилась.

— Кто-то стучит. Ты еще кого-то ждешь?

Ян нахмурился.

— Нет.

Звук повторился более требовательно.

— Я быстро. Пошлю нахер незваного гостя и продолжим. Когда я вернусь, чтобы стояла тут же.

Дина не могла сдержать улыбки. Провожая его спину, она решила, что послушается.

И через минуту передумала. Любопытство — оно такое…

Даже, наверное, не так. Ее взгляд зацепился за высокую фигуру Яна, мелькнувшую в окне. А дальше ноги сами понесли Дину к окну.

Дом Яна располагался таким образом, что из кухни открывался вид на двор и калитку.

Дина наблюдала, как Ян идет. Его хищная походка завораживала. Разворот широких плеч — тоже. Он напоминал дикого зверя, облюбовавшего новую территорию и планомерно завоевывающую ее. При этом Дина в очередной раз убедилась, что лично для себя она не чувствовала угрозы. Наоборот, мечтала уткнуться ему в плечо и заснуть.

Он открыл калитку. Дина не видела, кто пришел, но отчего-то сердце екнуло.

И, как оказалось, не зря. Яркое желтое платье мелькнуло в проеме. Дальше — хуже. Женщина попыталась прошмыгнуть мимо Яна. У Дины от удивления округлились глаза. Ого, кто-то решил пробраться в его дом едва ли не силой? Ну-ну, пусть попробует сдвинуть.

Почему-то Дина не удивилась, когда увидела лицо Ани.

Вот и встретились. В руках девушка держала тарелку. Тоже с гостинцем пришла?

Ян решительно взял непрошеную гостью за плечи и легонько встряхнул, после чего резко что-то сказал и выпроводил, захлопнув калитку. В дом возвращаться не спешил. Поднял лицо к небу и покачал головой, явно пытаясь успокоиться.

Дине, кстати, тоже не помешало бы поунять эмоции. Ревность колючими шипами впилась в душу. Мало того что Аня не отстала от Яна, она знала, где он живет. Хотя тут не узнать невозможно. Поселок небольшой, при желании быстро разузнаешь нужную информацию.

То, что Ян сначала успокоился, а потом вернулся к ней, много значило. Дина не стала делать вид, что не видела, кто приходил. Не то чтобы у нее испортилось настроение… Скорее, она для себя сделала важные выводы.

Ян вошел в комнату и вздернул брови кверху.

— Женщина, я где тебе велел быть?

От его властных ноток по коже покатился жар.

Вот тебе и ревность… Вот тебе и испорченное настроение.

Наоборот… Что-то иное всколыхнулось в душе Дины. Собственническое.

— Ты пользуешься популярностью у женщин. — Она постаралась говорить максимально нейтрально, делая вид, что увиденное никак не отразилось на ней.

Зато что-то неуловимо изменилось в Яне. В его походке, как он выдвинулся в сторону Дины. В его взгляде, где теперь полыхало неутолимое пламя.

— Это проблемы женщин. Меня интересует только одна. И она нарушила мое указание. А значит, план вечера меняется.

— Ой ли…

Дина моментом включилась в игру и отступила от окна. Она мелкими шажками начала пробираться к середине комнаты, не отводя взгляда от Яна.

— Аня приходила?

— Ты видела.

— Да. Что хотела?

— На чай просилась. Особенно ее интересовало, что твоя машина делает у моего дома.

— И?..

В голове Дины прозвенел тревожный колокольчик. Она задает вопросы, за которые ей может прилететь ответочка.

Она была готова.

С Яном — да…

— Я популярно объяснил, что ей лучше больше не соваться ко мне и желательно даже не попадаться на пути.

— А я?..

— А ты… Хм…

Он сделал обманное движение вперед, Дина поторопилась отступить и уперлась бедром в край стола. Можно было, конечно, попытаться сдвинуться в сторону. Но зачем?..

Ян навис над ней, поймав в ловушку. И вместо лишних слов повел носом по ее лицу.

Личный нокаут Дины случился. Она не знала, что производит на других женщин впечатление, что заставляет их капитулировать. Ее — именно такие прикосновения… Она прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. К тишине в комнате. К их дыханию.

— Никто не смеет лезть в наши отношения. — Жесткий голос Яна резко контрастировал с прикосновениями. — И знаешь, мне приятно, что сейчас ты не в пала в истерику и не закатила скандал.

— А был повод?

— Черт побери, Дин, ты… Ты охрененна.

Последний комплимент имел сомнительный характер. На первый взгляд. На второй — в нем было столько подоплеки, столько двойного смысла, яркого, жгучего, даже кусачего, что у Дины закружилась голова. Чувственная интонация Яна, идущая из самого сердца, не оставила ей шанса.

— Ты… ты тоже хорош, — вернула она комплимент.

Ян усмехнулся.

— И только?

Дина торопливо облизнула губы.

— На остальное посмотрим…

Их глаза встретились друг с другом. Они не спешили разрывать зрительный контакт. Эту нечаянную близость. Ян поднял руку и провел рукой по подбородку Дины. К скуле. И дальше — за ухо. Туда, где имелись тонкие, почти незаметные шрамы.

— Это шрамы после аварии…

Начала она и замолчала.

Впервые она запнулась, не желая произносить вслух версию, что надежно вписали в ее биографию.

Ян продолжил водить пальцем по ее коже.

— Не продолжай. Когда придет время, ты мне расскажешь правду. Ок?

Мышцы живота самопроизвольно втянулись. То есть он не верил в официальную версию? Почему? Профессиональное чутье?

Мало того. Дина сделала ее одно открытие — она не стеснялась своих шрамов. Не кинулась объяснять, что не подтягивала моську лица, ничего не улучшала.

Она откинула голову назад, подставляя шею под новые ласки. Безмолвно говоря, что она согласна. Более беззащитного жеста сложно придумать.

Ян не прильнул к ней с поцелуем.

Он подул… Легко-легко. Играючи. Успокаивающе.

Но все кардинально изменилось в следующее мгновение.

Дина приглушенно ахнула, когда Ян усадил ее попой на стол и хищно улыбнулся:

— Все-таки закроем мой гештальт? И кстати… я еще десерт не пробовал.

С этими словами мужчина опустился на корточки, продолжая задирать ткань платья все выше, показывая, что именно он подразумевает под десертом.

***

Ян соврал. Он, конечно, ревновал, бывало такое. Особенно по молодости и по глупости. Когда девки нарочно дразнили, вызывая дурные эмоции. С годами на многое начинаешь смотреть иначе, под другим углом. Где-то сдержишь чувства, где-то смолчишь, понимая, что с тобой пытаются играть. Иногда, конечно, играть можно и даже нужно обоюдно, это приносит удовольствие. И тогда, конечно, поддаешься на провокацию.

Но не с Диной.

Ее прошлое до сих пор оставалось тайной. Копаться в нем он не будет. Ян так решил.

Есть границы, которые нельзя переступать, если хочешь здоровых отношений. Ему нетрудно было узнать, что с ней случилось в прошлом.

С месяц назад он заезжал к своему сослуживцу Артему Устюгову (прим. автора — книга «В тишине твоих шагов»). Они неплохо выпили. С Устюговым печаль сердечная приключилась, на что Ян ему и сказал: «Твоя женщина — присваивай».

Дина — его, Яна Костровского. Вся. От кончиков пальчиков до кончиков волос. Идеальная, мягкая, в чем-то строптивая и упрямая. Он присваивал ее аккуратно, даже осторожно, боясь спугнуть.

Было в ее прошлом нечто, что еще не отпустило. Но она шла вперед. Настырно и упрямо, за что он уважал ее вдвойне.

Он сомневался, что она понимала, в какие дебри влезла с «Крылом неба». Удивительно, что ей вообще одобрили проект и позволили стройку. Или кто-то рядом живущий не догнал перспектив, или еще проще. Решили, что с молодой бабенкой шума не будет. Когда проект завершится, тогда и наведаются в гости. Зачем возиться на начальной стадии, мозги напрягать, людей гнать, думать, что-то строить? Намного проще прийти на готовое.

За ней наблюдали. Пока издалека.

Даже ему, сука, сказали, что отжать «Крыло» не составит труда.

При воспоминании об этом у Яна сжимались кулаки и крыло яростью. Он не то чтобы топил за мир во всем мире и прочее. Самому порой приходилось беспределить, чего уж. Иначе не выжить, такие правила. Но Дина…

Он смотрел на нее спящую. Она, утомленная его ласками, устроилась на его плече. Он не возражал. Все равно сна не было. В голову лезли разные мысли. До открытия «Крыла» осталось всего ничего, туристы уже просились на ночлег даже на таких условиях. А дела кое-какие надо доделать. Без финальных точек никак.

Арбатов обещал покровительство на первое время. Ребят подогнал. С ним Ян сам будет рассчитываться, Дину вмешивать не станет. Пусть спит спокойно девочка.

И ее собирались обидеть… Как?..

Он понимал как. Легко и просто. Что для кого-то еще одна поломанная жизнь? Переступили и забыли.

С ней однажды уже поступили жестоко. Второго раза Ян не допустит.

Думал ли он, что женщина, наставившая на него оружие в первый день знакомства, прочно обоснуется в его сердце? Нет, конечно. А что-то пошло не так. Или, наоборот, так, кто ж теперь разберет.

И смех и грех, честное слово. Их военную базу как будто кто-то сглазил. Порчу любовную навели. Один пацан за другим женится.

Он тоже собирается…

Ян убрал прядь, упавшую на лицо Дины.

С ней нельзя нахрапом. Нельзя, как с другими женщинами. А, собственно, других у него никогда не было. Таких, чтобы захотелось присвоить. Чтобы было желание засыпать на одной кровати, просыпаться вместе по утрам и готовить завтрак. Той, к которой бы он спешил из командировки, и у него не было сомнений, что она ждет.

Дина — как цветок, проведший под снегом целую зиму и сумевший не просто выжить. Дать крепкий стебель и потянуться к солнцу. Окрепнуть. Немного, правда, но сам факт. Ян улыбнулся в темноту. Докатился. Почти поэтом, мать его ети, стал. Ну а что тут плохого, если у него в отношении Дины возникают такие ассоциации? Старое поколение сказало бы, что правильные. А он бы и не стал спорить.