Глава 24

— Мы приглашены на ужин. У тебя тридцать минут, чтобы собраться.

— Костровский, скажи, что ты пошутил.

— Даже не думал, женщина. Вперед! Вино и десерт я бессовестным образом стащил у нашего шеф-повара. Если завтра эта грозная барышня будет меня четвертовать, заступишься.

Ян скинул звонок, не позволив Дине запаниковать чисто по-женски, возразив, что о подобных мероприятиях предупреждают заранее.

Но тотчас пошедший встречный звонок Дины проигнорировать все равно не смог.

— Скажи, Костровский, хотя бы, к кому едем!

— К моим друзьям. Они живут в полутора часах езды от нас.

На удивление, больше ни возражений, ни каких-либо вопросов не последовало. Ян даже удивленно с минуту смотрел на телефон. Потом довольно хмыкнул и убрал его в карман.

Это же Дина.

И да, к назначенному времени она оказалась готовой.

— Пойдет? — тая волнение, спросила она и провела рукой по бедрам. Ладошки вспотели?

Отвечать Ян не спешил. Подошел к ней, обнял и яростно поцеловал. Он, черт побери, соскучился уже.

— По-быстрому успеем? — хищно прищурился он, за что получил ладонью по плечу.

— Даже не думай. Понял? Я не согласна дважды повторять подвиг, собираясь за тридцать минут.

— Ты выглядишь шикарно, Дин, — уже более мягко ответил он, видя, что она продолжает волноваться.

Свободного кроя голубые джинсы и черная шелковая рубашка с V-образным вырезом идеально смотрелись на Дине. Ничего лишнего, пафосного и между тем обворожительно.

— Ужин — это прямо ужин или все же мангал, шашлыки и свежий воздух?

— Второй вариант.

— Ага.

Кивнув, Дина быстро достала с полки белые кроссовки.

— Теперь я готова.

И снова провела ладонями по бедрам.

Как чувствовала…

Он долго сомневался, говорить ли Дине о причине, по которой напросился на ужин к Устюгову. Инициатором был именно он. Мнение менялось почти ежедневно. Можно и смолчать, ничего не озвучивать. В этом случае, если исход встречи будет отрицательным, Дина не расстроится.

С другой стороны…

— Это мой край тоже, Дин, — начал он издалека, когда они выдвинулись.

— Я уже поняла.

— Родина — это же не просто город. Это целая область. Мы пацанами на великах почти до Каменки добирались.

— Хорошо, что не до Каянска.

— О, — тотчас довольно разулыбался Ян. — Ты плохого обо мне мнения.

У Дины забавно округлились глаза, и сейчас она ему особенно напоминала маленькую девочку. Иногда ее непосредственность попросту опрокидывала на лопатки, и для него на несколько минут останавливался мир, полностью сосредотачиваясь только на ней. Бывает же такое…

Дина, получив почву для расспросов, начала заваливать его вопросами, на некоторые он отвечал, от других ловко уходил. Ему нравилось дразнить ее.

И в этом он видел собственное спасение.

Прошло две недели с того дня, как им пришлось немного «пошуметь». Страсти среди местных и ментов почти улеглись. Происходила смена некоторых локаций. Они запустили необходимые процессы.

И вроде все шло неплохо. Ровно пока он не начинал думать о прошлом Дины. О том, что с ней сделал ублюдок Леонов. Они больше не поднимали тему ее избиения. Яну было достаточно.

Она спала, а он всматривался в ее лицо. Нос с едва заметной горбинкой… Едва ощутимые шрамы… Та сука била кулаками или по лицу, или лицом Дины о пол…

Ян не мог не думать. Не мог избавиться от навязчивых картин. Они воспламеняли мозг, выжигали его по крохам. Он прикладывал максимум усилий, чтобы не тревожить Дину возникающей маниакальностью. Вот о чем ей точно не надо знать.

— А друг, к которому мы едем…

— Артем.

— Ага, Артем. Он тоже участвовал в ваших вылазках?

— Нет, с ним мы познакомились в армии.

— Как интересно выходит… Вы почти из одних мест, а судьба вас свела по роду службы.

— А ты веришь в судьбу?

— Верю, — спокойно призналась Дина. — Здешние места пропитаны мистикой и фатализмом.

Ян медленно кивнул.

— Согласен. И еще…

Он сделал паузу, акцентируя внимание Дины.

— Я хочу, чтобы ты знала о человеке, который будет присутствовать у Темыча. Это его сестра. Помнишь девушку, которую я провожал на вокзале?

— Конечно. Соня.

— Да. Она шаманка.

У Дины забавно приоткрылись губы. Она собиралась что-то сказать. Причем несколько раз и каждый раз передумывала.

— Понятно, — наконец, негромко сказала она и протянула Яну руку.

Казалось бы, простой жест между мужчиной и женщиной, у которых отношения. Но это поверхностное впечатление. На самом деле Дина дала молчаливое согласие. Дала же?

Да.

Она сначала напряжена была. Минуту, может быть. Потом осела, расслабилась, плечи немного расправила.

— Значит, шаманка. Интересно. Такая молодая. А правду говорят, что дар теряется после потери девственности?

Услышав последний вопрос, Ян чрезмерно сильно вырулил руль и едва не ушел на встречку, благо трасса была пуста.

— Эй, Дина Викторовна, ты к чему такие вопросы задаешь? Думаешь, я интересуюсь личной жизнью Сони? Да она мне как сестра и… Черт, у меня даже слов нет.

— Я не ревную, Ян, — засмеялась Дина, переплетая свои пальцы с его. — Не реагируй так. Нет, тогда, на вокзале, немного кольнуло. Чего уж.

— Всяких гадостей про меня успела надумать?

— Не помню, — улыбнулась она. — Но вроде нет.

— Сонька для меня всегда будет мелкой девчонкой.

— Но интересно же! Как это происходит? А еще говорят…

— Дина…

— Ну я последнее расхожее мнение скажу и все? Ладно!

Снова девчонка… Как есть.

— Вещай.

— Говорят, что многие подпитываются как раз сексуальной энергией.

— Вот встретишься с Соней и спросишь у нее.

— Я? — Дина аж подпрыгнула.

— Тебе интересно же.

На самом деле, он знал про народную молву. Чего только люди не придумают, пытаясь объяснить мистическое. Кто-то верит, кто-то нет. Он не то чтобы верил… Скорее, только Соне. Она проверенный человек, и он лично видел, что она делала. А остальные… Давайте как-нибудь без них.

Они приехали, когда стол был уже почти накрыт.

Артем вышел их встречать с молодой красивой девушкой.

— Это Ульяна, моя будущая жена.

Девушка стремительно покраснела.

— А это Дина. Моя будущая жена.

Дина не уступила в реакции Ульяне.

— Ретиво вечер начинается, Костровский.

— А чего тушеваться?

Артем предупредил, что у них будут еще гости. Он вкратце обрисовал ситуацию с Ульяной и ее «мужем». Они познакомились с Антоном. Парень был колясочником.

— Его Соня взяла, — сказал Темыч.

— Думаешь, встанет?

— Кто знает.