Глава 15

Дворец жил своей жизнью, не обращая внимания на вновь прибывших. Сновали по коридорам камеристки и горничные, бродили франтоватые камердинеры и суровые лакеи, бабочками проносились пажи и юные фрейлины, никому не было дела до лорда и леди Кармель – всех гораздо больше интересовали новые покои королевской фаворитки.

Мисс Уиткроф была счастлива укрыться от любопытных взглядов и шепотков в своей новой спальне. Но, закрыв двери, женщина едва не застонала от разочарования: огромная комната напоминала торжественным убранством бальный зал. Пышнейшая кровать под белым, расшитым золотом балдахином, камин, в пасти которого можно было зажарить быка, кресла, стулья, банкетки и табуреты, в спальне выстроился весь набор мебели, предназначенной для дворцового приема.

Пока Полин с недоумением рассматривала выставку столярных изделий, в дверь проскользнула горничная:

– Помочь вам раздеться, миледи?

– Скажите, – недоуменно спросила женщина, обводя рукой бело-золотое пространство, – для чего эта комната?

Горничная немного смутилась, оглянулась на дверь и прошептала:

– Леди Саманта обожала принимать тут придворных, воображая себя королевой.

Полин решительно развернулась к двери:

– Покажите мне другие комнаты.

Горничная, недоумевая и качая головой, провела новую фаворитку по анфиладе бело-золотых и лазурных комнат, отлично подходящих для золотистой блондинки с замашками первой красавицы двора.

– Скажите, в этом крыле есть другие покои? – уточнила Полин, скептически разглядывая щедро украшенную позолотой фарфоровую вазу.

– Это самые большие, миледи, – присела в книксене горничная.

– Мне не нужны большие, – покачала головой Полин, – мне нужны пригодные для жизни. Покажите мне, пожалуйста, те, которые сейчас пустуют.

В итоге они отыскали небольшие покои, примыкающие к покоям Его Величества с другой стороны от покоев фаворитки. Скромная гостиная в теплых терракотовых и коралловых тонах. Спальня с обычной двуспальной кроватью и купальня с большой медной ванной. Призвав помощь, горничная затопила камин, помогла Полин переодеться в длинный бархатный халат и принесла ужин, накрыв столик в гостиной.

Любуясь огнем, женщина не спешила снимать крышки с горячих блюд – просто немного расслабилась в глубоком кресле, прислушиваясь, как служанки уходят, закончив расправлять кровать. Старый дворец готовился к отдыху, чуть слышно скрипя ставнями, хлопая дверями, постукивая стрелками старинных часов.

Вот в коридоре скрипнула дверь, сдержано громыхнули доспехами стражи. Раздались шаги, скрипнула другая дверь… Через пять минут шаги повторились. Потом раздался приглушенный разговор – и снова скрипнула дверь королевской опочивальни.

Полин все сидела у огня, тихо радуясь, что ушла из бело-золотого постельного зала. Ночь обволакивала и убаюкивала, отодвигая заботы и проблемы. Неожиданно застонало соседнее кресло. Вздрогнув, мисс Уиткроф проснулась: рядом сидел Его Величество Бенедикт Четвертый.

– Ваше Величество? Зачем вы здесь?

– Искал вас, – негромко сказал король.

Полин промолчала. Удивление покажется фальшивым, а объяснения – женскими капризами.

– Вы еще не ужинали? – спросил Бенедикт Четвертый, кивая на нетронутый поднос.

– Нет, Ваше Величество. Я, кажется, уснула, – призналась она в ответ.

– Вы позволите мне присоединиться?

– Конечно! – словно повторяя уже случившийся недавно ужин, Полин сняла колпаки с магическим подогревом и наполнила тарелки.

Оказалось, что они оба проголодались. Но едва первый голод был утолен, как король и гувернантка встретились взглядами над сырной тарелкой.

– Хотите вина? – спросил король, протягивая руку к бутылке.

– Да, пожалуйста, – Полин взяла за ножку серебряный бокал с красивой эмалевой инкрустацией и, пригубив терпкое красное вино, уточнила: – Что от меня потребуется завтра?

Король откинулся в кресле, помолчал, смакуя содержимое своего кубка, потом проговорил:

– Кое-что потребуется от вас уже сегодня. Миледи, вы позволите мне задержаться в этих покоях на некоторое время?

– Этот диван выглядит значительно удобнее, чем тот, который приютил меня в ваших покоях, – ответила женщина, указав на низкую кожаную оттоманку, украшенную роскошными бархатными подушками.

– Что ж, пока меня вполне устроит кресло, – немного улыбнулся Его Величество. – Завтра у вас первое официальное мероприятие.

– Какое именно? – Полин выпрямилась и построжела, готовясь воспринимать информацию.

– Утренний прием жалоб и прошений в галерее предков, – небрежно махнул рукой король.

– Что вы порекомендуете, Ваше Величество? – спросила Полин прикидывая, успеет ли мадам Фонтенет закончить хотя бы одно новое платье.

– Вы прекрасно справились сегодня, – похвалил мисс Уиткроф король. – Ваша задача приятно выглядеть и улыбаться. Это мероприятие затевается лишь для того, чтобы представить вас чиновникам.

Полин отхлебнула вина, признавая правильность иерархии: сегодня аристократия, завтра – чиновники…

– А послезавтра парад? – безмятежно поинтересовалась она.

– Умная женщина дороже рубинов, – тонко улыбнулся король. – Не парад, но очень похоже – утренний смотр гвардии.

Полин с трудом удержалась от улыбки. Приятно услышать похвалу от интересного мужчины. Особенно в такой момент – ночь, тишина, вино в бокале и огонь в очаге… Оказывается, она успела позабыть, что это так приятно – шутить вдвоем у камина, строить планы, обсуждать возможности…

В камине треснуло полено и мисс Уиткроф пришла в себя, благодаря Вышних за напоминание: она тут временно! Расслабляться нельзя! Бокал тотчас вернулся на поднос, но Бенедикт Четвертый заметил ее маневр и перехватил руку:

– Не стоит меня бояться, Полин. Выпейте немного, а я выпью с вами. Поверьте, вам ничего не грозит, а завтра будет длинный скучный день, так что сегодняшний вечер можно назвать авансом за публичные мучения.

– А почему вы меня представляете официально, – поинтересовалась мисс Уиткроф, в общем-то уже догадываясь об ответе, – разве недостаточно было пущенного лордом Вервилем слуха?

– Если хочешь спрятать лист, спрячь его в лесу, – улыбнулся король. – Я же говорил, что официальная фаворитка – дело политическое.

– То есть, представляя меня официально, вы прячете меня на виду у того, четвертого, – понимающе дернула углом рта Полин. – А не лучше ли было бы дать мне услышать всех придворных?

– Это практически невозможно, Полин, – король долил бокалы и придвинул ближе блюдце с редким летним лакомством – свежими ледяными ягодами с далеких Северных гор.

Женщина, вздохнув, взяла белоснежный шарик, покатала его в пальцах, давая раскрыться аромату, и собралась бросить в свой бокал, но король ловко подставил свой кубок:

– Хочу ощутить ваш вкус, – обольстительно улыбнулся он, перехватывая ягодку. Глоток вина и ледяной шарик, взрывающийся на языке тонким вкусом, заставили его улыбнуться.

Полин едва не улыбнулась в ответ, но успела насторожиться. Король, чувствуя ее напряжение, немедля вернулся к прерванной фразе:

– Королевский двор не статичен. Кто-то уехал, кто-то приехал, многие живут в столице, но появляются во дворце только на крупных мероприятиях. Да и выслушать несколько сотен человек…

Полин подняла руку, останавливая короля:

– Прошу прощения, Ваше Величество, я не подумала.

Бенедикт ласково перехватил ее ладонь и коснулся поцелуем пальцев, не давая испуганно выдернуть конечность:

– Меня радует, что вы так спокойно реагируете. Полин, не волнуйтесь, поиски заговорщиков продолжаются…

Слова его величества прервал тонкий писк, а потом и грохот. Вскочив, король потянул мисс Уиткроф за собой, в узкую дверь, спрятанную за гобеленом:

– Пойдемте ко мне, Полин, сохраним ваши новые комнаты в секрете.

Возразить мисс Уиткроф было нечего. Едва они, не сговариваясь, нырнули под одеяло на безразмерной королевской кровати, как в двери деликатно постучали и дежурный лакей сообщил, что в спальне новой фаворитки случилась неприятность – обвалился вычурный лепной потолок.

– Простите, Ваше Величество, там сейчас поспешно разбирают завал, но, боюсь, леди не удалось выжить, – гладко разливался остроносый хитроглазый тип в ливрее королевских цветов.

Бенедикт Четвертый собрался немедленно встать и отправиться в золотые покои, но узкая женская ладонь поймала его руку под одеялом и крепко сжала. Выдержав один удар сердца, король коротко велел лакею вызвать в золотые покои мага-лекаря и сообщать новости каждые полчаса, да еще подать в королевскую опочивальню хорошего вина.

Едва лисья физиономия лакея убралась из спальни, Полин выбралась на свет, отбросив одеяло:

– Ваше Величество…

– Сейчас! – Король поднял руку, быстро наговаривая приказы в амулет. Закончив говорить, повернулся к женщине и вопросительно поднял бровь: – Спасибо, что остановили. Толку от меня там сейчас немного.

– Я просто испугалась за вас, – ответила Полин. – Этот голос… именно его я слышала в саду!

Король моментально схватил амулет, отдавая приказ перехватить лакея, вышедшего из королевских покоев. Получив подтверждение, Бенедикт Четвертый вскочил:

– Как я сам не догадался!

Мисс Уиткроф удивленно подняла брови и, не удержавшись, зевнула:

– Простите, Ваше Величество! А почему вы считаете, что должны были сами догадаться?

Король махнул рукой, отметая самооправдание:

– Для дворцовых служащих есть определенный стандарт, а этот человек на голову ниже любого лакея!

– Понятно, – мисс Уиткроф вновь зевнула.

– Спите, миледи, – сказал король, – я буду ждать докладов, но вам пока лучше быть здесь.

Полин ничего не оставалось как откинуться на подушки. Голос короля успокаивал, обвораживал. Выпитое вино, оказавшееся неожиданно крепким, ударило в голову, заставляя зевать, потом моргать, а потом мисс Уиткроф сладко уснула, забыв о том, где она находится.

Проснулась Полин оттого, что кто-то ласково гладил ее лицо. Открыв глаза, она изумилась – рядом сидел король и щекотал ее губы кончиком фазаньего пера.

– Доброе утро, Ваше Величество, – проговорила она, радуясь, что воспитание взяло вверх над возмущением.

– Доброе утро миледи. – Король смотрел на нее с любопытством.

– Пора вставать? – спросила Полин, старательно делая вид, что заплетает распустившиеся волосы в косу.

– Еще есть немного времени, – успокоил ее король. – Я разбудил вас пораньше, чтобы рассказать о ночном происшествии. Вы вчера так быстро уснули, что… – в голосе монарха слышались усмешка и одобрение.

– Поймали четвертого? – в мисс Уиткроф вспыхнула надежда.

– Поймали! – подтвердил король, подавая ей руку.

Подумав, Полин приняла его помощь – королевская кровать отличалась размером и мягкостью перины, а длинный халат неплохо соответствовал требованиям скромности. Его Величество галантно проводил даму до красивой двери с мозаичной вставкой и пообещал все рассказать за завтраком.

– Как это произошло? – поинтересовалась Полин, вернувшись в спальню и обнаружив у окна накрытый стол.

В ответ Бенедикт Четвертый пожал плечами:

– Стечение обстоятельств, миледи. Но мы уже выяснили, что заговорщики собирались убить не вас, а меня.

– А почему в покоях фаворитки? – уточнила мисс Уиткроф, намазывая свежую булочку маслом.

Король усмехнулся:

– А где еще быть королю в ночь после представления новой дамы? Комнаты для… – Король замялся. – …моих близких знакомых отводятся всегда одни и те же. Иногда там меняют обивку и занавеси, но это самые просторные комнаты на этаже после моих.

Полин с сомнением огляделась: королевская спальня вовсе не поражала размерами. Конечно, тут свободно располагалась большая кровать, стол у окна и даже диван и пара кресел для дежурного камердинера и охраны, но эта комната могла поместиться в спальне королевской любовницы по крайней мере три раза!

Его Величество, кажется, догадался о ее мыслях, но продолжил рассказ о покушении:

– Благодаря вашему хорошему вкусу и скромности, никто, кроме горничной, не знал, что вы спите в других покоях. Заговорщики использовали одно из заклинаний, применяемое для работы в шахтах, надеясь, что обломки отвлекут часть моих защитных заклинаний.

– А потом?

– А потом нас планировали убить в суматохе. Помните лакея, который сообщил нам о несчастье?

Женщина рассеянно кивнула, она еще не привыкла не замечать слуг.

– Это был переодетый лакеем лорд Цуан. Чрезвычайно хитрый малый. Примчался на место обвала первым и убедился, что кровать пуста. Хотел выманить меня в коридор, где поджидали остальные недовольные. К счастью, вы меня остановили, – король отложил едва взятую булочку и коснулся поцелуем кончиков пальцев Полин.

– Это пустяки, – отмахнулась женщина, в смущении прикусывая губу. – Просто мне показалось странным его поведение.

– Это не пустяки, – Его Величество был серьезен и даже мрачен. – Никто не подозревал, что эти обормоты осмелятся на такое. На допросе они признались, что им было все равно, кто будет править после меня. Они лишь хотели продолжить свою беззаботную жизнь, представляете, Полин? Ради возможности пить, гулять и сорить деньгами они были готовы убить! Но поленились узнать, что королевские указы можно оспорить в королевской судебной палате только через год! Даже моя смерть не принесла бы отмены «Указа о дворянах»! К тому же, – тут Его Величество немного усмехнулся, – принц Фредерик сам составлял некоторые его пункты!

Полин улыбнулась и сочувственно погладила рукав королевского халата:

– Не переживайте, Ваше Величество, такие недалекие люди всегда есть в любом обществе… – Помогая королю развеяться, она отложила завтрак и рассказала забавную историю из жизни поместья Владир: – У нас был один фермер, который производил отличное масло из семян, которые выращивал на своем поле. В общем, работал он хорошо, но масла получалось мало – на ручной маслобойке его выжимать довольно сложно. Поразмыслив, мы с Владирой решили купить ему маслобойку на конной тяге и отдать ему за часть продукции. Когда агрегат привезли, его поставили во дворе замка. Пошли слухи, все решили, что мы решили разорить фермера, чтобы на его полях посеять полбу… – Полин сделала большие глаза, показывая, сколько правды было в этих слухах. – В общем фермер, напился, явился в замок скандалить. К несчастью, мы были на прогулке, а когда вернулись – он уже изрубил топором все, до чего дотянулся. Представляете его лицо, когда он протрезвел, и я лично объяснила этому оболтусу, что эта маслобойка была куплена для его хозяйства!

Совместный смех его величества и новой фаворитки донесся до камеристки и камердинера, поджидающих хозяев в гардеробной. Они переглянулись:

– Ставлю на три месяца, – шепнула камеристка, показывая мужчине золотой.

– Ставлю на полгода, – покачал головой более опытный слуга, доставая свою монету. – Наш добрый король еще ни с кем так не смеялся с утра!