Глава 16

Вот теперь всё происходило правильно. Так, как должно было быть в первый раз.

Когда Киан навис над ней, полностью загородив огромными плечами окружающий мир, Уитни замерла. Все её чувства обострились до невероятности. Она, словно родилась заново. Видела более остро, дышала более полно.

И полностью сосредоточилась на мужчине.

На его глазах, что были чернее самой темной ночи.

На лице, словно высеченном из самого твердого камня.

На дыхании, что коснулось её щеки…

На этот раз целовал Киан иначе. От прежнего ночного незнакомца, что поражал своей холодностью, не осталось и следа. Сейчас рядом с ней на кровати находился мужчина, от которого ощутимо исходил жар. Его губы обжигали. Сминали. Требовали. Если Уитни рассчитывала, что к ней прикоснутся робким извиняющимся поцелуем, она глубоко заблуждалась.

Сначала снова испугалась. Как же так… Неужели вновь повторится история их первой ночи? Но потом поняла разницу. Нет — ощутила. Мужчина целовал её так, словно для него весь мир сузился до её губ. Словно её губы были единственным, что его волновало в данный момент. Хотя нет, тут она поспешила с выводами. Не только губы. Но и плечи, талия, бедра…

Через какое время Уитни перестала здраво воспринимать ситуацию, она не поняла. Лишь обратила внимание, как собственное дыхание становится чрезмерно глубоким, а тело невольно странно выгибается, более того, льнет к мужскому, стремиться прижаться к нему.

А губы Киана, между тем, продолжали бесчинствовать. То прижимались яростнее, то пытались и вовсе раздвинуть её губы. Ранее, когда мужчины целовали Уитни подобным образом, наталкивались на резкое отчуждение с её стороны, сейчас же она, поддавшись непонятному инстинкту, уступила. Уступила, чтобы сразу же почувствовать, как чужой язык проникает внутрь неё и начинает властвовать. И это властвование привело Уитни в восторг. Сначала глухой, робкий, словно не её. Разве может поцелуй доставлять удовольствием и вызывать в теле непостижимый отклик? Потом удовольствие превратилось в спираль и устремилось к низу живота, где возникла определенная доселе неизведанная тяжесть.

И эти руки… мужские… разве они должны своими сильными нетерпеливыми движениями доставлять наслаждение?

Ответ пришёл сам собой — должны.

— Тебе нравится?

Уитни даже не сразу поняла, что обращаются к ней.

Запнувшись, выдавила:

— Да…

— Это хорошо… это очень хорошо…

И взгляд черных глаз в тот миг был совсем дикий.

Уитни даже подумалось — мерещится.

Но все мысли унеслись прочь, когда мужские губы принялись спускаться вниз. Тонкая шея, ключицы, впадинка между грудей. Задержались. Сдвинулись сначала в одну сторону, где жадно втянули сначала один сосок, потом в другую сторону, где проделали такую же манипуляцию.

Уитни пискнула и невольно вскинула бедра кверху.

— Что Вы делаете… — выдохнула.

— Ласкаю тебя.

И впервые черные глаза посмотрели ей в пылающее лицо. Уитни поразилась изменениям, произошедшим с Кианом. Его лицо сейчас меньше всего напоминало бесчувственную маску, на которой невозможно ничего прочесть. Сейчас же она видела ничем не прикрытую жажду её тела, инстинктивно поняла, что мужчина находится на грани. Вздувшиеся вены на висках, нервно дергающийся кадык, ритмично поднимающаяся грудь, укрытая черной сорочкой. Как же захотелось девушке забраться под неё и дотронуться до разгоряченной — в этом она не сомневалась — коже… Сейчас бы её не испугал вид огня, что бушевал под ней. Сейчас бы…

Что было бы «сейчас», Уитни так и не узнала. Потому что Киан перешёл к более активным действиям. А именно, чуть отодвинувшись от неё, потянул за резинку панталончиков.

— Ай! — Уитни невольно вцепилась в ту же резинку.

Киан закрыл глаза, тяжело вздохнул, словно этот вздох и видимый контроль давался ему безмерно трудно, и глухо сказал:

— Видимо, моя ошибка заключается в том, что я позабыл, зачем мы тут. Итак, мисс Кларисси, запомни одну очень важную вещь. То, без чего тебе никогда не удастся соблазнить и очаровать ни одного мужчину. Если он что-то желает с тебя снять в постели, не смей ему препятствовать.

И как-то слово «не смей» особо выделилось.

В голове Уитни зазвенел звоночек. Точно, они же здесь для того, чтобы её научить основам любви… Точно…

Руки послушно убрала.

И всё же не удержалась от стыдливого писка, когда почувствовала, как прохладный воздух коснулся бедер.

Следом последовала и его реакция. Стон, более похожий на рык.

И его руки на её лице.

— Уитни, послушай меня… Послушай… — он говорил, и его глаза горели черным безумным огнем. — Сейчас я возьму тебя. Потому что мне надо. Будет немного больно. Потерпи, пожалуйста. Так всегда в первый раз. А потом… Когда мой зверь тебя получит, успокоится, я расскажу тебе всё, что потребуется, и научу… Буду ласкать тебя долго. До умопомрачения.

Говорил и разводил ей бедра, вклиниваясь между ними.

Уитни, зачарованная блеском его глаз, шепотом его губ, горячим дыханием и общей атмосферой чего-то невероятного, притихла. Лишь пульсация внизу живота требовала удовлетворения. Насыщения.

И когда створки между её ног раздвинули и наполнили, из груди Уитни вырвался глухой стон, тотчас переросший в стон боли.

— Кусай.

Она даже вначале не поняла, о чем ей говорят, настолько шокирующие были ощущения. Потом обнаружила перед своим лицом мужское плечо. И да, как бы дико, первобытно это не звучало, она воспользовалась предложением.

Укусила Киана Редараса, заглушая тем самым свою боль от рвущейся девственной пелены.

Мужчина не двигался секунды две-три. Застыл, откинув голову назад. Потом первый толчок, второй, третий…

И пропадает ощущение, что тебя разрывают изнутри…

И даже становится хорошо…

А потом рычание, и большое тело накрывает тебя, едва не вминая в мягкую постель.

Уитни, облизнув пересохшие губы, негромко спросила:

— Всё, да?

Мужская голова, уткнувшаяся в её плечо, чуть приподнялась.

— Нет, милая, это только начало.

Хм…

Она, бесспорно, согласна и на продолжение, но сначала дайте ей немного свободы, да осмыслить произошедшее.

Богиня, у неё получилось! Не всё, конечно, но получилось… Первое и основное препятствие разрушено. Осталось научиться обольщать мужчин. Возможно, ей и не пригодится оно, на что Уитни отчаянно рассчитывала, но кто знает… Если слухи и записи в древних манускриптах правдивы, то всё может быть. Она должна быть готова.

Киан не спешил покидать её тело. Не спешил освобождать и пространство над ней. Продолжал удерживать на расставленных по обеим сторонам от её головы руках вес собственного тела. Смотрел в лицо девушки пристально.

Даже слишком.

— Ты не получила удовольствия?

— А надо?

Прищурился, выказывая своё недовольство.

— Здесь однозначного ответа не может быть. В большинстве случаев женщины со мной получают удовольствие и желают продолжения. Но ты девственница, и наивно полагать, что ты, минуя боль, получишь наслаждение.

Его хриплый голос носил отголоски испытанного удовольствия, и действовал на Уитни завораживающе. Она лежала под мужчиной, и ловила себя на мысли, что ей хорошо. Просто хорошо. Не было, как она полагала ложного стеснения, желания поскорее укрыться, избавиться от его общества. Создавалось впечатление, что она попала в другой мир, и с этим таинственным мужчиной её связывают отношения, меньше всего относящиеся к дружеским. И его глаза… Черный омут, да и только.

— Наслаждение — это хорошо, — она заставила себя оторваться от его лица и остановила взгляд в области мускулистой шеи. Безопаснее. — Потому что сейчас мне немного… дискомфортно. И я была бы Вам благодарна, если бы Вы… слезли с меня.

Не учтиво, зато правдиво.

Полноватые губы, что ещё хранили вкус её губ, растянулись в ленивой, сытой, улыбке.

— Я сейчас выйду.

Их слова звучали предельно откровенно, что не могло не шокировать Уитни. Но она говорила себе — так надо. И, наверное, подобные диалоги естественны между любовниками.

Когда Киан оставил её тело, Уитни приглушенно охнула и невольно схватилась за низ живота. Поморщившись, попыталась сесть. Не позволили. Большая теплая ладонь накрыла её руку сверху.

— Тихо. Не двигайся.

Интонация вроде бы и была мягкой, успокаивающей, но Уитни отчетливо расслышала властные нотки.

Так-с… Господин зазнайка возвращается?

Спорить Уитни не стала. Она находилась не в том физическом и эмоциональном состоянии. В голове стоял легкий туман, мешавший адекватно воспринимать ситуацию и, соответственно, должным образом реагировать.

Да и спорить не хотелось. Ведь, если разобраться, лёжа, она чувствовала себя значительно лучше.

Поэтому, ничего не сказав, лишь послав в сторону мужчины возмущенный взгляд, который он успешно проигнорировал, снова откинулась на подушку.

— Вот так-то лучше.

А сейчас ей тоже послышалось удовлетворенность в его голосе?

У кровати Киан задержался недолго. Удостоверившись, что девушка исполнила его указание, направился к трюмо, на котором предварительно оставил бутыль с изысканным красным вином. Наливая бордовую жидкость в высокий бокал, вернулся к кровати.

Хорошо, что девушка на него не смотрела.

Очень хорошо…

Он не хотел испугать её ещё больше.

— Выпей.

Уитни открыла глаза и нахмурилась.

— Вино? Не хочу.

— Пей, — рыкнул и всучил ей в руку бокал. Девушка, намереваясь возразить, уже открыла рот, но он её опередил: — Или пьешь сама или вино вливаю в тебя я. Выбирай.

Уитни, после подобных слов, надлежало возмутиться. Она, по первости, хотела, а потом подумала — надо ли… Повертела в руках бокал, наполненный до самых краёв. Поднесла к губам и сделала несколько глотков. И сразу же почувствовала, как по телу приятно растекается тепло. Вино оказалось не простым, наверняка, на него было наложено некое лекарственное действо, потому что тянущая внизу живота боль мгновенно притупилась.

Уитни медленно приподняла брови, давая понять, что она разгадала уловку Редраса, но тот никак не отреагировал на её жест. Как смотрел на девушку тяжелым взглядом, так и продолжил смотреть.

Время словно замерло. Уитни слегка стушевалась от чрезмерно пристального внимания и пожалела, что не натянула одеяло до подбородка. Вставая, Киан накинул одеяло ей на бедра. И сейчас его взгляд жадно блуждал по холмикам груди Уитни. Причем, Редрас даже не пытался скрыть свой повторно нарастающий интерес.

Уитни, чтобы скрыть неловкость, снова пригубила вино. А потом разом допила всё, что ей предложили.

— Довольны? — буркнула, по-прежнему не смотря на него.

— Тебе же лучше? — в его голосе послышалось нетерпение.

Уитни медленно кивнула.

— Да.

Редрас забрал у неё бокал и, намереваясь его поставить рядом с ножкой кровати, повернулся к девушке спиной.

Уитни, чтобы не закричать, зажала рот рукой. То, что она увидела, повергло её в шок. Даже отошли на задний план неприятные ощущения между ног.

— Киан! — его имя вырвалось у неё самопроизвольно.

Ответом послужило ругательство на незнакомом языке.

— Ты не должна была это увидеть.

Мужчина выпрямился и теперь нависал над ней с сердитым выражением на лице.

— У Вас рубашка промокла… под лопатками… Это кровь?

Киан, стараясь не задеть девушку, опустился на кровать, снова оказавшись рядом с Уитни в волнительной близости. Всё-таки девушка не привыкла возлежать на кровати с мужчиной. Даже составляя план развития на ту роковую ночь, когда они познакомились, она думала, что после того, как произойдет ЭТО, мужчина уйдет. Сейчас начинала подозревать — после ЭТОГО всё только начинается.

— Кровь. Извини, — глухо проговорили Киан, и у Уитни снова возникло подозрение, что он испытывает боль.

Нет, так дело не пойдет. Девушка заерзала, поморщилась, но всё же полностью села.

Теперь их лица находились друг напротив друга.

— Вам больно. И у Вас кровь. Откуда?

— А ты не догадываешься?

— Лопатки… Это то место, откуда прорастают крылья?

— Уитни, я не ошибся в тебе. Ты умная девушка.

Уитни мотнула головой.

— Спасибо за комплимент, но он намного лучше бы звучал, если бы Вы обошлись без иронии. И я всё равно не понимаю.

— Постараюсь объяснить, хотя, если честно, все мои мысли сейчас сосредоточены на том, чтобы вернуться к тебе под одеяло и сделать так, чтобы ты всё-таки получила удовольствие, — взгляд черных глаз снова задержался на соблазнительной ложбинке между грудками. — Я бы непременно так и сделал, если бы не побоялся, что ты не пострадаешь больше. Видишь ли, эта зараза… прости, я говорил ранее, что последний год проживал в месте, где приличия не соблюдают вовсе, и немного отвык общаться цивилизованно, тем более, с дамами. Так вот, мой зверь не насытился. Не утихомирился. Я рассчитывал, что получив тебя, и тем самым завершив начатое в ночь весеннего лунного потока, он утихомирится, и наказ Древних Богов будет исполнен. Нет. Ошибся. Зверь угомонился лишь на то время, что я был в тебе. Как только покинул… — мужчина тоже поморщился. — Он постарался вырваться. Его неполную ипостась ты видела, и она тебя испугала. Пугать повторно не хочу. Поэтому пришлось его усмирять. Результат — на моей спине.

Уитни резко выдохнула, удивленная услышанным.

— Как же так?.. Вы же говорили, что Ваш… зверь успокоится. А получается…

Она не договорила, не в состоянии закончить мысль. Кровь прильнула к лицу, сделав её щеки пунцовыми.

— Получается, ему требуется повторение. И не единожды. Уитни, что ты краснеешь? Его желания даже нам на руку. Ты лишилась девственности, но абсолютно не знаешь, как соблазнять мужчин. Вот этим мы и займемся. Послезавтра. И никаких съемных коттеджей. У меня в поместье. Я пришлю официальное приглашение для тебя и тетушки.