Глава 19

Присутствие Зародски в доме Редраса испортило настроение Уитни. Мало того, что он появился в библиотеке не вовремя, так ещё явно с недобрыми намерениями в отношении неё.

Лишь усилием воли девушка заставила себя не думать о нем.

В комнате Симона поахала, что госпожа гуляет в гостях непричесанная, да в домашнем платье.

— Разве можно, мисс Кларисси?

Уитни лишь отмахнулась.

За завтраком собрались все. В том числе и Зародски. И надо же было такому случиться, что его посадили рядом с ней! Уитни едва сдержалась и не высказала вслух желание пересесть.

— Должен перед Вами извиниться за несдержанность, проявленную в отношении Вас, мисс Кларисси.

Это сейчас ей говорит Иван Зародски?

В первую секунду Уитни слегка замешкалась, не зная, что сказать и как реагировать на внезапно изменившееся к ней отношение главы вампирского клана. И к добру ли эти извинения… Вот, в чем состоит главный вопрос.

— Что Вы, господин Зародски, извинения с Вашей стороны лишние, — она заставила себя улыбнуться. — Мне остается надеяться, что в будущем между нами не возникнет недоразумений.

Вампир сдержанно улыбнулся в ответ.

— У меня не может быть недоразумений с женщиной друга.

Если Уитни думала, что сегодняшним утром её уже ничто не сможет удивить — глубоко заблуждалась.

Завтраком давилась. Легкую беседу за столом поддерживала с трудом. В сторону Киана не смотрела.

Это она ЕГО женщина? Откуда?.. Как?.. Почему?..

И, Всемилостивая, почему так решил Зародски? В голове возникали самые сумасбродные и постыдные предположения. Не может же быть, чтобы Киан рассказал об их уговоре вампиру? Конечно, не может! Тогда как?..

Осмысление пришло ближе к окончанию завтра, когда Уитни заметила, как господин Зародски принюхивается. Так вот, в чем дело… Неужели он на ней чувствует запах Киана? Подождите-подождите! Если это на самом деле так, то и другие с легкостью поймут, что у неё связь с Редрасом!

Уитни встрепенулась и впервые за время завтрака посмотрела на Киана.

И вздрогнула.

Мужчина сидел и недобро смотрел на неё. Сердито.

Причем смотрел, не таясь. Уитни осторожно осмотрелась по соседям и заметила, что на неё исподтишка, с интересом, посматривают другие гости. Н-да, сплетни только разрастутся. А Киан тоже хорош! Чего уставился?

После завтрака намечалась прогулка верхом. Уитни собиралась вместе с остальными, развеяться не помешает. Да и осмотреть угодья Редраса представлялось заманчивой перспективой.

Она, скинув второе за утро платье, стояла за невысокой черной ширмой в ожидании появления Симоны. Чертовка куда-то запропастилась. И когда послышался негромкий хлопок двери, недовольно окликнула:

— Поживее, пожалуйста!

— Как скажешь.

От мужского хриплого голоса мгновенно кинуло в жар. Уитни пришлось ухватиться за ширму, ноги враз ослабли и перестали держать. Да что же за утро такое…

Киан Редрас, собственной персоной, зашёл за ширму, сложив руки за спину и продолжая тенденцию, начатую за завтраком, недовольно посмотрел на девушку, стоящую, кстати, в одном корсете и панталончиках.

Сначала Уитни хотела прикрыться. Хотя бы вон тем халатом. Потом передумала. Что Киан в ней ещё не видел? Правда, дневной свет всё же немного иначе распределял акценты.

— Киан? — она не стала тушеваться. Напротив, вызывающе вздернула подбородок.

Наведаться к ней в будуар… при свете дня… когда в любую секунду может появиться Симона… О чем он вообще думает?

Мужчина нарочито медленно скользнул взглядом по телу девушки. Задержавшись на бедрах и на холмиках груди.

— Прелестная картина.

— Что ты тут делаешь? — приглушенно спросила Уитни, поняв, что ей его не переиграть. Не стоит и тягаться.

— Пришел поинтересоваться, в чем дело? — осмотр продолжался.

Уитни, чувствуя, как начинает краснеть, возмущенно фыркнула:

— И по поводу чего именно интерес?

— Твоего поведения за завтраком.

— А что было не так в моем поведении?

И зачем он встал рядом?! В каком-то метре от неё…

— Ты меня, Грагж всех поглоти, игнорировала!

Вот тут его самообладание и показная выдержка и закончилась.

Уитни растерянно моргнула.

— Я? Игнорировала…

— Да! Ты!

— Киан…

— Женщина, пока ты со мной, всё твоё внимание принадлежит мне! И точка! И чтобы никаких встреч тет-а-тет ни с одним мужчиной!

Прорычал. Преодолел шаг, разделяющий их, схватил за талию и притянул к себе.

Уитни охнула и успела-таки упереться руками ему в грудь.

— Что Вы себе позволяете, господин Редрас?

Её возмущение поглотили требовательные губы.

Уитни задохнулась. Одно дело целоваться ночью и позволять к себе прикасаться под покровом темноты и совсем другое — среди бела дня, когда есть риск в любой момент быть разоблаченными.

— Я лишь позволяю то, что ты сама мне разрешила. Помнишь второе правило? Всегда позволяй любовнику себя касаться… Всегда!

Ей кажется или в его словах сквозит раздражение?

Уитни сильнее уперлась, желая отодвинуть его от себя. Ага, как же. Проще сдвинуть столб, чем его.

— Киан! Прекрати!

— Я только начал, — а вот теперь угроза.

Ничем не прикрытая угроза.

Уитни замерла.

Что-то не так.

С чего ему злиться?

— Киан, — его губы снова поглотили её слова. Она завертела головой. И её действо привело к тому, что одну руку он положил ей на затылок, зафиксировав.

И продолжил своё дело.

Целоваться с Кианом ей нравилось. Очень.

Но не сейчас и не здесь.

Поэтому пришлось вырываться.

— Да прекрати ты!

Ей всё же кое-как удалось извернуться. Она сделала шаг назад, поправила лиф корсета и выставила вперед руку.

— Киан, ты сошёл с ума? Сюда в любой момент может войти моя камеристка и…

— Никто сюда не войдет! — жестко бросил он. — Я позаботился.

Брови Уитни метнулись кверху.

— Даже так?

— Да!

И снова недовольно-рычащие нотки.

— А, собственно, что происходит?

— Я уже изъяснился!

Уитни, сведя брови на переносице, попыталась вспомнить. Ах, да, она его игнорировала за завтраком. Интересно, с чего это он решил?

— Нам нельзя привлекать к себе чрезмерное внимание. Про нас и так сплетничают…

— Плевать! Иди ко мне.

Уитни его не узнавала. Где сдержанность? Где выдержка? Где холодное равнодушие? Пылающий взгляд. Раздраженно играющие желваки на скулах. Шумное дыхание.

— Не пойду. И тебе лучше покинуть комнату… Ай!

Её развернули и притянули к мужской груди спиной.

— Женщина, не спорь со мной…

— Да что это такое! Киан, немедленно прекрати и…

— Что ты делала вместе с Иваном в библиотеке? Наедине?

А руки — нетерпеливые, жадные уже сжали груди. Более того, одну высвободили из лифа.

Уитни поперхнулась воздухом.

Что она делала с господином Зародски в библиотеке?..

— Мы разговаривали.

— Угу. Утром. Когда он пришёл ко мне на встречу. И ты там оказалась по чистой случайности, не правда ли?

— Да! Я…

Поцелуй в лопатку опалил и заставил замолчать. Чтобы она сейчас не говорила, мужчина не услышит.

Он был занят другим.

Сжимал грудки Уитни, одновременно освобождаясь от брюк.

Когда девушка поняла, что он собирается сделать, её глаза распахнулись до невероятных размеров.

— Мсье Редрас!

Она надеялась, что официальное обращение приведет его в чувство.

Зря надеялась.

— Киан, девочка, Киан. А теперь нагнись… Вот так…

И он её нагнул.

И стянул панталончики.

А дальше сделал то, о чем не принято говорить вслух в приличном обществе. Да и делать при дневном свете тоже.

***

Уитни злилась. Как он посмел! Нет, не то, чтобы ей не понравилось… Понравилось, и даже очень. Но всё же… Всё же!

Он себе слишком много позволяет.

Именно к такому мнению девушка пришла, вернувшись с конной прогулки.

После утреннего инцидента в спальне, Киан вел себя подобающим образом. Уделял ей ровно столько внимания, сколько и остальным. Более ничем не выдавая их связь.

А Уитни потрясывало от негодования. Во-первых, кто давал ему право вот так бесцеремонно врываться к ней в спальню, да ещё с претензиями? Да-да, уже потом она обдумала его слова и пришла к неутешительному выводу, что со стороны мсье Редраса звучали именно претензии. Мол, он недоволен, что она, словно влюбленная дурочка, не смотрела на него за ужином, да ещё посмела оказаться наедине с Зародски! Последнее и вовсе помахивало абсурдом. Она от этого Зародски сама с удовольствием будет держаться на расстоянии. И кто распорядился, чтобы за завтраком он сидел рядом с ней, спрашивается? А во-вторых, ей надо было поговорить с Кианом. Сильно взволновало поведение Зародски. Неужели многим сверхсуществам будет ясна её связь с Редрасом?

Вроде бы Уитни для себя всё решила, и настроилась на то, что сплетни её не должны волновать. Лишь бы не коснулись тетушку. И всё же сердечко тревожно сжималось, стоило представить, как за её спиной начинается язвительное хихиканье и осуждающее покачивание головами. Она так и слышала: «А что Вы хотели, дорогуша? Девице двадцать четыре, никто замуж не зовет. Да и родословность! Вы только вспомните, кто её отец!» Уитни сжимала губы и прогоняла глупые мысли.

Всё сложится, как надо. Как надлежит быть.

Перед обедом Уитни отправилась искать Киана сама. Но первый попавшийся лакей услужливо доложил, что мсье Киан отбыл в город и будет только к ужину.

Раздосадованная, Уитни тоже решила, что сидеть в поместье и мило вести незатейливые беседы с другими гостями — пустая трата времени. Ей есть, чем заняться.

С экипажем проблем не возникло. Стоило только обратиться к дворецкому, как тотчас ей предоставили несколько карет с гербом дома Редрасов на выбор. Уитни предпочла бы менее заметный экипаж, потом махнула рукой.

До порта она добралась спустя пару часов. Опустив голову, быстрым шагом засеменила по разбитой каменной мостовой. Мимо пьяных моряков, корабли которых стояли в гавани до утра. Мимо дымящих краденным мундштуком портовых «ночных бабочек», ругающихся и отбивающихся от нечесаных бродяг и жилистых грузчиков в засаленных серых рубахах. Мимо густой вони потно-ромовой жизни, которую Уитни старалась проскочить, как можно быстрее. Реальность окраин и транспортных путей — мимо.

Сразу же прошла в привокзальное здание, где встала в очередь за билетом. Перед ней стояло два человека. Посетители вокзала с недоумением посматривали на ухоженную красивую леди. Обычно важные господа присылали слуг за билетами.

— Вам куда, леди?

Уитни, сжав перчатки, назвала направление.

Работница вокзала недовольно свела брови на переносице.

— В это направление идет только один корабль. И капитан не особо ратует за пассажиров…

— Но билеты в наличие имеются? — продолжала настаивать Уитни, чувствуя, как слабеют ноги. Разволновалась она излишне. Одно дело, представлять, как и что она будет делать, другое — совершать.

Билетерша кивнула.

— Да, хозяин корабля допускает пару-тройку пассажиров.

— Вот и продайте мне тогда, пожалуйста, билет.

— Он дорого стоит.

— Продайте мне, пожалуйста, билет! — резко сказала Уитни, разозлившись. Кому какое дело, куда она собирается ехать! И уж тем более, сколько готова заплатить за поездку.

Билетерша вздрогнула и засуетилась. Видимо, поняла, что позволила себе лишнего в отношении молодой леди. Нажалуется ещё начальству, те её по головке не погладят. Работа не пыльная, проблемы билетерше не нужны. Поэтому она быстро проставила дату, магическую печать и приняла золотые монеты за оплату. Всё.

Как только билет опустился на дно ридикюля, Уитни немного успокоилась. Чего она вспылила? Побоялась, что ей не продадут билет? Возможно. А ждать ещё год, когда «Кетцалькоатль» пришвартуется к берегам Бьюри для неё непозволительная роскошь. Мало ли, что может произойти за год.

Уитни вышла с вокзала и пошла по мощенной неровными плитами мостовой к тому месту, где оставила экипаж Редраса. Она не оглядывалась по сторонам, не прислушивалась к тому, что происходит вокруг. Полностью сосредоточенная на собственных мыслях, не замечала ничего и никого. И естественно, не увидела, как один из мужчин резко сорвался с места и двинулся в её сторону. Как встал на её пути, перегораживая дорогу.

Уитни лишь негромко вскрикнула, едва не налетев на него.

Подняла голову и…

— Киан?

Она даже больше удивилась не тому, что встретила его в порту. А тому негодованию, что было написано на его лице.

Что снова не так?

Богиня, ему не надоело на неё серчать?

— Уитни, — процедил он сквозь плотно сжатые губы.

А дальше и вовсе пошло форменное безобразие. Наверное, день у него такой.

Киан схватил её чуть выше локтя и бесцеремонно потащил в сторону высокого серого каменного здания.