Глава 27
Дважды Уитни повторять не пришлось. Стараясь не замечать, как рыча и стеная, Серж, теряя человеческий облик, впился в руку Тики, Уитни метнулась к ним. Быстро подобрала одеяние девушки и, выдохнув «Спасибо», бросилась к двери.
Надо было спешить. Уитни понятие не имела, что сейчас будет происходить между Тикой и Зародски-младшим, надолго ли сможет красавица-наложница удержать не в меру разошедшегося господина. Да и не хотела Уитни становиться свидетельницей проявления вампирской ипостаси. Подозревала, что ничего красивого и романтичного не предвидеться. Уитни оставалось только надеяться, что Тика знала, на что шла. Наверняка, знала.
Выбежав в коридор, Уитни захлопнула за собой дверь и на мгновение привалилась к ней. Одной рукой она удерживала покрывало на груди, второй — платье-халат. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, в ушах звенело от напряжения.
— Госпожа, сюда.
Уитни едва не закричала, когда рядом с ней раздался негромкий мелодичный голос. Суматошно оглянулась и увидела, что по правую сторону от двери стоит ещё одна миниатюрная девушка, очень похожая на Тику.
— Не пугайтесь, пожалуйста. Мы хотим помочь. Но Вам надо торопиться. Господин разозлится, когда поймет, что упустил Вас. А пребывание в нашем доме — это очень нехорошо. Вас не должно здесь быть.
— Что… что мне делать? — Уитни не верила своему счастью.
Ей помогут!
— Пойдемте, я Вас одену и укажу выход.
Уитни плохо запомнила те минуты. Она последовала за незнакомкой, они прошли по коридору и спустились на первый этаж, где прямо в гостиной девушка предложила Уитни одеться.
— Но…
— Не надо стесняться. Прошу Вас, поспешите.
И оглянулась.
Дважды повторять не пришлось.
Уитни кое-как облачилась в непонятный наряд, который оказался узким в плечах и не прикрывал щиколоток. Стыд-то какой! При других обстоятельствах Уитни ни за что бы в жизни не вышла в подобном из дома. Но сейчас у неё не было выбора. Или смириться с ужасающей ролью, что уготовил ей Серж? Всемилостивая, мальчику нужна помощь! Профессиональных врачей! Уитни бросила быстрый взгляд на работницу цветочного дома. Да, или вот таких девушек. Которые, наверняка, знали, что следует предпринимать в экстренных случаях.
— Я Вам могу предложить ещё плащ.
— О, спасибо большое! — с облегчением воскликнула Уитни, и сразу же понизила голос, опасаясь привлечь ненужное внимание.
— Ещё я бы посоветовала где-нибудь затаиться и дождаться утра. А там уже… в порт, — незнакомка опустила голову, пряча взгляд. — Не гуляйте по ночному Сигулю, это небезопасно для девушки. К сожалению, спрятать Вас в цветочном доме так, чтобы господин не обнаружил, не предоставляется возможности. Простите.
— О каком прощение идет речь? Я Вам очень благодарна, и если бы не Вы с Тикой…
Только сейчас Уитни до конца осознала, как ей повезло. В «красной» комнате она пребывала в шоковом состоянии и не могла здраво оценить нависшую над ней угрозу. Серж не шутил, и его намерения были более чем серьезны.
И понятны.
— Ступайте. И вот… — девушка вложила ей в ладонь несколько монет. — Пригодятся.
— Ещё раз спасибо.
От переполнивших чувств на глаза Уитни навернулись слезы.
Наложница снова обернулась, негромко выдохнула, видимо, удостоверившись, что молодой хозяин не спешит устроить расправу над своевольницами. И поспешила к двустворчатой двери из белого дерева.
Уитни, запахнув плащ и плотнее кутаясь в мягкую ткань, последовала за девушкой.
Распрощались они уже на улице.
— Будьте осторожны.
— Буду.
— А мы постараемся задержать его. Помните, Вам необходимо обезопасить себя. Край — вечер наступающего дня.
Уитни поняла, что хотела ей сказать девушка. Кивнула в знак благодарности и улыбнулась на прощание.
При желании Сержу не составит большого труда выследить Уитни. Наследник древнего рода обладал идеальным сверхобонянием. Он не потеряет её запах в толпе.
Уитни ступила на мощеный тротуар и поёжилась.
Одна. В незнакомом городе. В незнакомой стране.
Ночью.
Богиня…
Сильнее сжала в руках монеты.
Куда идти, где дожидаться рассвета?
И тени. Кругом тени, подбирающиеся к Уитни.
***
Сигуль.
Тем, кто всю жизнь провел на Восточном Побережье, никогда не понять обычаи и нравы этой далекой страны. Их легенды, что повествуют о красных драконах и рогатых демонах, выходящих из Подземелья. О духах, живущих в травах, лесах и водах. О Стражах, что неустанно оберегают сон местных жителей.
Поговорить с брауни? Нет ничего странного.
Призвать духа умершего предка? Вполне обыденно.
Увидеть в небе летающего змея? Всё возможно.
Старик, сидящий на крыше дома и медитирующий, даже не повел головой, когда мимо него, размахивая остроконечными крыльями, пронеслось не виданное ранее, огромное животное. Подумаешь… Главное — не сшиб. Старик на мгновение оторвался от своих дум и поднял голову, вглядываясь в небо и отмечая красивую траекторию полёта невиданного змея. Красив. И спешит куда-то. Пусть сопутствует ему удача, и будут благосклонны Боги, что создали такое невиданное чудо природы…
Старик прикрыл глаза и снова погрузился в думу.
Змей же, что кружил над ночным Сигулем, был зол и до предела агрессивен. Он, ни на миг не усомнившись, разворотил бы город до неузнаваемости, посшибал бы башни, разрушил мосты, сжег целые кварталы. Его ярость требовала выхода.
Но он сдерживался.
По одной-единственной причине.
Где-то здесь, в одном из домов или в темном переулке находилась ОНА. Его пара. Его женщина. Его судьба.
Змей выпустил пар из ноздрей и резко сдал вниз, оставляя за собой на небе огненный хвост.
Его черные глаза пристально сканировали всю местность, над которой он пролетал.
Мимо… Мимо… И снова мимо!
Её не было!
И паршивца, что умудрился обвести вокруг пальца его человеческую ипостась, тоже!
Змей оскалил пасть, обнажив огромные клыки, способные без дополнительных усилий перекусить тело человека надвое. Хотелось крови… Море крови. И чтобы всё полыхало в огне.
Лишь опасение за неё сдерживало.
Змей кружил над Сигулем. Когда на город спустилась темнота, вылетел с корабля. До этого Киан и вся его команда прочесывали припортовые кварталы. Никто не видел молодого вампира со светловолосой девушкой. Точно, мать вашу, сквозь землю провалился этот молокосос. Сначала, в порыве неконтролируемого гнева, когда Киан, вымотанный открытием портала, вернулся в каюту в надежде обнять Уитни, зарыться лицом в пушистые растрепанные за время сна волосы, и, обнаружив, что кровать пуста — думал всё, убьет паршивца. Раздавит. Удушит собственными руками. Вампира, конечно, убить непросто, но с его силой вполне возможно. Попадись он ему в тот момент, попросту вырвал бы ему кадык. С Иваном бы объяснился позже. Конечно, иметь Зародски врагом — не лучшая перспектива, но, порой, приходится выбирать.
Последовать по магическому следу Киан тоже не мог! Слишком много силы на этот раз потребовалось, чтобы сотворить портал.
Они потеряли целый день, и Киан даже думать боялся, что паршивец мог сотворить с Уитни. В каюте Киан учуял запах лекары — сонной травы. Значит, Сержу удалось опоить Уитни микстурой. Что ж, оставалось надеяться, что у него хватит выдержки не трогать Уитни сонной.
Несмотря на все доводы разума, Киан продолжал яриться. Метался по портовым улочкам, допрашивал возничих. И ничего.
Оставалось дожидаться ночи.
И когда Сигуль погрузился во тьму, Киан спрыгнул с корабля, в воздухе перевернувшись в кетцалькоатля. Зверь имел больше шансов найти свою украденную пару.
Зрение обострилось до предела.
Вот — юноша упражняется с катаной во дворе. Вот — немолодая женщина спешит по саду, ловко маневрируя между короткими деревцами. Вот — бродяга прижался к подворотне с целью переждать ночь.
А вот — девушка идет, закутавшись в плащ, и озирается по сторонам…
Зверя, словно молния пронзила. Пшеничного цвета локоны, что выбивались из-под капюшона, не характерны для местных темноволосых зазноб. Глаза кетцалькоатля ярко вспыхнули, максимально приближая изображение данной девушки.
И всё…
Мир заиграл красками облегчения.
Она!
***
Все детские страшилки вспомнились, стоило оказаться одной в незнакомом городе. Уитни нервно сглотнула, всматриваясь в плохо освещенные улочки. Да чего же экономят на магических фонариках! И луну, как назло, заволокли тучи.
На первый взгляд неширокая улочка была пустой. Невысокие дома, стоящие на приличном расстоянии друг от друга. У каждого спереди был разбит небольшой сад. Можно увидеть и небольшие фонтанчики, мирно журчащие.
Казалось бы, красиво и безопасно. Но лишь на первый взгляд.
Не стоило забывать, что почти из такого же дома некоторое время назад выбежала и Уитни. И в этом цветочном доме развлекался вампир. А кто притаился за дверью другого дома?
Уитни приказала себе остановиться, не думать. Не придумывать. Если она уступит страху и ночным теням, то потеряет сознание или, как говорила Симона, выросшая на суевериях, накликает беду. Необходимо думать о хорошем.
Но как, помилуйте, думать о хорошем, если ты даже не можешь сориентироваться?
Как там сказала девушка из цветочного дома? Переждать где-нибудь до рассвета?
Но, Всемилостивая, где?
Можно, конечно, постучаться в чей-то дом и молиться, чтобы повезло. Только этот поступок снова попахивает авантюрой с неизвестным сюжетом.
Что же делать?
В голове — ни одной дельной мысли. Ни одной.
Киан, проклятье, где ты?!
Стоило девушке подумать о Редрасе, как произошло нечто не укладывающееся в голове. Прямо перед ней, с неба, упал мужчина. Приземлился на ноги и на одну руку.
И был он полностью обнаженным.
Если бы Уитни сама себе не зажала рот рукой, непременно закричала бы, чем привлекла ненужное внимание.
Оставался ли шанс, что обнаженный мужчина не заметил её?
Богиня, вот тебе и Сигуль… Девушка ни разу не слышала, чтобы с неба спускались обнаженные люди.
Уитни действовала инстинктивно. Размышлять долго — непозволительная роскошь. Столкнуться лицом к лицу с неизвестной опасностью в виде голого незнакомца — чревато последствиями.
Приподняв полы плаща, чтобы ненароком в них не запутаться, девушка развернулась и собралась бежать со всех ног, когда услышала хриплое:
— Уитни.
Не окрик.
Стон.
Не веря своим ушам, замерла, чувствуя, как слабеют ноги, не то от облегчения, не то от радости. Сердце сладостно заныло от знакомого голоса. И от страха. Что от волнения, от перенапряжения у неё возникли галлюцинации, и она принимает желаемое за действительное.
Оборачиваться она не спешила.
— Уитни!
Вот теперь был окрик, в котором одновременно соединились ноты властные и взволнованные. Словно окрикнувший её, вполне мог испугаться, что она не остановится, не оглянется, а сделает то, что и намеревалась — убежит.
Рыдания, сдерживаемые в последний час, подобрались к горлу. Сдержанно всхлипнула, но когда почувствовала, как до боли знакомые — родные! — руки опускаются ей на плечи, вовсе разрыдалась.
— Тихо, девочка, тихо… Всё позади. Всё…
Её притянули к груди, и Уитни, не справившись с наплывом эмоций, где перемешались все возможные оттенки облегчения и радости, всхлипнула. Она не удержалась и резко развернулась, чтобы уткнуться носом в теплую мужскую грудь. Вздохнуть терпкий запах, впитать его в себя.
Крепкие руки надежно прижимали, укутав своим теплом. Отгородив от враждебного чужого незнакомого мира.
— Киан… Киан… — Уитни, в очередной раз всхлипнув, что-то хотела сказать, но застрявший в горле ком, не позволял. Девушка дрожала всем телом, до конца не осознавая, как благополучно все закончилось. И быстро.
О том, что её ждало в ночном Сигуле, даже думать не хотелось. И не стоило.
— Я здесь. Рядом.
— Ты нашел меня…
— Нашёл.
— Но как?.. И почему ты… голый? — всё-таки воспитание давало о себе знать. Стоять на улице с обнаженным мужчиной — та ещё картина.
— Потому что, когда перекидываешься из змея в человека, как-то забываешь приготовить заранее одежду, — фыркнул мужчина и закрыл глаза.
Его обуревала доселе неизведанная нежность. Прижимать Уитни к себе, знать, что с ней всё хорошо — счастье, которое невозможно описать словами.
Даже кетцалькоатль замер, перестав бесноваться и обжигать его пламенем изнутри.
Уитни, улыбаясь сквозь слезы, негромко заметила:
— На мне тоже чужая одежда. Хорошая мы пара, да?
Про чужую одежду говорить не стоило. Это Уитни поняла сразу, как только почувствовала, как деревенеет тело Киана, и увидела, как гневно сжимаются его губы.
— Где-то рядом находится цветочный дом Зародски?
— Да, — Уитни невольно повернула голову в его сторону. — Но ты ведь туда не пойдешь, правда? Он же мальчишка…
Киан прикрыл глаза и усилием воли не сжал руки сильнее — в противном случае мог поранить Уитни, раздробить ей кости.
Мальчишка! Отодрать бы этому мальчишке уши, чтобы неповадно было лихачить сверх меры!
Киан стиснул зубы. Как ни прискорбно было осознавать, но он понимал Сержа. Ему сейчас непросто. Горит в огне жажды — как женской плоти, так и крови.
Иван, как-то выпив лишнее, рассказывал, как происходит взросление в семье Зародски. Тяжело происходит. С ломкой характера. Да и тела тоже. Кто выдерживает — становится полноправными членами клана, почёт и богатства со всеми вытекающими привилегиями прилагаются. Кто сдается… Тех жизнь выбрасывает за борт. Или вовсе давит. Вампиры, пьющие кровь из человека, долго не живут даже на Сигале, каким бы влиянием ты не обладал. Одно дело — вампир-подросток, что, по сути, становится ведомым и зависимым от наложниц цветочного дома. И другое — взрослый монстр, постоянно ищущий новых жертв. Не источник питания, а именно жертв.
Иван был откровенен. Он сам когда-то находился на грани. Оттого, в последствии, и стал вести замкнутый образ жизни. В его родовом замке покоилось много шкафов, для каждого скелета нашёлся свой.
Необходимо было сделать скидку на возраст и проклятый ген Сержа. Необходимо… Так скажите об этом зверю, что уже унюхал, откуда вышла Уитни, и готов был в любую секунду сорваться и вломиться в дом, снеся к чертям дверь, а позже и весь дом до основания?
Киан позволил себе чуть крепче сжать Уитни в объятиях.
— Не хочешь, чтобы я надрал ему задницу?
— Господин Редрас, как Вы выражаетесь!
— Смущаю?
Уитни, последний раз шмыгнув носом, честно ответила:
— Да, нет, а вот следовало бы.
Киан не удержался от улыбки, и тонкая сеть морщинок образовалась в уголках его глаз.
— Привыкай, Уитни. Смущать буду долго и часто.
А вот это уже ему не следовало говорить, потому что Уитни, нахмурившись, заерзала в его объятиях, просунула между их телами руки и уперла ладонь в грудь.
— Я могу предложить тебе плащ, — буркнула она, озадачив его резкой сменой настроение.
Мужчина не стал противиться её желанию и ослабил объятия.
— Не откажусь. Искать повозку в голом виде — неблагодарное занятие, — посерьезневшим тоном ответил Киан. Его насторожила резкая смена настроения Уитни. Секунду назад жарко прижималась к нему, сейчас — нахохлилась.
В чем причина?
Выяснять отношения и докапываться до истины, стоя посредине улицы Сигуля не вызывало желания. Поэтому, когда Уитни развязала тонкий поясок на плаще и передала его Киану, тот кое-как приспособил его на широких плечах. Плащ всё же лучше, чем ничего.
Глянув на Уитни, облаченную в национальный наряд наложниц цветочных домов, Киан нахмурился. Слишком обтягивает бедра! Слишком оголяет ноги!
Его… Всё её тело предназначено только ему! И обнажаться Уитни позволительно только для него!
Снова ревность черным ядом разлилась по крови. Киан до знакомства с Уитни ровно относился к женщинам, с которыми проводил ночи. Уважал их, баловал, покровительствовал. Спокойно отпускал, когда страсть сходила на нет. И никогда ни он сам, тем паче, его змей не проявляли собственнических инстинктов.
Тут же…
Киан взял Уитни за руку.
— Пошли.
Он торопился, она не поспевала за ним, и ему приходилось то и дело одергивать себя. Казалось бы, нашёл девочку, в чем причина недовольства? Ан, нет, внутренние демоны всколыхнулись, воспламеняя кровь.