Глава 9

Уитни отнекивалась до конца. Сопротивлялась, как могла. Даже подумывала снова сказаться больной.

Не помогло.

Ничего.

И сейчас, сидя перед трюмо, и угрюмо наблюдая, как Симона делает ей замысловатую прическу, готова была рвать и метать. Она бы с удовольствием разбила парочку тарелок на кухне. Выплеснула гнев, душивший её изнутри.

И ведь не объяснишь настойчивой тетушке, что отправляться на званый вечер в загородный дом Ивана Зародски ей никак нельзя! Видимых причин не было, а истинные — не озвучишь. Поэтому оставалось только бессильно сжимать руки в кулаки.

Все события последних недель окрасились для Уитни в черный цвет, и она всерьез задумалась над тем, что её кто-то сглазил. Не могло вот так катастрофически не везти. Чтобы одно неприятное событие следовало за другим. У Уитни периодически возникала мысль обратиться к ведунье на предмет наведения порчи. А что? Вполне возможен и такой вариант событий. Уитни не могла знать — а вдруг она кому-то, сама того не желая, перешла дорогу. Люди и нелюди разные, каждые со своими тараканами в голове.

Существовала и другая вероятность её невезения. Неужели она своим безрассудным походом в публичный дом разгневала Богиню? Уитни понимала, что Богиня от неё, как и от других девушек на выданье, ждет послушания и смирения. А так же стремления, как можно быстрее и удачливее выйти замуж. Вот со всеми этими пунктами у Уитни были проблемы.

— Ай, Симона, осторожнее, — ворчливо заметила девушка, когда камеристка случайно дотронулась раскаленными щипчиками до нежной кожи шеи.

— Извините, мисс. Я стараюсь Вам сделать новую прическу, ту, которую видела накануне в «Дамском вояже». Только Вы не подумайте, мисс Уитни, журнал я не брала, госпожа Галатея его оставила в гостиной прямо в раскрытом виде. А я мимо проходила… а там такая красота. Вот я и обомлела, да и замерла. Смотрела, смотрела, да запомнила. Сейчас вот тут поправлю и вот тут подзавью, и будете Вы неописуемо красивы.

Уитни поморщилась. Да не хотела она быть «неописуемо красивой»! Она хотела остаться дома, а если ей уж суждено пойти на бал к Зародски, то она предпочитает быть незаметной серой мышкой. Но нет, опять же не судьба! Ещё вчера Уитни окончательно смирилась с тем, что её жизнь превращается в сплошное недоразумение.

Пришло платье от мадам Белиссы.

С этим платьем так же была отдельная история. Мадам Белисса ещё несколько лет назад заняла в Бьюри прочное место самой известной модистки. Попасть к ней — нереально. Только высшее сословие и только за баснословные деньги.

Уитни никогда и не стремилась. Её полностью устраивала мадам Урсула, у которой она обшивалась с первого дня прибытия в Бьюри. Быстро, качественно, и не особо дорого. Платья выходили пышными и невесомыми.

Но как-то раз, гуляя с тетушкой по проспекту, они натолкнулись на мадам Белиссу. Женщины остановились, придирчиво осмотрели друг друга, и тут мадам Белисса воскликнула:

— Галатея, ты ли это?

— Магдалина?

Не было предела изумлению у обоих женщин. Оказалось, что тетушка и мадам Белисса, в девичестве носившая имя Магдалины Сеотф, проживали одно время по соседству. Недолго, года два. И даже дружили. Давно это, правда, было. Но всё же факт оставался фактом.

Сама мадам Белисса, несмотря на определенную известность в высших кругах, предпочитала не выходить в свет. Овдовев семь лет назад, она ещё оставалась верной памяти мужа и всю свою неугомонную энергию и фантазию направила на любимое хобби — пошив одежды. Поэтому в лицо её мало, кто знал.

Естественно, старые знакомые, встретившись после стольких лет, отправились в ресторан, где не ограничились одним чаем с мятой. Уитни вынуждена была пойти с ними. В конечном итоге, мадам Белисса предложила пошить Уитни платье. Со скидкой, по старой дружбе. Галатея от радости только что в ладони не захлопала.

— Дорогая, как мило.

Мило? Уитни едва не поперхнулась вишневым пирожным, когда услышала сумму пошива со скидкой. Да за такие деньги она себе три, нет, четыре платья может пошить, и, при этом, не надо будет ждать месяцы!

Галатея была непреклонна. Платье от мадам Белиссы должно быть у её племянницы. Она даже взяла на себя расходы.

Уитни, поджав губы, стерпела.

И теперь на ней красовалось нежно-изумрудное «чудо». Стоило признать, платье было шикарным. Ткань изумительно мягкая, фасон — интересный. Юбка состояла из нескольких слоев. Первый — очень короткий, из более плотной ткани, усыпанный мелкими стеклярусами и жемчужинами, заканчивался чуть ниже бедер. Второй — у колен. Третий — как и полагалось, покрывал лодыжки. Сзади юбки были одной длины. Декольте неглубокое, но, благодаря плотным чашечкам корсета, аккуратная грудь Уитни казалась больше и привлекала внимание к очаровательной ложбинке. Из украшений девушка равнодушно выбрала жемчужное ожерелье, состоящее из плотных нитей, повязывающихся на шее.

— Готово, мисс Уитни. Как Вам? — взволнованно пролепетала за спиной Симона.

Уитни негромко вздохнула и соизволила посмотреть в зеркало. Надо признать, Симона постаралась на славу. Вроде бы, ничего необычного не сделала, приподняла волосы кверху, закрутила их внутрь, несколько прядей оставила свободными, а в целом, все смотрелось очень мило и превосходно гармонировало с её новым платье.

— Симона, спасибо, прическа вышла замечательной, — Уитни давно подметила, что несколько добрых слов, сказанных человеку, способны растопить даже самую черствую душу и сделать дальнейшее общение и работу качественнее и добросовестнее.

Симона расплылась в довольной улыбке.

— Ой, спасибо, госпожа. Я так старалась… так старалась…

Уитни ещё раз окинула себя придирчивым взглядом. Не то, чтобы она уж очень пеклась о своей внешности, привыкла знать, что у неё всё в порядке и не за что не придется краснеть и переживать. На сегодняшнем вечере ей хватит сторицей нервотрепки из-за Зародски. Уитни для себя решила, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы избежать прямого контакта с хозяином дома. Засядет где-нибудь в уголке и постарается быть незаметной. Нет, конечно, она станцует пару раз, чего же не потанцевать, а потом благополучно затаится, например, в саду.

— Ты хорошо постаралась, Симона, и так же хорошо постарайся, собираясь на встречу к своему оружейнику.

Симона покраснела ещё пуще, но возражать не стала, лишь присела в книксене и быстро ретировалась за дверь, услышав, что более не нужна.

Уитни не спешила покидать комнату. Будь её воля, заперлась, залезла бы под одеяла, включила свет во всех светильниках и пролежала бы вот так до утра.

Но нельзя.

А жаль.

Вздохнув, Уитни всё же поднялась.

Пора выходить к тетушке Галатеи, которая, наверняка, заждалась её внизу. Как известно, от Судьбы не уйти и не убежать, поэтому не стоит заставлять Галатею переживать за Уитни.

Знала бы молодая девушка, насколько в её отношении окажется правдива народная мудрость, наверняка, сумела бы как-нибудь изловчиться и остаться дома. Подвернула ногу, стрельнуло в спину, адски заболела голова. Да мало ли, что могло случиться с девушкой в пути от комнаты до лестницы.

Но Уитни, ни о чем подобном не ведая, нацепив на лицо легкую улыбку и прихватив изумрудный ридикюль, доставленный той же мадам Белиссой ей в подарок, легкой поступью направилась навстречу будущему. И своей Судьбе.

Тетушка болтала без умолку всю дорогу. Поведала о последних сплетнях, посетовала на нравы современной молодежи и возмутилась поведением главы диаспоры демонов.

— Никакого слада с них нет! Кто бы присмирил! Так нет же — вольно себя чувствуют! А эта…

И далее последовало осуждение поведения одной молодой особы, чьё имя ничего не дало Уитни.

Девушка сидела с дежурной улыбкой и с грустью думала, что бы подумала тетушка, узнай, что её воспитанница наведывалась в публичный дом, и намеревается расстаться с девственностью, не будучи замужем. От своей идеи Уитни не отказалась. Она прошедшие дни постоянно размышляла, думала, где допустила ошибку и пришла к выводу, что ей вообще не стоило связывать с мадам Ирмисой и ей подобными. Решение — идеальное — лежало на поверхности, а она его не рассмотрела. За что и расплатилась бессонными ночами.

Не надо было никуда ходить и никого покупать.

Следовало поступить менее замысловато.

Всего-то надлежало связаться с демонами. Выбрать кого-нибудь постарше, поопытнее, кто уже не спешит хвастаться своими победами, пококетничать с ним, и дело с концами. Уитни проведет с ним пару вечеров, а потом… покинет Бьюри.

Да, именно так она и сделает.

Все знали — демоны не влюбляются, поэтому о последствиях в виде увлеченного мужчины, можно было не опасаться. Быстро и качественно. То, что ей нужно.

Уитни понимала, что бросается из одой крайности в другую. Ведет себя неадекватно, где-то неразумно, но каждое утро просыпаться с мыслью, что она теряет время, становилось невыносимо. Бездействие убивало.

И поэтому она готовилась на последнюю авантюру.

Бросив взгляд на серьезную тетушку Галатею, рассуждающую про незавидную участь всех молодых женщин (Уитни сделала вид, что не понимает намеков), девушка мысленно попросила у неё прощение. Всё-таки тень нелицеприятных разговор падет и на госпожу Ордон.

К сожалению, ради благих целей всегда приходится чем-то жертвовать.

— Ты сегодня необычайно молчалива, Уитни. Что тебя тревожит, дорогая?

— Что Вы, тетушка, всё хорошо, немного задумалась, простите меня, пожалуйста. И раз уж Вы всё-таки раздобыли нам приглашение к мсье Зародски, расскажите мне, что такого примечательного в этом… как его… мсье Редрасе, так, кажется, зовут того достопочтенного господина, что переполошил своим появлением половину Бьюри.

Тетушка эпатажно вздохнула, раскрыла веер и принялась обмахиваться.

— Ох, переполошил, дорогая, и ещё как.

Уитни старательно скрывала скуку. Иногда ей так и хотелось спросить — да сколько же можно сплетничать? А следом шла другая мысль — а о чем тогда вообще разговаривать тетушке и племяннице, как не о светской жизни и кандидатах в женихи? Лучше первое, чем второе.

— О, мсье Киан очень интересная личность, — Уитни даже в первое мгновение не поверила, когда увидела, как тетушка иронично усмехнулась. Её добрая отзывчивая тетушка и усмехается? Да быть такого не может! Растерянность и легкую сонливость, как рукой сняло, уступив место зарождающемуся любопытству. — Да-да, и не смотри на меня с таким удивлением, Уитни. Я и сама слегка удивлена. А знаешь, чему? Несмотря на то, что имя Редраса хорошо известно старожилам Бьюри, и ни у кого не вызывает сомнения знатная родословность данного господина, о самом мсье Киане ничтожно мало известно. Точнее — практически ничего!

Уитни повела головой, слегка нахмурившись.

— Вы меня разыгрываете, тетушка?

— И в мыслях не было. Сейчас я тебе всё объясню. Во-первых, Редрасы считаются едва ли не одними из основоположников Бьюри. Они прибыли на наш континент вечность назад, и их имя встречается даже в Летописях, что уже делает их фамилию особенной. Ко всему прочему, сюда прилагаются богатство и влияние, о которых даже упоминать не стоит. У меня есть подозрения считать, и поверь, дорогая, не безосновательно, что Редрасы вершили судьбу государства. — Чем больше говорила Галатея, тем сильнее выгибались брови Уитни. — Они обладали могуществом, а потом… Даже не знаю, как это правильнее сказать. Отошли от дела, что ли… Точнее выражаясь, лет этак триста назад один из прадедов мсье Киана просто устранился, уехал, как поговаривают, на Восточное Побережье, а то и дальше, за него, в Пустые земли, что начинаются за Безымянном океаном и не появлялся многие десятилетия на Родине. Странным прослыл. Его сын так же вел жизнь отшельника, правда, не гнушался красавицами и хорошими винами, но тут отдельная история. А вот, что говорят про самого Киана Редраса…

Договорить тетушке не дали. Их повозка остановилась, так как они прибыли на место назначения.

Уитни сидела, пораженная, и даже малодушно порадовалась, что рассказ тетушки прервался. Совладала бы она со своим чувствами, если бы выслушала всё до конца? Не разволновалась ли, не выдала бы себя? И так сердце грохотало в груди, казалось, чуть-чуть прислушайся и услышишь его стук.

Подобную информацию следует получать дозировано.

Как же она упустила Редрасов из виду?

Как?..

Имеет ли под собой основу нахлынувшее на неё волнение? Или она принимает желаемое за действительное? Видит знаки Провидения там, где их нет и в помине?

Уитни принялась поправлять накидку, чтобы чем-то занять руки и не позволить губам сболтнуть лишнего.

— Мы приехали, да?

— Кажется, — тетушка отодвинула шторку и удовлетворенно поцокала языком. — Как же красиво! Ай-я-яй… Живут же люди.

Тут правильнее было бы сказать, нелюди. Но Уитни смолчала. В обществе давно принято не разделять своих представителей на виды.

Для неё же лучше, что тетушка смотрит в окно, а не на неё.

Чтобы закончить диалог и не выдать себя с головой, Уитни постаралась сказать скучающим тоном:

— Потом, при удобном случае, дорасскажите мне историю семьи Редрасов, Галатея. Занятная, выходит.

— Непременно, дорогая. О, ты посмотри, кого тут только нет…

И тетушка, обозревая гербы на каретах и повозках, принялась перечислять знакомых и тех, кого принято знать, как говорится, в лицо.

Уитни сжала посильнее ридикюль. Ей непременно надлежало познакомиться с мсье Кианом Редрасом.

Непременно.