30

30

Столица округа. Суета даже ночью. Мелкие капли на стекле размывают свет фонарей. Лекарство или стресс сократили для меня долгую поездку - я практически все время спала. А теперь, когда ночь заявила о своих правах, и движение машины перестало быть равномерным и убаюкивающим, просто куталась в куртку и смотрела в окно.

Туман в голове начал потихоньку рассеиваться. Осознание того, что мне сейчас придется нагло ворваться в чужую жизнь, не пугало. Пугало ожидание неизвестности. Насколько глубоко меня в этот раз опрокинет на дно. То, что Наташа, жена Игнатова мне не соперница, я уже хорошо понимала. Его нежность, забота, мгновенно вспыхивающая страсть говорили слишком о многом. И мои чувства, моя привязанность росла к нему с каждой минутой. Я боялась лишь одного, не раздавит ли мои чувства жалость к чужой женщине, и как следствие чувство вины.

Денис всю дорогу молчал, за исключением пары остановок на заправках, где предлагал сходить в туалет. Теперь он был напряжен вдвойне. Возможно, боялся того, что нам предстоит, или опасался моей реакции.

Повернувшись к нему, тихо сказала:

– Я буду держать себя в руках, обещаю.

Игнатов кивнул. Притянул руку и сжал мою ладонь, согревая.

Наши пальцы вновь переплелись, даря мне уверенность, что я не ошиблась.

– Ты не обидишься, если я привезу тебя в нашу квартиру? Она пустует давно, Наташа жила последние полгода у матери. Ее вещей дома тоже практически нет. Или можем снять номер в гостинице.

От волнения где-то под ложечкой стянуло тугим узлом, но я уверенно выдохнула:

– В квартиру. Не хочу никаких гостиниц. Лишние глаза, да и паспорт там обязательно спросят.

Игнатов снова кивнул. Еще полчаса петляний по городским улицам, и вот мы уже возле простой девятиэтажки в спальном районе.

Ночь позволяет нам пройти в подъезд без посторонних глаз. Ожидаемо первый этаж, сразу за лестницей. Квартира принимает нас в свои объятия теплом. Но не уютом, каким обычно встречают обжитые дома. Здесь все по-спартански. Не чувствуется женской руки, да и постоянным холостяцким логовом такую квартиру не назовешь. Этакий бездушный гостиничный номер.

В квартире две отдельные спальни и зал, огромная кухня, оборудованная по последней моде. Единственное место, где чувствуется хоть капелька души. Денис скидывает сумку сразу возле ванной.

– Жень, ты не против, если я первый в душ?

– Нет, – еле слышно лепечу я, рассматривая фотографии на стене в зале.

– Справа моя комната, заходи, обживайся. Постель чистая. Два раза в неделю приходит уборщица, приводит в порядок квартиру. Я предупреждал, что мы выехали. И, если не трудно, посмотри, что в холодильнике. Анна Павловна обещала приготовить ужин.

– Я разогрею, – ответила не оборачиваясь, рассматривая фото Игнатова, совсем еще юного мальчишки, стоящего в обнимку с пожилым седовласым мужчиной. По схожести лиц можно было предположить, что это его отец.

Ниже еще одно фото, где Денис скорее всего с сестрой. Она точная его копия, только в девичьем обличии. На следующей фотографии она же, но более взрослая с малышкой на руках. А справа горизонтальное фото, где Денис в обнимку с этой же девчушкой. Смотрит с умилением и самой огромной, вселенской любовью, которую только можно себе представить. От этого взгляда и у меня защемило на сердце. Если бы у нас могли бы быть дети, смотрел бы он на них также?

Еще одно фото, но только оно общее, висит в стороне и как-то слишком высоко. Лиц практически не видно, но понятно, что это большая компания молодежи и, кажется, Игнатов там в обнимку с двумя девчонками. Укол ревности снова напомнил о себе. Шум воды из ванной комнаты отвлек меня от подглядывания за чужим прошлым. Я вздохнула, отвернулась и пошла прочь. Все мои домыслы остаются лишь домыслами. Но удовольствия от них никакого абсолютно. Денис сам должен обо всем рассказать, в том числе и о себе лично.