34

34

Если уж и идти на казнь, то с гордо поднятой головой. Потому что все равно сломают, но хотя бы сама себе не будешь казаться жалкой. Почему я пошла на это и отдавала ли себе отчёт в том, чем все может обернуться? Конечно. Но такая ли большая, разница в моей ситуации, кто и когда меня закроет? С теми обвинениями, что выдвинуты против меня, я, вряд ли смогу избежать наказания. И тем более меня никто не станет защищать. А зная Плотниковых, они попытаются еще больше навесить. Единственное, что мне осталось, это довериться. Довериться Денису и надеяться, что он сможет вытащить меня из этой ямы.

Сомневалась ли я в нем? Да. Но при этом верила своему сердцу. Надеялась на какое-то чудо. А главное, твердо знала, что с таким огромным желанием потопить Плотниковых, эта команда добьётся своего, и я им в этом помогу, пусть даже ценою своей никчемной жизни.

Из дома губернатора мы вышли быстро, потому что группа ОМОНа уже прибыла. Вооруженные до зубов ребята выстроились в коридоре, встречая нас.

– Ребятки, вот барышня наша. Как с принцессой, с ней, пожалуйста. Пылинки сдувает и не обижаем. Игнатов, ты давай тоже там с ними. Не бросай девчонку. А то испугается, да передумает.

– Спасибо, Пал Саныч, – Денис крепко пожал руку губернатору. Я кивнула и улыбнулась. А через пару минут уже сидела в фургоне, окруженная десятью амбалами.

Нас привезли в отделение, но не выпустили у парадного входа, а завезли во внутренний двор. По правую сторону от ворот – клетки с рвущимися наружу служебными псами, которые не отбивают, а лишь усиливают желание сбежать. Чуть дальше двухэтажное здание ИВС с черными мощными решетками на узеньких окнах. И серое небо с нависшими вдруг тучами над головой. Порыв ветра пробирается под не застёгнутую куртку, и меня снова трясет. Денис тут же оказывается рядом, обнимает за плечи, шепчет:

– Жень, ничего не бойся.

У входа в здание, возле обшарпанной металлической двери, нас уже ждут. Худенький, даже какой-то особо лохматый и непрезентабельный мужичок с черными жалящими глазами стоит с сигареткой в руках. Одет в гражданское: потертые джинсы и тоненький свитер с закатанными по локоть рукавами. Он знаком дает отбой, и команда омоновцев, словно игрушечный робот, ловко утрамбовывается в фургон и уезжает.

– Игнатов? – вопросительно кивает он на Дениса.

– Так точно, день добрый, – Игнатов протягивает руку для рукопожатия.

– Капитан Смирнов Егор Сафиевич. Пройдемте со мной.

От цепкого взгляда и рубленных слов вся моя бравада быстро улетучивается. Нас ведут по обшарпанным коридорам подвала, потом по лестнице вверх до второго этажа. Минуя бронированную дверь с магнитным замком и маячками, заходим в небольшой кабинет. Метров десять квадратных от силы. Сейф, шкаф, два стула. Стол завален старыми пожелтевшими папками. На подоконнике маленький чайник, как раз только вскипел, но кнопка не срабатывает от того, что неплотно закрыта крышка. Пар валит, клубится, оседая на стеклах узкого зарешеченного окна.

– Чаю будете? – капитан проявляет гостеприимство лишь для приличия и, не дожидаясь ответа, наливает себе в огромную кружку большую часть содержимого. Старый пакетик всплывает на поверхность. Смирнов прихлебывает кипяток, довольно жмурится. Потом указывает на два свободных стула. – Присаживайтесь. В ногах правды нет. Правда ее вообще нигде нет…– бубнит он и тянется к стационарному телефону. – Васек, принеси еще один стул в двести пятый. И меня не беспокоить, все вопросы на Михайленко переводи.

Через полминуты, как черт из табакерки, в кабинет врывается вихрастый Васек. Тащит металлический табурет, обтянутый коричневой кожей. Кивает нам и впопыхах, чуть ли не задом, вываливается в коридор, чем снова вызывает усмешку у капитана.

Мы послушно садимся на стулья. Смирнов на табурет во главе стола. Затем внимательно смотрит на нас, изучает.

– Евгения Викторовна Плотникова, значит. И Денис Сергеевич Игнатов. Вот уж свела вас судьба, да? – капитан ощерился и засмеялся. Его цепкий взгляд, казалось, проникает в самую душу, отчего по спине шел неприятный холодок. Но следующие слова и вовсе повергли в шок: – А помнишь, Игнат, как убить их всех хотел, а? На покупке оружия тебя ведь тогда я взял.

– Помню, – буркнул Игнатов, опуская глаза. – Спасибо, что не позволил.

– Вот! – поучительно поднял палец вверх Смирнов. – Говорил я, что ты еще, малец, мне спасибо скажешь. И время придет и по своим местам все расставит. Вот, видишь, пришло. Сейчас разберемся и всех, кто заслуживает, по местам… хе-хе…отдаленным рассадим.

Взгляд Смирнова осел на мне:

– Вам нечего бояться, Евгения Викторовна. Я не кусаюсь. Хотя вопросы, может, и покажутся странными. Нам за короткое время нужно найти крючки, которыми этого борова подцепить можно было бы. Это хорошо, что вы на контакт пошли. Быстрее будет… Видите вот, двадцать семь папок. Специально принес, для вас, Евгения Викторовна. Это все те дела, где ваш муженек имел место быть, но вышел как гусь сухим из воды. А еще сколько таких папочек утеряно и сожжено, не счесть. Давайте, начнем. Потом посмотрим. Может и получится что-то толковое…