49

49

Руки трясутся. Сижу на заснеженной лавочке в парке. Зад уже прилип, наверное, к сиденью. А я все просматриваю и просматриваю Женькин блог. Слушаю её чарующий нежный голос за кадром и душа моя потихоньку оттаивает. Хотя теперь уже и не "Женька".

Анастасия Ковальчук. Имя какое значимое — новая жизнь. Действительно у тебя она новая. А я просто дурак. И ведь прав был Смирнов. Предусмотрел все. Понимал, что кто-то нас слил. Догадывался, но противостоять не мог. И документы наверняка для Женьки он подготовил. И уехать помог. И из меня душу вытряс, сученыш… Но как же я ему благодарен. Ведь я точно полез бы правду отстаивать. Искать убийцу, опознавать тело. Но с похорон своей жены бы не ушёл, не посмел бы… И Смирнов это прекрасно понимал, поэтому и момент, гаденыш, выбрал такой неподходящий. Я же там чуть не сдох от боли. И в то же время понял, насколько ошибался, что смогу её отпустить. Не смогу. Моя Женька, моя!

Как же все слаженно получилось. Плотников за решёткой, папаша его тоже. Мать пропала без вести и одному богу известно, жива ли она. Официально Евгения Плотникова тоже погибла. Об этом трубили все каналы… Вернее о том, что завод теперь перейдёт под управление администрации области. В новостях мелькало довольное лицо губернатора. И только теперь я понял, что если бы Плотников не добрался до Женьки, то добрался бы кто-то другой, из этих, жаждущих денег и власти. И только моё отчаяние и беспробудное горе убедили их всех, что она действительно мертва.

Ноги в лёгких ботинках окоченели. Все же я не любитель пеших прогулок, а здесь, на лавочке в парке, наверное, сижу уже второй час. Убрал телефон в карман и с дурацкой улыбкой на лице отправился к стоянке такси. Машин свободных на парковке было полным полно, залез в первую попавшуюся. Уселся на заднее сиденье, чтобы было меньше вопросов от водилы. Мне сейчас разговаривать вообще ни с кем не хотелось. Радость разве что только через уши не лезла, но делиться ею я ни с кем не хотел.

Через полчаса уже вышел возле дома. И только зашёл в подъезд, как от стены в едва освещенном коридоре отделилась тень.

— Игнатов? — худощавый мужик в гражданском, прокуренный голос. — Вам велено передать. Уезжайте. Чем быстрее, тем лучше.

Мужик передаёт мне в руки чёрный мелкий пакет и тут же разворачивается и уходит. Пробую на вес. Не тяжёлый, нет. Точно не взрывчатка.

Несусь в квартиру, любопытство и тревога раздирают одновременно.

Вскрываю пакет и вижу два паспорта. Под ними все сопутствующие необходимые документы. Рассматриваю фотографии и имена. Все идеально, не придраться.

Набираю номер из избранного. Звонок принимают сразу.

— Пап, привет. Я заеду к тебе через час. Поговорим?

Слышу довольное кряхтение:

— Просох наконец-то! Приезжай, конечно, поговорим!

Вот и все. Здесь, с этом городе меня больше ничего не держит.