Глава 44

*** Алена ***

Становится не по себе. Особенно от взгляда. Словно этот черт уже знает, что я соглашусь на все, что бы он не попросил. Наверное, по этой причине хочется вскочить и бежать. Но руки Никиты держат голые коленки, а глаза заманивают в омут своих эмоций.

— Послушай… — просит он, но я качаю головой.

— Не хочу… Даже не хочу думать, как ты собираешься меня своей любовницей оставлять.

— А как насчет жены? — спрашивает он, тем самым огорошивая меня. Но я же чувствую подвох. Я вижу, что сейчас крохотная надежда рассыплется на сотни осколков и вопьется мне в ступни.

— Никита, ты женишься!

— Да, но ты же видела, чем я занимаюсь. Ты видела этих детей.

— Прекрати! Прекрати давить на это! Я свое отпахала! Я была одним из тех детей, моральный долг я отдала сполна и не хочу…

— Помоги мне, вот о чем я прошу. Не как любовница, а как… — он долго подбирает слова, а я уже понимаю, что готова согласиться. Быть с ним. Просто рядом. Участвовать в рейдах. Спасать детей. Ощущать его запах. Улыбаться. Просто любить. — Помощница. Секретарь. Как угодно. Не растворяйся в пустоте, как будто тебя и не было никогда. Ты же не сможешь без меня, а я всегда буду искать тебя…

Говорит он, говорит, ближе за коленки к себе подтягивает. Живот между словами целует, спускается к лобку и, раздвинув мои ноги, касается языком складок. Мягко, ласково, но я уже теряюсь, думаю о том, как мы будем добиваться успеха, наказывать гнилых людей этого мира. Будем вместе.

Зачем мне уходить, если он хочет, чтобы я осталась.

Язык становится смелее, убивая во мне остатки разума. Никита втягивает половую губку в рот, озаряя мое сознание светом наслаждения. Такого близкого, такого далекого и голосом, что рвется в голову, заставляет сгорать в огне желания быть только его:

— Скажи да, девочка, скажи, что будешь моей. Дождешься. Не уйдешь.

На самом краю оргазма он убирает губы и заменяет их членом, что входит как нож в мягкое масло. Теперь его губы на груди, обхаживают соски, а руки уже сжимают бедренные косточки, чтобы увеличить темп, как любит Никита. Чтобы толчки сбивали дыхание, чтобы мысли вылетали, чтобы звуки оглушали, вынуждая сказать так нужное нам обоим:

— Скажи мне да, скажи, что никуда не уйдешь, Алена.

Я открываю глаза, чувствуя, как их омут захватывает, чувствуя, как теряюсь в их глубине, но понимаю, что это обман. Не будет никакой помощницы, не будет общего успеха. Будут мои раздвинутые по расписанию ноги и его толстый член, что так гладко таранит нутро. Идеально. Невероятно приятно. Но неправильно…

— Нет.

— Что? — лицо меняется в секунду, становится озлобленным, напряжённым. А рука, так мягко гладившая мою поясницу, поднимается к лицу. — Если эта шутка…

— Нет, Никита. Нет, нет. нет! Сколько не мой общественный туалет, чище он не станет. Я не буду ждать тебя! Я уйду и стану счастливой. Без тебя… А помогает пусть Надя. И любит тебя тоже пусть Надя, — говорю все быстро, задыхаясь, теперь уже пытаясь сойти с кола, что замер внутри меня и пульсирует.

— Сука, — выговаривает Никита, выходит, разворачивая меня, и хватает за шею. — Ты думаешь, я дам тебе быть с кем-то еще? Ты думаешь, я стерплю мужика рядом с тобой?

Член вторгается обратно, и нежности больше не остается. Ко мне возвращается мой зверь, готовый разорвать плоть на огромной скорости, сломать меня, чтобы никому не досталась.

Пару мощных толчков и меня пробирает дрожь, а его член, кажется, только больше становится, и вот уже не осталось разговора, только движения, дикие, рваные, с горячим дыханием в ухо, с ненавистью за отказ.

Тело взрывается оргазмом ровно за миг до того, как внутри взрывается вулкан.

— Наверное, тебе действительно стоит по мне поскучать, прежде чем принять решение, — говорит он хрипло, но я только смеюсь, пока дыхание восстанавливается.

— Я скучала без тебя пятнадцать лет.

Он ничего не отвечает, поднимается, подтягивает штаны и идет налить себе воды. И я вижу, как трясутся его руки. Настолько, что на рубашке тут же образуется темное пятно.

— Неужели ты не понимаешь, как все это важно?! — спрашивает зло, кричит, стакан об стену разбивает. — Важно! Для меня! Для тебя! Для всех!

— Секс? — спрашиваю наивно, чем больше его злю.

— Это все! Политика! Власть! Я не могу просто взять и отказаться от всего, потому что тебе вдруг стало неприятно быть любовницей. Я же все равно буду рядом! Тебе надо подождать, когда я разведусь. Просто. Подождать!

— Вот и отлично, — говорю резко, обижаясь, пусть и глупо. — Как только разведешься, найди меня. Может в этот раз получится быстрее…

Он только делает ко мне шаг, уже готовый отомстить за дерзость, но тут нас прерывает стук в дверь. А следом голос прораба:

— Никита Юрьевич, там… Это… Ваша невеста приехала.

Наглядный пример того, что бы было, согласись я на роль любовницы. Жена пришла, я в шкаф. Нет, конечно, Никита в шкаф меня не усаживает, просто просит привести себя в порядок и взять какую-нибудь папку.

— Какую? — спрашиваю со смешком, делая высокий хвост.

— Любую, Ален, — выходит за дверь, оставляя меня одну, а я натягиваю вещи на влажное тело, надеваю джинсы и иду выбирать папку. Сметы, счета, будущие клиенты, благотворительные фонды. Эта подойдет. И вот уже с ней иду на выход, на улицу, где возле дорогого бирюзового спорткара Надя во всеоружии обнимает Никиту. Внутренности сворачивает узлом, но я сбегаю по лестнице и с улыбкой иду к машине. Два дня, Алена. Всего два дня, и ты больше ни одной минуты не будешь лицемерить.

— Надя, а мы как раз обсуждали вашу свадьбу… — говорю, и она снова лезет обниматься. Я принимаю эту фамильярность, бросив взгляд на Никиту. И даже успев подмигнуть, намекая на тройничок. Ну а что. Раз ему нужны обе, а Надя так любит со мной обниматься…

Никита щурит глаза и влезает в разговор.

— Я вроде бы говорил, что сюда приезжать не стоит.

— Ты и про рейды так говорил, но Алена ездила с тобой…

Возникает неловкая пауза, но я тут же ее рушу смехом. Немного истеричным на мой слух.

— Надя, просто ты будущая жена, о тебе нужно заботиться, оберегать. В конце концов, ты мать будущих Самсоновых, — говорю торжественно, но, кажется, не к месту. Больно скривили они свои лица при упоминании наследников.

— Да это понятно, просто я соскучилась… — дует она губы, а я еле сдерживаю улыбку от того, как это выражение ее портит. Так и хочется сказать. Не делай так. Не надо. Почему-то при этом она становится похожа на лошадь. Она снова лезет с поцелуями, а я отворачиваюсь к телефону. Если честно, мне пора заказать такси. — И Артур сказал, что вы оба готовите для меня сюрприз, а ты знаешь, как я их не люблю.

В горле застывает ком, и я бросаю взгляд на Никиту, напоминая, что Артур его друг и, по сути, подставил его. Но выкрутиться можно из любой ситуации.

— Ну скажи, Никита…

— Свадебное путешествие в Европу. Мы говорили об этом, — помогаю я, и она снова бросается мне на шею.

— Выборы на носу, какое путешествие, — говорит Никита зло, но Надя его перебивает.

— Да, да! Я знала! Я давно прошу Никиту меня туда свозить, а он такой бука, сам мотается, а меня не пускает…

— Просто сволочь, — подтверждаю я, пока он готов сломать зубы от напряжения.

— Эгоист чертов, — смеется Надя так громко, что лает в будке собака. А меня начинает подташнивать. И как ты ее рядом-то терпел? — Ладно, я вас прощаю. Алена, хочешь домой тебя подвезу.

— Алена мне еще нужна, — хватает меня Никита за руку, но Надя не сдается.

— Алена поможет мне выбрать свадебное платье, — теперь эти двое тянут меня в разные стороны как куклу. С ума посходили.

— Что за чушь! — рявкает Никита. — Ты давно выбрала платье.

— Ну конечно, выбрала, — влезаю я, отталкивая его. — Только вот аксессуары еще не подобраны.

— Точно! — смеется Надя снова, а для меня это как звук вилкой по тарелке. Боюсь представить, как она в сексе визжит. Мне даже жалко Никиту… Немного.

Мы садимся в машину, и, только отъезжая от места стройки, я получаю смс.

«Ты че устроила?».

«Спасла твою задницу, ты действительно думаешь, что Артур по доброте душевной упомянул про сюрприз?», — отвечаю, стараюсь, чтобы Надя не смогла подсмотреть

«Позвони, как освободишься. Я заберу».

«Доберусь сама», — отвечаю и убираю телефон. Потому что знаю, что стоит ему нажать, как я поддамся. Еще одной возможности быть с ним поддамся.

Чувствую, что получено еще одно смс, но его перебивает звонок Лиссы, и я с облегчением отвечаю.

— Забрали Сережу?

— Нет, не приехал, представляешь? — от ее слов стреляет в мозг тревога, и даже объяснение Лиссы не может ее побороть. — Звонила его тренеру. Говорит, что следующий рейс только в субботу вечером. А я так хотела, чтобы он был на свадьбе.

— А если частный… — предлагаю и быстро посматриваю на Надю, но та как будто не слушает. Внимательно следит за дорогой. Или делает вид…

— Звонила уже, занят на ближайшие сутки. Может, свадьбу перенести?

Надежда в ее голосе дает второе дыхание и мне. Но прикрыв глаза, я понимаю, какая эта иллюзия.

— Из-за Сережи? Вряд ли это одобрит Юрий. Да и гости уже в курсе, что идут на свадьбу века.

Как только я кладу трубку, активизируется Надя, разгоняется и движется по оживлённой трассе довольно уверенно.

— Я так благодарна тебе. Думала, что мне придется беременеть, чтобы Никиту в загс затянуть… А я детей терпеть не могу.

Она говорит это так спокойно, кажется, забыв, кто рядом. Или наоборот очень ясно понимая кто.

— Думаю, для карьеры Никиты дети важный атрибут.

— Возьмем из приюта, это будет даже лучше, — улыбается она и сворачивает на перекрестке, когда мы доезжаем до города. — Народ любит слезливые истории.

— Ну да… — выдаю я с трудом, только сейчас осознавая, насколько идеальную кандидатуру выбрал Никита себе в жены. Мне до такого честолюбия очень далеко.

— Жаль, конечно, что ты свою историю никому рассказать не можешь. Женщинам такое не прощают, верно?

В ушах начинает звенеть, в горле пересыхает. Но я качаю головой. Не верю, что Камиль или сам Никита проболтались. Может быть, она говорит о другом. Может быть, стоит просто все отрицать.

— Ты про то, что я жила в приюте? — хмыкаю я. — Так такой много кто может похвастаться.

— Нет, Ален, — тормозит она резко возле модного магазина. Говорит резко, обрывисто. — Я говорю о том, что ты та девочка, которую так жаждал найти Никита. И я не знаю, из какой дыры ты вылезла. И как часто в твою дырку сует член Никита. Но если ты сорвешь мне свадьбу, то пожалеешь об этом. О твоем прошлом узнает каждый работодатель в городе. В стране! Ты не то что шлюхой, ты уборщицей не сможешь устроиться и вернешься на родину. Туда, где тебе самое место!

Поворачиваю голову и вижу, насколько угрожающей может выглядеть эта девушка. Красивая и мягкая снаружи, и твердая внутри. Она бы тоже выжила в аду. Только стала бы во главе всех чертей.

— Будешь листовки вешать? Призывать народ к сжиганию ведьмы? — поднимаю я брови. Надо знать, что именно у нее на меня есть.

— Нет, в наш век информации все гораздо проще. Посмотри, что мы нашли… — с улыбкой она тянется на заднее сидение, достаёт сумку, а оттуда планшет. Который загорается от нескольких нажатий ее тонких, ухоженных пальцев, показывая то, что нужно. То, что видеть я бы никогда больше не хотела.