Глава 43

*** Никита ***

Алену сложно удивить, при этом легко обрадовать. Вот и сейчас она не задает вопросов, ориентируется в пространстве, словно ни раз здесь бывала. Но при этом все время улыбается, здоровается со строителями, кормит сторожевого пса. И я не знаю, что больше раздражает: внимание, которое ей оказывают рабочие, или то, как редко Алена смотрит на меня. Не ищет взглядом, тогда как я сам еле доделываю необходимые дела и подписываю бумаги, только чтобы поскорее быть к ней ближе.

Нахожу ее играющую в карты с парнями. Но стоит мне подойти, рабочие разбегаются, а Алена закатывает глаза.

— Ну а что ты удивляешься. Я им деньги плачу, — сажусь рядом и киваю на карты. — Играешь?

— Мне всегда говорили, что я бы отлично играла в покер…

— Потому что умеешь скрывать эмоции, — соглашаюсь я с кем-то там, о ком она, конечно, не расскажет. Алена опять кидает на меня нечитаемый взгляд, и мне до безумия хочется залезть в ее голову и понять, почему ей так хочется от меня сбежать. Ведь дело не только в Наде, тут что-то еще. Недоверие? Страх, что опять начну оскорблять?

Сглатываю слюну, чувствуя обычное стеснение в груди от страха, что завтра я проснусь, а ее не будет рядом. Но разве я могу это допустить? Ведь ей будет плохо, я знаю.

— Два часа еще не прошло, — замечает она, и я пожимаю плечами. У меня вся жизнь, чтобы поработать. Только вот спокойнее мне будет, знай я, что она не денется никуда. Как было до этого дерьмового ужина.

— Но зато поесть скоро приедет, — играю бровями, и она улыбается, так, как улыбается, когда я довожу ее до оргазма. Сладко и чувственно.

— Мясо?

— Все как ты любишь.

— Тогда пойдем, покажешь свой кабинет. Только его я не видела, — поднимается Алена, и я хочу по привычке ее коснуться, взять за руку, но она поднимает ее, чешет нос и строго смотрит. — Ты можешь меня не позорить?

— Отношения со мной позор? — спрашиваю. Ощущаю во рту горечь, но понимаю. Все прекрасно понимаю. Просто не касаться не могу. Не хочу. У нас слишком мало времени, чтобы его терять.

— Ты знаешь, я ни разу не видела, чтобы женатые мужики приглашали своих любовниц на работу, да еще и расхаживали с ними под ручку. А ты?30f6fc

— Я не женат.

— В субботу, то есть послезавтра, это изменится, — говорит Алена и аккуратно перешагивает через балки, даже не спрашивая, находит нужную дверь, а я молчу, осознавая, что через сорок восемь часов я буду связан с той, кто возбуждает с трудом. И даже не закон меня беспокоит, а слово ей данное. Я не люблю нарушать слово, это создаст вокруг тебя ауру недоверия. Хуже всего для политика. Но и Алене я пообещал оставить ее в покое. И вопрос в том, как скоро я смогу снять с себя обязательства брака после выборов, и сможет ли Алена меня дождаться и освободить от обещания.

Она осматривает кабинет, пока я лихорадочно думаю, с чего бы начать разговор. Но свет, упавший на ее лицо и позолотивший шею, в корне меняет течение мысли. Теперь она устремляется вниз, к джинсам, что так ладно облегают упругую попку. Мою, блять, попку!

— Иди сюда, — закрываю дверь на ключ и понимаю, что вот прямо сейчас разговора не выйдет. Сегодня слишком много произошло. Слишком много адреналина. Слишком жадно на нее пялился Артур. Слишком опасная ситуация была с толстяком. И вот прямо сейчас Алена слишком далеко. И даже не оборачивается, рассматривает мой диплом, мои чертежи. И больше всего мне хочется скинуть их со стола, положить на него Алену. Но я потом хрен разберусь, а здесь есть отличный диван. Я его купил, когда думал, что отель, который я мечтаю построить, одна из далеких перспектив, но появление Алены все изменило. И вот работа идет полным ходом. И Алена должна быть со мной все это время. Всегда.

— Иди сюда, — повторяю громче, и чертовка разворачивается лицом, опирается задницей на край стола, подцепляя бумаги с чертежами. Но видя мой испуг, смеется и буквально впархивает в мои объятия. Обнимает и шепчет.

— Ты очень хорошо придумал. А планировка очень необычная, мне нравится.

— Насколько нравится? — спрашиваю, еле сдерживаясь, чтобы просто уронить ее на диван и порвать джинсы.

— На пару минут отменного секса, если успеешь до приезда еды, — смеется она и сама целует, так, словно никуда никогда уходить не собирается. Как будто моя. Моя Алена…

Ласкаю руками упругое тело, скольжу языком по губам, дразня и не проникая внутрь. Ощущаю ее сладкое дыхание и руки, что вплетаются в мои волосы.

От губ стремлюсь к шее, прикусываю кожу и зализываю языком, руками уже нащупываю зад, сжимаю и поднимаю Алену над полом. Только затем, чтобы она обвила меня ногами и прижалась как можно крепче. Чтобы ощутила, насколько нужна, всегда нужна.

— Мне кажется, я буду скучать по этому, — выстанывает она, и меня как током бьет. Прощается. Ласковая, податливая, потому что прощается.

— А я не буду, — говорю честно, несу ее на диван и укладываю, пока она в недоумении смотрит на меня. Потом на мои руки, что уже высвобождают пару отменных сисек.

— Если ты пытался меня обидеть, — хочет убрать руки, но я только лицо к груди прислоняю, руками себя тисками в них сжимаю, — то у тебя получилось.

— Я пытался сказать, что нам надо поговорить, но твоя грудь такое совершенство, что говорить мы будем после.

— А если я хочу сейчас…

— А твои «хочу» еще сорок восемь часов значения не имеют, — смеюсь я и одной рукой расстёгиваю ее джинсы, слыша, насколько чаще стало биться ее сердце. Радует, что хотя бы так я могу отслеживать ее эмоции.

— А потом, — спрашивает, выгнувшись дугой, предоставляя идеальный обзор на свою грудь, пока я в спешке стягиваю с нее все лишнее.

— А потом ты будешь моей добровольно…

Не удивляюсь, что мне в грудь прилетает мощный толчок рук, но я лишь на мгновение теряю ориентацию. Мне это было нужно, потому что начни мы трахаться, остановить нас может только курьер, который еще не едет.

— Что ты несешь… — испугалась. Неужели настолько не хочет быть со мной?

Сжимаю руками ее коленки и сажусь между, на полу, так, чтобы наши лица находились в максимальной близости, а она не смогла сбежать. Потому что за мои следующие слова она может меня возненавидеть.

Потому сейчас я буду пользоваться ее добротой и жертвенностью.