Глава 27

Марианна

— Марианна, — отвечаю легким кивком.

Вовремя перехватываю у официанта, проходящего мимо, бокал с шампанским, чтобы занять руки.

Протянутая ладонь фон Бергера опускается небрежным жестом.

— Значит, мой братец предстал не в лучшем свете, испортил впечатление о нас. Ай-яй-яй, как нехорошо. Устрою ему небольшую взбучку… Знаете, обычно я выступаю в роли плохого парня, а Эд смягчает негативное впечатление вежливостью и обходительностью. Он умеет нравиться девушкам. Но явно не сегодня. Сегодня у него дурное настроение. Так что прошу его извинить… У всех бывает черные дни.

Мужчине немного за тридцать, он явно умеет располагать к себе, к тому же пока я его слушаю, красавец успевает просканировать взглядом собравшихся, кому-то махнуть ладонью, другим отвесить приветственный кивок. В модной тусовке он чувствует себя, как рыба в воде.

— А вы, значит, та самая тайная гостья Якова Матвеевича.

— Та самая?

— Бекетов был недавно у нас в гостях вместе со своим старшим сыном, обмолвился, что у него есть особая гостья. Разжег интерес, — темные глаза мужчины окидывают мою фигуру быстрым, но изучающим взглядом.

Тягучий взгляд, скользнувший по телу, заставляет меня быть настороже.

Второй близнец не стал лапать меня ладонью, как его брат, но этому хватило и взгляда, которым Дитмар словно даже под платье мне успел проскользнуть.

Нужно держаться с ним настороже.

— А вот и ты, Дит! Опять чревоугодничаешь? — слышится голос мужчины. — Завтра будешь отрабатывать до седьмого пота в спортзале и на беговой дорожке?

Голос Эдварда почти такой же, как у Дитмара, но есть небольшие различие. Эдвард говорит мягче и раскатывает гласные вальяжнее.

— Говорю же, у Эда сегодня отвратное настроение, — беспечно улыбается Дитмар. — Не обращайте на него внимания, Марианна. Ему не помешает небольшая встряска.

— И как назло ни одной причины трахнуться! То есть встряхнуться, конечно же! — едва слышно говорит Эдвард, осматривая девиц, стоящих неподалеку. Потом пристальнее смотрит на меня, адресуя слова брату. — О, ты уже познакомился с маленькой прелестью Бекетовых? — ухмыляется Эдвард, отвесив шутливый поклон.

— Соберись, Эд. Ты выставляешь себя в дурном свете.

— Миль пардон, ма шер, — Эд нарочно коверкает французский, но чувствуется, что этим языком он владеет безупречно, просто паясничает. — Эдвард фон Бергер.

— Тебе стоит попробовать вот это! — Дитмар протягивает брату откусанную тарталетку. — Готов поспорить, ты проглотишь свой язык.

— Конечно, проглочу. Ты, как обычно, сожрал больше, чем половину.

— Всего лишь свою половину.

Думала, что брат откажется от покусанной тарталетки, но не угадала. Эдвард запихивает тарталетку в рот. Создается впечатление, что братья привыкли делиться всем.

— М-м-м… — прожевав, Эдвард закатывает глаза. — Папа пропускает все самое интересное. Надо предложить Эдгару еще больше.

— Повар по цене целого штата прислуги?

— Но он этого стоит.

— Безусловно.

— Значит, предложим больше?

— Ага… Эй, принесите-ка еще таких вкусняшек! — просит Дитмар официанта. — С гранатом.

— Итак, Мари-анна, — обольстительно улыбается Эдвард. — Вашей маме, случайно, зять не нужен? — смеется своей же глупой шутке.

— Два зятя, — толкает его Дитмар. объяснив. — Я подменю брата, когда он такой засранец, как сейчас.

— Обычно я его подменяю, чтобы обелить репутацию фон Бергеров. Но не сегодня, не сегодня…

Эдвард так и приклеился взглядом к моим губам, скользит ниже, в декольте, спускается по рукам, к полному бокалу шампанского, к которому я так и не притронулась.

— Вы не пьете, Марианна?

— От вида твоего кислого лица пропадает желание пить даже у закоренелого пьяницы, — подхватывает второй близнец.

— У тебя в горле не пересохло?

— Болтаю много?

— Ага.

— Подменяю тебя. Кажется, неплохо получается?

На миг теряюсь от болтовни близнецов, подхватывающих реплики друг друга и разговаривающих о своем. Они словно табор цыган, окружающих одинокую жертву, сбивающих с толку напористостью.

— Оу… — выдыхает Эдвард. Стукает брата по плечу кулаком, привлекая его внимание. — А это кто? Рядом с Глебом…

Пока близнецы переругивались, я потихоньку начала отходить от них, но услышав имя Глеба, замерла на месте, скользнула взглядом по толпе. Найдя фигуру любимого мужчины, больше не могу оторвать от него взгляд.

Но кого он ведет под руку? Высокая, рыжеволосая девушка с пышной прической. Большего увидеть не удается. Пара скрывается в доме.

— Успел разглядеть? — интересуется Эдвард.

— Успел. Но…

— Не узнал?

— Не-а. Рыжая… — морщится Дитмар.

— Не нравится?

— Терпеть не могу рыжих. Представь, какие мерзкие конопушки у нее повсюду…

— Я не припоминаю такую среди тусовки, а ты?

— Нет, не припомню! Рыжая, к тому же дылда.

— Высокая, а не дылда. Ноги от ушей. Закинуть на плечи такие… — присвистывает Эдвард.

— Не люблю дамочек, которые на каблуках будут выше меня. Выше нас, — расправляет плечи Дитмар, который и сам ростом примерно метр девяносто.

— Эх… Не любит Дит фотомоделей, — отпускает Эд в мою сторону.

— Она не фотомодель. Походка другая. К тому же здница слишком круглая для модели…

Эдвард отвлекается на телефон и мрачнеет лицом. Тихо выдыхает матерное ругательство через зубы.

— Это уже слишком! — поворачивает телефон экраном к Дитмару.

Я успеваю разглядеть лишь девушку в компании, довольно веселой. Кажется, в клубе…

— Вот сука! Даже одной недели не прошло! — злится Эдвард. — Я этого так не оставлю! Ты со мной?!

— Я?! — удивляется Дитмар. — Мы это уже обсуждали. Пройденный этап. Нет.

— Ты не можешь. Просто так плюнуть на это. Не можешь!

— Уже плюнул, — мрачнеет Дитмар. — И тебе советую.

— Не могу. Это в клубе «Ад и Рай»? Я туда.

— Нет! Я не еду. Значит, и ты тоже никуда не поедешь.

— Поеду. С тобой или без тебя! — с вызовом бросает Эдвард.

Кажется, Дитмар немного растерялся от такого напора.

— Ты же помнишь правила, Эд. Мы не делаем так. Мы всегда либо вместе, либо никак.

— Выясняется, что не всегда! Я уезжаю! — высокомерно бросает Эдвард.

Небольшая семейная ссора. Разлад между близнецами? Дитмар выглядит глубоко оскорбленным.

— Удачи! — цедит сквозь зубы вслед брату, пытается улыбнуться мне. — Вот что бывает, когда зацикливаешься.

— Вы с братом что-то не поделили?

— О нет. Как раз наоборот. Поделили весьма успешно, — порочно хмыкает Дитмар. — Но не та рыбка нам досталась. Порченая. Всю воду замутила, рассорила нас. Теперь Эд хочет двигаться сам по себе. Значит, и мне пора отправиться в одиночное плавание.

Энтузиазма в голосе Дитмара совсем не наблюдается.

— Кто из вас, близнецов, старший?

— Эд, — все так же задумчиво отвечает Дитмар. — Он родился на четыре минуты раньше. Собраннее, спокойнее меня.

— Что-то незаметно, что он спокойнее. Дерганый и неприятный тип.

— Это не в его стиле. Совершенно… — Дитмар вздыхает и цепляет меня за локоть крепче. — Побудешь со мной, Марианна? — спрашивает грустным голосом. — Мне будет сложно пережить утрату брата. Нужна компания!

— Утрату? Кажется, ты драматизируешь.

Пытаюсь отцепить пальцы Дитмара от своего локтя. Чужие семейные драмы и какие-то мутные разборки с девицами, от которых почему-то тянет пороком, точно не для меня.

— Ты не понимаешь. Мы всегда вместе. Всегда! Я просто не могу поверить, что он повелся на какую-то юбку… Бросил меня, — жалуется Дитмар, понемногу уводя меня в сторону.

Взгляд мужчины разгорается темной решительностью. Направление, куда меня тянет Дитмар, совсем не нравится. В сад, подальше от посторонних глаз?

— Отпусти меня.

— Как насчет одного или двух поцелуев? — предлагает Дитмар, наклонившись и прижавшись всем телом.

Несомненно, младший фон Бергер — очень привлекательный мужчина. Но мое сердце занято другим и близость жгучего брюнета нисколько не волнует кровь.

— Разожми пальцы, Дитмар.

— Я не хочу. Ты нам понравилась. То есть… Блять! — матернувшись, шепчет едва слышно, поправляя себя. — Мне понравилась. Теперь только мне…

— Отпусти мою руку. Иначе Глеб тебе…

Хотела сказать: «оторвет конечность по самый локоть или даже дальше…», но по саду разносится голос Якова Матвеевича, усиленный микрофоном.

— Дамы и господа. Прошу минутку вашего внимания. Я собрал вас здесь не просто так…

— Кажется, что-то интересное начинается, — хмыкает Дитмар, повернувшись в сторону отца Бекетова, занявшего место на высоком крыльце.

— Сегодня я праздную вместе с вами два прекрасных события. Возвращение старшего сына в семью…

Бекетов старший отодвигается в сторону. Луч прожектора ловит в кольцо яркого света моего Глеба, сурово поджавшего губы. Он смотрит прямо перед собой, словно никого не видит.

— И его помолвку! — звенит радостный голос отца Глеба. — Скоро мой сын заключит брак с Кристиной Большаковой. Прошу поднять ваши бокалы за моего старшего наследника и его любимую невесту!

Любимая. Невеста.

Слышатся бурные овации, аплодисменты. Толпа приходит в оживление, оживая громом рукоплесканий и начиная обсуждать объединение двух семей.

— Большако-о-о-ова, — усмехается Дитмар, красноречиво хлопнув себя по лбу свободной ладонью. — Как я мог забыть! Старшая дочь короля золотых приисков!

Однако я верчу в голове другое слово: Любимая…

Любимая невеста!

Не могу не реагировать на эти слова.

Сердце замирает в груди. Там такая громкая и оглушающая тишина, что на фоне этого молчания все прочие звуки просто взрывают барабанные перепонки.

Насилуют гулом голосом, аплодисментов, поздравлений. Истерзанное сердце глухо трепыхнулось в груди. Начало метаться в грудной клетке, как одержимое.

Едва стою на ногах и даже почти благодарна проворливой руке Дитмара, скользнувшей на талию. Я бы не выстояла без поддержки.

— Хороший союз, — небрежно замечает младший фон Бергер. — Выгодный. Кстати, они хорошая пара… Шикарно смотрятся вместе!

— Заткнись! — шиплю сквозь зубы и сбрасываю настойчивую клешню со своей талии.

В этот же миг понимаю, что не могу не смотреть в сторону Бекетова. Он как всегда невозмутим, только его ледяные глаза медленно обводят толпу.

Глеб ищет меня, догадываюсь.

В тот же миг прячусь за спиной Дитмара. Благо, он выше меня и шире в плечах намного.

Поняв, что я за его спину нырнула, как за щит, фон Бергер сильнее приосанился и расправляет плечи еще шире!

Павлин мажористый! Но сейчас этот павлин — мое спасение от рентгеновского взгляда Бекетова.

Сердце то бьется, то спотыкается.

Взгляд мечется, как сумасшедший, по толпе собравшихся гостей. Они бурно обсуждают услышанную новость. Внезапно я замечаю Максима Бекетова!

Оказывается, младший сын тоже здесь. Как я раньше его не заметила? Максим держался в тени!

В модном костюме, с платком, повязанным вокруг шеи, под самое горло, Максим смотрит в том же направлении, что и я за секунду до этого.

Младший сводный брат Глеба явно зол, напрягся так, что бокал с вином в его руке треснул, и кулак сжимает лишь осколки, которые впиваются в ладонь.

Кровь стекает вниз, по руке Максима.

Младший сын срывается с места, проносится вихрем мимо, даже не заметив меня, но я успеваю услышать его сдавленный, злобный шепот:

— Старший наследник?! Какого черта, папа?