Глава 31

Марианна

— Сделано, детка! — радостно смеется Дитмар. — Мы пересекли условную границу.

Я приподнимаюсь на заднем сиденье, смотрю на мерцающий экран телефона, который Дитмар держит в правой руке, набирая большим пальцем сообщение.

Прошло почти два часа.

Самые страшные и напряженные два часа в моей жизни. Я ожидала погони, пулеметной стрельбы, море крови, криков Бекетова, его разъяренных взглядов, которыми можно было расплавить асфальт.

Но ничего.

Ночь. Тишина. Пустая дорога, по которой изредка проносятся другие авто.

Эта пустота ранит еще глубже, чем слова о женитьбе Глеба. Значит, ему на меня плевать. Может быть, узнав о моем побеге, он перекрестился и прихватил бутылочку элитного рома, чтобы отметить мой отъезд. Мол, сама свалила, Проблемная, неужто догадалась попытаться сбежать?!

Ведь я и правда не пыталась устроить побег. Поверила Бекетову на слово, делала все, как он велел. Действовала слепо по его указке.

Неужели решение все это время было у меня под носом?!

На удивление побег удался легко.

Я должна радоваться. Но вместо этого мне хочется плакать навзрыд. Болтовня Дитмара действует мне на нервы. Я вытираю ладонью слезы.

Хватит пускать сопли. Пора действовать.

Еще раз уточняю, где мы находимся. Дитмар называет номер трассы и кивает на столбик, отмеряющий километр. Действительно, достаточно далеко от поместья Бекетовых.

Сажусь на заднем сиденье и осторожно запускаю руки под платье. Дитмар наблюдает за мной через заднее стекло.

— Хочешь снять трусики? — говорит хриплым, возбужденным голосом. — Ауч, ты горячая штучка!

— Хочу достать кое-что, — отвечаю с приклеенной улыбкой.

— Только не говори, что ты все это время носила в себе вагинальные шарики или еще одну из тех штучек, которые дико заводят. Если так, то у тебя в трусиках жу-у-уткий потоп… — болтает без умолку.

Вагинальные шарики. Вот придурок! Козел!

Потом вспоминаю коробку с подарками Бекетова. Кажется, там тоже были такие, из чего я делаю вывод, что все мужчины — сволочи!

Я должна была понять и разгадать намерения Бекетова еще тогда, когда он презентовал мне коробку с игрушками для секса, когда начал петь, что секс — это искусство и прочее высокопарное бла-бла-бла!

Да он же мне просто по ушам ездил, как вагонетка по рельсам.

Что он, что похотливый павлин Дитмар — одного поля ягоды!

— Передай мне свой телефон. Сейчас же! — требую.

— Играешь в госпожу? — нетерпеливо ерзает Дитмар.

— Сейчас же!

Повышаю голос и резким жестом поднимаю руки, приставив пистолет к затылку мужчину.

Осторожно снимаю с предохранителя. Спасибо Бекетову, научил. Теперь я точно знаю, как обращаться с пушкой.

— Я…

Почувствовав прикосновение стали к затылку, Дитмар затыкается. Понимает, что ствол — настоящий. Мужчина выдает со свистом:

— Положи. Это очень… очень плохая игрушка. Лучше достань вагинальные шарики или анальную пробку. Молюсь, чтобы ты носила под юбкой что-то поинтереснее настоящей пушки!

— Заткнись. Сбавь скорость. Дай мне свой телефон. Живо!

Дитмар медленно исполняет мои команды. Одну за другой.

— Хорошо. Теперь останови машину на обочине.

— Давай я…

— На обочину. Поживее!

— Не нужно в меня тыкать… этим.

Дитмар подчиняется приказу, бросая при этом осторожные взгляды на меня через зеркало заднего вида.

— Где ты взяла пушку?

— Сперла у охранника, пока ты с ним обнимался по-братски.

— Сперла?! Но как…

Кажется, он удивлен. Сильно удивлен.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — шиплю ядовито.

Зря, что ли, Устинов учил меня фокусам? Не только монетки из волос вытаскивать, но и развивать ловкость пальчиков. Понятно, что он был тем еще прохиндеем, шулерил и обманывал людей. Но сейчас его фокусы мне пригодились…

Машина тормозит.

— Вылезай! Руки подними как можно выше.

Выбираюсь следом за Дитмаром.

— Теперь снимай с себя все. Разденься до трусов! — отдаю команду.

После приказа раздеться лицо Дитмара освещается улыбкой.

— Ах, это все же прелюдия к сексу! Или к минету… — смеется. — Детка, ты такая фантазерка!

Дитмар делает шаг в мою сторону. Через секунду после выстрела в землю мужчина отпрыгивает назад с резвостью горного козлика, удирающего от погони.

— Я не шучу. Раздевайся. Мне нужны твои вещи. Положи их на заднее сиденье.

Дитмар больше не пытается выдавить из себя пошлые шуточки. Делает все с мрачным видом. Раздевается.

— Что дальше? Убьешь меня, маленькая сумасшедшая подружка киллера?

— Нет. Я уеду, а ты останешься здесь.

— В одних трусах?! Ау, девочка, это роскошное тело нельзя оставлять в опасности! — гладит себя по прессу.

— Я отправлю твоему брату смс-ку, с номером трассы, даже сообщу километр, где я тебя высадила. Теперь подойди ко мне и сними с меня это ожерелье. Не подходи ко мне сзади. Нащупай застежку пальцами…

Дитмар делает шаг в мою сторону. Без туфлей я сильно уступаю в росте фон Бергеру, мужчина возвышается надо мной. В глубине его глаз мелькает хитринка. Вовремя замечаю ее.

— Мне нечего терять. Я выстрелю, — обещаю ему. — Не вздумай броситься на меня!

Пальцы мужчины чиркают по шее, потом долго сражаются с мудреной застежкой, чужое дыхание ложится на мое лицо.

— Знаешь, мы могли бы весело провести время. Очень весело и горячо…

— Будь добр, заткнись! — прошу его. — Секса не будет. Ты мне неинтересен. Серьги тоже сними.

— Снял. Что с ними делать?

— Ничего. Оставишь себе.

— Ты же хочешь податься в бега? Бега, знаешь ли, бывают затратными. Ты же в курсе, что это очень ценное украшение? Продав его, получив кучу денег! — хмыкает Дитмар.

— В курсе. Семейная реликвия. И нет, я не совершу такой глупой ошибки, пытаясь сбыть очень редкие и ценные украшения, которые через час будут в розыске. Если уже не там.

— Тогда мне они даром не нужны.

— Ты же хочешь утереть нос Бекетовым? Вот и утрешь, оставишь цацки себе. Бросишь в сейф, будешь радоваться и никому-никому не скажешь о том, что было. Иначе опозоришься. Тебя оставила в одних трусах на трассе мелкая девчонка… Я использовала тебя. Как говорят мужчины, поимела. Живи с этим.

Осторожно отступаю в сторону машины.

— Эй! Ты же не бросишь меня здесь?! — возмущается Дитмар. — В трусах! С цацками, стоящими миллионы! Я стану трупом через минуту.

— Закопай цацки в землю, до приезда твоего брата, — советую ему. — Теперь ты скажешь мне пароль от банковский карточки.

— Позвони Эду!

— Не раньше, чем сниму всю наличку. Я не дура, ясно тебе?

— Бессердечная! Забудь, что я сказал. Нет, меня не убьют. Я, блять, замерзну гораздо быстрее!

Капелька сочувствия просачивается в мою ожесточившуюся душу.

— Если в машине есть плед, можешь взять, — разрешаю снисходительно.

— Есть, — кивает Дитмар.

Я не свожу с него пристального взгляда. Дитмар забирает клетчатый плед из багажника и набрасывает на плечи.

— Просто сраный пиздец…

Кажется, жизнерадостность младшего фон Бергера дала громадную пробоину.

— Спрячься в кустах через минуту, — советую я ему. — А теперь встань ровнее, я тебя сфоткаю.

— Зачем?! — свирепеет фон Бергер.

— Думаешь, брат поверит смске, присланной с твоего номера? Он посчитает это розыгрышем. Если не хочешь остаться на трассе, нужны доказательства. Впрочем, забудь. Плевать я хотела, что с тобой станет.

— Хорошо. Сделай фото, — цедит сквозь зубы.

Делаю снимок, держа телефон в левой руке. Чувствую себя почти Цезарем: в правой руке — пушка, в левой руке — телефон.

— Ты хорошо получился в этом милом клетчатом пледе.

— Я тебе припомню милый клетчатый плед, маленькая дьяволица! — обещает напоследок Дитмар.

Золотой гелик срывается с места, обдав мужчину выхлопными газами.

Теперь только вперед, куда глаза глядят! Назад дороги нет…