Глава 38

Начинаю понимать, что значит выражение «закипает мозг». От злости температура тела поднимается. Дышу тяжело, с хрипом. И смотрю в его глаза, с отчаянием приходя к выводу, что он ведь так и поступит. Растопчет мою жизнь.

— Хочу, — отвечаю сквозь зубы. Нервно сжимаю пальцами пиджак. Его рука поглаживает мои ягодицы, время от времени опускаясь на бёдра. Размеренно и спокойно. Он ведь хозяин положения, чего ему волноваться. — Я перетрахаю каждого твоего охранника. Думаешь, кто-то из них сможет устоять?

Морщится. Услышанное ему совсем не нравится.

— Прекрати говорить ерунду, Серафима.

— О нет. Не думай, что я шучу. Я сделаю всё, чтобы стать тебе омерзительной. Ты же ко мне не притронешься после другого. Или меня ты тоже убьёшь?

Всё же я вывела его из равновесия. У него тоже начинает идти пар из ушей. Ратмир успел узнать меня, и понимал, что мои слова не пустая угроза. Я приведу её в действие, как спусковой курок.

— Отвечай! — тяну его за рубашку. Меня мелко трясёт. Кажется, сейчас, в этот момент, решается моя судьба. — Убьёшь и будешь потом спокойно жить со своей жёнушкой?

Не знала её, но уже ненавидела. Люто. И его начинала ненавидеть. За то, что хочет превратить меня в безвольную овцу. Привязать на верёвочку и держать рядом с собой. А делая вывод из его угроз, понимаю, что он не отпустит меня, даже когда я надоем ему. Если надоем.

Вместо ответа он берётся за пряжку своего ремня. Я в недоумении наблюдаю за движениями его пальцев. Член под брюками уже напряжённый, рвётся наружу, натягивая ткань. За рулём посторонний человек, что Сабуров собирается делать?

Сглатываю, видя появившуюся, налитую кровью головку.

Ратмир кладёт руку мне на шею, слегка сжимая пальцами. Но всё же данное движение не кажется приятной лаской. Больше похоже на угрозу.

— Может, и не убью тебя, Сера, — голос обманчиво спокойный, низкий, но натянутый, того и гляди сорвётся. Слетит с катушек от мысли, что я испачкаю себя другим. — Но жизнь твоя перестанет быть сладкой.

Разжимает пальцы и скользит ими вниз под халат. Накрывает грудь, щипая напряжённый сосок. Перекатывает его между большим и указательными пальцами. Оттягивает. По телу распространяется тёплая волна, концентрируясь внизу живота. Прикрываю глаза, неосознанно подаваясь бёдрами вперёд.

— Моя жизнь и не была сладкой, — произношу с обидой.

Только последний год был сладким. Не заставляющим меня ежедневно бороться. А оказывается, я проиграла главную борьбу, о которой даже не подозревала. Борьбу за любимого мужчину. Мужчину, что молча выбрал не меня.

Произнося следующую фразу, он смотрит мне в глаза. Напряжённо. При этом его пальцы оказываются у меня между ног. Накрывают горошинку клитора, а затем палец уходит дальше — в меня. Сначала один, затем второй. Мышцы в теле сводит, а разум затуманивается.

— Изменишь мне, и предыдущий твой ад покажется раем. Поняла меня?

Я отрицательно мотаю головой. Не верю ему. Я всё смогу пережить, кроме того, что буду знать, что он с другой, а я смиренно это принимаю. Ничего с этим не сравнится. Никакой из кругов ада.

— Изменю, Сабуров. Как только дотронешься до своей женушки, меня уже никто не удержит.

Тянет меня к себе ближе. К своему члену. Всё делает за меня. Окончательно освобождает эрегированный орган из боксеров.

Я, опустив ресницы, наблюдаю за тем, как он дрочит член, скользя ладонью вверх и вниз. Не пенис, а произведение искусства. Большой, розовый, увитый вздувшимися венами, каждую из которых хочется ощутить языком. Если бы не тема нашего разговора, я опустилась бы и взяла головку в рот. А сейчас лишь облизываю пересохшие губы.

Моё дыхание становится чаще. Между ног влажно и горячо. Приподнимает мою попку и насаживает меня на себя.

Медленно, со стоном выдыхаю, прикрывая веки и ощущая приятную наполненность. И слишком поздно осознаю, что мы делаем это прямо на глазах водителя. Он не видит меня, моя спина прикрыта халатом. Но влажные звуки секса распространяются по салону. Терпкий, острый запах наших тел. Аромат совокупления. Это кажется таким порочным и до невозможности неприличным.

— Ты извращенец, — не разлепляя ресниц, замечаю.

От меня по-прежнему не требуется никаких усилий. Сабуров всё делает сам.

— Ты тоже.

Я не знаю, когда его свадьба. Может быть, это наш последний раз? Хочу его. Хочу запомнить, как он толкается во мне. Заполняет моё естество. Вытесняя все прочие мысли и страхи из моей головы.

Целует мою шею. Вдыхает запах моей кожи. Медленно и глубоко в лёгкие. Будто тоже желает запомнить меня.

Я отдаюсь ему. Расслабляюсь, погружаясь в пучину удовольствия, начиная активнее двигать бёдрами. Опускаться и подниматься на нём. Сжимая его член стенками влагалища.

Мы застряли в пробке. Время от времени проезжающие навстречу машины освещают нас фарами.

Меня уносит удовольствие, я совершаю на нём какие-то хаотичные движения. Резкие, быстрые. Мелкая дрожь распространяется по телу, бёдра сводит, и я слетела бы с его члена, но Сабуров ещё не насытился. Удержал меня, не давая вырваться. Не прекращая фрикции. Лишь кончив, он остановился.

Некоторое время мы так и продолжали сидеть. Тяжело дыша.

Мягко отстраняет меня, обмякший член покидает тело, а я тут же пересаживаюсь на соседнее сиденье, опасаясь, что сперма потечёт по бедрам. Запахиваю теснее халат и понимаю, что автомобиль уже остановился, а в салоне только мы вдвоём.

— Куда ты меня привёз? — выглядываю в окно. Мы на территории незнакомого мне особняка.

— Я купил этот дом тебе. Ты будешь здесь жить.

С губ срывается нервный смешок.

Я буду жить. Не мы.

— Собрался делить себя на две семьи. Будешь ей украшения покупать и мне такие же, чтобы я не обижалась? Её потрахаешь, потом ко мне приедешь?

Подбираю ноги к себе, сворачиваясь на сиденье.