Глава 42

Смотрел на каплю воды, стекающую по прозрачной бутылке водки, только что покинувшей морозильную камеру. Чистая на вкус, мягкая, бодрящая, обжигающая холодом, она всё же не приносила желанного забвения.

Не брала. Напивался уже вторую неделю.

Эта треклятая девчонка пропала. Испарилась.

Отчаяние и бешенство, сменяя друг друга, захлёстывали. Не давали дышать.

Знал, что, пока не найду её, — не успокоюсь. Из-под земли достану.

Если добровольно сбежала, спланировав побег, — отыщу и убью. Потом воскрешу и убью её снова. И убивать буду, пока злость не отхлынет. А сейчас она прибила меня на самое дно Марианской впадины.

Врагов у меня достаточно, ей могли и помочь. Насильно в том числе.

Рядом с ней я совершал ошибку за ошибкой. Поддавшись слабости. Нельзя было показывать другим своё уязвимое место. Ахиллесову пяту. Знал ведь, отлично понимал, что она, пожалуй, единственная возможность надавить на меня. Навредить мне.

Если сейчас позвонят и скажут, что в обмен на её жизнь мне нужно расстаться с бизнесом, разве смогу отказать?

От этих мыслей не мог найти себе место.

Может, оттого всё это время никто так и не объявился, что нагнетали моё состояние. Доводя до умопомрачения от ужаса, который я испытывал, опасаясь за её безопасность.

В кого я превращусь, если с ней что-то случится? Если её убьют, чтобы досадить мне? Я смогу после такого существовать? Сомневаюсь.

Её появление разбило мою жизнь на до и после. Только «до» куда больше походило на негатив фотоплёнки. А вкусив «после», уже не получится вернуться обратно.

И если она спланировала этот побег сама, то пощады ей ждать не стоит.

Желание крушить всё вокруг сменялось фантазиями о сотнях способов наказания. Её.

И если эта сука и умрёт, то исключительно от моей руки.

Никях уже давно состоялся, а я так и не соизволил заявиться к своей жёнушке, чтобы исполнить супружеский долг. Пожалуй, это самое длительное моё воздержание с тех пор, как мне минуло тринадцать лет. Оттого и градус ярости не сбавлялся. Некуда было спустить напряжение.

Телефон завибрировал, сигнализируя о входящем СМС. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера. Не этой страны.

«Не ищи меня».

Взял в руки телефон, перечитывая эти три слова. Чувствовал, как сердце быстрее перегоняет кровь, а венка на лбу вздулась и пульсирует.

«Где ты?»

«Там, где тебя нет и не будет, Сабуров».

Сучка. С шипением выдыхаю воздух сквозь стиснутые зубы.

«Я найду тебя, где бы ты ни была».

Она не ответила. Новых сообщений не приходило.

Развинтил большим пальцем крышку и залпом опустошил половину бутылки. Не останавливался, пока не ощутил, что мозг перестал кипеть.

Из-за неё.

Никогда желание убивать не было таким сильным. Таким туманящим разум.

Телефонный номер оказался одноразовый, с геолокацией в Канаде.

Характер сообщений говорил о том, что с ней, по крайней мере, всё в порядке. Это знание немного прочистило мозг. Позволило начать им думать, а не только заспиртовываться.

Оставалась вероятность, что это кто-то другой. Шутка или издёвка. Но я узнавал в этих строчках её. Слышал её голос, произносящий написанные слова вслух, прежде чем она набирала их на телефоне.

Даже понимал, почему решила дать знать, что цела и невредима. Чувствовал её злорадство. Она наслаждалась моим состоянием. Но не хотела, чтобы я думал, будто её украли. Ей нужно было дать мне знать, что она сбежала сама. Это её сладкая месть.

Вопреки разуму, ощутил азарт и возбуждение. Как охотник, загоняющий свою добычу в лесу. Воодушевление от мыслей, что я с ней сотворю, когда найду, придало сил.

Вечно она скрываться от меня не сможет. Сейчас, очевидно, залегла где-то на дно. Я устроил слежку за каждым, кто имел к ней хоть какое-то отношение. К тому же долго вдали от сестры она не протянет. Найдёт способ с ней связаться. И тогда попадёт в капкан.

С этими мыслями я опустился на диван, заложив руки за голову. И думал о ней. Представлял, как устрою ей настоящий ад. Подобный тому, который она заставила меня пережить.

Спустя пару дней позвонил Юрасов. Его прокуренный голос был весел и бодр. Чем раздражал.

— Слушай, Сабуров, предлагаю зарыть топор войны. Нам с тобой всё же вести общий бизнес. К тому же я давно забыл свою шлюху бывшую жену, встретив достойную женщину, — вещал он на том конце.

Насчёт достойной я бы поспорил. Но он прав. Нас связывает договор. И деньги. Что порой надёжнее дружеских отношений.

— Приходи завтра на торжество по случаю моей свадьбы. Мы решили не тратить времени и по-быстрому расписаться. Но праздник своей драгоценной я всё же хочу устроить.

Чёрт. Я давал обещание Серафиме, и если её матушка станет женой Юрасова, то это осложнит мне задачу. Но не сделает её невозможной.

Постучав в дверь Ясмин и не услышав разрешения войти, отворил дверь и переступил порог.

Девушка лежала на кровати свернувшись калачиком. С открытыми глазами и взглядом, обращённым в пустоту. Не знаю почему, но после живости Серафимы апатия Ясмины раздражала меня ещё сильнее. И в то же время я испытывал к ней жалость. Выходить замуж против воли за мужчину, которого ты и за человека не считаешь, то ещё удовольствие.

— Тебе нужно привести себя в порядок к завтрашнему дню. Нас пригласили на свадьбу.

Она будто только сейчас поняла, что я нарушил покой её комнаты.

Села на кровати, с опаской глядя на меня.

— А если я не хочу?

— Меня это не волнует.

Замечаю, как её нижняя губа начинает трястись, предвещая плач. Да, блядь, когда это закончится?

В её обществе мне становилось душно. Создавалось ощущение, что я терзаю котёнка, что едва разлепил глаза.

И в отличие от мучений Серафимы, которым она подвергалась в доме моего отца с моей стороны, удовольствия сейчас я не получал. Не испытывая никакого азарта или возбуждения. Как от жестокой, но весьма занятной игры. Игры, в которой принимали участие двое.

Девушка вытирает влажные от слёз щеки. Мне уже казалось, что они никогда не бывают сухими. И смотрит на меня с покорной обречённостью. Жаль, верилось мне в эту покорность мало.

Впрочем, я плохо её знал. Точнее, те пару раз, что мы пересекались, она не проронила в моём присутствии ни слова.

После сообщений от Серафимы я пребывал почти в благостном настроении. Надо только подождать, и я её найду. Обязательно.

Ресторан, где проходило торжество по случаю бракосочетания Юрасова, был напичкан охраной. Создавалось ощущение, что мы приехали на сходку криминальных авторитетов девяностых. Что недалеко от истины.

Знакомые бросали в мою сторону странные взгляды. Изучающие и удивлённые. Интуиция подсказывала, что здесь творится что-то неладное, заставляя сердце быстрее перегонять кровь.

Вглядывался в толпу приглашённых, словно выискивая кого-то. И сердце, что секунду назад билось сто ударов в минуту, тут же остановилось, когда заметил знакомый силуэт. Тонкий стан, который ни с чьим другим бы не спутал.

Она стояла ко мне спиной. Оголённой по самые ягодицы. В белом шёлковом платье, завязанном на шее. Волосы, затянутые в конский хвост, позволяли всем желающим наслаждаться ничем не прикрытым видом её спины с выступающими косточками и очерченными рёбрами. Хрупкой. Сексуальной. Заставляющей вспомнить эту спину, когда я брал девушку сзади.

Мне всё ещё казалось, что это мираж. Иллюзия. Галлюцинация. Пока окольцованная рука Юрасова не легла на её спину, заставляя обернуться к гостям. Ко мне.

Не ошибся. Это она.

Серафима изогнула губы в торжествующей улыбке и салютовала мне бокалом шампанского, сверкая бриллиантовым кольцом на безымянном пальце. И мне показалось, что сердце мгновенно испепелилось в прах.

Она всё же нашла способ, как избавиться от меня. И избавить меня от чувств к себе.