Глава 12
Конрад больше не сожалел о несостоявшемся романе с Анной. Женщина, которая могла за одну ночь сотворить смертельную отраву, – неподходящая любовница. Чем-то опоив его и уложив спать в собственную постель, ведьма ушла. В тумане сонной дремы Конрад слышал, как хлопнула дверь. Дальше была безграничная чернота, он даже испугался, что умер. Но нет, мир живых пока не желал его отпускать.
Анна разбудила Конрада в предрассветных сумерках, когда город начал просыпаться, постепенно оживать. Гремели тележками молочники, кухарки, позевывая, разжигали очаги, готовили хозяевам и постояльцам гостиниц завтраки. Ночные гуляки, наоборот, угомонились, забылись в первом, тревожном, утреннем сне.
– Пора!
Ведьма подала Конраду брюки. Он осоловело уставился, пытаясь понять, когда успел раздеться.
– В моей постели в одежде не спят, – усмехнулась Анна и следом за брюками кинула на одеяло рубашку.
– Мы?..
В голове стоял туман. Конрад не мог припомнить, что в точности случилось после чаепития.
Анна от души рассмеялась и покачала головой.
– Там потребовался бы канат! Слишком много мороки. Да и я не из тех женщин, которые набрасываются на первого попавшегося мужчину.
Конраду стало обидно. Может, он не рассчитывал на любовные утехи, но назвать его завалящим, ни на что не годным…
– Полно!
Анна примирительно похлопала его по плечу.
– Успокоишься, выберешь студентку и всласть порезвишься. Благо к тому времени повод для беспокойства отпадет. Готовь торжественную речь. Мол, какой незаменимый был человек, верный друг и всякое такое. Держи!
Она протянула ему крохотный флакон. На первый взгляд казалось, что он наполнен обычной водой. Конрад скептически повертел его в руках. Уж не пыталась ли Анна, воспользовавшись обстоятельствами, надуть его?
– Хочешь, проверь на ком-нибудь, – предложила ведьма.
– На ком же? – саркастически хмыкнул Конрад. – Предлагаешь плеснуть немного отравы в кружку горького пьяницы?
– Да он и так в ящик скоро сыграет. – Анна не отличалась человеколюбием. – Но не хочешь, как хочешь, поверь на слово. И заплати. Пока половину. Так и быть, остальное отдашь после дела. Деньги-то принес?
Глаза ведьмы загорелись алчным блеском. Словно коршун, она нависла над Конрадом, шаря взглядом по карманам брюк.
– Только не говори, будто не добралась до кошелька, пока я спал! – добродушно рассмеялся Конрад.
Странно, после кратковременного сна он превратился в себя прежнего, до назначения Ивара. Проректор даже шутил. Или виновата магия утра? С первыми солнечными лучами ночные терзания показались дурным сном.
– Я честная женщина, – надулась Анна и напомнила: – Да если бы хотела, состояние сколотила! Думаешь, сложно подсунуть вместо свежей травы прошлогоднюю, истолочь в порошки труху, подменить минералы крашеным сахаром? Вы списали бы все на нерадивых студентов. У них ни одно зелье толком не выходит.
– Ладно, – примиряюще вскинул руки Конрад, – я виноват, прости.
– То-то же! – буркнула ведьма и отвернулась.
Но проректор видел: она уже не сердится. Раз так, можно поговорить об оплате, только сначала он натянет брюки.
Конрад управился быстро, буквально через пару минут предстал перед Анной при полном параде. Сказывалась военная выучка – до поступления в университет он обучался в закрытом военном пансионе, одном из немногих мест, где воспитанники жили на полном государственном обеспечении. При условии удовлетворительной успеваемости, разумеется. Увы, сир Милсы не могли похвастаться большим состоянием, но хотели дать сыну достойное образование. Так в итоге и вышло. Пусть сын не стал боевым магом, как мечтал сир Милс-старший, однако дослужился до поста второго лица университета. Только вот Конрад жаждал стать первым…
– Итак, почем нынче смерть?
Проректор еще раз взвесил флакон на ладони и убрал во внутренний карман сюртука.
Анна закатила глаза и вывела в воздухе цифру. Солидно! Но человеческая жизнь не пучок редиски, придется раскошелиться.
– Какова доза?
– Тут и на невесту хватит, – заверила ведьма. – А доза… Смотря куда добавишь. Для чашки чая или кофе достаточно трех капель, а в бутылку с вином советую влить восемь. Хорошо бы жертва приняла яд с игристым, тогда он подействует мгновенно.
– А без игристого?
В Конраде проснулась магическая любознательность. Да и как иначе? Перед тем как травить, нужно выяснить все нюансы.
– А без игристого от человека зависит. У кого много Тьмы в крови, те устойчивее, часа два-три промучаются. У кого кровь жиже, быстрее с Темными богами познакомятся. Сначала заболит голова, потом сердце.
– А как же желудок?
Любой яд начинал действовать именно там.
– В этом весь секрет, – самодовольно улыбнулась Анна. – Если бы у жертвы сразу разболелся желудок, врач заподозрил бы отравление, успел дать антидот. А тут, когда поймут, догадаются, будет уже поздно.
– Ты!.. Ты!..
От восхищения у Конрада закончились слова. Он порывисто ухватил руку ведьмы и расцеловал, словно пылкий возлюбленный.
– Полно, полно! – тихо рассмеялась Анна и юркой рыбкой высвободилась. – Деньги, – напомнила она.
– Ах да, сейчас!
Конрад достал кошелек и отсчитал несколько хрустящих фиолетовых банкнот с факсимиле королевской подписи. Монеты крупного номинала не выпускали, их заменяли подобные бумажки с водяными знаками, подтвержденные золотым запасом страны.
– Ого, да ты банк ограбил! – присвистнула Анна и на просвет проверила подлинность гульденов.
– Всего лишь нашего казначея.
Деньги поступили вчера, и Конрад частично прибрал их к рукам, на хозяйственные нужды. А что, он занимался уборкой, чистил университет от пришлых и неугодных. Заодно и жизнь свою спасал. Тут ведь как: либо Ивар, либо он, Конрад.
– Удачной охоты! – напутствовала ведьма.
Глаза у нее слипались – сказывалась бессонная ночь. Зато за нее Анна заработала столько, что могла позволить себе бездельничать весь оставшийся год.
Когда Конрад вышел от ведьмы, солнечные лучи уже лизали мостовые Тройса. Над землей клубился легкий туман. Влажный воздух капельками росы опадал на сапоги. Вот ведь, а еще недавно под каблуками хрустела изморозь. Быстро вступала в свои права весна! Оно и понятно, впереди апрель, а он на юге стремительный, взрывной. Глазом моргнуть не успеешь, как все вокруг зацветет.
Обуявшее Конрада воодушевление постепенно испарялось. Когда домик ведьмы скрылся из виду, сердце вновь обуяла тревога. С Анной все казалось просто, но ведь не ей предстояло отправить на тот свет человека.
«Брось! – успокаивал себя проректор, размашисто шагая по улицам, чтобы скорее вернуться в университет. – Ты просто восстановишь справедливость. Пост полагался тебе, ты его заслужил. Сир Лир вовсе не безгрешная овечка. Вспомни о пяти девушках, которых он убил и не понес никакого наказания. К тому же тебе дали четкий приказ, а ты в курсе, что случается с теми, кто отваживается перечить».
Зачем только он вспомнил о главе ордена Треугольника? В горле сразу пересохло, волна мелкой дрожи прокатилась по коже. Сглотнув, Конрад напомнил себе, что он в безопасности, с ним ничего не случится. Он свято чтил тайну ордена, сделал много чего полезного для его процветания. Теперь вот должен убить Ивара сир Лира.
– Сделаю это прямо сегодня, – пробормотал Конрад и поглубже надвинул на лицо капюшон. – Чего тянуть-то?
Он долго кружил возле ограды университета, выжидая удобного момента, чтобы юркнуть в кусты, к заветной калитке. Если кто-то, пусть даже обычные горожане, заметят его, после гибели Ивара возникнут вопросы. У того же короля. И тогда прости-прощай вожделенная должность! Глава ордена могуществен, но куда ему тягаться с Трезором!
Наконец выдался удачный момент.
Конрад повернул ключ в замке и, убедившись, что оставленные с ночи ловушки не потревожены, подчистил следы своего колдовства. Затем с невозмутимым видом, словно совершал утренний обход, направился к главному корпусу университета.
– Доброго утра, господин проректор!
– Доброго утра, сир!
Мимо спешили на традиционную утреннюю пробежку студенты. Конрад рассеянно кивал, огибая нестройные ряды старшекурсников во главе с деканом факультета военно-прикладной магии. Последний остановился и завел речь о переоснащении полигона. Проректор слушал вполуха, отвечал односложно. Он злился на декана. Если Конрад станет обсуждать с каждым встречным битые стекла и старые тренировочные манекены, то упустит возможность с самого утра отправить Ивара к праотцам. За обедом или ужином это сделать гораздо труднее. Вдруг Ивар и вовсе надумает поесть в городе или закажет еду в ресторане?
– Изложите все в письменном виде, – в итоге не выдержал Конрад.
Может, вышло излишне резко, но он больше не мог ждать. Декан недоуменно взглянул на него, но промолчал. Наверное, списал все на разбитые ожидания и новую метлу. Только ленивый не знал, как сильно Конрад грезил о посте ректора. Так или иначе, настырный декан отвязался, и проректор, обогнув главный корпус, свернул к отдельно стоящему зданию столовой.
Конраду казалось, он перестал дышать. Ноги сделались ватными. Лишь бы не побледнеть и не покраснеть!
Взгляд устремился к раздаточному столу, где уже стоял накрытый латунной крышкой поднос. Однако перед тем, как подлить яду, следовало убедиться, что завтрак предназначался ненавистному Ивару.
– О, сир, вы так рано! – улыбнулась ему главная повариха. – Подождите минуточку, сейчас ребята вам все принесут.
И она прикрикнула на подчиненных, чтобы поторапливались.
– Ничего страшного, я подожду.
Конрад облокотился о раздаточный стол в непосредственной близости от подноса. Вот она, вожделенная добыча! Но пока рано, рано…
– А это для кого? – с деланым безразличием покосился он на поднос.
– Для сира ректора и его невесты, – не отрываясь от работы, ответила повариха. – Сейчас фамильяр заберет.
Фамильяр. Губы Конрада исказила горькая завистливая улыбка. Сир Милсы давно их утратили, зато столичный хрыч хвастался своей кровью, брезговал брать поднос из рук поваренка.
Внутри Конрада сгустилась черная злоба. Не дав себе времени на раздумья, он поднял крышку и вытащил из потайного кармана флакон. Вот так, каждому по пять капель для гарантии. На кухне самая горячая пора, никто не следит, кто чем занят. Вернув крышку на место, Конрад с чувством выполненного долга опустился за свой стол. Пожалуй, впервые за несколько последних дней он позавтракает с аппетитом.
Хм, а ведь едва успел! Только-только Конрад уселся, как объявилась горгулья Ивара и унесла поднос в зев портала.
Ну вот, теперь оставалось ждать и наслаждаться ароматным кофе. По случаю грядущего повышения Конрад выпьет сразу две чашки.
Сегодня приедет Матиас.
С этой мыслью Ивар открыл глаза и размял затекшее тело. Вчера он поздно лег, вдобавок спал в неудобной позе – вот и расплата. Но ничего, небольшая утренняя зарядка избавит от ломоты в мышцах.
Не глядя, Ивар нашарил сброшенный на пол халат и скрылся в ванной комнате. Когда он вернулся в спальню, взбодрившись после контрастного умывания, на столике уже поджидал завтрак. Дразнящий запах кофе проникал в ноздри даже из-под плотно закрытой крышки.
Гордость не мешала Ивару завтракать вместе со всеми в столовой, но он не желал лишний раз встречаться с лживыми подобострастными лицами. Полуночные посиделки окончательно убедили его – уважение подчиненных напускное. Но ничего, сегодня он им устроит!
Ивар хищно улыбнулся, представив трясущегося от страха Надина Тронтона. Какое наказание ему полагалось? Если Ивар даст делу ход, а его величество встанет не с той ноги, декан рисковал надолго поселиться в тюремных стенах, а то и вовсе лишиться головы. Преступление-то серьезное – хищение государственных средств. Осталось только определить степень вины и размер наживы каждого.
После Надина придет черед второго проректора. Он ведал всей хозяйственной частью, даже если не участвовал в махинациях, несомненно, о них знал. Знал и ничего не предпринял.
Словом, день обещал быть сложным, зато продуктивным.
Пододвинув к столику кресло, Ивар снял крышку и потянулся к сахарнице, когда вдруг насторожился. Рука замерла на полпути, потом и вовсе опустилась на подлокотник. Ивар принюхался, пристально изучил чашку с черным кофе, свежие булочки и омлет с зеленью. Вроде все как всегда, но Мраку завтрак определенно не нравился. Он ворчал, словно старый пес, рвался наружу. Ивар доверял ему и решил проверить еду. Сначала он аккуратно коснулся перстнем пышного омлета, наколол кусочек на вилку и тщательно изучил его структуру. Не удовлетворившись визуальным осмотром, Ивар пропустил сквозь него тонкую струйку Мрака. Ничего. Однако Ивар не успокоился и проделал те же манипуляции с булочками и, наконец, с кофе.
Вот оно!
Перстень потемнел, а поверхность кофе покрылась тончайшей маслянистой пленкой. Ивар аккуратно подцепил ее ложкой, перенес на блюдце и оплел паутиной чар.
– Ха, а меня здесь сильно ненавидят! – усмехнулся он. – Осталось только понять, все или кто-то персонально.
С блюдца на него смотрела смерть. Под воздействием Тьмы кристаллы яда проявились, сформировали рисунок из переплетения ромбов. Склонившись над ним, Ивар сумел определить главный ингредиент – лабазник. Старый добрый лабазник, отправивший на тот свет не одну сотню людей. Но его облагородили, смешали с соками других растений, наложили чары, меняющие механизм действия. Если бы Ивар сделал хоть один глоток, история Черного Вдовца завершилась бы гибелью. Кто бы ни сотворил отраву, он был мастером своего дела, даже добавил блокиратор Тьмы, чтобы она не растворила яд в крови.
Алиса!
Ивар подскочил, едва не опрокинув на себя отравленный кофе. Если он не поторопится, то овдовеет, не успев заключить помолвку.
На ходу запахнув халат, Ивар понесся к гостевой спальне и без стука ворвался внутрь. Живая и невредимая Алиса-Августа изумленно подняла на него глаза. Она сидела в постели и держала в руках чашку с кофе.
– Вы это пили?
Ивар ткнул пальцем в напиток.
Августа кивнула, все еще не понимая, в чем дело. Отобрав у нее чашку, Ивар убедился, что она выпила половину. Он в отчаянии заскрежетал зубами. Нужно немедленно найти антидот, иначе… Проклятие, пока он выяснит полный состав отравы, Алиса уже умрет! Ивар тревожно вгляделся в ее лицо, выискивая признаки действия яда. Странно, но их не было. Невеста выглядела здоровой, даже румянец со щек не ушел.
– Как вы себя чувствуете? Голова не болит? А живот?
– Спасибо, сир, все хорошо. А что, собственно, происходит?
Августа заерзала на подушках. Пальцы сжали бортик деревянного подноса, на который фамильяр любезно переложил ее часть завтрака. Неужели вскрылся обман? Но тогда Ивар не стал бы расспрашивать ее о здоровье. Однако что-то произошло, иначе бы он не явился в спальню к незамужней девушке в обычном домашнем халате, даже не в шлафроке.
– Ничего, простите.
Ивара вдруг осенило, что яда в кофе невесты не было, иначе бы он уже начал действовать. Концентрация Тьмы в крови сир Хайнов мизерная, не затормозила бы процесс. Но как неизвестный угадал, кому какая чашка достанется? Загадка! Не действовал же неведомый убийца наугад!
– Еще раз простите, сира, – задумчиво повторил Ивар и предложил: – Съездите в город, развейтесь, купите себе еще платьев.
При мысли о лавках все прочие вещи вылетают у женщин из головы. Заодно невеста не станет болтаться под ногами, мешать расследованию.
Августа кивнула. Она видела, Ивар чем-то не на шутку встревожен, но побоялась задавать вопросы. Не сейчас, вечером, после сытного ужина, когда жених устанет, сделается податливым. Откуда же ей было знать, что буквально через пару часов она повстречает Матиаса, который перечеркнет ее планы на вечер?