Глава 13

День, плавно переходивший в вечер, хмурился низкими плотными облаками. Воздух пропитался влагой, хотя дождя не было. Он только собирался, торопил прохожих, создавал задумчивое, чуть меланхоличное настроение.

Запрокинув голову, Августа наблюдала за стремительным бегом серо-голубой ваты над головой. Она задержалась в городе, как могла, оттягивала момент возвращения, но когда-нибудь все равно пришлось бы.

Матиас пугал. Августа привыкла доверять интуиции, а она упорно нашептывала: «Этот человек принесет беду». Вдобавок некстати появившийся Гаррисон… Если дурак оговорится вновь, у Ивара возникнут вопросы. Жаль, она не могла задать жениху свои.

Утром Ивар ее напугал, ворвался ураганным ветром с потемневшими от гнева глазами, заострившимися скулами, плотно сжатыми челюстями. Окруженный едва заметным ореолом Тьмы, полный решимости покарать врага. Сначала Августа решила: он по ее душу, но Ивара тревожил кофе. Тогда она переволновалась, не сообразила, но теперь сложила два и два. Во многом помог Матиас. Вряд ли он следил за ней просто так. Матиас прикрывался желанием познакомиться с будущей спутницей жизни друга, но на деле… На деле ее подозревали в покушении на жизнь Ивара. Кофе был отравлен. Августа тоже его пила и не пострадала, раз так, она и есть убийца. Кто же еще? В столь ранний час в ректорские апартаменты мог проникнуть только фамильяр. Брр, до чего же он страшный! Августа сглатывала всякий раз, когда рубиновые глаза останавливались на ее лице.

Словом, со слежкой все ясно. Предполагалось, что Августа свяжется с заказчиком. Сама она на роль злодейки не тянула. В Августе видели Алису, а та, скажем прямо, работу бы себе не нашла, не то чтобы придумала хитроумный план по умерщвлению Ивара сир Лира.

Только Августа никого не травила. Самое гадкое, что ничего подозрительного в то утро не заметила. Проснулась как обычно. Открыла глаза, потянулась, тут и фамильяр подоспел. Горгулья сгрузила поднос с завтраком на постель, пожелала доброго утра и скрылась.

– Я должна его найти, – рассеянно пробормотала Августа.

Если на то пошло, враги Ивара – отныне ее враги.

– Уж не меня ли? – послышался насмешливый голос справа.

Августа нахмурилась и неохотно обернулась. Гаррисон! Он стоял, развязно засунув руки в карманы, и улыбался ей во все тридцать два зуба. Нехорошо так, самодовольно, чуточку снисходительно.

– А неплохой у тебя экипаж! – Гаррисон подошел и со знанием дела осмотрел рессоры. – Лошадки тоже лоснятся. Сразу видно, не на почтовой станции наняли. Дорого, богато!

– Что тебе нужно? – буркнула Августа.

Уж не за тем он ее нашел, чтобы обсуждать выезд.

Гаррисон промолчал и обошел экипаж, перебросился парой слов с кучером. Все лениво, беззаботно, словно он не слышал вопроса.

– Дождь собирается. – Наконец вновь остановившись напротив Августы, Гаррисон указал на небо. – Тебе лучше поторопиться. Меня редко чутье подводит, намечается ливень. Эх, лишь бы ночью не подморозило, а то…

– Хватит уже! – теряя терпение, повысила голос Августа. Пальцы сжали сумочку, рискуя порвать бархатную ткань. – Говори, что тебе нужно, и убирайся.

– Ого, как ты запела! – присвистнул Гаррисон. – А ведь не так давно в гости звала, соловьем пела. Память девичья?

Августа промолчала. Действительно, нехорошо вышло. Она не сдержалась и теперь рисковала испортить и без того щекотливую ситуацию.

– Прости, – Августа выдавила доброжелательную улыбку, – просто я устала, а ты меня пугаешь.

– Пугаю? – поднял брови Гаррисон. – А есть причины?

Ну вот опять! Вторая ошибка за пять минут. Нужно срочно брать себя в руки, выкручиваться.

– Конечно!

Августа снова превратилась в Алису, хотя внутреннее напряжение не отпускало. Вспомнились странности в поведении бывшего однокурсника. Да и зачем-то он ее выследил, отыскал. Точно не для того, чтобы обсудить погоду.

– Мне тут уже с десяток человек пытались отсоветовать выходить за графа Монтезе, грозили, что я скоро умру. Если ты пришел за тем же, уволь меня от описаний похорон! Я не верю в судьбу, ничего со мной не случится.

– Да нет, я хотел обсудить несколько другой… хм… вопрос. Отойдем? – Он кивнул на питьевой фонтанчик перед ратушей. – Вряд ли стоит посвящать в наши тайны слуг. А вот посвящать ли в них жениха, ты решишь сама.

Неприятный холодок судорогой сковал пальцы, но Августа кивнула и покорно последовала за Гаррисоном. Он беззаботно насвистывал, по пути раскланялся с парой прохожих. Со стороны – встретились давние знакомые, хотят спокойно побеседовать. Не посреди проезжей части же!

– Ну вот, тут нам будет удобно.

Гаррисон остановился и оперся бедром о бортик фонтана. Он стоял лицом к Августе, зрительно контролировал всю площадь – вряд ли случайно. Из Гаррисона получился бы неплохой военный, жаль, он выбрал другую стезю. Августа вынуждена была встать спиной к экипажу. С каждой минутой она нервничала все больше. Еще эта наглая ухмылка Гаррисона… Так и подмывало стереть ее с его лица.

– Итак, я тебя внимательно слушаю.

Августа обошла Гаррисона и оперлась ладонями о каменный бортик. Чаша фонтана пока пустовала. Черное унылое пятно.

– Очень хорошо… Специя. – Он с особым удовольствием, смакуя, назвал ее студенческим прозвищем. – А еще лучше будет, если ты окажешь мне крохотную услугу. Совсем необременительную по сравнению с последствиями твоего упрямства. Ведь мы оба знаем, что никакая ты не Алиса. А вот графу знать об этом совсем не нужно, верно?

Во рту Августы пересохло. Язык прилип к нёбу. Желудок сжался, неприятно заворочался, грозя вернуть съеденный недавно обед.

– О чем ты, я не понимаю? – сдавленно переспросила она, не решаясь повернуться, взглянуть на Гаррисона.

Да и зачем, Августа и так знала: он улыбался. Довольно, как кот, загнавший в угол мышь.

– Все ты понимаешь! – тихо рассмеялся Гаррисон. – Твои бегающие глазки и бледные губки тому подтверждение.

Он подошел вплотную, чуть ли не прижался и, склонившись к самому ее уху, обжигая дыханием, жестким шепотом продолжил:

– Мне плевать, что случилось с настоящей Алисой. На тебя, собственно, тоже, равно как на всех графов и герцогов королевства. А вот моя персона меня очень волнует. Мне надоело прозябать, Специя, я хочу занять свое место.

– Свое место? – нервно усмехнулась Августа и попыталась отодвинуться, однако Гаррисон не позволил.

Его руки накрыли ее ладони, пресекая любые маневры. Гаррисон чуть подался вперед, понуждая Августу буквально вжаться в бортик фонтана. Положение их тел стало еще более вызывающим, попирающим устои морали. Августа догадывалась, Гаррисон этого и добивался. Смутить, унизить, опозорить, чтобы навязать свои условия.

– Ну, ты-то хорошо устроилась, вот и я хочу. Заметь, недорого прошу, всего каких-то двести гульденов. Я бы купил на них славное поместье, обзавелся женой.

– Двести гульденов? – в ужасе выдохнула Августа.

Гаррисон, наверное, шутит! По заключенному с Иваром договору она получала гораздо меньше. Двести гульденов – годовой доход аристократа средней руки. Как и где, скажите на милость, Августа должна их достать?

– Это твои проблемы, – жестко отмел ее возражения Гаррисон. – Не желаешь платить, я сегодня же отправлюсь к Ивару сир Лиру и выведу самозванку на чистую воду.

– Ты… У тебя нет доказательств! – раскрасневшись, выпалила Августа.

Он блефовал, он не мог!.. Если сам Ивар ничего не понял, Гаррисон и подавно.

– Вот тут ты ошибаешься, – победоносно сверкнул зубами собеседник. – Но если сомневаешься, проверь. Если я вру, ты ничем не рискуешь.

Гаррисон наконец-то отступил, убрал руки.

Оглушенная словами шантажиста, Августа не двигалась, словно приросла к камню.

– Сроку тебе – неделя. Придешь после семи часов вечера в «Голубиное перышко». Буду ждать до полуночи, дальше пеняй на себя.

Он зашагал прочь, но скоро спохватился, обернулся.

– Счастлив был повидаться. Всего тебе доброго!

Издевательское вежливое прощание стало жирной финальной точкой. Раздавленная, растерянная Августа смотрела вслед удаляющемуся Гаррисону. Вот его спина скрылась за тележкой торговца жареным миндалем. Еще миг, и Гаррисон смешался с толпой.

Он знал.

Голову Августы опоясало головной болью. Сжав ее ладонями, она тупо уставилась перед собой.

Как, откуда? Надо было надавить на Гаррисона, заставить прямо сейчас предъявить те самые доказательства, но заявление ошеломило ее, выбило почву из-под ног.

А вдруг она сама виновата? Ну, спутал двух подружек, бывает, а Августа неосторожным словом или жестом зародила сомнения. Тогда… переживать не о чем. Гаррисон не сунется к Ивару с домыслами. Напугать женщину – это одно, а предъявить серьезные обвинения в адрес невесты графа – совсем другое.

Или же он взаправду?.. Как бы понять, как бы узнать?

Еще и соглядатай этот, который друг Ивара. Если они с Гаррисоном объединятся, Августе точно несдобровать.

Словно отвечая ее мыслям, на плечо упала первая тяжелая капля. Следующая ударила по носу. Небо окончательно затянуло плотной пеленой, зарядил дождь. Торговцы спешно убирали товар, катили тележки прочь, под навес. Стайка школьниц с визгом пронеслась мимо Августы, прячась под одним зонтом на троих. А она не торопилась. Напрасно встревоженный кучер звал госпожу, даже подъехал ближе, Августа не торопилась в тепло экипажа. Дождь – это то, что ей нужно. Запрокинув голову, она подставила лицо холодным каплям, закрыла глаза. Вот так, пусть вода ручейками стекает по коже. Ей необходимо очиститься, прийти в себя.

– Сира! – Кучер не на шутку встревожился. – Сира, вы же простудитесь! Во имя Светлого лика и Темных богов, пожалейте меня, сира! Сир граф с меня шкуру спустит, если с вами что-то случится.

Августа неохотно открыла глаза и направилась к экипажу. Она не хотела, чтобы из-за нее пострадали невинные люди. Кучер с облегчением выдохнул и поспешил опустить подножку. Хлопнула дверца, и Августа оказалась внутри. Потянув за завязки мокрой накидки, она скинула ее на пол и только сейчас поняла, что не одна. Вскрикнув, Августа вжалась в спинку сиденья.

– Это всего лишь я, – поспешил успокоить ее Матиас.

Он вальяжно устроился в противоположном углу, даже вытянул ноги.

– Вот, задержался в городе и решил-таки составить вам компанию. С чего это вы надумали покончить с жизнью столь странным образом?

– Не понимаю, о чем вы, – нахмурилась Августа.

Экипаж пришел в движение, и она волей-неволей села нормально. Влажные юбки холодили. Хотелось скорее от них избавиться. С волос капало – она ведь не накинула капюшон.

– О вашем желании подхватить воспаление легких.

– Вздор! – фыркнула Августа, давая понять, что ни капельки его не боится.

Матиас не случайно оказался в экипаже. Он продолжал следить за ней, может, стал свидетелем разговора с Гаррисоном. Но деталей его Матиас точно не слышал, преимущество пока на стороне Августы.

– Тогда в чем причина вашего экстравагантного поведения?

Матиас придвинулся ближе, чтобы видеть ее лицо. Августа и бровью не повела. Она это предвидела.

– Люблю дождь. Не знала, что это запрещено. Или прежде вам встречались исключительно сахарные леди, таявшие от пары капель?

Матиас промолчал. Взгляд его сфокусировался на руке Августы.

– Что такое? – недоуменно поинтересовалась она.

– Вам следовало бы носить перчатки, – укоризненно покачал головой Матиас.

Он промолчал о проступивших венках. Августа же их не заметила, торопливо натянула перчатки.

До университета добирались в полном молчании. Матиас смотрел в окно, Августа – на расползающуюся под ногами лужицу. Но вот парадные ворота остались позади, и экипаж, мягко шурша колесами по песчаной дорожке, подкатил к жилому крылу административного корпуса. Почти весь его занимали ректорские апартаменты. Остальная часть пустовала. Там обустроили комнаты для почетных гостей. Проректоры, деканы и преподаватели обитали отдельно, в обособленном корпусе. Были и те, кто предпочитал снимать квартиру в городе.

Матиас проворно первым выбрался из экипажа и, опередив кучера, подал руку даме.

– Тоже решили простыть? – Августа намекала на давешние обвинения.

Она не спешила принимать протянутую руку и с мрачным удовлетворением наблюдала за тем, как мокнет, стремительно становится жалким потенциальный враг. Судя по выражению лица, Матиас разгадал ее игру, но терпеливо, как и полагается аристократу, дожидался, пока дама перестанет капризничать. Однако когда забава затянулась, он не выдержал:

– Хватит!

Глаза его на миг сузились, превратились в два портала Тьмы.

– Это уже не смешно, сира. И мое замечание тоже, если на то пошло.

Августа кивнула, милостиво признав ничью. Подхватив накидку, она выбралась из экипажа и на правах хозяйки повела гостя к входу.

– Сейчас!

Августа приложила ладонь к неприметной латунной пластине. Щелкнул замок, пропуская обоих в полутемный холл с терявшейся над головой лестницей. Словно змея или лоза, она оплелась вокруг столба. Винтовая, но достаточно широкая для того, чтобы на ней могли беспрепятственно разойтись сразу четверо. С потолка свисали магические фонари, отбрасывая на пол длинные тени. Еще один светильник закрепили рядом с дверью.

– Послушайте! – Матиас положил ладонь на предплечье спутницы, вынуждая ее замереть на нижней ступеньке лестницы. – Я хочу, чтобы вы знали – обманывать Ивара я не намерен.

– И? – невозмутимо отозвалась Августа, хотя внутренности в очередной раз завязались в тугой узел.

– Ничего. – Матиас отпустил ее руку. – Я просто предупредил. Какой этаж?

– Третий, – пробормотала Августа, обдумывая его слова. Они не сулили ничего хорошего.

Матиас кивнул и, не дожидаясь спутницы, взбежал по ступеням на первую лестничную площадку. Там его уже поджидала знакомая горгулья.

– Ивар у себя? – осведомился Матиас.

– Скоро придет, располагайтесь, – пророкотал фамильяр. – Рады вас видеть, сир! Безумно рады.

– Но не все.

Матиас обернулся и смерил Августу многообещающим взглядом. Ее словно ушатом ледяной воды окатило.

– Я соврал вам, сира, хотя различные артефакты действительно часть моей работы.

– И кто же вы на самом деле?

Язык Августы заплетался. Ей не хватало воздуха. Невидимое нечто сдавило грудь. Чтобы не упасть, она вынуждена была обеими руками вцепиться в перила.

Наваждение прошло столь же стремительно, как и накатило. Августу терзали сомнения, что это дело рук Матиаса. Недаром он пристально, не мигая, смотрел на нее с высоты второго этажа.

– Кто вы? – разозлившись, повторила вопрос Августа.

– Всего лишь заместитель руководителя Алого кабинета, – смакуя каждое слово, соизволил ответить Матиас.

Даже в неровном мигающем свете с высоты он видел, как изменилось, на миг побледнело ее лицо. Она поняла. Что ж, прекрасно. Контратаки Матиас не боялся. Он несколько раз провоцировал невесту друга, но ничего не добился. Выходит, она в полной мере не сознавала собственной силы.

Не Алиса сир Хайн, это определенно. Только кто? В сводках Алого кабинета не значилось ни одной мало-мальски подходящей фамилии.

Конец немой сцене положило появление Ивара. Матиас давненько не видел его таким злым и, позабыв о фальшивой Алисе, поспешил навстречу другу.

– Что случилось? Твоя Тьма едва ли не крушит все вокруг!

– Ничего особенного, Тисс. – Ивар пожал протянутую Матиасом руку. – Меня всего лишь пытались убить. И я даже догадываюсь кто.