Глава 16

Ивар заказал ужин в апартаменты. Он не поскупился, послал фамильяра в лучший ресторан Тройса. «Наверное, хочет отпраздновать победу», – с горечью подумала Августа. Она ощущала себя раздавленной, разбитой, уничтоженной. Эти блюда под серебряными крышками, вино – издевательство. Будто они предназначены для нее! Нет, конечно, для Матиаса. Куда же он запропастился, остынет же…

– Я не собираюсь вас травить, – прокомментировал ее поведение Ивар и недовольно приказал: – Сядьте и ешьте!

Августа в нерешительности отодвинула стул, но осталась стоять.

– Это для Алисы, таких, как я, деликатесами не кормят, – закусив губу, чтобы не высказать накопившегося на душе, покачала головой она.

Августе хотелось выть от отчаяния. Единственный шанс, и все без толку! Внутри заворочалось нехорошее предчувствие. Что, если Ивар знал, кто она такая? Тогда позором не отделаешься. Августа смутно представляла, какое наказание полагалось ретанам, но подозревала – ее не ждало ничего хорошего. Старик из приемной комиссии требовал немедленно выгнать ее, «пока не случилось непоправимого». Августа горько усмехнулась. Пока она приносила несчастье исключительно себе. Даже вероломный возлюбленный, и тот жив.

– Перестаньте паясничать! – сверкнул глазами Ивар. – Я не в том настроении, чтобы вас уговаривать. Утром нас обоих пытались убить.

– Обоих? – недоуменно переспросила Августа.

– Да-да, и вас тоже, подлив отраву в кофе.

Побелевшие пальцы Августы сжали спинку стула. Она полагала, речь шла только об Иваре, заготовила оправдательную речь, и тут вдруг мир перевернулся. Никто не подозревал ее в отравлении, наоборот, Августа едва сама не стала его жертвой.

По желудку прокатилась ледяная волна.

Вот тебе и проклятие Черного Вдовца! Они не успели заключить помолвку, а судьба уже попыталась от нее избавиться. «Зато теперь свадьба точно не состоится», – напомнила себе Августа. Следовало бы порадоваться: останется жива, только на душе скребли кошки.

– Преступником оказался мой заместитель, – спокойно продолжил Ивар. – Занятно. – Он впился взглядом в лицо Августы. Казалось, черные омуты засосут ее в саму Бездну. – Вы выпили смертельную дозу и даже не пожаловались на рези в животе. А ведь тот яд делался в расчете на сильного темного мага. Настоящего сильного мага. Ничего не хотите мне рассказать, Августа?

Губы его изогнулись в жесткой усмешке.

Итак, Августа. Новое, истинное имя невесты нравилось ему даже больше. Алиса – это мягкость, ванильная пастила, взбитые сливки, тогда как в Августе звенела твердость. Примечательно – имена на одну и ту же букву. Расчетливо: вышитые инициалы на тех же платках совпали бы.

Ивар пока не определился с тем, что испытывал к мошеннице. Если на то пошло, он хотел купить жену, а не породниться с конкретным семейством. Не одна, так другая. И он закрыл бы глаза на подлог, все равно умрет, все они умирали, если бы не слова Матиаса.

Ретанами называли магов крови, которые могли менять ее по собственному желанию. Они легко обходили чужие заклинания, нейтрализовали их, как случилось с ядом. Этакая обратная сторона Безликих. В отличие от переменчивых ретанов они… как бы не существовали вовсе, при этом обладая магией невероятной силы.

– Не хочу, но придется, – трезво оценила расклад Августа.

Разговор предстоял долгий, поэтому она села.

Ивар одобрительно кивнул и приказал фамильяру налить собеседнице вина.

– Только много не пейте на голодный желудок! – предупредил он. – Сделайте глоток для храбрости, и все.

Августа и вовсе не притронулась к вину. Сцепив пальцы на коленях, она уставилась на стену чуть выше головы Ивара. Признаваться не хотелось, все существо ее протестовало против фатальной ошибки, но Августа отмела возражения разума.

– У меня черная кровь.

Вот и все, самое страшное сказано. Сейчас гневный Ивар поднимется из-за стола и вышвырнет ее вон, хорошо, если просто на все четыре стороны. Августа напряженно ждала, но несостоявшийся жених спокойно ел, будто не расслышал ее признания.

– У меня два вида дара, – чуть громче повторила она.

И вновь никакой реакции. Да что же это такое! Хоть бы наорал, а не изображал безразличие.

– Ну, знаете! – Сверкнув глазами, Августа поднялась. – Если я для вас пустое место, всего доброго, сир!

– У вас и характер! – добродушно усмехнулся Ивар и, сменив тон, резко приказал: – Сядьте! Никуда вы не пойдете. Про кровь я слышал, в курсе. Рад, что вы не стали притворяться. Теперь с той же откровенностью ответьте, как далеко простираются ваши возможности, как вы их использовали.

– Никак.

Августа снова села и все же наколола на вилку лист салата, отправила его в рот.

– Совсем? – не поверил Ивар.

– Угу! – не прожевав, подтвердила Августа. Стоило листу салата коснуться языка, живот отпустило, у нее проснулся зверский аппетит. – Приняла облик Алисы, и только. Я когда-то заклинание в старой книжке нашла, запомнила. Я была лучшей по преображениям до четвертого курса, – не без гордости добавила она.

– И?

Постукивая кончиком вилки по столу, Ивар требовал продолжения истории.

– Что – и? Отец разорился, потом заболел. Стало не до учебы. Устроилась учительницей, куда взяли, после смерти отца содержу мать и сестру. У Джулии слабое здоровье, ей врач, лекарства нужны. А отец наделал долгов. После его смерти нагрянули кредиторы. Они грозятся отобрать дом, я не могла этого допустить. Увы, своими силами нам с матерью не рассчитаться, я и так просрочила платеж по кредиту. Учительнице в провинции платят мало, а ни на какую другую работу меня не брали.

– Так вы пошли на обман ради родных? – наконец осознал Ивар.

– Да. Я сто раз уже вам говорила.

Августа недовольно глянула на него. Страх окончательно улетучился. Да и чего бояться, когда все карты раскрыты? Надо бороться, зубами грызться за столь необходимые деньги.

Ивар сначала нахмурился, а потом рассмеялся.

– Вы занятная, Августа!

– Вот как? – язвительно отозвалась она. – И кем же вы меня считаете: зайчиком, лисичкой или курицей?

Не разрывая зрительного контакта с собеседником, Августа на ощупь отыскала бокал. Терпкое вино заструилось по языку, придавая уверенности. Нарушая законы приличия, Августа осушила бокал полностью и промокнула салфеткой губы.

– Ну же, сир, мне интересно.

Она ходила по грани, но ее это больше не волновало. Августа устала. Сколько было этих аристократов, позволявших себе обидные шуточки в ее адрес! Сколько раз коллеги-мужчины снисходительно величали ее глупышкой. Везде и всюду одно и то же. Даже в банке, куда она обратилась за кредитом, клерк обратился к ней «милочка». Сложно представить, чтобы он вел себя так с покойной Алисой. Хотя, что греха таить, сама принадлежность к женскому полу не позволяла воспринимать ее всерьез. Алису подобное положение вещей устраивало, Августу нет. Она поступила в университет ради знаний, а не ради галочки в списке семейных традиций.

Ивар смежил веки. Августа его провоцировала. Проще всего поставить ее на место, но какой тогда из него дипломат? Да и дерзкой, взбешенной Августа нравилась ему куда больше, нежели в образе кающейся грешницы. Какой контраст с покойной Эжени! Ивар вдруг ясно осознал, что его в ней раздражало – романтичная восторженность, нарочитая женственность. В Августе этого не было, наоборот, она временами вела себя по-мужски.

– Я не собираюсь отменять помолвку. Полагаю, я достаточно ясно выразил свое отношение к вам?

Августа недоверчиво прищурилась. Наверное, она ослышалась.

– Однако, – распахнув глаза, Ивар хищно улыбнулся, – я внесу некоторые дополнения в наш договор. Вы обманули меня, сира, по-моему, это справедливо.

Августа хотела поправить его, напомнить – никакая она не сира, но не стала. Зачем нарушать установившееся между ними хрупкое равновесие?

– Каковы же ваши новые условия, сир?

Голос ее звучал громко и отстраненно, словно Августу ни капельки не волновала ее судьба.

– Не беспокойтесь, деньги вы получите. Точнее, ваша мать. Я лично прослежу, чтобы они дошли до адресата. Для всех вы по-прежнему останетесь Алисой сир Хайн. Не желаю портить свою репутацию.

– Боюсь, – легкая улыбка тронула губы Августы, – она давно испорчена.

– И все же. Рискую показаться циничным, сира, но я предпочитаю класть цветы на могилу дочери маркиза, а не торговца. Кстати, что продавал ваш отец?

– Специи.

Мимолетная тень набежала на ее лицо. Опять смерть! Но рано или поздно пришлось бы отдавать долги. Настоящая Алиса мертва, ее двойнику тоже придется уйти за Грань.

– Хорошо, принимается, – деловито кивнула Августа. – Дальше!

– Вы станете беспрекословно исполнять все мои приказы.

– Какого рода? – нахмурилась она. – Прежде чем согласиться, я должна выяснить детали.

– Ничего предосудительного. – Ивар положил приборы на стол. Он излучал власть, внушал подсознательный трепет. – Послужите во благо короны.

Августа промолчала. Куда она денется, придется согласиться.

– Ах да, вот еще что… – Ивар потянулся к бокалу. – Во время нашей первой брачной ночи я желаю видеть вас в истинном облике. После тоже. Не беспокойтесь, мои слуги не из болтливых, к тому же никто из них никогда не видел леди сир Хайн. Выезжать в свет вам вряд ли придется. Не то чтобы я был против… Вы просто умрете.

Он хотел произнести это с нарочитой беспечностью, но под конец фразы лицо все равно передернула судорога. Под кожей проступили желваки, челюсти плотно сжались. Глубокий вдох, и лицо Ивара обрело прежнее отстраненное выражение. Августа не та, перед кем бы он хотел излить душу.

– Брачной ночи?

Прежде Августа не задумывалась об этом аспекте. Ее планы не простирались дальше помолвки. Каково это – лечь под Ивара сир Лира? Августа попыталась представить, но в памяти упрямо вставали лишь торопливые движения Эдуарда, причинявшие больше боли, чем наслаждения. Однако она его любила. Или нет? Оглянувшись в недалекое прошлое, Августа с горечью констатировала, что вцепилась в Эдуарда от безысходности.

– Брак предусматривает наличие супружеских обязанностей. Опять же, учитывая вашу сущность, вы можете зачать долгожданного наследника рода сир Лиров. Я намерен использовать даже самый крохотный шанс.

– Я рожу, конечно, – погруженная в собственные переживания, рассеянно кивнула Августа.

Мысленно она была далеко отсюда.

– Сообщите мне адрес ваших родных.

Ивар хлопнул в ладоши, и услужливая горгулья принесла письменный прибор.

– Не доверяете? – напрямик спросила Августа. – И в то же время собираетесь сделать мне ребенка.

– Одно другому не мешает, – философски заметил Ивар. – Не находите, что в ваших же интересах добиваться моего расположения.

Августа чуть помедлила и размашистым почерком вывела на бумаге заветный адрес.

– Держите, мне нечего скрывать.

Она протянула лист горгулье, и та отнесла его хозяину.

– Прекрасно! – лишь мельком взглянув на бумагу, кивнул Ивар. – Надеюсь, вы не соврали.

– Так наведите справки.

Конечно, ему больше нечем ее задеть, а вот ей его…

– Скажите, – она начала издалека, – вам действительно важно жениться на Алисе сир Хайн?

Ивар чуть приподнял подбородок, мол, продолжай.

– В таком случае, – предвкушая сладкую месть, ядовито улыбнулась Августа, – вам придется разобраться с Гаррисоном сир Лорном. Мы учились на одном курсе, и теперь он меня шантажирует, грозится раскрыть правду.

Порой не знаешь, как все обернется. Пять минут назад жизнь виделась беспросветной дырой, а теперь Августа нашла способ решить одну проблему с помощью другой. Ясное дело, требуемую Гаррисоном сумму ей не собрать, даже покойная Алиса не смогла бы, так почему бы не натравить на шантажиста Ивара? Что нового расскажет ему бывший одногруппник? Ничего. Зато Ивар позаботится, чтобы это знание не разошлось от Гаррисона по всем гостиным Должера. В этом их с Августой интересы совпадают.

Она не ошиблась в расчетах.

– Где и когда назначена встреча? – без лишних вопросов поинтересовался Ивар.

Августа сказала.

– Считайте, что ваш сир Лорн онемел. Взамен…

Ивар медлил. Как отреагирует Августа на слова о Безликом, не предпочтет ли тюрьму встрече с ним? Ивар покосился на обманщицу. В какой-то степени он понимал ее отчаянный поступок. Августа казалась искренней, когда с тоской говорила о больной сестре и выплате долга после смерти отца.

– Пора проверить, не навесили ли на тебя очередное проклятие, – чуть слышно пробурчал Ивар, отгоняя ненужное сочувствие.

В самом деле, какое ему дело до Августы? Использовать и с почестями похоронить в семейном склепе сир Лиров – высокая честь для дочери торговца. И все же Ивара вновь потянуло в архив, чтобы вытащить зеркальный слепок той, с которой он в среду собирался связать себя узами слова.

– Я скажу вам завтра. – Он принял компромиссное решение. – Надеюсь, вы готовы к помолвке?

Августа кивнула. Она не верила, что отделалась малой кровью.

– А к свадьбе? Напоминаю, тянуть я не намерен, в самое ближайшее время вы станете графиней Монтезе. Заодно займитесь своими похоронами. Смерть может наступить в любой момент, а родственники вряд ли смогут помочь.

– Даже гроб заказать? – сглотнула Августа.

Она представила, как с нее, живой и здоровой, снимут мерки, как лакированный ящик установят в углу спальни, может, даже заставят в него лечь. Надо же убедиться, что все смотрится красиво, не нужно ничего переделывать. По телу прокатилась волна дрожи. Нет, она не желала, только не гроб!

– Обойдемся пока без него, – смилостивился Ивар. – Просто составьте список необходимых вещей, уточните, в чем вас похоронить, какие цветы положить на могилу. Это проза жизни, – перехватив ее полный омерзения взгляд, устало объяснил он. – Я Черный Вдовец, все мои невесты и жены умирают, причем скоропостижно.

Прошедший день утомил его. Хотелось скорее закончить ужин и остаться в одиночестве. Работать с документами Ивар сегодня не планировал, перед докладом его величеству лучше отдохнуть. Хотя одно дело он откладывать не станет. Ради него требовалось тщательно расспросить Августу о слишком болтливом знакомом.

Остаток трапезы прошел в тягостном молчании. Августа тщательно пережевывала мясо и листья салата, Ивар раз за разом наполнял свой бокал. Потом, извинившись, он и вовсе куда-то ушел.

– Сир Ивар не такой злой, каким хочет казаться.

Пригорюнившаяся Августа подняла голову. На каминной полке сидела горгулья и гипнотизировала ее рубинами глаз.

– Он истинный темный, я понимаю, – вздохнула Августа.

Рука ее скользнула по столу и остановилась на ножке бокала. Однако пить она не стала, просто провела подушечкой пальца по хрустальным граням.

– У тебя есть шансы, – не унималась горгулья.

Да что ей нужно? Хотела утешить, так Августа не маленькая, справится.

– Шансы на что? Не умереть? – фыркнула она. – Сир только этого и ждет.

– Вовсе нет.

Фамильяр слетел с полки и приземлился прямо перед Августой, чудом не задев тарелки.

– Я уверена, – продолжала каменная сводница, – брак выйдет удачным. Если ты будешь достаточно ласкова с хозяином, он тебя полюбит.

– Ой ли! – от души расхохоталась Августа. – Всем известно, он любил лишь свою жену, а я так, в лучшем случае сойду для деторождения.

– Ну, как знаешь! – ворчливо проклекотала горгулья. – Мое дело – дать совет. Хочешь, прислушайся, хочешь – нет.

И она исчезла, попутно вольно или невольно погасив свечи. Комната погрузилась в темноту. Точно такая же царила сейчас в душе Августы.