Глава 32
Пожалуй, только Джулия обрадовалась очередной смене обстановки. Пока Ирма, съежившись на стуле, мечтала скорее оказаться подальше от этого мрачного места, девочка с интересом осматривалась, подмечала детали. Она понятия не имела об Алом кабинете, поэтому видела лишь красивые непонятные вещи. Они вызывали желание встать, познакомиться с ними ближе.
– Ненавижу болеть! – хныкала Джулия с дивана.
Ее манил граненый, выполненный в форме сердца флакон на полке. Внутри сверкало насыщенным изумрудом странное содержимое. Мама сказала, они тут временно, пока не придет некий человек. Выходит, у Джулии от силы час на то, чтобы разгадать тайну сосуда. Опираясь на руки, она приподнялась. Жадный взгляд, казалось, прожигал стекло.
Интересно, если очень захотеть, получится? Мог ведь Светлый лик снизойти до нее, если Джулия станет усердно молиться? Убедившись, что надежно сидит, упершись спиной в подлокотник, она зажмурилась, сложила ладони на груди. Точных слов молитвы Джулия не знала, придумывала их на ходу.
– Что ты делаешь?
Заслышав бормотание дочери, Ирма обернулась. На лице промелькнул испуг, быстро сменившийся недовольством.
– Прекрати немедленно! – цыкнула она на дочь и встревоженно покосилась на дверь. – Тут нельзя молиться!
Отчего-то Ирме казалось, что даже за упоминание Светлого лика в Алом кабинете ее кинут в тюрьму. Если здешние сотрудники в кого-то и верили, то в Темных богов, если вообще признавали любую высшую власть.
– Почему? – простодушно удивилась Джулия и, воспользовавшись возможностью, попросила: – Дай мне то зеленое сердечко!
Ирма проследила за ее взглядом. Сердце дрогнуло, внутри заворочалась новая тревога. Что, если и ее младшенькая особенная? Вдруг связь с тем темным изменила Ирму, и даже от другого мужчины она бы рожала детей с даром? Мысль мелькнула и исчезла, сметенная здравым смыслом. Никаких магических способностей у Джулии нет, а вот любопытства хоть отбавляй. Она стремительно шла на поправку, становилась прежней шкодливой егозой.
– Нельзя трогать чужие вещи! – погрозила пальцем Ирма.
– Опять нельзя! – скорчила недовольную рожицу Джулия. – Когда мне наконец станет можно?!
Ирма хотела ответить, но не успела. Дверь отворилась, впустив мужчину в строгой сюртучной тройке. Он производил приятное впечатление. Открытое моложавое лицо, ясные голубые глаза, темно-русые, чуть вьющиеся волосы, зачесанные на косой пробор. Мужчина вежливо поздоровался и улыбнулся притихшей Джулии.
– Тебе это лучше не трогать, – посоветовал он, указав на сосуд с зеленым содержимым. – Там яд.
Ирма судорожно сглотнула. Менталист! Матиас предупредил, что пошлет сюда специалиста, объяснил, с какой целью, но она представляла себе все иначе. Следовало провести некий ритуал, положить ладони на лоб жертвы, заставить ее корчиться от головной боли, а не походя, на расстоянии читать мысли!
– Успокойтесь, я пытками не занимаюсь. – Менталист вновь улыбнулся, на этот раз Ирме, и попросил пересесть на диван. – Мне нужно, чтобы вы расслабились.
– Но как же?..
Ирма недоуменно перевела взгляд с него на дочь.
– Со стороны будет казаться, что вы задремали, – пояснил менталист и гордо добавил: – Я специалист высокого уровня, погружаю людей в транс. Так удобнее. Сознание расслаблено, ни на что не отвлекается. Без транса можно работать только с детьми. Как с вашей дочерью. Это ведь ваша дочь?
Ирма кивнула. Желание сбежать отсюда стало нестерпимым. Останавливало лишь то, что никто ее не выпустит. К тому же Ирма не желала подвергать опасности жизнь Августы. Если ради ее спасения нужно довериться этому странному человеку, она так и поступит.
– Устройтесь максимально комфортно, закройте глаза и перенеситесь в прошлое, в начальную точку истории, – деловито дал указания менталист. – Не зацикливайтесь на моменте встречи, вспомните, к примеру, утро того дня.
– Встречи с кем, мама? – уцепилась за его слова любопытная Джулия.
– Не важно, милая! – нервно улыбнулась Ирма и обратилась к менталисту с просьбой: – Нельзя ли кому-нибудь приглядеть за ней? Как пришла в себя, Джулия без умолку болтает, совсем вас замучает!
На самом деле она опасалась за дочь. Мало ли что станет делать местный специалист, какими методами вводить в загадочный транс. Джулия могла случайно ему помешать, к примеру, со страха замахать руками, прижаться к матери. Разум – штука серьезная, не стоит рисковать.
Менталист задумался. Дежурная улыбка исчезла с его губ. В Алом кабинете ни нянек, ни бездельников не водилось.
– Лучше мы с вами выйдем, – принял решение он и, поколебавшись, уточнил: – Надеюсь, вы не из пугливых?
Ирма покачала головой, хотя все ее существо сжималось от страха.
– Чудесно! – довольно потер руки менталист. – Вроде пятая свободна. Да, определенно свободна.
Что за таинственная «пятая», он уточнять не стал. Не хватало еще, чтобы подопытная хлопнулась в обморок! Нюхательная соль в приемной найдется, но зачем создавать себе лишние проблемы?
Ирма колебалась. Может, стоит попрощаться с дочерью? В итоге она не стала и, быстро глянув на Джулию через плечо, покорно последовала за менталистом. Девочка осталась одна, но ненадолго. Буквально через пару минут дверь снова отворилась, впустив знакомую троицу: Августу, Ивара и Матиаса.
– С ней уже работают. Марк сделает все быстро и безболезненно, – обращаясь к другу, заверил последний.
Ивар кивнул и усадил Августу подле сестры.
– Подожди здесь, пожалуйста, – мягко попросил он. – Если что-то потребуется…
Ивар замолчал и перевел вопросительный взгляд на Матиаса. В любой другой ситуации он оставил бы с невестой фамильяра, но в Алом кабинете свои законы. Тут нельзя ходить, где вздумается. На перемещение фамильяров тоже накладывались ограничения. Принести письмо конкретному сотруднику – пожалуйста, но не более.
– Просто озвучьте ваши пожелания, – подсказал Матиас. – Я оставлю призрачного слугу. Из комнаты не выходите. Ваша мать скоро освободится и присоединится к вам.
– Призрачный слуга! – восхищенно повторила Джулия.
Утомленная всплеском непривычной активности, она легла, но зорко следила за происходящим.
Августа ласково провела рукой по волосам сестры. Как ей нравилась такая беззаботная Джулия! В душе Августы же царило смятение чувств.
– Обещаю держать в курсе.
Ивар церемонно поцеловал невесте руку, словно десять минут назад они не сливались в страстном поцелуе в картинной галерее.
– Мы так и останемся… здесь?
Августа обвела взглядом комнату. Тут не было ни кровати, ни ванной комнаты. Да и окон тоже. Самая настоящая коробка! Одни шкафы, устланный старыми газетами стол, пара стульев и диван, который заняла Джулия. При всем желании вдвоем на нем спать невозможно. Втроем – тем более. Выходит, им с матерью придется устроиться на полу. Да это хуже, чем ее съемная квартира в Умайне!
– Нет, конечно, – закатил глаза Матиас. Так и подмывало ответить колкостью, мол, Алый кабинет не гостиница, но сам предложил, обещал устроить с комфортом. – Это временно, всего на пару часов.
– А дальше? – Августу не устроили туманные обещания.
Развернувшись всем корпусом к собеседнику, она сложила руки на груди. Вот и кровь проявилась! Ивар с усмешкой покачал головой. Стоило сообщить невесте истинную фамилию, как она начала вести себя как сир Валлен. Еще немного, и приказы отдавать начнет!
– Мы собирались выделить вам несколько комнат на нижнем уровне. – Матиас шумно втянул воздух через нос. – Но, похоже, они вас не устроят.
– Разумеется! – фыркнула Августа. – Если речь о пыточных и архивных кабинетах, еще как не устроят. Джулия слаба, ей нужен свежий воздух, солнце, а не пыль и сырость.
– И кровать, – поддакнула озорница. – Я на этом диване все бока отлежала! А еще книги и…
Одного взгляда Матиаса хватило, чтобы она замолчала, словно мышонок, испуганно вжалась в обивку.
– Видите ли, – он тщательно подбирал слова, чтобы не возникло возмущений и недопонимания, – вы не в гостях. Не подумайте, – поспешно добавил Матиас, – любые ваши пожелания удовлетворят, только вот свободно перемещаться по коридорам нельзя. Покидать комнату без чрезвычайной надобности тоже. И уж точно нельзя подходить к окнам. Для всех вас тут нет.
– Ясно, – мигом сникла Августа и растерянно в поисках поддержки обернулась к жениху. Тот поощрил ее улыбкой. – Долго продлится заточение?
– Зависит от обстоятельств, – пожал плечами Матиас. – Максимум на пару месяцев.
И все эти месяцы ей предстояло провести в подвешенном состоянии, бесконечной тревоге. Августа не выдержит, сойдет с ума!
– Мне тоже придется остаться?
Она догадывалась, какой последует ответ.
Матиас кивнул и мысленно выдохнул. Новоиспеченная королевская племянница не закатила скандал. И ведь не знаешь, как с ней обращаться! Как с безродной ретаной уже нельзя, но и как с полноправной Валлен тоже.
– Жених станет вас навещать. – Матиас попытался подсластить пилюлю.
– Каждый день. – Ивар поднес прохладную ладонь невесты к губам. – Обещаю, – он медленно, смакуя удовольствие, поцеловал подрагивающую кисть, – решить проблему как можно скорее. А после мы вернемся в замок.
Августа кивнула, хотя выражение ее лица осталось прежним. Былое воодушевление, вызванное признанием в любви, схлынуло, оставив давящую пустоту и тягучую тревогу.
– Пожалуйста!
Когда Ивар собирался уйти, она вцепилась в его руку, удержала. Сердце в груди билось часто-часто. Августу мучило дурное предчувствие. Она ретана, она должна быть рядом, когда Анджей нападет. Еще студенткой, листая запретные книги, Августа усвоила, что лишь подобные ей способны обезоружить Безликих, лишить их силы. Жаль, авторы не упоминали конкретных средств!
– Августа, – недовольно нахмурился Ивар, – что ты как маленькая! Со мной ничего не случится. Если боишься скуки, я попрошу принести сюда свадебные каталоги. Уверен, вы с матерью и Джулией проведете немало часов, споря насчет фасона платья и оформления цветочной арки.
Она с трудом отпустила его руку. Однако это вовсе не значило, будто Августа сдалась, согласилась изображать беззаботную пташку. Она найдет способ вырваться из клетки, в нужную минуту встанет за плечом Ивара. А пока…
– Можно нам с сестрой чая? И еще книгу.
Неизвестно, сколько продлится допрос матери, требовалось себя чем-то отвлечь.
Первым почуял неладное дежурный. Холодный воздух лизнул его за ухом, оставив после себя дорожку из мурашек. Обернувшись, он очутился нос к носу с королевской горгульей.
– Добрый день. Что требуется его величеству?
Служащий сопроводил вопрос дружелюбной улыбкой, хотя меньше всего на свете ему сейчас хотелось именно улыбаться. Прежде фамильяры Трезора не материализовывались в приемных. Король посылал их непосредственно к сир Мануру или сир Харту.
– Да ничего особенного, – сверкнула алыми глазами горгулья. – Всего лишь чтобы ты никого не пускал и отменил все записи на сегодня.
Служащий растерянно переспросил:
– Совсем все?
– Ничего с твоими артефакторами и дознавателями не сделается. Погода хорошая, лишний раз прогуляются.
Фамильяр взмахнул крыльями и исчез. Проводив его взглядом, служащий со вздохом приступил к исполнению приказа. Он как раз посылал ворона к одному из вольнонаемных артефакторов, время от времени сотрудничавшему с Алым кабинетом, когда в приемной появился король. Не удостоив замершего в поклоне беднягу даже взглядом, Трезор направился прямиком к кабинетам высшего руководства.
– Злой как сотня ведьм! – покачал головой служащий и мысленно посочувствовал тем, на кого обрушится гнев его величества.
Причина дурного настроения Трезора крылась в письме, небрежно засунутом во внутренний карман сюртука. Он получил его сегодня с призрачной совой. Неслыханная наглость – завести себе такого же фамильяра, как у него! Когда Трезор ознакомился с коротким посланием, он разбил в щепки антикварный столик.
Тьма внутри короля напоминала кислоту. Она разъедала, уничтожала магию, попадавшуюся на пути. Алый кабинет не стал исключением. Трезор развеял немало плетений, пока добрался до кабинета Рафуса сир Манура. Последнему повезло, что король просто пинком открыл дверь, а не превратил ее в мелкие щепки.
Рафус поспешил навстречу монарху. Кадык против воли подергивался, во рту скопилась вязкая слюна. Шутка ли, если к тебе в кабинет врывается взбешенный, переполненный чистейшей Тьмой некромант!
– Ваше величество, что же вы не предупредили!
– Я?
Спокойный голос Трезора точно секирой рассек воздух. Рафус мгновенно осознал ошибку и рассыпался в извинениях.
– Сир Харта сюда!
Король обошел подданного, отодвинул его кресло и, чуть помедлив, одним движением смел бумаги и папки со стола. Рафус сглотнул. Лоб его покрылся испариной. Стремясь защитить владельца, магия сконцентрировалась на кончиках пальцев. Рафус поспешил ее погасить. Не приведи боги, Трезор заметит! Это государственная измена, не докажешь потом, что случайно вышло.
– Вы еще здесь? – поднял брови король.
Выходит, придется идти самому. Дурно! Как бы вместо министерского кресла на старости лет не пересесть на табурет рассыльного!
Рафус нашел заместителя в одной из допросных. Он с помощью менталиста, разумеется, не такого высокого класса, как тот, что работал с Ирмой, копался в памяти одного из членов ордена Треугольника. Заслуженный профессор пытался помешать им, строил магические преграды, но сдался под напором чужого мастерства. Для него допрос выдался болезненным. Арестованный выл на одной высокой ноте, пока менталист сжимал ладонями воздух над его головой.
Заметив начальника, Матиас без лишних слов поднялся с привинченного к полу стула и вышел за железную дверь. В его душе тоже поселилось беспокойство. С чего бы вдруг Рафусу с его ревматизмом спускаться в холодный подвал? И эти насупленные брови… Матиас уже считал кресло начальника своим и боялся его лишиться. Он лихорадочно перебирал в уме свои последние приказы. Не все они согласованы, хотя бы переселение в Алый кабинет семейства Дзирт. Да и этот допрос… Матиас попытался обставить все как раскрытие заговора против короны, но вдруг Рафус докопался до правды? Недоброжелателей у маркиза хватало, кто поручится, что менталист не из их числа? До сей поры он был лоялен, но люди меняются. Или же Рафус перед переводом затеял проверку дел кабинета? Словом, не нравилось Матиасу выражение лица начальника, очень не нравилось!
– Вас требует его величество, – коротко сообщил Рафус.
– Зачем? – напрягся Матиас.
– Понятия не имею! – огрызнулся Рафус и ослабил душивший ворот рубашки. – Сами у него спросите. Его величество в моем кабинете.
Помедлив, он подозрительно прищурился:
– Уж не ваших ли рук это дело, сир Харт? Изображаете невинную девицу, а сами копаете мне яму.
– Увы! – развел руками Матиас. – Я знаю не больше вашего и никаких анонимок, если вы о них, не писал, гадостей о вас королю на ухо не нашептывал. Я всегда все делаю открыто, Рафус, вам ли не знать?
Начальник кивнул. Он верил Матиасу, но после его слов ситуация запуталась еще больше.
– А с заговором что? – спохватился Рафус, вспомнив об арестованном в допросной. – Найдется чем порадовать его величество?
– Рано пока, – с сожалением развел руками Матиас.
Эх, как бы сейчас пригодился поданный на блюдечке мертвый Анджей, но увы! Приходилось уповать только на свое красноречие и утешаться мыслью о том, что на Алом кабинете свет клином не сошелся, всегда можно продолжить военную карьеру. Как бы ни гневался Трезор, хороший проклятийник в армии пригодится.