Глава 31

Мэтт Рид

— Яна, не нужно, — покачал головой хорек. — Сейчас совсем не до этого.

Однако девушка упрямо вскинула подбородок:

— Библиотекарь явно что-то знает о прошлом Бена, он отреагировал на его имя. Нужно разговорить его!

— Библиотекаря? — фыркнул я. — Это самый неразговорчивый малый из всех, кого я знаю. За двадцать лет, что я провел в Академии, мне так и не удалось найти с ним общий язык.

Яна разочарованно прикусила губу, а я не мог отвести от нее глаз. Девушка старалась на меня не смотреть, зато я мог любоваться ею сколько угодно. И что меня дернуло задать ей такой вопрос? У Яны и без того полно потрясений...

«Именно», — подтвердил мои мысли Артур.

Утром он со вкусом отругал меня, велев меньше думать и больше делать. Окружить девушку заботой, чтобы она сама захотела остаться. Но мог ли я просить ее об этом?

— Кхм, — кашлянула Дженни. — Кажется, я могу помочь... Однажды я выполнила просьбу мистера Эванса…странную просьбу. Возможно, он не откажет мне.

— Что за просьба? — насторожился Бен.

Магичка замялась:

— Мне тогда было двенадцать, и я изнывала от скуки. Эванс попросил принести ему трех мышей-полевок. Но не купить в городе, а непременно поймать. Я потратила на это весь выходной, несколько раз проваливалась в снег... И представьте мое разочарование, когда он даже не сказал, зачем ему понадобились мыши! Сначала я подумала, что он хочет поэкспериментировать с заклинаниями, защищающими книги от грызунов...

— Но он не владеет магией, — вклинился я.

— Именно! — с жаром подтвердила Дженни. — Я уже забыла об этом случае, а ведь в детстве не один месяц ломала голову, зачем ему мыши.

— Может, он держал их как своих питомцев? — предположила Яна.

— Я пробиралась в его комнаты, но не нашла и следа животных, — покачала головой магичка.

Бен сосредоточенно пошевелил усами и махнул лапкой:

— Ладно, давайте попробуем расспросить.

Немного поразмыслив, мы решили наведаться в библиотеку, а не вызывать старика в кабинет ректора. В привычной обстановке он быстрее разговорится.

Этим вечером библиотека была пуста — наверняка все готовились к завтрашнему балу. Если Эванс и удивился визиту студентки и двух преподавателей, одна из которых исполняла обязанности ректора, то не подал виду.

— Чем могу быть полезен? — он окинул нас настороженным взглядом.— Я уже закончил работать, но для вас сделаю исключение.

Дженни ослепительно улыбнулась:

— Боюсь, наше дело... несколько личное. Можем мы задать вам пару вопросов?

Старик бросил затравленный взгляд на предусмотрительно запертую мной дверь. Удивительно, за последние двадцать лет он почти не изменился: гигантский рост, худоба, а на лице ни одной новой морщины.

— Не думаю, что это хорошая идея...

— О, это не займет много времени,— пообещала Дженни.

Яна искоса посмотрела на встревоженного Бена — тот, растеряв свою обычную храбрость, практически жался к девушке.

— Знакомо ли вам имя Бенджамина Сколлера? — тихо спросил я.

Эванс вздрогнул и неверяще уставился на меня. Яна права — он действительно что-то знает.

— Откуда вам известно это имя?

Яна вышла вперед:

— Это была моя просьба... Я хочу помочь своему другу.

Эванс, разом побледнев, нащупал позади стул и рухнул на него. Его лоб покрыла испарина, а глаза из по-стариковски прозрачных вдруг стали черными.

— Он здесь?

Яна озадаченно посмотрела на нахохлившегося Бена. Тот кивнул, и девушка произнесла:

— Я разрешаю мистеру Эвансу увидеть Бена.

Старик озадаченно вскинул брови, но в следующую же секунду поперхнулся воздухом и по-рыбьи открыл рот.

— Бен...

Хорек пошевелил усами:

— Вы меня знаете?

Библиотекарь горько усмехнулся:

— Ты меня не помнишь?

— Я ничего не помню! — с досадой отозвался тот.

Мне еще не приходилось видеть хорька таким растерянным — он жаждал разгадать тайну своей смерти и боялся этого... Яна, переживавшая за друга, закусила губу, и я сделал шаг вперед, привлекая девушку к себе. К счастью, она не стала возражать — напротив, взяла меня за руку.

— Ты видишь перед собой графа Бенджамина Сколлера, точнее — его тело, — вздохнул Эванс. — Твой эксперимент по превращению в животное вышел из-под контроля.

Бен, висящий в воздухе, вдруг покачнулся. Приложив лапу ко лбу, он прошептал:

— Хочешь сказать...

— Ты обменял нас телами. Я был хорьком, но очутился в человеческом теле, тебя же постигла обратная участь. Первые минуты я вопил от ужаса, однако в наследство от тебя мне достались задатки человеческого разума. Я осознал, что произошло, но не устоял на ногах, упал и ударился виском. Когда я пришел в себя, то обнаружил уже остывшее тело хорька. По-видимому, оно не смогло принять человеческое сознание. На тот момент я был больше хорьком, чем человеком, но все равно понял, что если об этом узнают, то не оставят меня в покое .Я уничтожил все следы и залег на дно. Спустя двадцать лет я стал достаточно умен, чтобы подделать документы на имя Андерсона Эванса и наняться в Академию. К тому моменту крыло перестроили — здесь появилась библиотека. С тех пор я и работаю здесь.

— Сколько же прошло времени? — выдохнула Яна.

— Девяносто лет, — устало сказал Эванс. — Достигнув семидесяти, я перестал стареть... Теперь понимаю почему: все это время Бен — настоящий Бен — был рядом.

Хорек, замерший столбом, утер лапой слезы, катящиеся по щекам:

— Все эти годы я гадал, что же случилось... Предполагал все, что угодно: проклятие, удивительную аномалию — разумного зверя... А оказалось, что во всем виноват я сам. Я собственными руками перечеркнул свою жизнь и обрек себя на существование в виде призрака.

Яна, заплакав, приобняла Бена, и я последовал ее примеру, не обращая внимания на мурашки, ползущие вдоль позвоночника. Лишь одна Дженни со слезами в глазах смотрела на нас, не решаясь приблизиться.

— Так зачем вам понадобились мыши? — спросила она.

— Решил полакомиться по старой памяти, да возраст не позволил поймать их самостоятельно.

Против воли я фыркнул, Яна улыбнулась, и даже Бен распушил усы.

Библиотекарь вытащил из-под рубашки простенький холщовый мешочек.

— Здесь хранятся мои... твои... кости хорька. Я сохранил их. Возможно, если мы сожжем их, ты, наконец, обретешь покой. Не знаю, как это повлияет на меня. Но я уже достаточно пожил на этом свете...

Он вытряхнул кости на стол, и мы все уставились на них.

— Я могу сжечь, — тихо предложила Дженни.

Бена затрясло, по его призрачному телу прошла рябь. Яна дернулась к нему, но на полпути замерла, позволяя принять собственное решение.

В голове послышался вздох Артура — уж он-то наверняка жаждет освобождения. И все же я буду скучать по пушистому призраку — оказывается, я успел к нему привязаться. Яна и вовсе расплакалась, и я прижал девушку к себе, словно надеясь этим оградить ее от боли.

Дженни зажгла на ладони пламя.

Эванс сделал глубокий вдох, а хорек, словно завороженный, уставился на огонь. Магичка медленно поднесла руку к столу. Когда языки пламени почти коснулись белеющих костей, Бен вдруг воскликнул:

— Стой! — Дженни поспешно отдернула руку, а Яна едва слышно выдохнула. — Я еще не готов! — затараторил хорек. — Да и разве я могу вас покинуть сейчас? Главное — я знаю, что произошло в прошлом.

Яна улыбнулась и вновь стиснула хорька в объятиях, игнорируя тот факт, что он проходит сквозь нее. Дженни с готовностью погасила пламя:

— Ты не представляешь, как я рада твоему решению. Мне бы это сожжение потом в кошмарах снилось!

Я улыбнулся и притянул к себе Яну, уткнувшись носом в ее пахнущую цитрусами макушку. И почему у меня ощущение, словно все мы получили еще немного времени?