17. Новый статус

А дальше началось какое-то форменное безумие. Эдриан пошел собираться, я же разрывалась между желанием съесть еще один бутерброд или привести себя в порядок. В итоге закинула в рот кусок сыра и принялась изучать содержимое косметички, которую Дора для меня от сердца оторвала. Знала бы магистр, для каких именно целей пригодится ее подарок!

Решив, что ровные стрелки у меня никогда в жизни не получатся, я ограничилась тенями с легким блеском и подкрасила губы, переплела успевшую растрепаться за день косу — что-то сложное опять же сделать не смогу.

Из одежды у меня все было совершенно обычное, повседневное, призванное не украшать, а, напротив, помогать не привлекать лишнее внимание. Но не плакаться же, что нечего надеть? Смешок вырвался сам собой, стоило представить, как я капризно заявляю Эдриану, что у меня нет подходящего платья.

Поэтому все мои приготовления ограничились тем, что я переоделась в свежее, укутавшись в красивую шаль, тоже выданную Дорой. Нет, у нее определенно есть дар предвидения! И все равно почувствовала себя весьма странно, когда ко мне вышел Эдриан в нарядном костюме песочного цвета. Его, кажется, внешний вид «невесты» нисколько не смущал, и улыбнулся он вполне тепло.

— Я тут нашел кое-что, — он подошел ко мне и открыл небольшую коробочку.

Я же глазам не поверила: в окружении темного бархата лежало потрясающее женское кольцо с рубином.

— Только не говори, что оно предназначалось для твоей настоящей невесты! — Вот только этого мне не хватало!

А иначе объяснить, откуда у него подобное украшение, я не могла.

— Да ну, что ты! — рассмеялся парень. — Это обручальное кольцо моей матери, ничего другого у меня нет, поэтому возьмем его.

— Эдриан, я не могу его принять… Это слишком большая ценность для фиктивного брака…

Я отвела его руку подальше, но оторвать взгляд от изящного кольца с рубином в необычной для него огранке-капле не получалось.

— Значит, у тебя появится дополнительный стимул пережить войну и вернуть его мне.

Эдриан убрал кольцо в коробочку и положил ее во внутренний карман пиджака. Одет он был куда лучше меня, облаченной в платье рядовой горожанки.

— Да мне, поверь, и без того жить хочется, — со смешком отозвалась я, разглядывая себя в зеркале.

— Лара, все должно выглядеть предельно натурально. И кольцо моей матери, как ничто другое, придаст нашему браку достоверность. Идем.

Он осторожно взял меня за руку и повел к храму.

Не то чтобы я часто представляла себе собственную свадьбу, особенно с учетом того, что четыре с половиной года моим женихом числился Джастин. Но все же не ожидала, что приду в храм другой страны и чужих богов в самой обычной одежде, с наспех заплетенной косой, да еще приняв предложение за час до церемонии.

Мы шли по Биргаро, и казалось, что с каждой минутой небо становилось на полтона темнее. Ночь опускалась стремительно, накрывая город, словно покрывало с причудливым узором из крупных ярких звезд. А вместе с наступлением темноты, как грибы после дождя, на каждой развилке, едва ли не у каждого столба появлялись стражи.

Эдриан уверенно шагал вперед, обнимая меня за плечи. Я же жалась к нему, понимая, что одна бы далеко не ушла. Эд же легко подставлял стражам браслет, поясняя, что девушка с ним, и мы продолжали путь.

И кое-что в этой уверенности меня царапнуло.

— Тебе можно ходить по ночам? — тихо спросила я после того, как мы отошли от очередного патруля, остановившего нас для проверки.

— Совсем по ночам лучше не ходить и мне, для этого требуется веская причина и разрешение. Но хотя бы поздним вечером можно передвигаться спокойно, — подтвердил Эдриан, без лишних слов протягивая руку с браслетом шагнувшему к нам стражу.

— И за какие же заслуги у тебя есть такая возможность? — подозрительно поинтересовалась я, когда мы прошли дальше.

Эти бесконечные остановки уже начали утомлять…

— Служба дает свои преимущества, — уклончиво ответил он.

— Служба в армии? — уточнила я, заметив, как очередной страж дернулся было к нам, но, видимо, узнал Эдриана и отступил обратно в тень.

— Тех, кто не на фронте, отрядили в помощь страже, — признался Эдриан, а я резко остановилась. — Идем, — потащил он меня вперед, — не стоит привлекать ненужное внимание.

— А как ты меня так легко нашел? — Радость от неожиданной встречи схлынула, голод тоже утолен, и голова наконец заработала. И вопрос, а так ли наша встреча неожиданна, всплыл сам собою.

— Я искал не тебя, а девушку с арестованного корабля. — Я резко высвободилась, но Эдриан притянул меня обратно. — Я не знал, что это ты, правда.

— А как ты меня вообще выследил? — прошипела я, раздумывая, нужно ли начинать набирать заклинания или врезать просто так, безо всякой магии?

— Я не выслеживал тебя, у нас просто были ориентировки, пограничный маг передал информацию, что на корабле была девушка, — быстро пояснил Эдриан, по-прежнему ведя меня вперед. — Плюс от крыльев остался мощный магический фон, который потерялся в Прибрежном парке. Потом я заметил подходящую девушку и пошел за ней. И что-то показалось мне в ней до боли знакомым… А дальше ты знаешь.

— А почему же ты мне сразу не сказал? — едко поинтересовалась я, все еще не понимая, что теперь со всем этим делать.

— Пока ты мне все не рассказала, я не был до конца уверен, что ищут именно тебя. А потом стало поздно объяснять, надо было думать, как помочь.

— И ты решил на мне жениться! Как мило с твоей стороны! — Подошедший стражник, услышав мои слова, замер и отступил назад, благоразумно предпочтя не вмешиваться в разборки парочки.

На что Эдриан притянул меня к себе и прошептал на ухо:

— Мне проще на тебе жениться сейчас, чем потом вытаскивать из тюрьмы. — Наверное, со стороны это выглядело довольно интимно, особенно учитывая, как серьезно обнимал меня Эд. Наверное, страж думает, будто молодой человек нашептывает слова любви своей девушке. — А если учесть, что от тебя зависит жизнь моего брата, то я заинтересован вдвойне.

Последнее было весомым аргументом. Почему-то мне куда проще оказалось принять помощь Эдриана, зная, что он делает это не только и не столько для меня.

— Хорошо, уговорил. Только ради Льюиса! — А вдруг еще подумает, что это его объятия на меня так убедительно подействовали.

— Так и скажи, что боишься выходить за меня замуж, — поддел он.

— Я не боюсь, а разумно опасаюсь! Все же, знаешь, первый раз замуж выхожу. Все невесты нервничают!

— Я тоже волнуюсь, — неожиданно признался Эд. — Поэтому пойдем уже скорее, сделаем это и успокоимся.

Он протянул мне руку, и я, подумав, взялась за нее. Если уж решилась, то нужно идти до конца.

Небольшой храм, затерявшийся между плотно стоящими друг к дружке домами, был уже закрыт, но после требовательного стука Эдриана дверь приоткрылась. Выглянувший служитель выслушал просьбу, вздохнул и пропустил нас внутрь, где все еще тускло горели немногочисленные светильники.

— Что ты ему сказал? — тихим-тихим шепотом спросила я, опасаясь, что звук разлетится по круглому залу.

— Что я скоро ухожу на войну и нам нужно скорее пожениться — чистая правда, между прочим, — ответил Эдриан, тоже рассматривая тонувшее во тьме убранство храма.

Многочисленные лики строго взирали на нас, словно хмурясь в дрожащем свете живого огня. Я посильнее закуталась в шаль и прижалась к Эдриану. Показалось как-то неправильно то, что мы задумали.

Но не разворачиваться же назад? Служитель уже начал готовиться к церемонии, облачившись в нарядное одеяние. Он медленно ходил по храму и расставлял в положенных местах чаши и свечи.

Эд подошел к столу и взял плотную бумагу с ровенскими письменами.

— Слова брачной клятвы, — пояснил он. — Можно придумать свои или использовать стандартные.

— Стандартные, — тут же выпалила я, поняв, что сейчас слишком нервничаю, чтобы что-то придумывать.

Эдриан несколько раз прочитал мне небольшую клятву, мужской и женский вариант отличался одним словом, но отчетливо показывал распределение ролей в семье.

Служитель что-то сказал, Эдриан ответил, после чего я услышала вполне разборчивое, пусть и с сильным акцентом: «Хорошо, начинаем».

— Я попросил перейти на виларский, — пояснил Эд, за руку подводя меня к небольшому алтарю.

Основную речь жрец произносил на ровенском, но когда дело дошло до клятв, он вполне сносно заговорил на понятном мне языке.

— А теперь ваши клятвы. — Он протянул Эдриану высокую свечу на блюдце, которую держал все это время в руках.

Эд осторожно принял огонь и повернулся ко мне.

— Клянусь любить и беречь тебя, нашу семью и наших детей. — От его клятвы у меня по телу пробежали мурашки. Он так серьезно смотрел, что его слова не выглядели пустыми обещаниями. В них хотелось верить…

Я на секунду зажмурилась, сбрасывая наваждение. Это просто игра. И я сейчас повторю все на женский манер. Свеча на блюдце перешла ко мне.

— Клянусь любить и заботиться о тебе, о нашей семье и детях, — на последнем мой голос чуть дрогнул. Такая короткая фраза далась на удивление нелегко. И руки тоже чуть подрагивали, когда я возвращала свечу жрецу.

Кольцо скользнуло на мой палец. Мне же нечего было надеть Эдриану в ответ, но священник засвидетельствовал наш брак и поставил тяжелую прямоугольную печать на бумаге с символом храма, где были вписаны наши имена. Дополнительная информация о личности и новом статусе была внесена и в наши браслеты. Но если мой был временным, сделанным специально для Ровены, то Эдриан использовал свой, и для него все было куда серьезнее.

— Объявляю вас мужем и женой, — торжественно провозгласил служитель. — Пусть огонь вашей любви никогда не погаснет.

И Эдриан осторожно положил руку на мой затылок, словно боясь, что я от него отстранюсь. Я же затаила дыхание, и чем ближе он ко мне наклонялся, тем сильнее опускались мои веки. Когда наши губы соприкоснулись, я стояла с закрытыми глазами и буквально боялась дышать. Пусть наш брак и был фиктивным, короткий поцелуй вышел настолько пронзительным и искренним, что когда Эдриан начал отстраняться, я невольно потянулась за ним и лишь потом одернула себя.

Это все особая магия храма, точно.

Служитель свернул лист, удостоверяющий наш брак, и вложил в небольшой тонкий тубус, который передал Эдриану, а свечу протянул мне.

— Донесешь до выхода из храма и потушишь перед дверью, — немного коверкая слова, пояснил он.

Я осторожно шла по мозаичному полу, чуть прикрывая ладонью дрожащий на фитильке огонек, почему-то было очень страшно, что он сейчас потухнет. Поэтому у дверей я облегченно выдохнула.

— Можно? — спросила я, все еще боясь оторвать взгляд от свечи.

— Да, — разрешил Эд и сам наклонился задуть огонек, а после открыл дверь, выпуская меня наружу.

На улице уже совсем стемнело и гулял свежий ветер, так что шаль пригодилась не только для красоты. Собственно, кроме бродяги-ветра и стражей в городе никого не было, многие предпочитали закрывать на ночь и ставни, отчего возникало какое-то совершенно жуткое чувство, неприятно тянущее в животе.

Краем глаза я заметила, как Эдриан убрал тубус с документом в карман и набрал несколько заклинаний в свободную руку. Разумеется, не в ту, что он протягивал с браслетом стражам. Тех, кстати, на улицах поубавилось, будто вечером они разогнали и проверили всех, и сочли свой долг исполненным. На обратном пути нас дважды останавливали усиленные патрули. Поодиночке стражи не ходили, и это наводило на мысль, что в Биргаро куда неспокойнее, чем хотят показать местные власти.

Несколько раз мне чудились тени в плохо освещенных переулках, как-то даже на крыше будто что-то мелькнуло, потревожив зашелестевшую черепицу. Какие-то полчаса до дома оказались неожиданно длинными и нервными.

И только за закрытой дверью квартиры я смогла выдохнуть, да и Эдриан наконец расслабился. Но ненадолго.

Стоило нашим взглядам встретиться, как в голове мелькнула мысль о том, что обычно происходит после церемонии бракосочетания.

Нам ведь не нужно ничего консумировать? Я точно не готова даже ради собственной безопасности, спасения Льюиса и дела государственной важности! Против воли я сильнее завернулась в шаль и вцепилась в ее края.

— Может, поужинаем? — неуверенно предложил Эдриан, переминаясь с ноги на ногу. Мысль, что не одной мне неловко, приободрила.

— Нет, у меня сегодня был сложный день. — И неожиданное его завершение. Но последнее я добавлять не стала.

— Да, конечно, — спохватился Эд, — я сейчас перестелю чистые простыни в спальне.

Он сказал «чистые простыни в спальне»?!

— А себе постелю на диване, — поспешно добавил Эдриан, видя мои округлившиеся глаза.

— Так может, я на диване посплю? Все же я в гостях, а ты хозяин квартиры…

— Вообще-то, ты теперь здесь тоже не на птичьих правах, — с усмешкой заметил он. — В любом случае кровать я бы тебе уступил.

Дальше спорить я не стала, взяла выданное полотенце и пошла в душ, о котором мечтала все время путешествия на корабле. А когда вышла, меня ждала заправленная постель и Эдриан, готовящий себе спальное место на диване в гостиной.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по комнатам.

И наша первая брачная ночь прошла действительно спокойно.

Утром я неверяще уставилась на кольцо на пальце, оно сидело чуть свободно, но, кажется, спадать не собиралось. А еще донельзя странно и непривычно выглядело на моей руке.

Помнится, семья Джаса тоже присылала мне помолвочное кольцо, но я тогда даже не взглянула на него, даром что украшений у меня почти не было. А уж мысли о том, чтобы надеть и носить, точно не возникало.

Маги вообще не носят обычных украшений, потому что на них любое украшение со временем превращается в артефакт, порой с весьма неожиданными свойствами. Так что перед тем, как вернуть кольцо, нужно не забыть его «почистить». Думаю, Грег справится.

Надеюсь, у него там все хорошо?

Из кухни доносился будоражащий аромат кофе, так что лежать в кровати сил не осталось. Да и дел у меня, если подумать, выше крыши.

Встав и одевшись, а заодно причесавшись и переплетя одну растрепавшуюся за ночь косу в две, я зашла на кухню и остановилась на пороге. Почему-то снова стало неловко, а еще немного страшно от того, что легкость в наших отношениях и общении куда-то денется.

— О, проснулась! — улыбнулся Эд. — У нас на завтрак кофе и свежая выпечка, покупная, конечно, — добавил он, видя мое удивление.

— Отлично! — одобрила я, усаживаясь на стул.

За завтраком мы просто болтали, делая вид, что ничего не случилось, хотя я замечала, что нет-нет да взгляд Эдриана соскальзывал на кольцо на моем пальце.

— Ну что, у нас сегодня на повестке дня главная достопримечательность Биргаро — резиденция Ночного клана, — объявила я, когда с булочками было покончено.

— Такая себе достопримечательность, — нахмурился Эд, допивая кофе. — Я знаю, где она находится, но не представляю, как туда попасть. Даже справки успел навести — они сами высылают приглашения, по которым можно зайти хотя бы на территорию, не говоря уже про само здание.

Нда… у меня никаких приглашений и билетов не имелось.

— Может, у них канцелярия какая-то есть? Запись ведется? Приемные часы? День открытых дверей? Ну или ночь? — с поправкой на упыриность.

— Сомневаюсь, — засмеялся Эдриан. — Конечно, если очень надо, то я попробую поговорить с отцом…

Он поморщился от собственного предложения, мне же такая самоотверженность точно ни к чему. Только лишнее внимание привлекать.

— Вечером, как стемнеет, пойдем, — решила я. — Если не пустят, тогда и будем искать варианты.

Затягивать с визитом к вампирам категорически нельзя — мне нужно как можно быстрее вернуться, а с первого раза попасть в резиденцию может и не получиться.

— Хорошо, а пока предлагаю прогуляться. — Эд поставил чашки в мойку и вопросительно посмотрел на меня.

— Подожди, — в моей голове что-то щелкнуло, — а разве тебе не нужно на службу?

— Мне дали три дня увольнительных в честь женитьбы, — подмигнул он мне.

— Ты всем рассказал?! — Мне дико захотелось закрыть лицо руками.

— Разумеется, рассказал, — подтвердил Эд. — Иначе как бы я потом объяснил внезапное появление у меня жены? А еще договорился, что я отправлюсь в ближайшие дни на фронт и заодно провожу тебя.

— А так никто не удивился, что ты вчера женился? — Ничто ведь не предвещало.

— Удивились, конечно, еще как! — рассмеялся Эдриан. — А уж отец как удивился, когда я прямо из храма отправил ему на браслет образ нашего регистрационного документа.

— Зачем ты это сделал? — взвыла я, вцепившись в косы.

Знакомство с отцом Эда не входило в мои планы! К тому же он, судя по всему, мягкостью характера не отличается и восторгов по поводу свадьбы сына испытывать не станет.

— Ты не понимаешь? — удивился Эдриан. — Я ухожу на войну, там всякое может случиться. Как моя жена ты теперь и наследница моего имущества.

— У нас все не настолько серьезно, — пробормотала я, пораженная столь ответственным подходом к нашему фиктивному браку.

— Церемония прошла по всем правилам, — не согласился Эд. — Поэтому отец должен быть посвящен в такие детали, чтобы потом у тебя не возникло проблем.

— Мы договорились развестись после войны, — напомнила я. — И лично мои планы не изменились. Уж лучше разведенка, чем вдова!

— Ох, как многие бы с тобой не согласились, — усмехнулся парень. Мой муж? Дело набирает обороты, и кажется, теперь стоит на какое-то время привыкнуть к новому статусу.

— Ну что, идем? — Эдриан протянул руку, и мне ничего не оставалось, как взяться за нее.

Прогулка с мужем… кто бы мог подумать.

Приветливый Биргаро был далек от войны, но теперь, идя по городу под руку с Эдом, я внимательно смотрела по сторонам.

Стражи на улицах почти не наблюдалось, я бы сказала, не больше, чем должно быть в столице государства. Но если комендантский час введен, то не только же ночью идет усиленное патрулирование?

— Эдриан, что у вас происходит? — не выдержала я, когда мы прошли едва ли не полгорода. — Почему за безопасностью следят только ночью?

— Днем тоже следят, — не согласился он. — Просто не так активно.

— Оно и видно — мы вечером шага ступить не могли, не нарвавшись на стража. А днем за целый час не увидели ни одного. Отсыпаются? И когда мы возвращались, помнишь, никто не ходил поодиночке, в одном патруле было человек пять, а во втором и того больше. — Вчера сил на обдумывание данного факта не осталось.

— Нас не посвящают в подробности. — Эд покрутил головой по сторонам, убеждаясь, что за нами не следят и не подслушивают, и подвел к небольшому пруду, где малышня подкармливала хлебом здоровенных рыбин, безбоязненно высовывавшихся из воды за угощением. — Говорят, что ночью стало очень опасно, списывают на войну и происки Вилара, собственно, поэтому тщательно перетряхнули и накрыли всю вашу шпионскую сеть.

— Что-то мне подсказывает, что наша шпионская сеть здесь ни при чем. — Я присела на корточки, и парочка рыб тут же подплыла ко мне, полагая, что я хочу их угостить.

К нам, будто бы невзначай, подошел лоточник с незамысловатой выпечкой. Эдриан расплатился за две булки и сел рядом прямо на каменный бортик, подтянув скрещенные ноги к груди. Одна булка тут же перекочевала ко мне, и я, надломив корку, отщипнула мякиш и кинула в пруд. До воды он так и не долетел, самая проворная рыбина выскочила и по-собачьи поймала его на лету.

— Твой рассказ о вампирах наводит на мысли, — произнес Эд то, что настойчиво крутилось у меня в голове.

И отлично объясняло тот факт, что опасно в городе только после захода Матушки.

Лоточник уже вернулся на исходную позицию на другом, куда более оживленном берегу, высматривать новых сердобольных желающих покормить голодных рыбок.

Я же продолжала отламывать кусочки от булки, по очереди закидывая то обитателям пруда, то себе любимой в рот. Рыбины выглядели такими упитанными, что объедать их было совсем не совестно. Мысль в голове также вынырнула рыбкой, но я успела ее поймать и тянула на себя. Улов попался крупный и тянулся медленно, наводя на не самые приятные размышления.

Нападений вампиров не происходило уже больше сотни лет — столько действовало перемирие с ними. Вампиры перестали охотиться на людей, а люди в свою очередь остановили охоту на вампиров. И все до недавних пор были счастливы.

Кому-то не понравился такой порядок вещей?

Жаль, что Ночной клан вряд ли захочет отвечать на наши вопросы.

— Лара, — Эд глянул на меня так, словно набрался решимости, куда большей, чем потребовалась ему, скажем, на предложение выйти за него замуж. — Я хотел обсудить с тобой одну вещь.

— Та-а-ак, — протянула я, уже предвкушая.

Обсуждение обещало выйти занятным, если учесть, что для обычного разговора купол тишины и заклинание отвода глаз использовать не принято.

— Я хочу предложить тебе сделать копию кристалла с аурой Льюиса, — выдохнул Эд.

— Для чего?

Ведь не на память же о брате взамен крыльев.

— Я думал обо всем и вечером, и сейчас, — Эдриан посмотрел в пруд, где копошились рыбы. — Если вампиры действительно оказались непосредственными участниками и виновниками всего этого, то никогда в жизни не признаются, — тут я была абсолютно согласна. — А война уже началась, возможно, ее развязали не без участия членов Ночного клана. Только закончить войну куда сложнее, чем начать. Люди в любом случае не останутся в выигрыше, два сильнейших человеческих государства ослабнут, а у вампиров как раз есть сила, ресурсы, магия…

Да, ночные в любом случае извлекут свою выгоду. А зная их — еще выбьют себе дополнительные привилегии за то, что помогали восстанавливать города из руин и поднимать страны с колен. Даже если поднимать особо ничего не придется, обставят все именно так.

— И что ты предлагаешь?

— Ты же знаешь, что мой отец — личный целитель королевской семьи? У нас король куда влиятельнее вашего, номинально правящего при парламенте, — начал издалека Эд, хотя я уже поняла, к чему он ведет.

— Ты предлагаешь отдать копию твоему отцу?!

— Лара, ты не подумай, — поспешно принялся объяснять свою идею Эдриан. — То, что мы с ним не в ладах, не означает, что он плохой человек. Просто характеры у нас разные и некоторые взгляды на жизнь. Мою, — как-то невесело усмехнулся он. — Но в вопросах интересов людей и государства мы с ним всегда сходились. Да и король, судя по рассказам отца, неплохой. Но ты же понимаешь, что любую информацию можно преподнести по-разному? Если я смогу рассказать отцу версию с участием вампиров и подкрепить ее доказательствами, то, уверен, он не останется в стороне.

Я с шумом втянула воздух и бездумно отщипнула несколько кусочков от булки, закинув их в пруд на радость рыбам.

— Думаешь, там, — я кивнула вверх, — не знают про новых упырей?

— Могут и не знать, — вполне уверенно высказался Эдриан. — Сама посуди, если бы не Дамьен, вы бы тоже не смогли утверждать наверняка, сделали это вампиры или люди переняли технологии? Возможно, кто-то наплел про прорыв в магии, а военные всегда рады новым видам оружия.

— Вот именно! — я сразу вспомнила верховного командующего армии Рихарда Конарда и его неподдельный интерес к артефактам невидимости. Он даже помощь призрака принял не раздумывая, лишь бы получить новые возможности! — И почему они должны встать на другую сторону? Ну подумаешь, помогли вампиры. Молодцы. Они же действуют на благо Ровены, это Вилару нужно беспокоиться.

— Вампиры никогда не действуют бескорыстно. И уж точно не станут помогать людям просто так, — не согласился Эд. — Сама посуди: сегодня они воюют со своими упырями против Вилара, а завтра пойдут на штурм нашего дворца! Только представь: не просто упыри, а с магией, менее уязвимые, более сильные, а главное — полностью подконтрольные! Если таких наберется несколько сотен… это уже полноценная армия и сила, с которой невозможно не считаться.

Я задумалась. То, что отдельные вампиры действуют по собственной инициативе, не ставя в известность клан, было очевидно. Иначе зачем я здесь? Ночные тоже хотят найти своих отступников. Вариант с тем, что правители Ровены пребывают в счастливом неведении относительно появления в их армии нового рода полуживых войск, вызывал сомнения.

— Я не буду тебя уговаривать, — Эдриан сосредоточенно крошил булку рыбам. — Я понимаю, что у тебя свое задание. Но если предположить, что о вампирском следе у нас не знают… или знают не все. Возможно, мы сумеем изменить ход войны. Или закончить ее.

— Или развязать другую. — Я зашвырнула оставшийся приличный кусок хлеба в пруд, и в него вцепилось сразу несколько рыб, принявшись растаскивать такую крупную добычу.

Почему-то на месте булки представлялось совсем иное. У каждого свои интересы. И все попытаются перетянуть лакомый кусок на себя.

Если вскроется, что вампиры причастны к войне, к созданию упырей из магов, начнется полномасштабная травля. И выйдет она далеко за пределы Биргаро. Мне живо представился Дамьен — тот еще упырь, но всегда помогавший мне в трудную минуту. Санти, который, наверное, еще сильнее окреп с нашей последней встречи. Льюис, пока не вампир, но его жизнь напрямую зависит именно от Ночного клана. И от благополучия клана в том числе.

Как же все сложно! И ведь Эдриан, подлец, не может не понимать, что ситуация мерзкая, как ни крути. Война с вампирами нам тоже не нужна, к тому же вестись она будет не на отдаленных границах, а по всей территории. И простые люди в ней будут страдать едва ли не больше.

Я покосилась на парня, методично отщипывающего кусочки и кидающего их в пруд, нисколько не следя за тем, съел их кто-то или нет.

Все он прекрасно понимает. И брат ему куда дороже, чем мне Дамьен и Санти, но Эд уверен и готов рискнуть, раз начал такой разговор.

Если предположить, просто предположить, что вампир действует тайно в том числе и для правителей Ровены или хотя бы для большей их части, то картина вырисовывается совсем неприятная.

А если король все же в курсе, и я передам им кристалл, то что? По большому счету, ничего не изменится. Видоизмененные упыри перестали быть тайной с первой же битвы, в которой они приняли самое непосредственное участие. Да и возможный захват парочки образцов не может стать неожиданностью. Все логично, любая разведка бы так поступила.

Соответственно, вряд ли я умудрюсь навредить сильнее.

Но есть шанс, что сумею помочь.

Или нет?

Проклятье!

И Эдриан рядом упорно молчал и не смотрел на меня. Возьмись он заливаться соловьем о том, как жизненно необходимо передать подобные сведения его отцу, я бы точно заупрямилась и отказалась. Любое давление лишь уверило бы меня в том, что никому ничего отдавать категорически нельзя. Он же, нехороший человек, выложил мне свои доводы и с чистой совестью оставил принимать такое непростое решение. Переложил ответственность на хрупкие женские плечи.

А еще муж называется!

Надклеванный рыбами кусок булки в итоге пошел ко дну. Сами рыбы предпочли более легкую и удобоваримую добычу.

— Ты сможешь перенести отпечаток ауры в другой кристалл? — скрепя сердце поинтересовалась я, по-прежнему сомневаясь.

— Нет, — Эд наконец всем корпусом развернулся ко мне, на его лице промелькнуло облегчение, — но я знаю того, кто может.