16. Морской круиз

То, что морские путешествия — не мое, я поняла сразу, стоило прилечь на койку. Во-первых, от верхней палубы, или как там она называлась, меня отделяли только доски в один настил. Бегающие по ним люди, казалось, топали прямо по моей голове. Все крики и шум слышны даже лучше, чем в самых захудалых постоялых дворах, а уж я-то, облетевшая всю страну, знала в этом толк.

Но главной проблемой, конечно, стала качка.

Даже стоявший на месте корабль стоял весьма условно. Он отчетливо покачивался на небольших волнах, и уже от этого мне спустя какое-то время стало нехорошо. Я села на койку, поджав ноги и отдышавшись — немного помогло. Что же будет, когда мы поплывем?

Примечательно, что во время полета мне никогда не становилось плохо. От неба меня не тошнило, а тут не помогали никакие дыхательные упражнения.

Заснула я с трудом, поскольку жизнь в порту бурлила и ночью, и едва ли не активнее, чем днем, а проснулась от криков и команд, отдававшихся зычным голосом капитана. Как он и грозился, мы отплывали на рассвете. В последнем я убедилась, выглянув на шум из каюты, — окон у меня не имелось. Вот только Альваро, находившийся неподалеку, тут же заметил и, невзначай проходя мимо, дверь захлопнул, едва не приложив меня по носу.

Ладно, посижу внутри.

А стоило нам отплыть, как мои худшие предположения оправдались — качка усилилась и терпеть ее стало совсем тяжко. Мне срочно требовался свежий воздух.

— Что-то ты побледнела, — заметил капитан, встав рядом. — Вся смуглость разом сошла.

Город уже не был виден, а море казалось бесконечным.

— Ненавижу плавать, — сквозь зубы поделилась я.

— И часто плаваешь? — насмешливо поинтересовался мужчина.

— Первый раз. И уже ненавижу.

— А завтракать будешь? — то ли в шутку, то ли всерьез предложил капитан, но, увидев мои округлившиеся глаза, рассмеялся и отошел, оставив меня в покое.

К вечеру стало как-то получше, и я смогла впихнуть в себя немного еды. И то через силу. Два раза пыталась уговорить Альваро разрешить мне полететь за кораблем, тот категорически не соглашался, пригрозив, что в таком случае я и дальше буду добираться до Ровены по воздуху.

А на второй день нашего путешествия пришлось переодеваться в платье. Мы покидали нейтральные воды и входили в территориальные воды Ровены. Серьезного флота у Ровены не было, впрочем, как и у нас, но небольшие легкие корабли для патрулирования имелись. Вопрос с пиратством и с охраной своих судов торговая гильдия решала собственными силами, чем существенно упрощала жизнь всем прибрежным государствам. Правда, делала это не бескорыстно и не безвозмездно, но тут уже другой вопрос.

Как мне сказал Альваро, пока я снова судорожно дышала, вцепившись в ограждение палубы, тщательного досмотра кораблей обычно не устраивают. Но на каждом патрульном судне всегда есть свой маг не из последних, а сейчас, во время войны, досмотр ужесточился.

— Поэтому если есть что-то сомнительное — выбрось за борт заранее, — посоветовал капитан.

Больше всего мне хотелось прыгнуть за борт самой и закончить уже эту пытку. Про обратный путь я старалась не задумываться. Задумываться вообще не получалось, хорошо выходило у меня только ненавидеть окружающих. И показавшийся вдалеке легкий парусник я честно возненавидела всей душой. Еще из-за него останавливаться и оттягивать счастливый момент прибытия.

Два корабля поравнялись, и матросы с пограничного судна споро перекинули доски, по которым к нам и перебрались гости.

Досмотр шел своим чередом, я честно сидела в сторонке — мою форму Альваро изъял и перепрятал, на мне самой был убирающий любую магию браслет, поэтому я сидела спокойно.

Вернее, мне было настолько плохо, что на остальное уже просто плевать. К тому же я закапала выданные Дорой капли в глаза, и какое там двадцать шагов? У меня в десяти все плыло.

И когда обещанный маг подошел ко мне и присел рядом на корточки, что-то спрашивая, я только взглянула на него исподлобья, пытаясь сфокусировать взгляд. Ровенский я не знала и ни слова не поняла.

Тут же на выручку пришел Альваро, что-то объяснил магу на ровенском, тот сочувственно посмотрел на меня. Потом мужчины перекинулись еще парой фраз, и ровенский маг достал из-за пазухи флакон, вложил в мои руки, похлопал по плечу и, наконец, отстал.

— Что это такое? — спросила я у капитана, когда ровенцы убрались к себе на корабль, и мы продолжили плавание.

— Успокоительные и восстанавливающие капли, — удивил меня Альваро.

— Зачем?

Если не считать дурацкой и изматывающей тошноты, то я была абсолютно спокойна. Сил нервничать попросту не осталось.

— Чтобы ты меньше переживала о погибшем от рук злобных виларцев женихе, — скорбным голосом ответил капитан.

Я же мгновенно взбодрилась. Этого в моей легенде не было!

— Какой еще жених?!

— С которым ты уехала по делам в Вилар до войны. И не смотри на меня так! В Биргаро можешь рассказывать что угодно, здесь же нам нужно было просто отделаться от Джоваса. Он и так везде свой нос сунул, вдвое дольше корабль досматривал, — поморщился Алваро.

— Но ведь ничего не нашел? — осторожно поинтересовалась я.

— Вроде нет…

Судя по ответу капитана, найти на «Альбатросе» можно было многое…

Утром третьего дня я осознала две вещи: меня уже не так укачивает и мы почти приплыли. Несколько часов я стояла на борту корабля в ожидании вожделенного берега. Это путешествие обещало мне запомниться надолго.

Когда показался Биргаро, все ощутимо обрадовались. Еще один, пусть и короткий рейс подходил для матросов к концу. Люди предвкушали выход на берег, нормальную еду и интересное времяпрепровождение.

Альваро привычно раздавал приказы, пока к нему на капитанский мостик не поднялся один из матросов и не передал подзорную трубу, указав на что-то впереди. И это что-то капитану не понравилось.

— Лара, — мужчина быстро сбежал ко мне и втащил в мою крохотную каюту. — Ты ведь хотела полетать?

— Предположим, — осторожно согласилась я, уже понимая, что что-то пошло не так.

— Будь готова, как только мы причалим, незаметно улететь с корабля.

— Боюсь, незаметно не получится, активация артефакта требует определенного времени, — попробовала возразить я.

Крылья сначала надо вызвать, а потом уже взлетать.

— Времени у тебя не будет, — предупредил Альваро. — Не показывайся никому на глаза, стой в сторонке с вещами. Где-нибудь за ящиками.

— А в чем дело?

— В порту стражи больше обычного, просто кишат. И явно оживились, заметив нас.

— Может, нам тогда не причаливать?

— Это будет выглядеть совсем подозрительно, потом точно не отмажемся. А мы очень удобная мишень и для магов, и для орудий. Еще учти, если нас в чем-то обвинят и арестуют, то и по тем адресам, которые тебе дали, лучше не соваться, поняла?

— Поняла, — кивнула я, вот только куда мне теперь идти — не очень понимала…

— Умница, — отстраненно похвалил капитан, очевидно занятый своими мыслями. — Бери вещи и прячься. Если все пройдет нормально — сойдешь на берег вместе с нами. Если нет — улетишь.

Легко сказать — улетишь…

Ладно, может, все обойдется.

Но когда судно подошло к причалу, стало ясно — не обойдется. Стража собиралась целенаправленно в том месте, где должен был пришвартоваться корабль. Капитан сделал вид, что осматривает здоровенные ящики, за которыми я сидела.

— Как только подойдем вплотную, перелетаешь за борт и за соседние корабли, — не глядя на меня, проговорил Альваро, дергая за веревки, которыми были привязаны ящики. — Понизу. Облетишь весь порт с юга, там парк к морю спускается, никто не обратит внимания на деву из кустов.

— А вы?

— А мы уж как-нибудь разберемся. Без тебя, — с нажимом добавил капитан и отошел, показывая, что разговор окончен.

Собственно, спорить я и не собиралась. К тому же некромант силен только там, где много мертвецов. Сражения, кладбища, мертвецкие тоже подойдут. Но против живых людей у нас не так много заклинаний. И опытный боевой маг сделает практически любого некроманта в два счета.

Второпях убирать саквояж в курьерский мешок было несподручно, особенно в узком проходе, где я пряталась. Швартовка уже шла вовсю, когда я справилась и закрепила мешок ремнем за спиной, стянула браслет подавления магии, убрав его в карман и, выдохнув, перелезла за борт. Ящики не спрячут мои новые здоровенные крылья.

На счет три.

Один…

Выкрик на ровенском и топот ног по палубе не дали досчитать. Я разжала руки и приготовилась открывать пляжный сезон в одежде и с вещами. Но крылья не иначе чудом раскрылись у самой поверхности воды, удержав меня в воздухе.

«Вот это повезло!» — подумала я и низом полетела к тому самому парку.

Надеюсь, у экипажа «Альбатроса» все будет хорошо.

Юбка задорно трепыхалась вокруг ног, периодически оголяя их едва ли не полностью. Я прокляла все, в том числе и дурацкую ровенскую моду на платья, пока долетела. Деревья в парке действительно росли густо, поэтому мне удалось от последнего корабля сразу завернуть на крутой берег и тут же убрать крылья. Вокруг никого не было, середина дня, народ еще не вышел отдыхать, так что я огляделась, поправила юбку и направилась подальше от моря. Даже цветочек для вида сорвала, вроде как гуляю. И саквояж, который пришлось достать из мешка, вот совсем не тяжелый, ни разу руку не оттягивает.

И парк, как назло, по размерам оказался как настоящий лес.

Выйдя из него, я поставила саквояж на лавочку и перевела дух.

Для начала неплохо было бы поесть, три дня в пути и в качке мне было как-то не до еды, а сейчас после всех волнений есть хотелось просто зверски.

С этим я худо-бедно справилась, купив какую-то местную выпечку и стакан сока у лоточника, начавшего торговлю возле парка. Объясняться почти не пришлось, мы сторговались на пальцах.

Карту столицы Ровены я видела и примерно понимала, где очутилась. Но что делать дальше? Идти в указанные места было опасно, а куда еще можно податься — я не представляла. Разве что прямиком к вампирам, но они не факт, что пустят так сразу. А уж на ночь я у них и сама бы не осталась. Языка не знаю и даром что выгляжу как ровенка, начни я говорить, как мигом покажусь подозрительной чужестранкой. Хорошо, что сегодня глаза не капала — как чувствовала, что нормальное зрение пригодится.

Но идти куда-то нужно, не стоять же на месте.

Я с усилием подняла саквояж и направилась в сторону центра, предварительно осторожно сверившись с картой. Исключительно на всякий случай.

Я брела по Биргаро, стараясь не крутить головой по сторонам и не разглядывать непривычно яркие здания, выкрашенные во все цвета радуги. После сдержанных цветов Варнавы, столицы Вилара, это смотрелось дико, но по-своему красиво. Все пространство вокруг было забрано в камень: каменные дома, наглухо замощенные дороги и тротуары без единой разбитой клумбы. Вся зелень, а ее здесь оказалось на удивление много, стояла в больших кадках, висела в подвесных кашпо или обильно украшала в подвесных ящиках перила и подоконники.

Местные, такие же пестрые и яркие, а еще шумные и суетливые, то и дело махали мне и здоровались, стоило встретиться с кем-то взглядами. Поэтому я усиленно смотрела прямо перед собой.

Окрашенные в черный волосы и легкий загар, который придало моей коже масло, не сделали меня коренной ровенкой, но хотя бы помогли не бросаться в глаза своей нехарактерной для здешних жителей мастью.

И все равно меня не покидало ощущение, что все на меня пялятся и видят чужачку. Один взгляд я чувствовала особенно остро, за мной следили, даже не пытаясь как-то замаскировать слежку. Оборачиваться было страшно, казалось, это лишь привлечет большее внимание. Так что я ускорила шаг и свернула в небольшой узкий переулок, надеясь, что он не закончится тупиком. Возле каждой двери стояли кадки с цветами, а то и с целыми деревьями. Здесь было тише, и мои шаги становились слышнее, многократно отражаясь от каменных стен, словно в колодце. Но я не прошла и двух домов, стоявших вплотную друг к другу, как к моим добавились еще одни, редкие, уверенные, мужские.

— Лара?

Я замерла на полушаге, все еще боясь ошибиться и раскрыть себя.

— Лара, это правда ты?

Медленно обернувшись, я увидела Эдриана, такого же, как и при нашем расставании. Все те же брюки со стрелками по линейке, и могу поспорить, что под легкой курткой у него была белоснежная рубашка.

— Лара, — Эдриан тоже, не веря, смотрел на меня.

И я не сдержалась, сделала первый шаг, а когда он шагнул навстречу и развел руки, окончательно отбросила все сомнения и буквально рухнула к нему в объятия.

— Поверить не могу, — прошептал парень, прижимая меня к себе и зарывшись носом в волосы, перебирая пальцами темные локоны. — Я думал, что брежу, видя в черноволосой девушке тебя.

— Это ты за мной шел? — Я взяла себя в руки и подняла голову, понимая, что сдержать счастливую улыбку не смогу.

— Да, я зацепился глазом за очень похожую на тебя девушку, сразу отметив и знакомую походку, но до конца не верил, что ты можешь оказаться здесь, — Эдриан провел по моей щеке, убирая выбившуюся из косы черную прядь. Он жадно разглядывал меня, словно выискивая, поменялось ли во мне еще что-то. — Кстати, а что ты здесь делаешь?

И вот на этом я отстранилась, упершись ему в грудь. Совсем забыла, что Эдриан — ровенец.

И сейчас он мне не друг.

— Лара? — вопросительно поднял брови бывший напарник. Да, именно так, и никак иначе мне не стоит его воспринимать.

— Я здесь по делам, — сухо ответила я, окончательно выбираясь из кольца его рук. В глазах Эдриана мелькнула обида. — И мне пора. Извини.

Я отступила назад, но парень тут же дернулся вперед и взял за руку.

— Скоро ночь, на юге раньше темнеет. Пойдем ко мне, уверен, тебе негде жить. — Он потянул меня к выходу из переулка.

— Почему ты так решил? — Я попробовала упереться, но мои туфли заскользили по гладким камням мостовой.

— Ты слишком бесцельно шла, — улыбнулся он. — Идем, ничего не бойся.

— Я не боюсь!

— Точно, прости, — Эдриан улыбнулся, покрепче сжав мою руку, верно опасаясь, что я вырвусь и убегу. Другой рукой он без просьб и намеков с моей стороны взял мой саквояж и уверенно пошел через пеструю толпу.

Я же, стыдно сказать, не хотела убегать. От такого удивительного и упоительного чувства защищенности и надежности не получалось отказаться. А ведь я уже успела позабыть, каково это — полагаться на кого-то, кроме себя, беззаветно доверять другому, принимать помощь…

Эдриан провел меня через центральные улицы, мимоходом обозначая какие-то достопримечательности, и привел к большому зданию, украшенному лепниной. Судя по количеству дверей, это был не частный особняк, как я ожидала, а многоквартирный дом. На втором этаже Эдриан открыл одну из четырех дверей и пропустил меня внутрь.

— Я думала, ты живешь в огромном особняке с кучей слуг, — протянула я, оглядывая небольшую, но уютную квартиру. Впрочем, это меня ни капли не разочаровало.

— Там живет отец, а мы с ним в последнее время ладим хуже прежнего, — усмехнулся Эдриан, помогая мне снять куртку.

Такие простые жесты, ненавязчивые прикосновения… как же мне всего этого не хватало.

— Ты не вернулся на службу? — Все же он военный, но почему-то не на границе.

— Я бы и не стал туда возвращаться, но меня призывают. Скоро поеду, — Эдриан доставал нехитрую еду: хлеб, овощи, копчености, сыры, последние пахли просто изумительно!

Огромные сложные бутерброды мы нарезали вместе, болтая о какой-то ерунде. Эдриан рассказывал, как вернулся на родину, окончательно разругался с отцом, и, отделавшись выговором от командования, засел в своей квартире. Благо она у него имелась. Но в его исполнении все это выглядело так просто и комично, хотя, зная Эдриана… вряд ли ему так легко все далось.

— А ты? И где же твой артефакт полета? — парень кивнул на вырез моего платья, в котором сейчас красовалась сделанная Грегом подвеска.

Рассказать? Или промолчать? Отшутиться?

Но мы ведь, кажется, научились друг другу доверять. И кто мне здесь поможет, если не он?

— Я пошла в армию, — собравшись с духом, призналась я.

На кухне повисло молчание. Эдриан отложил нож.

— В армию?

— Да.

— Курьером?

— Как видишь. — Я коснулась подвески, выпутав ее из цепочки.

Камень будто потек и на глазах превратился в черное крыло. Я весело улыбнулась, наблюдая за удивлением Эдриана, хотя на самом деле никакого веселья не испытывала.

— Зачем? — Эдриан смотрел на меня так, что под его взглядом я почувствовала себя крайне неловко. А мой поступок со стороны показался каким-то особенно глупым. И заключение контракта, и прилет сюда.

— Мне пообещали диплом мага.

— Если выживешь, не покалечишься и вернешься с войны?

— Да ты оптимист! — я вздохнула, с грустью посмотрев на красивый бутерброд с копченым мясом и овощами, посыпанный зеленью. Видимо, ужин откладывается.

— Я реалист, — вздохнул парень. — Ешь, ты же голодная. Потом расскажешь, зачем тебя сюда отправили и как я могу тебе помочь.

— А ты поможешь? — теперь уже по-настоящему удивилась я. Такого прямого и быстрого предложения я никак не ожидала.

— Смотря с чем. Если это связано с убийством людей — то нет. С остальным — надо подумать. Но мешать точно не стану. Обещаю.

— А… почему? — Уж если кто и будет до конца верен присяге — то это Эдриан, я в нем не сомневалась.

— Потому что теперь я особенно хочу, чтобы война поскорее закончилась. И ты вернулась домой. — От последних слов у меня пробежали мурашки по коже, и я поспешно ухватилась за чашку, чтобы скрыть волнение.

— И ты готов фактически пойти против своего государства? — Я вспоминала честность и принципиальность Эдриана и… не узнавала.

Он встал и подошел к окну, встав ко мне полубоком и задумчиво изучая улицу, словно впервые ее увидел, а не прожил здесь неизвестно сколько.

— Мое государство убило моего брата, держало людей в плену, мы сами едва не погибли, — произнес он, все так же не глядя на меня. — Я потом долго думал над случившимся и понял, что правильно и хорошо — это далеко не всегда одно и то же. Поступи я иначе в пещерах — Льюис остался бы жив…

Его рука скользнула по цепочке на шее вниз, достав подвеску-крыло и сжав ее в кулаке. Ту самую подвеску, за которой я в том числе прилетела.

— Эдриан, Льюис жив.

Он обернулся очень резко, в два шага оказался возле стола и буквально сдернул меня со стула вверх.

— Что ты сказала?

— Он жив. — Я с трудом убрала его пальцы, болезненно сдавившие мои плечи. — Успокойся, я все тебе расскажу.

Все же между «жив» и «в порядке» в нашем случае огромная разница. Почти пропасть.

— Прости. — Эдриан взял себя в руки, на всякий случай отступая от меня подальше. — Извини, больно, наверное?

Он выглядел до того растерянным и виноватым, что я не сдержала смешка, решив не растирать плечи — если синяки и остались, то сойдут быстро.

На магах все заживает без проблем.

— Так вот, Льюис жив. Из него сделали существо, чем-то похожее на упыря. Но! — поспешила добавить я, видя ужас на лице Эда. — Наш бывший шеф, Дамьен, сказал, что это можно исправить.

— Он станет прежним? Его можно спасти? — не поверил Эдриан.

— Нет. — Я набрала в грудь побольше воздуха для следующего признания. — Он станет вампиром.

Эдриан, сгорбившись, сел на стул, оперся локтями на стол и обхватил голову. Да уж, новость, конечно, так себе.

— Это лучше, чем смерть, — тихо добавила я.

О том, что это куда лучше «упыриного» существования, добавлять не стала.

— Да… лучше, наверное, — Эд тяжело вздохнул и выпрямился. — Хотя твой призрак, помнится, и живым фору давал.

— Кстати, Грег тоже жив, — отхлебнув чай, чтобы промочить пересохшее горло, добавила я.

— Серьезно? Он не сорвался? — удивился Эд. — И ты его стабилизировала?

— Ага, — усмехнулась я, — стабилизировала. Он теперь абсолютно стабилен. И материален.

Эдриан нахмурился, а я с улыбкой пояснила:

— Мы смогли вселить его в тело человека, из которого тоже сделали упыря. Говорю сразу, — предупреждающе подняла ладонь я, — тот был в куда худшем состоянии, чем твой брат, и ему уже нельзя было помочь, он был фактически мертв. Дамьен сказал, что Льюис еще существует, и из него может получиться вампир.

— И что для этого нужно? — со вздохом спросил Эдриан.

Видимо, он смирился с мыслью, что у его брата теперь будет небольшая особенность. Да и действительно лучше стать вампиром, чем умереть.

Надеюсь, Льюис на эту ситуацию будет смотреть так же.

— Артефакт полета, — я кивнула на его подвеску. — Нужна дорогая для него вещь, желательно, с частичкой силы.

Эдриан с готовностью расстегнул цепочку и протянул мне.

Ну что ж, с учетом того, как экипировал меня Грег, одним артефактом больше, одним меньше.

Так что я взяла еще одну подвеску и старательно переплела ее с остальными. Крыло на глазах превратилось в продолговатый камень, еще немного — и на шее у меня будет полноценное колье.

— А теперь рассказывай, для чего ты здесь, — попросил Эдриан. — Если я правильно понимаю, чем быстрее ты вернешься с подвеской, тем больше шансов у Льюиса.

— Все так, — подтвердила я, запив последний кусок бутерброда чаем. — Собственно, и из-за Льюиса в том числе. Мне нужно передать образец его крови и слепок ауры вашим местным вампирам, чтобы они нашли предателя в своих рядах. Наш главнокомандующий полагает, что в их дружном сообществе наметился раскол.

По мере моего рассказа лицо у Эдриана вытягивалось, а глаза, напротив, округлялись.

— Тебя отправили к вампирам? — пораженно переспросил он.

— Ну да, — я беспечно пожала плечами, сооружая себе новый бутерброд.

— Я пойду с тобой, — сразу заявил Эдриан не терпящим возражений тоном.

А я, в общем-то, и не собиралась возражать.

— Хорошо. Хотя ничего хорошего, конечно. — Эдриан стащил последний кусок копченого мяса и задумчиво его прожевал. — Давай обсудим еще вот какой момент, — я напряглась от одного тона, уже предчувствуя нечто серьезное, — как ты сюда добралась и как планируешь выбираться?

— Добралась морем на корабле, — начала я, — обратно планировалось так же, но боюсь, экипаж этого корабля арестован, придется искать альтернативные варианты.

— То есть ты понятия не имеешь, как возвращаться обратно, — задумчиво кивнул Эдриан.

— В крайнем случае мои крылья при мне, — возразила я. — Кстати, а браслет невидимости у тебя сохранился?

— Сохранился, — успокоил меня парень. — Думаешь, я бы его просто так кому-то отдал?

— А мне отдашь? — подвинулась к нему я и проникновенно заглянула в глаза.

— Отдам, конечно, — улыбнулся Эдриан. — Только невидимость тебя не спасет, у крыльев слишком высокая магическая активность, тебя засекут на раз. К тому же я не удивлен, что экипаж арестовали. У нас в последнюю неделю ввели дополнительные меры безопасности, комендантский час, а бедные стражи работают, кажется, круглые сутки и без выходных.

Последнее меня не ободряло, долго сидеть в квартире Эдриана я не смогу, мне нужно найти резиденцию местного Ночного клана и договориться о встрече. А тут еще и комендантский час, как назло! Вампиры вряд ли согласятся встретиться со мной средь бела дня. Буду пробираться к ним ночью тайком.

— Значит, придется действовать по обстоятельствам. — А что мне еще остается?

— У меня есть план получше. Помню, что ты уже как-то высказалась по этому поводу, но сейчас, надеюсь, не станешь отказываться.

Эдриан улыбнулся и взял меня за руки. Я непонимающе смотрела на него, теряясь в догадках, что он может мне такого предложить? Обычно его идеи мне не нравились, потому что в них Эд никогда не жалел себя. Но если подумать, чтобы выполнить задание и выбраться из Ровены, я согласна почти на все! На войне, как говорится…

— Выходи за меня замуж.

— Чего?!

Я выдернула руки, вернее, попыталась, но Эдриан рассмеялся и притянул меня к себе, не позволяя убежать от него подальше.

— Я предлагаю фиктивный брак, Лара. Ты будешь моей женой и при этом останешься гражданкой Вилара. Но все равно сможешь легально находиться в Ровене, передвигаться здесь и покинуть страну без лишних вопросов. Я спокойно и открыто проведу тебя через посты. И объяснять ничего не придется. Скажем, что ты едешь к больному отцу, к примеру. А когда все закончится — мы снова встретимся и расторгнем брак. Как тебе идея?

— Даже не знаю…

Звучало заманчиво, но подобные действия как-то плохо укладывались в моей голове. Какие-то совсем крайние меры, честное слово…

— Эдриан, а у тебя не возникнет из-за этого проблем?

— Если ты хорошо сыграешь роль моей жены, так, чтобы ни у кого не появилось сомнений, то нет.

— Знаешь, боюсь, это очень сложный путь. Может, я как-нибудь просочусь через границу? — Я попыталась отодвинуться, но Эд держал крепко.

— Да брось, у нас все получится, вот увидишь. — Эдриан чуть отстранился и заглянул мне в глаза. — Если пойдем сейчас, то успеем до закрытия храма.

— Ох, это слишком важное решение. — У меня голова шла кругом. — Я не ожидала от тебя такой самоотверженности, честно говоря.

— Хочешь, могу опуститься на колено и сделать предложение по всей форме, если это поможет тебе поверить в его серьезность. — В глазах Эдриана бегали смешинки, и губы немного подрагивали.

— Не надо! Не поможет!

— Значит, ты согласна?

Я набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула:

— Да.