19. Резиденция Ночного клана

Внутри было… по-вампирски. Серьезно, когда я заходила в особняк Дамьена, то видела то же самое: сумрак, едва разгоняемый искусственными светильниками, глубокие тени, в которых легко можно спрятаться, и прохлада в любое время года — вампиры ненавидели жару.

Вот и сейчас я шла по длинному коридору в абсолютной тишине — шаги тонули в ковре с густым ворсом, и полнейшее безмолвие дома ощутимо давило на плечи.

В итоге я уперлась в высокие двойные двери, что примечательно — без ручек. Судя по плотности заклинаний на них, там находилось что-то действительно важное.

Я уже подняла руку, чтобы постучать, предварительно найдя относительно свободное от магии место, но не успела и прикоснуться к двери, как она приглашающе распахнулась сама. И тоже без малейшего звука или скрипа.

Лучше бы уж заскрипела, честное слово. А то все вокруг будто неживое, ненастоящее. Я даже не удержалась и все-таки коснулась пальцами двери, дабы убедиться, что она не иллюзорная. Убедилась. Если и иллюзия, то очень качественная, внушающая все необходимые чувства.

Сглотнув и постаравшись собрать всю свою уверенность, которая таяла, как выброшенная на берег медуза, я вступила в комнату, оказавшись в кругу света. Остальные присутствующие стояли в темноте, не спеша из нее выходить, и скорее угадывались.

— Доброй ночи, — поздоровалась я с вампирами, надеясь, что голос прозвучал достаточно твердо.

— Доброй, — отозвался один из них таким зловещим полушепотом, что я как-то сразу в этом усомнилась.

Брошенный украдкой взгляд через плечо показал, что дверь закрылась столь же бесшумно, как и открылась. Но я все равно предпочла держаться к ней поближе.

От собравшихся вампиров веяло силой и пока не явной, но вполне реальной опасностью. И то, что я не видела их лиц, а лишь размытые силуэты, только подстегивало воображение. Оно у меня и без того богатое, а сейчас и подавно разыгралось так, что никак не угомонится.

— Я курьер по особым поручениям Лара Донован, — начала речь я, чувствуя, как предательски потеют ладони, а слова выходят чуть дребезжащими, но меня властно прервали.

— Мы знаем, кто ты и зачем пришла. Можешь отдать кристалл и кровь.

Я залезла в сумку и достала из нее искомое, без слов передав ближайшему вампиру, протянувшему руку. Мужскую — все, что я сумела понять. Гладкую, без морщин и с аккуратно подстриженными ногтями. Кристалл исчез в ладони, а посреди помещения вспыхнула аура Льюиса, с непривычки больно ударив по глазам.

О том, что будут делать с кровью, старалась даже не задумываться.

Вампиры хранили молчание, не спеша пускаться в дискуссию или хоть как-то реагировать на увиденное.

— Вы сможете определить, кто именно сделал это с человеком? — не выдержав, спросила я.

— К сожалению, нет, — без какого-либо сожаления в голосе констатировал тот же вампир, что забрал у меня кристалл. Кажется, он заранее знал ответ и ничуть не расстроился.

В отличие от меня.

— Значит, я проделала такой путь зря? — Разочарование мне сдержать не удалось. Даже страх отошел на второй план.

До конца ведь надеялась, что они скажут: «Ага! Теперь все ясно!» И решат все возникшие проблемы.

— Уверен, ты получила от поездки намного больше, чем рассчитывала, — прозвучало так многозначительно… Они все знают? Про фиктивный брак? Или про крылья для Льюиса? Да плевать! Больше всего я рассчитывала получить ответы!

— И все же хотелось бы узнать хоть что-то, — не сдавалась я. — Мои товарищи рискуют жизнями на войне, страдают и гибнут люди! А вы…

— Довольно, — прервали меня.

И я замолчала, на мгновение ужаснувшись собственной так не вовремя взыгравшей смелости и тому, что собиралась сказать.

Озвучь я все, вертевшееся на языке, вышла бы потом из этих темных стен?

— Мы видели уже несколько слепков аур, они все отличаются, — совершенно неожиданно ответил мне другой вампир. — Скорее всего, отступник действует в связке с человеческими магами, поэтому результат каждый раз разный.

Я не очень поняла фразу, но суть уловила. Маги тоже в деле и активно участвуют в происходящем. К тому же вдаваться в подробности вампиры не намеревались.

— Нам нужен этот человек. Если он выживет, то сам почувствует своего создателя.

Прозвучало как приказ.

И самое неприятное, что у меня не возникло никакого внутреннего протеста, я с трудом удержалась, чтобы не уйти и не отправиться прямиком за Льюисом.

Ментальное воздействие налицо. Неудивительно, что мне так сложно контролировать себя.

— Его будут обращать в вампира, — предупредила я больше из-за того, что остатки разума настойчиво требовали что-то возразить. Просто чтобы не проявить такую несвойственную мне покорность.

— Мы знаем и будем его ждать.

— И ничего не делать? — вырвалось у меня.

— Ты похожа на свою мать, — один из вампиров шагнул ко мне, оказавшись на самой границе света и тьмы, — такая же дерзкая и несдержанная на язык.

— Вы ее знали? — Это было так странно.

Отец не любил рассказывать про женщину, с которой он изменил законной жене, всегда делал это с огромной неохотой и был предельно лаконичен. Тем удивительнее слышать упоминание о моей матери от незнакомого че… вампира.

Почему-то это показалось важным. Важнее, чем все остальное.

— Она так же приходила сюда. И так же требовала от нас каких-то действий. — В безэмоциональном и пустом голосе проскользнула насмешка.

— Каких?

— Это не имеет значения.

Еще как имеет! Но я не рискнула возражать. Эмоции немного улеглись, да и упоминание о моей матери сбило с толку.

— Ты выполнила свою миссию и можешь идти. — Позади почудилось движение воздуха, и я едва не подпрыгнула на месте.

Но это оказалась всего лишь вновь открывшаяся дверь.

— Ночью в городе неспокойно, — заметила я, медленно отступая к выходу. — Почему?

— Ночной клан к этому непричастен. Мы ждем новообращенного, как только он сможет передвигаться.

В этот раз раздражение в голосе говорившего слышалось совершенно отчетливо.

Дальше судьбу я испытывать не стала. Прошла тем же путем к выходу, где меня на ступенях ждал Эдриан, играя с вампиром в гляделки. Вампир казался совершенно спокойным, несмотря на полный арсенал заготовленных у Эда заклинаний — по пять в каждой руке.

Он что, всерьез собирался прорываться через стражей и брать резиденцию штурмом, если бы я там задержалась?

— Лара, ты в порядке? — спросил он, отводя руки и не спеша сбрасывать заклинания.

— В полном, — чуть покривила душой я. Внутри царила сумятица.

Посещение вампирского логова можно даже считать удачным. Пусть вопросов только прибавилось, но я вышла оттуда живой и невредимой, что само по себе неплохо.

Эдриан кивнул и взял меня за руку, так и оставив заклинания во второй. Всю дорогу до ворот я чувствовала пристальный взгляд в спину, так и хотелось повести лопатками, чтобы сбросить это ощущение. Но враждебности в нем не было, только нечто похожее на интерес.

— Как все прошло? — спросил Эд, когда мы покинули территорию резиденции и отошли на приличное расстояние.

— Трудно сказать… — Однозначного ответа у меня не имелось, в том числе и для себя самой. — Они не знают, кто предатель, и вычислить его не могут. Но надеются на Льюиса, что он успешно обратится и почувствует своего создателя.

Рука Эдриана задеревенела, да и шаг стал чеканным. Видимо, после посещения резиденции ночных ему еще сильнее претила мысль, что его брат станет таким же.

— А откуда на тебе метка вампира? — чуть резковато задал вопрос он.

— Понятия не имею, — в тон ему ответила я.

Правда, кое-какое предположение у меня все же имелось. Перед глазами встало яркое воспоминание, как Дамьен, не отрывая от меня взгляда, медленно поднимает мою руку и вонзает клыки в запястье. Запястье тут же зазудело, и я с трудом удержалась, чтобы не почесать, а только незаметно потерла о бедро.

— Извини, — Эдриан вздохнул и посмотрел на меня, едва ли не впервые после выхода из резиденции. — Просто… странно все это.

— Согласна, — криво улыбнулась я.

И за сегодняшний вечер странностей существенно поприбавилось.

Мы входили в предместья Биргаро, темные, едва освещаемые Отцом. Удивительно, но тени даже при столь слабом свете получались знатные: кривые, гротескные и пугающие.

Комендантский час уже давно начался, на улицах ни души, окна наглухо закрыты ставнями. Даже собаки почти не лаяли. Так, одна тявкнула по привычке, но словно спохватилась и тут же замолчала. Не удивлюсь, если и лапу поверх носа положила, чтобы снова не прорвалось.

— Пойдем быстрее, — предложил Эдриан, ускоряя шаг. Я с трудом поспевала за ним, даже перейдя на легкую трусцу.

Мою руку он отпустил, чтобы вновь набрать на пальцы заклинания. И я, подумав, последовала его примеру, сняв браслет-ограничитель и убрав его в карман. Подумав, еще и подол платья подоткнула за пояс. Уж лучше с голыми ногами, зато при необходимости смогу нормально бежать.

Если бы не сумка, которую приходилось нести, все было бы почти удобно. В следующий раз поеду с заплечным рюкзаком, и плевать на конспирацию. Хорошо, что почти все вещи я догадалась выложить, и хотя бы вес сумки меня не утягивал. Только левую руку занимала, пришлось набирать одни атакующие в правую. В целом, с учетом количества некромантских атакующих заклинаний без использования нежити, как раз все пять имеющихся и пригодились.

— Ты слышал? — я покосилась на Эдриана, старающегося контролировать ситуацию и не выпускать меня из виду.

— Что именно? — При такой концентрации особо не поговоришь.

— Шорох. На крыше. Кажется.

Я смотрела на дома справа, покрытые старой черепицей. В той же стороне стояли раскидистые деревья, может, это листва? Но ветра нет.

Ветра нет, а ветви колышутся…

— Эдриан! — Я шагнула почти вплотную к нему.

— Вижу, — шепнул он. — Идем.

До города оставалось всего ничего, а там, глядишь, сдадимся какому-нибудь патрулю и проведем тихую спокойную ночь в уютной камере в приятной компании людей, а не непонятной нечисти, которая бродит по улицам.

Возле одного из домов темнота показалась неоднородной, тень задрожала, словно там копошился кто-то еще. Еще более темный…

Наверное, это все напряжение последних дней, а то и недель. Череда событий, которые мой мозг не успел усвоить или переварить. Банальное нервное напряжение. Любая струна, если сильно тянуть, рано или поздно лопнет.

И я, не отдавая себе отчет в том, что творю, выпустила заклинание в темноту, в самую густую ее часть.

И попала.

Эдриан встал как вкопанный, когда округу огласил рев, не похожий ни на человеческий, ни на собачий, ни на чей-то еще. К его чести, ругаться он не стал, только крикнул: «Бежим!»

Далеко убежать мы не успели. Тени, на поверку оказавшиеся вполне материальными, бросились на нас отовсюду: с крыш, с деревьев, из подворотен. Одна тварь подобралась ближе других, за что с ходу получила от меня сумкой в пасть и сразу приотстала.

Поняв, что убежать не удастся, Эд остановился и развернул над нами купол. Очень вовремя, потому что я набрать защитные заклинания не успевала — надо было в самом начале сумку бросать, — а из атакующих площадных у меня был только тлен. С учетом того, что дома вокруг жилые — не самое хорошее решение.

Мы стояли спина к спине, так что лица Эдриана я не видела. Зато чувствовала его спину, и это успокаивало куда сильнее.

— Что это за твари? — Ч оглядывала человекоподобных существ с красными (красными!) зрачками и не понимала, что здесь вообще происходит?

— Понятия не имею, — честно признался Эд. — Раньше у нас таких не водилось.

Их было семеро, и они определенно когда-то были людьми, сейчас же…

— Эд, это упыри, — не веря собственным глазам, пробормотала я.

— Измененные?

— Да нет, самые обычные!

А ведь их даже среди «наглядного учебного материала» не имелось! Просто потому, что упыри запрещены уже сто пятьдесят лет как! С момента заключения мира с вампирами.

И они все еще утверждают, что Ночной клан ни при чем?

— Уверена?

— На все сто!

Подумать только! И они ходят рядом со столицей Ровены!

— Справишься? — задал главный вопрос Эдриан.

— Постараюсь, — с заминкой ответила я.

Все же и упокоение этого вида нежити проходилось тоже исключительно в теории. Вот и попрактикуюсь. Будет что бывшим однокурсникам по возвращении рассказать.

Я сбросила все заклинания, начала вдумчиво набирать новую пятерку — заклинание упокоения для упырей было не самым простым, мягко говоря. У зомби достаточно уничтожить оболочку, призрака развеять. С упырем все куда сложнее, потому что его подпитывает сила создателя, он куда устойчивее и зомби, и призрака. Семь объектов — семь пальцев — четыре на правой и три на левой руке.

— По моей команде убери часть купола, — попросила я. — Заклинание через купол не пройдет.

— Хорошо, — чуть поколебавшись, ответил Эд.

Брешь в защите его не радовала, но защита, не пропускающая физические объекты, весьма затратна. Долго ее не продержать. Атаковать все равно надо.

— На счет три. Раз, два… три!

Целый сектор в одну пятую купола разошелся, и туда ломанулись сразу три упыря. Я решила сделать эффектно и отправила в них все заклинания с левой руки.

Заклинания достигли цели и… прошли насквозь без какого-либо эффекта. А один из упырей таки прорвался внутрь вперед товарищей, прыгнув на меня.

Я только и успела вскрикнуть и выставить согнутую руку, в которую вцепились мертвой хваткой с явным намерением если не раздробить кость, то вырвать кусок мяса.

От заклинания Эда все вокруг вспыхнуло, тварь заорала и выпустила мою конечность, переключив свое внимание на более опасного противника. Две других кинулись следом, успев проскочить до того, как купол вновь сомкнулся, но огненный вихрь смел их, задев и меня. Я зашипела, спешно сбивая огонь с рукава.

В здоровой правой руке оставалось еще четыре заклинания, и я выпустила одно в ближайшего упыря исключительно на удачу. Не подействовало.

Разбираться, в чем причина, буду потом. Сейчас же важнее другое. Пока Эдриан расходовал свой запас заклинаний с рук, я сбросила ставшее ненужным упокоение и набрала новые.

Перехват, подчинение, подвязка. Все для нежити, которая стояла передо мной.

Я отползла к ногам Эда, чтобы не попадать под заклинания, и выпустила первое. Перехват — без результата. Подчинение — без результата. Подвязка — аналогично.

Да что за ерунда?!

Ну что ж, кажется, пришло время артефактов Грега. Одной рукой я обхватила ногу Эдриана, чтобы его не задеть, второй сжала камень в подвеске, не разбираясь, огонь в нем или лед.

Огонь. Щит ударил вперед, превратив тварей в головешки, врезался в купол и обязательно полыхнул бы, но я успела активировать второй камень. Лед остановил огонь, не дав пламени сожрать и нас заодно. Два полярных заклинания нейтрализовали друг друга. А когда развеялись, оставив лишь слабо сияющий купол, вокруг нас никого не было. Стоявшая за границами защиты четверка исчезла без следа.

— Ты как? — Эдриан не спешил убирать купол, хотя поддержка заклинания давалось ему откровенно нелегко.

— Нормально, только рука…

Эд подвесил светляка. Вот лучше бы он этого не делал!

Пока я не видела свою пострадавшую конечность, она даже болела меньше. Но стоило мне разглядеть месиво из ткани, крови и разорванной кожи, как показалось, будто рука у меня вот-вот отвалится. И кусок та тварь все же выдрала, во всяком случае — ощущения были именно такие.

— Лара, держись! — Кажется, Эдриан испугался не меньше моего.

Он рывком за подмышки поставил меня на ноги, перекинул здоровую правую руку через свое плечо и сам обнял меня, потащив вперед.

Мелькнула мысль, что если на нас нападут снова, то отбиваться Эдриану в одиночку будет нелегко. Нежить плохо поддается воздействию боевой магии. Боли она не чувствует и не боится, а уничтожить ее с одного удара способны лишь очень мощные заклинания, которые нормальный маг посреди жилых домов применять не станет. Разве что снова ставить купол, чтобы магия не распространилась, и рисковать исключительно своими жизнями.

Только вот нежить ли?

Рука болела нещадно, словно в нее до сих пор впивались чьи-то зубы. Красные глаза, характерные повадки. Это определенно были упыри.

Только почему не сработало упокоение?!

Ладно, положим, я ошиблась в редком заклинании, в свое время не отработанном на практике. Но остальные? Ни одно заклинание, которое всегда отлично берет нежить, так и не подействовало.

Если бы не изматывающая боль, я бы попробовала восстановить картину боя. Но пока большая часть сил уходила на то, чтобы как можно быстрее передвигать ногами и не стонать. А еще стараться не совсем уж висеть на Эдриане.

Еще и дорога какая-то бесконечная. Правда, по моим прикидкам, резиденция Ночного клана находилась очень далеко от квартиры Эдриана. Я еще днем хотела поднять вопрос, как мы будем добираться обратно, но решила, что как-нибудь уж доберемся.

Добрались.

— Пришли, — огорошил меня Эд, подходя к незнакомому дому за высокой увитой плющом оградой.

Вопрос «Куда?» я задавать не стала. Побоялась, что точно начну подвывать от боли, стоит лишь открыть рот.

Ворота приоткрылись, впуская нас, короткий замощенный передний двор, и входная дверь открылась тоже, осветив каменную лестницу в три широкие ступени и крыльцо полукругом.

— Господин, что случилось? — раздался обеспокоенный мужской голос.

Не уловила, что там ответил Эд, поскольку организм решил, что он в относительной безопасности и достаточно потрудился на сегодня. Ноги стали ватными, но осесть на пол мне не дал Эдриан, подхвативший на руки и уложивший куда-то. На мягкий ковер, судя по характерному ворсу.

Наверное, я бы все-таки потеряла сознание, но в реальность меня вернула громкая фраза, сказанная незнакомым голосом.

— Сын? Кажется, ты предупреждал, что нанесешь визит утром, а не ночью.

И пусть свекор у меня был не менее фиктивный, чем муж, но неловко мне стало, как перед настоящим. Все-таки умею я производить первое впечатление…

— Текущий вопрос утра не дождется.

Эд поднялся ему навстречу, мне же тоже искренне захотелось встать и сказать, что очень даже дождусь и извиниться за беспокойство, но тут отец Эдриана наконец заметил и разглядел меня в тусклом ночном освещении.

И неторопливо вышедший к нам седой мужчина в очках резко споткнулся.

— Аманда? — неверяще спросил он.

— Отец, это Лара, моя жена. — Эдриан встал так, чтобы в любой момент загородить меня широкой спиной от отцовского гнева.

Но гнева не последовало, скорее замешательство.

Мужчина пару раз моргнул, беря себя в руки.

— Простите, Лара, — неожиданно сипло извинился он, его акцент в виларском стал заметнее, чем в первых фразах, как бывает при волнении. — Вы мне очень кое-кого напомнили.

— Ничего, — выдавила улыбку я, приподнимаясь на здоровом правом локте, дабы не выглядеть совсем уж жалко.

Спрашивать, кого именно, я не собиралась. О матери, помимо того, что она фактически «продала» меня отцу, мне было известно лишь одно. Ее имя. Ну и сегодня выяснилось, что она тоже побывала с какой-то просьбой у вампиров.

Эдриан подозрительно перевел взгляд с меня на отца и обратно, но неуместных сейчас вопросов задавать не стал.

— Так, — свекор собрался и окинул профессиональным взглядом мою руку. — Кажется, я вижу цель визита. Эд, перенеси свою жену в мой рабочий кабинет на кушетку.

Его деловой тон понравился мне куда больше. Сразу захотелось возразить, что я дойду сама, но Эдриан мне такого шанса давать не собирался, подняв на руки и перенеся в глубь дома.

— Сможешь сама снять платье? — шепотом спросил он.

Правая рука у меня оставалась вполне рабочей, так что я кивнула, возможно, слишком резко и поспешно. Перед глазами вновь все поплыло, но я проморгалась, вернув четкость зрению.

Дверь в кабинет в этот момент чуть щелкнула — Эдриан вышел, — а его отец несколько недоуменно покосился ему вслед, но комментировать уход сына не стал. Да, со стороны муж, оставляющий свою жену в такой момент, выглядит странно, согласна.

Я кое-как стянула с себя платье, с грустью отметив, что оно в куда более плачевном состоянии, чем мне бы хотелось. Порван был не только рукав, но и подол, который, видимо, дернула одна из тварей. Про неравномерный, но очень заметный на свету слой разносортной грязи и говорить нечего.

— Кто тебя так? — поразился свекор, а я только теперь поняла, что не знаю его имени.

Спросить? Или попробовать обойтись нейтральным обращением на вы?

Он еще не коснулся меня, а по руке уже пробежался приятный обезболивающий холодок, возвращая способность мыслить здраво и думать о чем-то, кроме боли.

— Упыри. Наверное. — Точно утверждать не бралась.

Я подняла глаза, наткнувшись на удивленный и недоверчивый взгляд карих глаз. Совсем как у Эдриана. Они определенно похожи, хотя его отец был уже немолод. Но он по-прежнему оставался в неплохой форме, сухощавый, поджарый, совсем немного ниже Эда, чуть смуглее и черты немного резче.

— Ты тоже очень похожа на свою мать, — неожиданно мягко улыбнулся он в ответ на мое откровенное разглядывание. — Только глаза серые.

— А почему вы думаете, что знали мою мать?

Ее и я-то не знала, а тут сразу столько людей и нелюдей.

— Ты не удивилась, услышав имя. Вернее, удивилась, но иначе, — поправился он. — К тому же вряд ли бывают два настолько похожих чужих человека.

— Вы были знакомы? — Может, от него мне удастся добиться большего, чем от вампиров.

— Да, были, — он улыбнулся своим воспоминаниям так тепло, что у меня защемило сердце.

Отец пусть и никогда не высказывался о матери плохо, но говорил о ней сквозь зубы, цедя слова. Или он просто всегда так со мной разговаривал?

— Я видел ее в последний раз больше двадцати лет назад. Ей тогда было лет девятнадцать, кажется, если не младше. Совсем девочка.

— А что потом? Вы перестали общаться? — Я слушала с такой жадностью, которой никогда в себе не ощущала. Впервые у меня возникло настоящее желание узнать что-то о той женщине.

— Она сбежала из дома, — он произнес это с усмешкой, осторожно накрывая ладонью мои раны. Холод, шедший от его пальцев, чуть обжигал. — Собрала вещи и ушла ночью, тайком, оставив короткую записку.

— С кем-то сбежала? Или одна?

И в какой момент встретила моего отца?

— Одна. Ее родители запрещали ей обучаться магии. Некромантии. У нас до сих пор эта магия считается для женщин дурным тоном. — Тут отец Эдриана рассмеялся, заметив мое вытянувшееся лицо. — Я не придерживаюсь подобных взглядов. Да и мой сын, как видишь, тоже.

Я не знала, что на это сказать. Но кажется, у нас с матерью определенно имелось что-то общее. Как минимум — уход из дома и непростой характер.

И пусть мне теперь кто-то только попробует что-то сказать по поводу моего непростого характера! Теперь я могу смело пенять на наследственность.

— Кажется, все.

Отец Эдриана убрал руки, и я пораженно уставилась туда, где только что кровоточила ужасная рваная рана, а теперь остался лишь красный рубец.

— Шрамов не останется, — заверил меня свекор, неправильно поняв мой интерес. — За неделю все рассосется. Сейчас еще дам тебе пару зелий, одно нужно принимать хотя бы дней пять — организму требуется поддержка, чтобы регенерация не забирала слишком много сил.

Да уж, сразу видно — королевский целитель.

Мужчина подошел к шкафу со стеклянными дверцами, достал из него две склянки, из одной сразу накапал мне зелья в стакан с водой.

На вкус оказалось весьма прилично.

— Сейчас тебе необходим отдых, — начал было он, но я вспомнила о кое-чем более важном.

Откладывать на утро не хотелось, к тому же восстанавливающее зелье взбодрило. Да и после короткого, но яркого боя спать мне пока не хотелось.

— Нет, мы с Эдрианом собирались с вами поговорить.

Я взяла в руки драное платье, не решаясь его надевать. Сейчас оно куда больше походило на половую тряпку, чем на одежду.

— Я распоряжусь подобрать что-нибудь из вещей жены, — совершенно неожиданно предложил свекор. — Она, конечно, была повыше тебя, но в крайнем случае утром подгоним. А заодно — чтобы накрыли поздний ужин. Любой разговор лучше идет за столом и вкусной едой.

— Спасибо, — кивнула я, чувствуя искреннюю благодарность.

Уж не знаю, какие были у них с Эдрианом разногласия, мне этот человек определенно начинал нравиться.