20. Ночной разговор

Минут через десять, которые я просидела в одиночестве, разглядывая стеллажи — разгуливать по чужому кабинету в неглиже не хотелось, — в кабинет зашла крупная заспанная женщина. Через плечо у нее было переброшено платье, в руках небольшой тазик с водой и плавающей в ней тряпицей, а из нагрудного кармана наскоро завязанного и немного перекошенного фартука торчала расческа.

— Добрый вечер, — несмотря ни на что, с улыбкой поздоровалась женщина, хотя ее явно выдернули из постели, а ночь уже переходила в раннее утро. — Я — Элия, экономка, сейчас постараюсь привести вас в порядок. После ухода госпожи горничную не держим, но я тоже кое-что могу.

Все это она говорила на абсолютно чистом виларском, осторожно перебирая мягкими пухлыми пальцами мои волосы и вытаскивая из них мусор. Как хорошо, что зеркала в кабинете нет, чувствую, вид у меня совсем плачевный.

Элия ловко переплела мне косу, а после влажной тканью стерла всю кровь, поминутно вздыхая о том, что такой милой девушке так сильно досталось.

— Комендантский час же, — беззлобно ворчала она, помогая мне с платьем, оказавшимся едва ли не на ладонь длиннее и слишком широким в талии.

— Да стой ты, не вертись, — попросила она, доставая из кармана швейный наборчик. — Сейчас все подгоним, пока наметками, а утром я до ума доведу, не переживай.

— Вы из Вилара, да? — Я вытянула шею, чтобы посмотреть, как ловко экономка орудует иголкой и нитками.

— Да, вместе с госпожой приехала, — с нотками грусти проговорила она. — Да здесь многие из Вилара. И весь дом говорит по-виларски, покойная матушка Эдриана так толком и не выучила ровенский. Не нравился он ей.

— Все, — отчиталась Элия через несколько минут, — пока так, оно в ночи и незаметно. А утром уже по-нормальному дошью.

На самом деле мне бы и так сошло. Но не хотелось обижать добрую женщину, да и отец Эдриана действовал из лучших побуждений, выдавая мне одежду из гардероба покойной жены.

— У вас золотые руки, — похвалила работу я.

— Да ладно уж, — заулыбалась Элия. — Баловство это. Вон Эду, пока был маленький, то и дело одежду чинила. На нем все горело просто, и госпожа вечно расстраивалась, что его только и успевали переодевать. А он такой живой ребенок был, как уж тут без дырок?

Я вновь почувствовала легкий укол зависти. Эдриана любили не только родители, он и Элии был как родной. Вон с какой теплотой о его проделках рассказывает.

А меня не то что за дырки, за любое едва заметное пятно в детстве ругали так, словно это конец света.

Такие уютные дома всегда действовали на меня удручающе.

Но стоило зайти в небольшую столовую, и все «удручение» как ветром сдуло. За столом друг напротив друга сидели Эдриан с отцом, и атмосфера была настолько напряженная, вот-вот заискрит. И я сразу почувствовала себя спокойнее. К такой обстановке я вполне привыкла. Это ж почти как у меня дома.

— Ты как? — первым заметил меня Эд.

— Отлично, рука как новенькая, — я продемонстрировала пусть и не самый красивый рубец, но он смотрелся всяко лучше разодранного мяса.

— Кхм… — кашлянул отец Эдриана. — Я понимаю, что ситуация не располагала, но ты не представил нас друг другу по всем правилам.

— Да. — Эдриан не выглядел воодушевленным, но против давно усвоенных правил приличий не попрешь. — Лара, это мой отец — Карлос Ролан. Отец, это Лара Донован, моя жена.

На лице Эда с твердо сжатыми челюстями и раздувающимися ноздрями читался вызов, словно он готовился к бою, а не к разговору.

— Донован? — переспорил Ролан-старший. — Любопытно… Лара, надеюсь, ты как-нибудь обязательно расскажешь мне о себе и своей маме. Мне всегда было интересно, как сложилась ее судьба.

— Судя по тому, что сейчас ее нет в живых, а меня с трех лет растил отец, вернее его законная жена, — то не лучшим образом, — честно ответила я.

Наверное, мне не стоило это вот так прямо рассказывать, с ходу выдавая свою незаконнорожденность. Но большего я о матери все равно рассказать не смогла.

— Жаль, — отец Эда вздохнул и снял очки, потерев переносицу, на которой слегка отпечаталась дужка. — Очень жаль.

Удивительно, но я Эдриана настолько мужем не воспринимала, как Карлоса Ролана — свекром. И то, что новость о столь сомнительном происхождении невестки его не шокировала, тоже говорило в его пользу.

— Отец, мы планировали прийти к тебе по делу. — Эдриан помог мне сесть и сам устроился рядом. — У Лары есть информация, которой мы сочли нужным с тобой поделиться.

— И какая же? — Карлос Ролан тут же надел очки обратно и подался к нам.

— Льюиса, брата Эда, захватили ровенцы, — начала я.

Ответом мне стал тяжелый вздох. Отец Эдриана потер пальцами лоб, а сам Эдриан напрягся еще сильнее, хотя казалось — куда уж. Чувствуется, что тема Льюиса поднимается не впервые.

— Лара, мне искренне жаль Льюиса, — устало проговорил Карлос. — Я знал его, он всегда был славным мальчиком и вырос в такого же мужчину. Но на войне неизбежны жертвы, поймите. Как ни горько это признавать, но его смерть остается только принять и жить дальше.

— Он жив, — слова Эдриана отдавали звоном металла, как от встречи двух клинков, — вот только от моего брата там одна оболочка.

— О чем ты? — нахмурился Карлос. — Какая еще оболочка?

Эдриан взглянул на меня и, дождавшись одобрительного кивка, достал из кармана кристалл-копию, положив его на стол и активировав.

— Как видишь, от человека там осталась немного, — жестко заметил он.

Да, такого Эдриана мне видеть не приходилось…

— Это точно он? — не поверил Карлос. — Аура… нечеловеческая.

— Точно, — подтвердила я. — Я видела Льюиса собственными глазами. И вампир, осматривавший его, подтвердил, что без вмешательства его сородичей не обошлось.

— Его осматривал вампир? — Кажется, данный факт удивил отца Эдриана сильнее, чем текущее состояние Льюиса.

— Да, есть у меня один знакомый. — Я покосилась на Эда, но он по этому поводу никаких эмоций не выражал.

— А при чем здесь другие вампиры?

Или Карлос великолепно играл, или он правда был не в курсе.

— Сейчас расскажу с самого начала. — Я потянулась к чашке успевшего подостыть чая, поскольку в горле заранее запершило.

Историю эту я пересказывала уже несколько раз в разных вариациях и смогла вычленить нужное сразу. И о плене, которого я коснулась лишь вскользь, но взгляды двух Роланов на этом моменте скрестились, как мечи. И о первой случайной встрече с измененными. И о том, как мне удалось найти и поймать Льюиса. И про вердикт, что он скорее мертв, чем жив, и его можно разве что попытаться сделать вампиром, а не вернуть в исходное человеческое состояние.

— То есть вы хотите сказать, что в деле замешаны вампиры? — Карлос задумчиво изучал кружку, из которой ни разу не отпил. — Они всегда придерживались нейтралитета и не вмешивались в дела людей. С чего им вдруг так резко менять позицию?

— В клане есть отступник. Возможно, не один. Вампиры, как вы понимаете, не особо распространяются об этом.

— У вампиров очень развито коллективное начало. Их же с детства обращают, а после растят как часть чего-то большего, великого. — Карлос оставил в покое чашку.

— Ты знаешь о процессе обращения? — тут же спросил Эдриан, до этого старательно молчавший и не участвовавший в нашем с его отцом диалоге.

— Что ты, это тайна за семью замками, — отмахнулся Карлос. — Только слышал, что они не обращают взрослых. Говорят, что это намного сложнее и выживаемость слишком низкая.

Мы с Эдрианом переглянулись, наверняка подумав об одном и том же.

— А ведь ты знаешь про это, — медленно проговорил Эдриан, не глядя на отца, а рассматривая свои пальцы. — Тебя не удивило существование измененных. Только вампиры вызвали вопросы.

Я чувствовала, как Эд с трудом сдерживается, как подбирает слова.

Он был зол. Наверное, надеялся, что его отец не знал ни о чем, но тот не скрывал своей осведомленности. И отпираться не стал.

— Это проект наших магов. — Карлос тоже посмотрел в сторону.

Кажется, между ним и сыном стоял не стол, а раскинулась настоящая пропасть. Они сидели рядом, такие похожие и при этом невероятно далекие и чужие друг другу.

— В чем он заключается? — требовательно спросил Эд.

— Тебе не следует это знать, — покачал головой мужчина. — А Лара, как я понимаю, и вовсе представляет другую страну.

— Мы оба имеем право знать, — голос Эдриана пополз вверх, — потому что непонятные твари напали на нас при входе в город!

— В Биргаро комендантский час. Идет война, нужно проявлять осторожность, а не шляться где-то по ночам, — принялся то ли возражать, то ли оправдываться Карлос.

— То есть это нормально? Что упыри бродят по улицам?

— Я не говорю, что это нормально. Эд, услышь меня хотя бы раз, — устало попросил Карлос и повернулся ко мне. — Я не вижу смысла требовать клятву о неразглашении. Если ты вернешься в Вилар, то все равно расскажешь об увиденном, так ведь?

— Не если, а когда, — поправил его Эд.

— Хочется понимать, с чем мы столкнулись, — твердо произнесла я. — Потому что по виду это были классические упыри. Но их не просто не взяло упокоение, ладно, положим, я ошиблась в редком заклинании. Но ничего из некромантского арсенала на них не сработало. Так не бывает!

Я на миг вернулась на темную улицу, где один за другим посылала перехват, подчинение, подвязку — и все уходили в молоко.

Такой беспомощной я себя, наверное, никогда не чувствовала. На будущее стоит заказать у Грега побольше разных артефактов для таких вот непредвиденных случаев.

— Они не нежить в общепринятом понимании. — Карлос снял очки, теперь начав крутить их. — Это люди, преступники, приговоренные к смерти. Их назвали ночными стражами.

— То есть их правда создали у нас? Это все официально и одобрено? Изменение людей?

Кажется, мир Эда если не рушился, то серьезно переворачивался.

— Их бы убили.

— А так создали чудовищ.

Эдриан встал из-за стола и отошел к окну, за которым потихоньку начинало рассветать.

— У первых ночных стражей имелись некоторые проблемы с контролем. Но, насколько мне известно, для армии сделали уже более совершенных существ.

Контроль… это слово резануло слух. Сразу вспомнились слова Дамьена, что в случае с первыми встреченными нами измененными кто-то экспериментировал. Проверял, насколько они подконтрольны. Обычные упыри не останавливаются при виде крови. А необычные… усовершенствованные действовали четко по приказу.

А ведь со словами Дамьена сочеталось и сегодняшнее замечание вампира, что неизвестный отступник клана работает вместе с разными магами, поэтому результат отличается. Дамьен тоже говорил, что между Льюисом и Итаном, в которого мы подселили Грега, имеются различия…

— Вы утверждаете, что их создали люди? — вернулась к разговору я.

Эдриан предпочитал смотреть в окно, чтобы не видеть отца. Карлос разглядывал свои очки и вытирал с них несуществующую грязь.

— Я ничего не утверждаю, — покачал головой он. — Но со слов магов военного ведомства — это исключительно их детище. Об участии вампиров я впервые слышу от вас. Как вы могли заметить, ночные стражи — не упыри, пусть некоторое внешнее сходство имеется.

И это внешнее сходство нас едва не убило! Ведь я была уверена, что имею дело с упырями.

— На кристалле уже четко виден вампирский след. — Я вновь активировала артефакт. — Можете сами посмотреть, это не человеческая аура. Что-то среднее между вампиром и упырем.

— Форма человеческая, стандартная аура мага, — возразил отец Эда, приглядываясь. — Но содержание…

Тут ему возразить было нечего.

— Я встречалась с вампирами, они не отрицают причастности кого-то из клана, но не всего, а отдельных его членов. Отступников.

— Тебя приняли вампиры? — поразился Карлос. — Но как? Они и первых лиц государства не всегда соглашаются принять.

Эдриан делал вид, что не прислушивается к разговору, думая о чем-то своем. Но на этом моменте его взгляд стал несколько чаще скользить в нашу сторону.

— Я ведь курьер, привезла им информацию, — принялась выкручиваться я. Не о метке же рассказывать, правда?

— Обычно все передают на входе, даже на территорию мало кого пускают, — задумчиво ответил отец Эдриана, но, к моему счастью, тему развивать не стал. — Но сам факт участия вампиров, пусть это не клан, а чья-то, скажем, личная инициатива… вызывает вопросы.

Да еще какие, если подумать. Вампиры — реальная сила и реальная угроза. Даже поодиночке, если решили объединиться с людьми. А еще не стоит забывать про их сильнейший ментальный дар.

И сегодняшняя встреча… Куда делись те четверо? Если бы они были дикими и безмозглыми, то не сбежали бы, а все-таки попытались до нас добраться. Но они почему-то исчезли. Испугались? Или их кто-то отозвал?

А так ли они бесконтрольны?

— Вы смогли бы передать эту информацию дальше? — осторожно спросила я.

— К слепку ауры нужны более весомые доказательства. — Кажется, Карлос и сам просчитывал варианты.

— А если предложить создателям этих тварей повторить свое творение? Пусть сделают это сами. — И тогда станет ясно, что человек не способен так изменить другого человека. — Или взять одну из тех тварей, что бродят ночью, и как следует изучить. Кстати, я не сомневаюсь, что их аура не будет похожа на ауру Льюиса. Именно по содержанию, ведь преступники не были магами, так?

— Не были. — Карлос еще раз всмотрелся в кристалл. — Но я очень сомневаюсь, что вампиры официально подтвердят участие в подобном, даже если кто-то из них действует за спиной остального клана.

— Ночной клан Вилара подтвердил, что вампиры замешаны, но конкретно они здесь ни при чем, — не согласилась я.

— Ваши находятся в несколько ином положении, — покачал головой свекор. — Создания вампиров, если верить вашей теории, воюют против Вилара, и не начни они сотрудничать, то тем более попали бы под подозрение. Для них это вопрос безопасности клана. А наш клан ничем таким не рискует. Наоборот, в случае чего повернет ситуацию в свою пользу. Скажет, что помогает Ровене, а значит, его не в чем обвинить.

— Это все так, — Эдриан по-прежнему не спешил возвращаться к столу, но не смог остаться полностью безучастным, — но кому подчиняются измененные? Сейчас не только Вилар, но и Ровена несет потери, армия будет ослаблена, маги также гибнут. А неизвестный вампир или несколько вампиров создают свою небольшую армию из измененных, причем абсолютно легально, у нас под носом! Война когда-нибудь закончится, а вампиры останутся. И их измененные тоже.

Если честно, мне это не нравилось все больше и больше. Не знаю, насколько Эдриан прав, но с его слов картина получалась далеко не радужной. Армия уменьшится, ряды собственных магов поредеют, а из пленных получатся отличные измененные, обладающие силой, устойчивые к некромантии и не боящиеся боевых магов.

Куда их направят дальше?

— Я попробую, — принял решение Карлос. — Как вы понимаете, обещать ничего не могу, это вне моей компетенции. Но информацию донесу.

И бережно убрал кристалл в нагрудный карман рубашки.

— Эдриан, — обратился он к сыну, — я слышал, ты возвращаешься в армию?

— Да, — после небольшой паузы ответил Эд.

— Надеюсь, на этот раз все пройдет без эксцессов? — Голос Карлоса стал строже.

— Я тоже надеюсь. — Эдриан небрежно пожал плечами и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Отец еще немного побуравил его недовольным взглядом, но быстро понял, что большего от сына не добьется.

— В таком случае предлагаю вам остаться до завтрака, — начал Карлос, но тут уже Эдриан молчать не собирался.

— На улице уже светло, думаю, мы спокойно вернемся домой.

— Вы оба устали и нуждаетесь в нормальном отдыхе. К тому же время совсем раннее, вряд ли в такой час стало безопасно.

— Нам недалеко, — возразил Эд, но уже без прежней уверенности и с тревогой поглядывая на меня. Все же безопасность была серьезным аргументом.

— Мы дойдем. — С огромной неохотой, но я все же встала из-за стола, готовясь покинуть теплый дом и выйти в такой жестокий мир, по которому в качестве ночной охраны бродят весьма опасные твари.

Но выбирая между фиктивным мужем и фиктивным свекром, я все же остановлюсь на муже. Мы с ним многое прошли вместе, и до дома Эдриана как-нибудь дойдем.

— Последний вопрос, — повернулась я к Карлосу, успев заметить, что он расстроен таким решением, но старается не подавать виду. — Зачем их вообще выпустили, этих… «ночных стражей»?

— В Биргаро прокатилась волна убийств высших государственных чинов, магов, — нехотя ответил Карлос. — Все указывало на Вилар, в одном месте даже характерные для вашей страны артефакты нашли. Стража не справлялась, большую часть магов отправили на передовую. Решили в качестве эксперимента рискнуть, и убийства сразу прекратились. Измененные реагируют больше на магов, как на основную угрозу. Но и простым жителям с наступлением темноты лучше оставаться дома.

Да уж, попробуй тут выйти. Наверное, никогда в Биргаро по ночам не было так спокойно, как сейчас. Тишь и благодать. Как в могиле.

По правде, меня нещадно клонило в сон, и я бы не отказалась от теплой постельки. Но пришлось выходить на улицу, набирать заклинания в руки и пытаться сохранить бдительность. Правда, при свете Матушки уже было не так страшно, поэтому дошли мы без приключений.

А в квартире Эдриана я поняла, что должна срочно лечь, иначе засну стоя.

— Извини, — Эд тоже выдохнул и окончательно сбросил все заклинания. — Надо было остаться, а не рисковать и не мучить тебя.

— Да ладно, — я с трудом подавила зевок. — Зато прогулялись. И, к слову, у тебя неплохой отец, особенно если сравнивать с моим. Не знаю, почему вы не ладите. Мне он даже понравился.

И попадись мне на самом деле такой свекор, я была бы только благодарна судьбе.

— Да мы никогда не ладили, — Эдриан заметно погрустнел. — Все детство отец был ко мне строг и требователен. Он считал, что его сын должен соответствовать его высоким стандартам и идеалам, быть лучшим во всем. И я старался, правда, старался. А когда вырос, понял, что мой отец далеко не так идеален. Что он сам не соответствует своим же требованиям. Он говорил про безоговорочное послушание и преданность семье, но сам задвигал ее на второй план, отдавая предпочтение работе. Он просил быть всегда честным, но сам часто не то чтобы врал, но так умело недоговаривал, что его правда не стоила ничего. И так во всем. Он не был идеальным, но при этом был вечно недоволен мной.

Эдриан выдохнул и замолчал. Видимо, у него тоже накопилось и очень хотелось выговориться.

А на меня отец никогда внимания не обращал и вообще делал вид, будто меня не существует. Реагировал только на прямое обращение к нему, зачастую повторенное несколько раз. А уж про то, что на меня никаких особых ожиданий не возлагали, и говорить нечего. Иначе бы не договорились о браке еще до академии.

Даже не знаю, что хуже. Игнорирование или чрезмерные ожидания? Но я бы для себя однозначно предпочла второе.

Но уснуть мне все эти мысли не помешали, стоило только добраться до кровати и выпутаться из платья.