21. Конец миссии

Утром я проснулась от взгляда. Такое странное чувство, будто по лицу скользит солнечный лучик, вроде невесомый, но ощутимый.

Эдриан сидел на краю кровати и наблюдал за мной.

— Эд… — Я повыше натянула одеяло и постаралась проморгаться. — Пора вставать, да?

Честно говоря, я словно только легла, а тяжелая голова не спешила подниматься с подушки.

— Да, мне было так жаль тебя будить. — Эдриан по-прежнему неотрывно смотрел на меня, и его взгляд становился каким-то все более тяжелым.

Но потом он резко выдохнул, встал и направился к двери.

— Завтрак уже принесли, я сварю кофе, — предупредил Эдриан, притормозив у выхода из комнаты.

Это весомый аргумент, чтобы выбраться из уютной кроватки!

И причина, по которой мне не дали возможности отоспаться, выяснилась быстро. Оказывается, время отпуска Эдриана подходит к концу. Завтра утром ему надлежит быть в части, а значит, нам пора выдвигаться.

Возвращаться хотелось и не хотелось. В Биргаро мне не очень-то понравилось. Да, город красивый, южный, все дела, но слишком уж неспокойный. Твари разные ночами бродят, вампиры что-то нехорошее замышляют. В общем, так себе курорт.

И все же хотелось задержаться еще ненадолго, не из-за красот столицы Ровены, разумеется. Я смотрела на Эдриана, задумчиво помешивающего ложечкой кофе, и понимала, что буду скучать. Что с ним как-то невероятно просто и уютно. Даже в таком недружелюбном на поверку Биргаро.

— Извини, что нормально мы так и не погуляли, — встрепенулся Эд, перехватив мой взгляд.

— О, не переживай, — отмахнулась я. — Впечатлений мне хватило с лихвой.

— Уверен, после войны все наладится, и я смогу показать тебе город, — пообещал Эдриан, добавив: — Нормально показать, а не окраины или неблагополучные районы.

— Там тоже было интересно, — заверила я Эдриана, но, кажется, его это не успокоило. — Скажи лучше, как ты планируешь добираться?

— Я планировал морем… — начал он, но мой стон сбил его с мысли.

— О нет! — Я обхватила голову, вспомнив, как мучилась по дороге сюда. Да лучше пешком, чем снова терпеть качку. — У нас же крылья, может, долетим, а?

— Артефакт полета очень редкий, возникнут вопросы, если и моя жена прилетит со мной.

— Мы долетим до ближайшего крупного города, — предложила я, уцепившись за вариант с крыльями. — А оттуда возьмем какую-нибудь повозку.

Я раскрыла карту из браслета, того, который выдал мне Грег на время командировки. Собственно, Ровена на ней была во всех подробностях, кажется, у меня в основном браслете Вилар не так детально расписали.

— Мне сюда, — Эд указал на самую границу с Виларом, ближе к морю, чем к крепости Монгейт.

Надеюсь, ее там еще не захватили в мое отсутствие?

— Мне главное — через границу перебраться, а дальше я прилечу к своим. — И буду смело использовать артефакт полета. — Только одежда нужна нормальная, а то в юбке особо не полетаешь.

Иначе только и буду делать, что следить за ней, а не за курсом, чтобы после случайного порыва ветра или крутого виража юбка не оказалась у меня на голове.

— Хорошо, — Эдриан озорно улыбнулся. — Купим тебе одежду — и вылетаем!

Он ведь тоже любит воздух и полеты.

Женскую одежду мужского покроя в Биргаро так с ходу найти не удалось. Мы заглянули в несколько магазинов, где на нас посмотрели с недоумением, а в одном месте с откровенным пренебрежением. Ну какая порядочная женщина, к тому же замужняя, будет ходить в брюках? Даже для верховой езды из готового ничего подходящего не нашлось на мой невысокий рост и скромные параметры.

— У меня есть идея, — начал старую песню Эд, когда мы в очередной раз вышли из лавки ни с чем.

Честно сказать, я уже согласна была и на рабочую униформу, правда, мужское на мне бы село мешком, но сил и желания привередничать после обхода нескольких магазинов не осталось. Только вариант Эдриана оказался еще более интересным.

— Ты серьезно?! — Я остановилась возле магазина, к которому целенаправленно вел меня фиктивный муж.

И нет, я не умела читать на ровенском, но витрина говорила сама за себя.

— Зато точно подберем, — подбодрил меня Эд, старательно скрывая улыбку.

Магазин одежды для детей был сомнительным решением, но неожиданно удачным. Продавцы, конечно, переглядывались между собой, но, к счастью, наш выбор вещей не комментировали.

А в примерочной я с еще большим удивлением выяснила, что мальчишеские брюки сели неплохо. Рубашка, взятая на два размера больше, чтобы нормально застегнулась в груди, висла в плечах и в талии была слишком свободна. Но если заправить, а сверху пиджак накинуть…

В итоге в таком виде я вышла из примерочной и решила не переодеваться перед полетом. Мешок с моими вещами висел у Эдриана на одном плече, на другом — его личные вещи, оставалось расплатиться в магазине, выбраться из города и полететь.

— Отлично, — одобрил Эдриан, вызвав новую волну взглядов у работниц.

— Надеюсь, они меня не узнали, — задумчиво проговорил Эд, когда мы вышли, упаковав мои юбки.

— Что, боишься, будут сплетничать о твоей странной жене? — беззлобно поддела его я.

— Скорее, скажут о моих странных предпочтениях, ради которых я собственную жену переодеваю под мальчика, — усмехнулся он. — Вкупе с тем, что я несколько лет отказывался жениться и даже не рассматривал возможных невест…

— Да, я бы тоже задумалась…

— Лара!

— Шучу, — подняла руки я, стараясь не смеяться. Выходило и правда забавно.

Чтобы не привлекать излишнего внимания, мы поймали экипаж, в котором и выехали из города. При свете Матушки Биргаро выглядел спокойным и обычным, ничто не напоминало о том, что ночью здесь промышляют жуткие твари. Разве что мой шрам, еще немного посветлевший и скрытый под рукавом рубашки.

Извозчик, которого Эд попросил остановить в совершенно безлюдном месте, еще долго оборачивался на чудных клиентов, пока не скрылся из виду за небольшим холмом. По-мужски одетая девушка, вроде нормального вида приличный молодой человек и… чистое поле с редкими деревцами. Уединение и природа…

— Ты готова?

Эдриан закрепил свой армейский вещмешок, я проверила, как держится мой, и кивнула.

— Да.

Подвеску я выпутала из связки, определив ее исключительно на ощупь среди остальных артефактов. Крыло Льюиса перекочевало на еще один полет к Эду. Тот с горечью и грустью посмотрел на него, памятуя, для чего оно было отдано, но надел и сжал. Черно-красные крылья выросли у него за спиной, сделав похожим на диковинную птицу. Мои крылья летучей мыши, по размеру оказавшиеся больше, чем у него, Эд разглядывал с неподдельным интересом.

— Тоже работа Грега? — поинтересовался он перед взлетом.

— Как ты догадался? — Кажется, про крылья я ему ничего не рассказывала.

— Слишком тебе подходят, — усмехнулся он и протянул руку.

Помедлив, я коснулась кончиков его пальцев, а он в ответ крепко обхватил мое запястье и потянул вверх.

Такое знакомое чувство легкости и свободы окрыляло не хуже артефакта полета. Нам предстоит полдня провести в небе, ну разве это не прекрасно?

Мы прилетели в небольшой городок Ховеж ближе к вечеру — так много времени заняли поиски одежды. И здесь, в отличие от Биргаро, все дышало войной. Слишком уж близко была линия фронта, слишком много военных в «не нашей» форме, заставлявших меня держаться ближе к Эдриану. Много беженцев, устраивающихся кто как может, а еще достаточно всякого сброда, неизменно появляющегося в таких ситуациях и предлагающего свои сомнительные услуги.

— Здесь должно быть офицерское жилье, — с некоторой долей сомнения проговорил Эдриан.

Лично во мне этого сомнения плескалось под завязку. Городок был небольшой, не особенно ухоженный — это мягко говоря. Жители, и без нас успевшие взвыть от притока незваных гостей, не отличались дружелюбием. Во всяком случае, на вопрос, как найти местную ставку командования, послали нас отнюдь не в ставку, а по другому, куда более интересному и заковыристому маршруту.

Так что искать пришлось самим, благо вариантов имелось не так уж и много. Большие здания здесь можно по пальцам пересчитать, причем одной руки.

В ставке новому военному, да еще и с женой (читай, с балластом) тоже не особенно обрадовались, но хотя бы посылать никуда не стали. И даже койко-место выделили одно на двоих в малюсенькой комнатушке. Порядком озверевший и вымотанный интендант всучил нам какое-то постельное белье, остро пахнущее дешевым хозяйственным мылом, предложив с остальным разбираться самостоятельно.

Кажется, для Ровены эта война тоже шла не так легко и гладко, как виделось мне из отступавшей армии Вилара.

Поужинали мы собственными припасами, предусмотрительно прихваченными из дома, куда Эдриан все равно в ближайшее время возвращаться не планировал. Выходить и снова натыкаться на неприветливые взгляды местных не хотелось даже ради нормальной горячей еды. Да и не факт, что нам она перепадет: кажется, здесь и своим-то не хватало. Так что разжились мы только кипятком, а чай заварили прямо в кружке.

— Я расстелю себе спальник, — с ходу предупредил Эд.

Возражений с моей стороны, разумеется, не последовало.

Кровать в комнате была одна, к тому же узкая, собственно, кроме нее к мебели можно было весьма условно отнести несколько вбитых в стену гвоздей для одежды. И мутное окно без занавесок, которое мы приоткрыли, чтобы не задохнуться.

Удобства имелись такие же условные, как и «вешалки»: общие и на улице. Так что в душ мне как-то и не захотелось. Подъем намечался ранний, чтобы успеть в часть, базировавшуюся у самой линии фронта. Подводы с провизией отправлялись туда с рассветом, поэтому и вставать нам придется затемно.

Но даже с осознанием того, что нормальный сон мне вновь не светит, заснуть не получалось.

Конечно же, мне мешала куча посторонних звуков, доносившихся как из дома, так и с улицы, а никак не Эдриан, лежавший от меня на расстоянии вытянутой руки — большего размеры комнатушки не позволяли.

Я старалась не ворочаться — кровать скрипела при малейшем движении, но лежать в одной позе было еще тяжелее.

— Не спится?

Эд растянулся на спине, положив руки под голову. Тусклый свет Отца беспрепятственно проходил сквозь незашторенное оконце и падал на его лицо.

— Мыслей много, — честно призналась я, переворачиваясь на живот и немного свешиваясь с кровати. — И о том, что творится у вас, и что будет у нас. Ты же видел: никто не рад войне. В Биргаро завелись какие-то твари, как вши на собаке. От границы настоящим паводком во все стороны растекается поток беженцев. Две армии воюют за что-то.

— Возможно, отцу удастся достучаться до короля с советниками, — без особой надежды ответил Эд. — Если хотя бы провести расследование, выяснить, не было ли ментального внушения…

— И что тогда? — перебила его я. Об этом я уже успела подумать, пока маялась бессонницей. — Все извинятся и отведут войска?

Начать войну несложно. Куда сложнее закончить…

Эдриан потянулся и поймал мою свешенную руку, переплетая наши пальцы.

— Мы не сможем ничего больше изменить, — медленно проговорил он. — Мы и так сделали куда больше, чем должны были. И продолжим делать. Ты вернешься, привезешь подвеску для Льюиса. Моего солнечного брата обратят в вампира, зато он поможет найти того, кто все это заварил.

Да, для Эда, если подумать, все происходящее было намного более личным. Сначала он считал, что из-за его страны погиб его брат. А теперь из-за его страны его брат вроде воскрес, только останется ли он тем же Льюисом? Как меняются люди после обращения в вампиров? Это нам только предстоит узнать.

Я уснула под свои мысли, чувствуя, как Эдриан легонько перебирает мои пальцы.

А проснулись мы от громкого стука в дверь и грубого предложения вставать, иначе уедут без нас.

Сонные и всклокоченные, мы вышли во двор, по которому шарили только-только появляющиеся лучи Матушки. По полям густым молоком разливался туман, пара самых ранних петухов извещала людей о наступлении нового дня.

Подводы с запряженными в них худыми лошаденками уже стояли, готовые отправляться. Мы залезли на ближайшую, и небольшая колонна тронулась под матюги возниц и недовольное ржание понукаемых животных.

Половину дороги я продремала у Эдриана на плече, отчего шея затекла, а голова неприятно гудела.

— Хочешь пить? — Эд протянул мне бутылку, вода уже порядком нагрелась, но все равно смочить горло было приятно.

— Далеко еще, не знаешь? — спросила я, совершенно не представляя, где мы находимся.

Со всех сторон нас окружали поля, на них даже что-то росло. Правда, сложно сказать, что-то благородное или просто сорная трава.

Все же близость фронта не располагала к земледелию.

— По моим прикидкам, большую часть пути проехали. И кстати. — Эдриан снял с себя подвеску и передал мне.

Я тут же застегнула ее на шее и переплела с остальными — крыло превратилось в очередной камушек, с виду самый обычный. За минувшие дни я как-то даже привыкла к обилию украшений, под видом которых приходилось носить артефакты. Практика показывала, что ничего лишнего не бывает.

Мы проехали по жаре еще пару часов, вяло болтая, прежде чем впереди показался ровенский лагерь. Стоило его заметить, как я сразу подобралась. Нелегко вот так расхаживать под самым носом неприятеля, никаких нервов не напасешься.

Эдриан накрыл мою ладонь своей и ободряюще сжал.

Здесь все было куда серьезнее. Нас как следует досмотрели, проверили наши с Эдрианом браслеты, задали уточняющие вопросы, кто мы и откуда. Мое присутствие особенно не понравилось местным военным. Вроде вся история выглядела складно, да и мои ровенские корни подтверждались на раз. Но не зря говорят, что самое важное качество у людей — чуйка. Когда никакая логика, закономерности, аргументы и факты не помогают, в дело вступает она. У меня уже и сумку всю перетряхнули, убедившись, что ничего криминального в ней нет.

Но та самая пресловутая чуйка, включившаяся так не вовремя, не позволяла военным меня пропустить. К тому же ровенского языка я не знала, говорить приходилось местным знатокам виларского, что также не добавляло ко мне доверия.

— Вы согласны на ментальный досмотр? — выдал один из них.

— Это моя жена! — возмутился Эдриан, и без того давно потерявший терпение. — Она едет навестить отца.

— Не лучшее время для поездок, — резонно заметил досматривающий нас ровенец.

— Отец стар и плох, — хорошего в нем действительно мало, — неизвестно, сможем ли мы встретиться с ним потом! — пылко возразила я.

Лучше бы не встречаться, честное слово.

— Собственно, вон наш менталист, — заметил идущего к нам человека военный.

Прозвучало как приговор.

А ведь я думала, что стоит рискнуть и воспользоваться снова браслетом невидимости. И пусть идти пришлось бы долго, а фон от него высокий, но против менталиста я всяко не выстою.

— Я не позволю… — начал было Эд, но тут подошедший менталист почти приветливо улыбнулся.

— Я вас помню, вы уже переходили со своей невестой границу в нашу сторону!

Вот это память! Я бы не узнала мельком увиденного человека, особенно когда мимо тебя проходит целая толпа ежедневно.

С другой стороны, на то он и менталист.

— Теперь это моя жена, — веско заметил Эдриан, выходя чуть вперед, чтобы встать между мной и менталистом.

— В таком случае могу вас поздравить, — протянул руку менталист, и Эд с готовностью ответил на рукопожатие.

Только длилось оно слишком долго для обычного жеста вежливости.

— Можете проходить, — разрешил менталист, кивая остальным ровенцам.

Надеюсь, облегчение на моем лице читалось не слишком явно.

— И все-таки это наглость, — недовольно заметила я. — Своих же досматривают менталисты!

Надеюсь, меня в наш лагерь, когда я до него доберусь, пустят без проблем.

— Я тоже не ожидал, — честно признался Эд, выглядевший собранным и серьезным. — Но значит, есть повод для такого досмотра.

Пару раз Эдриан что-то уточнял у встречных людей, так мы и вышли к его отряду боевых магов, где все принялись приветствовать и обнимать вернувшегося в строй сослуживца. Я скромно стояла в сторонке, дожидаясь, пока муж обо мне вспомнит.

Про себя я подумала, что хорошо быть некромантом и сражаться, используя нежить. Даже если я и встречалась с кем-то из присутствующих на поле боя, то собственное лицо не светила.

Вспомнил Эдриан обо мне быстро, как-то поспешно закончив с приветствием и коротким докладом, представил меня и что-то обстоятельно пояснил. Со всех сторон на нас обрушились выкрики и аплодисменты, и я неуверенно помахала окружающим рукой. А после Эд перешел на виларский.

— Лара, мой капитан — Марко Жасо, — подвел он меня к видному мужчине с пышными усами и темными-темными глазами на смуглом даже для ровенца лице.

Тот шутливо поклонился и под ревнивым взглядом Эда поцеловал мою ручку.

— Очень приятно знать, что существуют доблестный женщин, готовый идти за мужем хоть на война, — на ломаном виларском похвалил меня он.

— Ларе нужно пересечь границу и уехать в Вилар, — сразу обозначил Эдриан.

— Так оставалась бы у нам, — удивился капитан. — В Вилар сейчас делать нечего!

— Мы встретимся с ней в столице, когда наши войска туда дойдут, — легко пошутил Эд, за что получил одобрительные смешки и похлопывания по плечам от тех, кто тоже немного знал виларский.

Я же стоически терпела, про себя думая: неизвестно, в чьей еще столице мы встретимся…

— Тоже верно, — кивнул ровенец. — Мы пропускай торговый гильдия, они направлятся в порт Тьерден, караван большой, охрана хорошая. Думай, для тебя это самый удобный вариант.

— Отличный вариант! — согласилась я, именно из Тьердена и начиналось мое морское путешествие.

Кстати, о нем.

— Но я слышала, что у торговой гильдии были какие-то проблемы в Биргаро. Или это всего лишь слухи? — Как бы узнать, что стало с кораблем, на котором я приплыла, и с его экипажем…

— Кое-кто попасться на работа с Виларом, но торгаши устроить ор, пришлось всех отпустить, — недовольно поморщился Марко. — У нас с их теперь напряженный отношения, но через границу все равно пропускать, иначе гильдия прекратить с нами дела.

— Да, я тоже думаю, что караван — отличный вариант. — Эдриан выразительно посмотрел на меня, намекая, что пора заканчивать милое общение и переходить к делу. — С кем можно поговорить, чтобы взяли пассажира?

— Я сейчас все устроить и договорить, — по-деловому заверил Марко. — Идите за мной.

Несколько обескураженная такой инициативностью, я бросила взгляд на Эда, но тот только кивнул и двинулся следом за своим капитаном.

— У тебя хороший капитан, — тихо заметила я, видя, как Марко по ходу здоровается со всеми, обменивается рукопожатиями и перебрасывается шутками. — И остальные ребята вроде тоже ничего.

— Да, они неплохие, — осторожно согласился Эд. Кажется, к сослуживцам он относился без восторга. — Просто мне сложно настолько разделять общее настроение сейчас, — он вздохнул, чуть сбавив шаг, Марко все равно зацепился с кем-то языками, громко говоря и активно жестикулируя. — Чувствую, в следующие дни мне придется нелегко.

— Все будет хорошо, — я ободряюще сжала его руку.

Мы как раз остановились возле одной из больших палаток-навесов без стен. В глаза бросилась парадная одежда и крупные погоны — кто-то из высших чинов.

Против воли я еще скосила в их сторону глаза, вся обратившись в слух. И вновь пожалела, что не знаю ровенского. Слышно было хорошо, разговор шел на повышенных тонах, но я не поняла ни слова.

Надо обязательно подучить язык соседей, раз уж у нас теперь настолько тесные отношения…

— Поручение выполнено, — раздался знакомый голос у меня за спиной.

И я, не удержавшись, резко обернулась, наткнувшись взглядом на Мориса. Он не изменился, пусть и смотрелся чуждо в светлой форме армии Ровены. Разве что осунулся, это было заметно на его обычно крепкой и коренастой фигуре. Могу поклясться, бывший коллега тоже узнал меня, все же черные волосы — такая себе маскировка. И первым отвел взгляд.

— Хорошо, Морис, пока свободен. Будь готов вылетать через два часа, — не отрываясь от изучения каких-то карт, отозвался местный командующий на виларском.

— Так точно, — кивнул Морис, еще раз мельком взглянул на меня, после чего круто развернулся и ушел.

А я еще какое-то время смотрела ему вслед, пока он окончательно не растворился в толпе.

Могла ли я его осуждать? Возможно, раньше…

Но что бы выбрала сама между вариантом сохранить жизнь или стать подобием нежити? Пожалуй, я была даже рада встретить Мора и узнать, что он жив и здоров. И не измененный.

Все же с совестью договориться всяко проще, чем со смертью.

К тому же он не выдал меня, не ткнул обличительно пальцем с криками «Держите шпионку!», а просто ушел, опустив голову и понурив плечи.

И готова поспорить, в его взгляде также читалось облегчение. Возможно, он тоже рад, что я жива. Или я просто очень хочу в это верить.

— Идем? — тронул меня за плечо Эд, напомнив, что мы подозрительно долго стоим на месте.

— Да. — Впереди меня ждали караван, граница. И новая дорога.