22. Караванщики
До каравана мы дошли с двумя остановками: Марко оказался персоной известной и всем нужной. Еще бы! Капитан боевых магов! Каждый стремился заручиться его поддержкой. Кому-то Марко что-то обещал, а кого-то откровенно слал, я это даже без знания ровенского понимала.
И к каравану Марко подошел так, будто тот являлся не частью торговой гильдии, а его собственностью с нанятыми рабочими или как минимум частью его отряда.
Он показал на меня пальцем и что-то заявил, видимо, что я еду с ними. Без вариантов.
Торговцы несколько ошарашенно переглянулись и даже попытались возразить, но капитан Эда тут же рыкнул на них, кивнул на стоявших рядом пограничников, и те сразу подобрались. Кажется, особо выбора гильдийцам не оставили.
Ох, чувствую, припомнят мне это в дороге… Стоит удрать от них при первом же удобном случае.
— Договорился, — так довольно отчитался Марко, словно ему это стоило каких-то неимоверных усилий, а не парочки угроз.
— Спасибо, Марко, — пожал ему руку Эд.
— Спасибо, — поддакнула я, решив, что с таким типом точно не стоит связываться.
— Они уже отправляться, так что лезь быстрее, если не передумала, — предупредил капитан.
— Да, конечно. — Я уже было шагнула вперед, но Эдриан, державший меня за руку, потянул назад.
Точно! Надо же его чмокнуть на прощание!
Я положила руки ему на плечи и заглянула в глаза. О том, что вокруг куча людей, старалась не думать.
— Пока. — Эд осторожно и невесомо обнял меня, а после медленно наклонился и поцеловал в губы. Легко и быстро. — Береги себя, ладно?
Я даже ответить ничего не успела…
— Эдриан! Ты что нас позорить! Кто так с женой прощаться?! Показать, как надо? — Марко подкрутил ус и заговорщицки подмигнул мне.
А главная засада в том, что теперь на нас смотрел не только Марко. Все стоявшие недалеко военные и караванщики разом обратили на нас внимание. Кто-то принялся подначивать и выкрикивать что-то на ровенском, судя по реакции остальных — что-то пошлое. Другие «зрители» просто отрывались от своих дел и подтягивались к нам.
— Вот что значит — свадьба нормальный не сыграть, — не унимался Марко, чтоб у него язык узлом завязался. — Как вернемся — исправить! Гостей позвать побольше!
Собравшиеся, видимо уже представлявшие себя в роли гостей, одобрительно кивали и поддакивали. А потом и вовсе начали дружно хлопать в ладоши.
Если так происходит и на свадьбах, то замуж по-настоящему я не пойду!
Правда, мы еще с Эдрианом не развелись…
Мысль додумать я не успела, видимо, Эду надоело слушать подначки и улюлюканье, так что он просто притянул меня к себе и поцеловал. Совсем не так, как в храме, и даже не так, как перед нашим первым расставанием.
Мой опыт поцелуев был, мягко говоря, небогат, но так я точно не целовалась никогда. Страстно, до головокружения, бабочек в животе и полного отрыва от реальности. Весь мир сошелся в одну точку, где находились мы двое. И чьи-то выкрики остались где-то на периферии сознания.
И если вначале я упиралась ему в грудь, стараясь сохранить хоть какое-то расстояние, то потом мои руки как-то сами обхватили плечи Эда. Мое тело вообще оказалось на редкость самостоятельным, а мозг в происходящем участвовал постольку-поскольку.
Окончательно закончившееся дыхание вернуло меня в реальность. В которой вокруг стояли радостно лыбившиеся ровенцы, одобрительно смотрящие на нас.
— Совсем другой дело, — похвалил Марко. — Но практика все равно не помешать!
Дальше прощание вышло каким-то скомканным. Мне хотелось поскорее уже уехать и закончить этот балаган, но народ желал продолжения зрелищ, Марко активно подначивал зрителей, а Эдриан, как назло, не спешил меня отпускать. Не вырываться же после такого поцелуя? Ровенского я не знала, так что отдувался и отшучивался муж, мне оставалось только стоять, улыбаться и пытаться сохранить невозмутимое, пусть и горящее лицо.
— Кажется, мы отлично справились, — шепнул Эд и поцеловал в висок.
Караванщики ждали, так что Эдриан подвел меня к одной из крытых повозок, помог залезть внутрь и махнул вознице, что можно ехать.
А потом долго стоял и смотрел вслед. Я видела его высокую фигуру, легко выделяя ее среди других. Кольцо как никогда оттягивало палец, при этом сидя на нем крепко. Я бездумно крутила его, размышляя, как поступить дальше.
Время терять не хотелось, таким темпом до порта мы будем путешествовать дней пять. А так за дневной перелет я бы оказалась у своих. Но не могла же я спрыгнуть посреди степи и заявить, что мне в другую сторону? Неизвестно, насколько у гильдийцев тесные связи с ровенцами, вдруг они через браслет сообщат о моем внезапном уходе? И если я-то улечу, то Эдриану из своей части деваться некуда. Зачем его подставлять?
Карта из браслета показала небольшой городок через два дня пути, вполне подходящий, чтобы я могла там задержаться, якобы для отдыха. Мало ли, вдруг я изнеженная барышня, не подготовленная к долгой дороге без должных удобств?
Ладно, потеряю немного времени, зато конспирация будет соблюдена до конца. А то вдруг еще придется возвращаться в Ровену с очередным особым поручением.
Меня пару раз пытались разговорить, но я отвечала вяло и неохотно, чтобы образ капризной и изнеженной барышни вышел достовернее.
Да и сказать мне им было особо нечего, придумывать на ходу биографию — дело заведомо провальное, а говорить правду я по понятным причинам не могла.
Война практически стерла близлежащие поселения, так что все привалы у нас были в чистом поле.
На ночь мы остановились на окраине какой-то пустой деревеньки, производившей крайне удручающее впечатление. Жители бежали впопыхах, наспех заколотили окна и двери, что все равно не остановило мародеров.
Караванщики заглянули в пару таких домов, но задерживаться там не стали. Гулявший в них ветер, игравший ставнями и дверьми, навевал мысли о призраках. Лучше уж в повозках переночевать.
Я с грустью посмотрела на жилье, на которое так рассчитывала. Ночевать с толпой незнакомых людей, по большей части мужчин, совсем не хотелось. И призраков я не боялась. Но не идти же в дом одной? Изнеженные барышни так не поступают.
Так что меня приютили под своим навесом три женщины. Одна сопровождала в поездках мужа, а две были совершенно самостоятельными особами и вели собственные дела. Каким-то непостижимым образом они так мастерски взяли меня в оборот, что я очнулась, лишь начистив на всех картошки. С академии ненавидела это занятие! Картошка была моим главным наказанием!
Это все поцелуй с Эдрианом, который до сих пор отзывался во мне. Пульс учащался, а дыхание перехватывало, стоило вспомнить о нашем прощании. А вспоминала я часто, тщетно отмахиваясь от назойливой картины и ощущения его теплых губ и ласковых, но сильных рук.
Я растерла плечи, прогоняя мурашки. Надо переключиться хотя бы на картошку, но она, как назло, уже закончилась, а больше нигде моя помощь не требовалась.
Да и в целом я была не из тех, кто любит трудиться на благо общества.
Поэтому в ожидании ужина я лежала на травке и изучала загорающиеся в небе звезды. Вокруг строили защиту три мага — караван не поскупился на сопровождение. Маги были не из последних: бросив беглый взгляд, я оценила защиту и выстроенную сигнальную сеть. Напасть на нас, по идее, не должны, территория эта была захвачена Ровеной, наша армия стояла в стороне и вряд ли бы начала контрнаступление с маленьких степных деревень. Но все равно с магической защитой было спокойнее.
Суп с начищенным мною картофелем варился, побулькивая в походном котелке, с разных сторон доносились разговоры караванщиков на нескольких языках. Перед моим лицом по травинке вверх непонятно зачем медленно ползла какая-то букашка. Подъем давался ей тяжело, но насекомое оказалось упрямым и целеустремленным. Я даже подумывала подсадить ее, когда спину словно полоснуло. Я подскочила и тут же посмотрела вниз, ища наглую живность, посмевшую меня цапнуть, но на периферии зрения скользнула какая-то тень. Знакомо скользнула…
Магия отозвалась не сразу, и я запоздало вспомнила про блокирующий браслет. Со злым рыком я стянула его с руки, зашвырнув в траву — на счету была каждая секунда.
Вот одна секунда — измененные, как нож масло, проходят защиту. Универсальная защита не равна щиту от физических атак. Она не создает сплошную преграду, но сработала бы на людей или на нежить, не уничтожив, так ослабив. Вот только на нечто среднее рассчитана не была.
Твари действовали слаженно, окружив нас со всех сторон. Или они были разумнее, чем полагается родственнику нежити, или ими кто-то управляет…
Я знала, что некромантские заклинания не помогут, физических атак у меня было прискорбно мало, тлен может зацепить людей…
— Стойте позади меня! — Перекричать визжащих женщин — та еще задача, к тому же кричали не только они. Мужики с руганью хватались за оружие, кони ржали.
Только маги молча набирали на пальцы заклинания.
К сожалению, отсидеться под щитом в данной ситуации я просто не могла. Маги не стали задавать вопросов, когда я встала в их строй. С моей стороны шли сразу пятеро измененных, ничего придумать я не успела, поэтому попросту стащила с пальца перстень, подготовленный для меня Грегом, убедившись сперва, что это не обручальное кольцо. А то вышло бы неловко…
Как Грег и обещал, активация кольца происходила магией и сильным нажатием. А уж бабах превзошел все мои ожидания. Снесло не только пятерку недонежити, но и всех, кто не стоял под щитами.
— Предупреждать надо! — крикнули мне, поднимаясь и отплевываясь травой и землей.
— Предупреждаю!
Ледяной щит, как и огненный, неплохо перестраивался в обычные заклинания. Какой именно я схватила, предстояло выяснить опытным путем. На вид и на ощупь камни были одинаковыми.
— Вспышка слева!
Огненный.
— А сейчас справа!
Ледяной весьма удачно заодно погасил зарождающийся пожар. Трех оставшихся тварей добили маги, наверное, побоявшись, что у меня осталось еще что-то убойное.
Стреноженные лошади продолжали ржать, к счастью, убежать не могли. Повозки перевернуло первым же бабахом, кое-где все же горела трава, и оранжево-красные всполохи отражались в ледяных глыбах. Картофельный суп тоже опрокинулся и заледенел. Повезло, что не растекся. Очень удобно, кстати, иметь такой ледяной супчик с собой. Разморозил — и готово.
Красота.
Чувствую, сейчас народ немного оклемается и начнет предъявлять мне претензии за столь грандиозное спасение. Надо действовать на опережение.
— Как хорошо, что я оказалась с вами! — громко оповестила всех присутствующих я. — Мне уже доводилось сталкиваться с этими тварями, и поверьте, без меня вы бы так просто не отделались.
— Просто? — донесся вой главного караванщика. Он так вцепился в собственные волосы, что еще чуть-чуть — и точно выдерет пару клоков. — И это просто?! Да у меня тут…
— Все живы? — не став дослушивать причитания, я показательно осмотрела людей, большинство из которых до сих пор пребывало в шоке, но все же не валялось на промерзшей от ледяного заклинания земле. — Все, — ответила сама же. Трупов, кроме и без того не самых живых нападавших, не было, за это я как некромант могла поручиться. — Значит, все хорошо. Лучше поднимать повозку, чем нежить.
Этот аргумент показался всем весомее. Люди, собравшись с духом, взялись за дело. Кто-то занимался повозками и поклажей в них, женщины принялись заново готовить ужин, все-таки война — войной…
У меня же имелось дело поважнее. Очень хотелось наконец всесторонне изучить измененных. Благо материала мне привалило почти полтора десятка.
Как говорится, на некроманта и нежить бежит.
Нежить в так подходящем для нее количестве тринадцати штук я собрала в одну кучу — все равно их надлежало полностью уничтожить. Мало ли…
Осмотр поверхностный дал неутешительные результаты. При создании данных измененных использовались обычные люди без дара, скорее всего, из ближайших селений. Так что люди бежали не столько от войны, прошедшей от них чуть в стороне, сколько от необъяснимой напасти в лице своих же односельчан.
Интересно, почему они оказались здесь? Да еще в таком количестве…
Маги, восстановив защиту, а заодно усилив ее на все случаи жизни, подошли ко мне и тоже склонились над кучей поверженных врагов.
— Ты правда встречала таких существ раньше? — спросил один из них.
— Было дело. — Рассказывать, при каких обстоятельствах, определенно не стоило.
— Что они такое?
— Кто бы сказал точно, — пробормотала я.
Измененные. Промежуточное состояние между человеком и вампиром.
— А если поднять и допросить? — предложил другой маг, и я хмыкнула. Боевики, что с них взять.
— Если бы все было так просто! Одну нежить нельзя поднять дважды, — отмахнулась от предложения я.
— Но они ведь не нежить, — возразил маг. — Мы заклинания от нежити сразу включили в защиту, а они не сработали.
Резон в его предложении имелся, так что я выбрала самого целого и попробовала поднять его. Не удалось. Я использовала все варианты, и все же нежить подниматься не хотела.
Но что-то проскользнуло, когда я применяла последнее заклинание восстановления. Я уцепилась за тонкую магическую нить и, стараясь не тянуть, сама пошла за ней.
Ох, находись бы здесь кто из преподавателей или коллег-некромантов — убил бы меня собственными руками. Пытаться нащупать сознание у нежити было строжайше запрещено. Мы перемещались в тело, при этом не трогая никакие осколки личности, хранящиеся в затухающем разуме. Чужие воспоминания, отголоски привязанностей и предшествующая смерти боль могут навсегда остаться с некромантом и в итоге свести его с ума.
Но я была мастером по нарушению всего, что только можно нарушить, начиная от магических постулатов, заканчивая всевозможными запретами и банальной техникой безопасности. А если бы все соблюдала и вообще вела бы себя прилично, то закончила бы академию и стала женой Джастина.
Ой, нет, не надо мне такого счастья. Нарушала, нарушаю и буду нарушать.
На нити, как бусины на нитке, были нанизаны картинки из прошлого человека, какие-то чувства и эмоции, врезавшиеся в память, но все они казались далекими и не относящимися к делу. Я перебирала бусы, стараясь не касаться содержимого, абстрагироваться от него, оставаться сторонним наблюдателем чужой жизни, а не непосредственным участником сохранившихся в таком виде событий. Но вот очередная «бусина», даже в таком неосязаемом виде, обжегшая меня до боли. Чужая боль, чужой ужас, от которого невозможно отрешиться, и в какой-то момент я испугалась, что меня поглотит полностью. Наверное, мой страх оказался сильнее того, что испытал этот несчастный при жизни. Вернее — при смерти, вряд ли состояние после изменения можно назвать жизнью. В какой-то момент я словно оттолкнулась от дна реки и смогла добраться до поверхности, вынырнув из чужого сознания. Во всяком случае, дышала я тяжело и судорожно.
Но кое-что заметить все же успела.
Мага, который участвовал в создании данного измененного, не лицо, но образ, который я точно никогда не забуду.
Вампир… он был, но где-то далеко, словно участвовал удаленно. Его почти нет, лишь слабое ощущение присутствия.
Но главное, что мне запомнилось — собственное лицо и оттиск моего образа, который дали измененному, как собаке вещь, и отданная команда. Четкая и конкретная. По сути, мне просто повезло, что маги попались ответственные и поставили хорошую сигнальную сеть, реагирующую вообще на все объекты без какого-либо признака.
Или они, наоборот, схалтурили и решили не уточнять параметры и не усложнять заклинания. Неважно.
В любом случае нападение не было случайностью… кто-то очень не хочет, чтобы я добралась до своих…
— Ты как? — Чьи-то руки тряхнули меня с такой силой, что чуть голова не отвалилась.
А голова у меня, между прочим, жутко болела.
— Норма. — Я отбилась от рук и отползла подальше. — Есть что-нибудь попить?
— Попить или выпить? — последовало важное уточнение.
— Выпить, — решила я. Водичка тут не поможет.
Два глотка вернули меня в реальность, которая теперь даже не казалась такой суровой. А третий и вовсе раскрасил мир яркими красками, даром что вокруг царила непроглядная ночь.
— Фух, — я выдохнула и стерла выступившие слезы, возвращая фляжку.
— Полегчало? — участливо спросили меня.
— Еще как! — Легкость действительно ощущалась во всем теле.
— Давай, там суп почти доварили. Вернее — разморозили после твоего выступления. — Меня со смешком поставили на ноги и довели до костра.
Суп показался не так горяч, как напиток из фляги, зато вернул некоторую ясность мыслям и убрал лишние цвета перед глазами.
Понятно было одно: к умертвиям всю конспирацию, и без того слетевшую с меня, как листья по осени, надо поскорее улетать.
Но подорваться прямо сейчас я не могла по двум причинам: ночью лететь опасно, особенно когда тебя хотят убить. Одно метко выпущенное заклинание — и мой полет закончится. А во-вторых, бросать людей не хотелось, мало ли, сколько бродит таких измененных по округе?
Поэтому и график дежурств на ночь мы составляли с магами на четверых. Себе я попросила последний отрезок времени перед рассветом. Чтобы разбудить остальных и сразу улететь. Они тоже планировали отправиться в путь с первыми лучами Матушки, задерживаться в таком месте никто не собирался.
Но перед тем, как пойти наконец спать, я вернулась к измененным, очертила вокруг них магический контур, чтобы заклинание не ушло дальше, и выпустила тлен, на глазах поглотивший останки.
Есть вещи, которые оставлять за собой не следует. Непотушенный костер и недоуничтоженную нежить. И второе может вызвать куда больше проблем, чем первое.
Ночь прошла нервно. Я знала, что надо уснуть любой ценой, чтобы отдохнуть и за один дневной перелет добраться до своих. Но женщины рядом со мной ворочались в повозке, тоже не в силах заснуть. Кони ржали, как их ни успокаивай. Переговаривались дежурные, двое людей и один маг. Просто перекидывались фразами, чтобы не уснуть.
А когда наступала тишина, становилось еще хуже. К тишине можно прислушиваться до бесконечности, пытаясь различить в вое ветра и шелесте высокой травы шаги и крики.
В итоге спать я толком не спала, но на своем дежурстве честно бдела. И когда пришла пора улетать, а людям — двигаться дальше в путь, ко мне подошел главный караванщик с предложением проводить их до порта за пятьсот галоров и обещанием вкусно и сытно кормить в пути.
Быстро же они меня раскусили!
Я даже едва не согласилась по привычке на халтурку, но потом вспомнила, что работаю теперь не в магической доставке, и с грустью отказалась.
А предстоящий полет навевал на меня откровенную тоску. Чтобы не лететь вдоль самой линии фронта, пришлось построить маршрут по широкой дуге. Если я и доберусь сегодня до своих, то только глубокой ночью. Неприятно.
С другой стороны, у меня быстрые крылья, может, все-таки успею до заката?
Мешкать и рассуждать времени в любом случае не имелось, поэтому я махнула на прощание своим теперь уже бывшим спутникам и спружинила вверх, стремительно уносясь в голубую высь.
Правда, голубая высь скоро сменилась серыми тучами, попадать в которые было неприятно — мелкая взвесь тут же пропитывала волосы и одежду. И если мой «летучий» костюм не пропускал влагу и холод, то обычная ткань подобными свойствами похвастаться не могла.
Приходилось лететь низко под облаками. К дождю.
Но первая половина моего полета прошла нормально, я даже немного расслабилась и напевала под нос неприличную песенку, как-то услышанную мною от дуэта Тилли и Вилли. Песенка оказалась на редкость похабной и такой же привязчивой. Равно как и сами близнецы.
Интересно, как они там?
Примерно на этой мысли перед моим носом сверкнуло заклинание, оглушив и ослепив. Только благодаря чудесным и куда более устойчивым крыльям я не рухнула камнем вниз, а кое-как спланировала, все равно ощутимо приложившись копчиком — не удержалась на ногах при приземлении.
А дальше, пока я терла дико слезящиеся глаза, все произошло за секунды. Короткий приказ на ровенском, суть которого уловила даже я.
Трудно не уловить, когда после нескольких слов тебе выворачивают руки и куда-то ведут.
Н-да, кажется, я кое-чего не учла при построении маршрута: что линия фронта на войне меняется слишком быстро.
Пока меня куда-то тащили, я таки успела восстановить зрение путем отчаянного моргания. И увиденное не радовало.
Я попала на ровенский отряд, замаскированный под кусты. И если бы у них имелось больше магов, они бы маскировались иллюзией, и я бы их почувствовала. Но они хитро обмотались обычными ветками, и их невозможно было заметить с воздуха.
И все же маги тоже присутствовали, двое из них шли по бокам от меня, держа заклинания наготове.
А боевые артефакты у меня закончились прошлой ночью. Эх, так бы сейчас пригодился тот замечательный «бабах»!
Начать отбиваться? Но на меня внимательно смотрят. Взлететь не дадут. Не вариант.
Возможно, попробовать усыпить их бдительность хорошим поведением и сбежать под прикрытием браслета невидимости? Главное, чтобы все артефакты не забрали…
Пока что перспективы рисовались не самые радужные — мягко говоря.
Меня подвели к мужчине с нашивками крупнее, чем у других, и подтолкнули вперед. Магов в отряде я насчитала пятерых, и это фактически сводило все мои шансы на нет.
Разве что ударить убойным заклинанием в надежде утащить с собой как можно больше врагов напоследок. У них никаких блокирующих браслетов не было, иначе бы меня уже окольцевали.
Но это на крайний случай, ведь кто тогда доставит все новости и артефакт полета для Льюиса?
И все же по тону разговора я понимала, что ничего хорошего мне не светит. Судя по недобрым взглядам магов, оценивших мой потенциал, им куда проще убить меня на месте и не мучиться со свалившейся на голову пленницей.
Начни я набирать заклинания, моя кончина точно станет делом решенным и быстрым.
От безвыходности ситуации зашумело в ушах, именно поэтому я и не сразу поняла, что ко мне обращаются на виларском, да к тому же знакомым голосом.
— Что происходит? — Морис, увидеть которого я ожидала меньше всего, подошел и под недовольным взглядами ровенцев отвел от меня руки державших.
— Капитан, — Мор выглядел удивленным, но при этом абсолютно спокойным. — Эта девушка — из наших, курьерских. Почему вы ее схватили?
— А почему я ее не видеть раньше? — подозрительно прищурился тот.
— Так, наверное, не летала по этому направлению, но все бывает в первый раз, — пожал плечами Морис.
Я же предпочитала делать лучшее в такой ситуации — молчать и кивать.
— И куда же ты лететь? — по-прежнему недоверчиво обратился ко мне капитан.
— Куда-то сюда, — я сделала неопределенный жест рукой, косясь на Мориса.
И что дальше?
— Так к вам, наверное, координаты ведь дают только примерные, — не растерялся он.
— Покажи, что везти, — потребовал ровенец.
— Да, Лара, отдавай документы, — миролюбиво попросил Мор.
Я бросила взгляд на бывшего коллегу, но тот стоял уверенно и невозмутимо и даже доброжелательно улыбался.
Непослушными пальцами я развязала мешок. Поверх моего скромного имущества лежал пакет из плотной бумаги с магической печатью, которого при вылете у меня, разумеется, не было.
— Действительно, — протянул капитан, забирая из моих вещей пакет, а заодно внимательно разглядывая остальную поклажу. — А что сразу не сказать?
— Растерялась, — как можно испуганнее пролепетала я. — Я лечу, а тут бац!
И даже особо притворяться не пришлось, меня до сих пор немного потряхивало от пережитого.
Удивительно, как вообще Морис умудрился так быстро и незаметно подложить мне столь крупную вещь? Впрочем, темное прошлое на то и темное, чтобы о некоторых его эпизодах не знать, а лучше и не догадываться.
— А ты здесь как оказаться? — вспомнил про Мориса ровенец.
— Так мимо летел с другими поручениями, вижу — свои, а мне как раз отдых не помешал бы, по нужде опять же спуститься…
Капитан, не желавший слышать о таких подробностях, поморщился.
— Отдохнул? Тогда лететь дальше, — приказал он нам.
Спорить мы, само собой, не стали.
— Спасибо, — шепнула я, когда мы чуть отошли.
— Не за что, — криво улыбнулся Мор. — Сейчас пролети немного назад, вроде как возвращаешься.
— Да, конечно. — Мне и так было страшно, что к Морису возникнут вопросы, если эта история всплывет.
Много у них ли девушек в курьерах?
И ведь мог же просто пройти мимо и не вмешиваться.
— Полетели со мной, — предложила я.
— Не могу, — покачал головой Морис. — На мне столько меток и клятв, что попадись нам более сильные маги, они бы первым делом проверили такие же на тебе.
— Повезло, — только и проговорила я.
— Будешь лететь, держись подальше от озера Шагут и поселка Вижки, — напутствовал Мор, раскрывая крылья.
— И ты осторожнее, — попросила Мориса перед тем, как он поднялся в воздух.
Я взлетела сразу за ним, чувствуя на себе тяжелые взгляды ровенцев. Ну что ж, еще один крюк, зато теперь я точно знаю, что дотемна не успею.
Определенность — это всегда хорошо.