Глава 20

Время словно повернуло вспять, отбрасывая меня в то далекое прошлое, когда я был жалким, неуверенным в себе пацаном. И страхи, что я считал давно погребенными, ожили, давая о себе знать. Все развивалось совсем не так, как планировалось.

В который раз перечитал полученное смс, с трудом сдерживая себя, чтобы прямо сейчас не ринуться обратно в больницу. Хоть и понимал, что торопиться нельзя, нужно дать Свете время все обдумать и успокоиться, эмоции зашкаливало. Да, я боялся. Боялся ее потерять. Теперь, когда уже успел попробовать вожделенное, знал, что просто не смогу без нее. Не выживу. Я и так существовал последние недели лишь в ожидании встречи. Неужели все окончательно испортил?

Телефон в моей руке внезапно завибрировал. Увидев имя звонившего, я хмыкнул. И почему совершенно не удивлен? Не впервые уже брат напоминал о себе именно в те моменты, когда мне было по-настоящему хреново. Чувствовал, что ли?

Я и раньше не любил жаловаться, а теперь и подавно не хотел бы показывать свою слабость. Ни перед кем. Но если кто-то и мог бы понять меня сейчас, то именно Костя. Он и знал, и помнил меня тем мальчишкой, из прошлой жизни. Неуверенным в себе хлюпиком, не способным ни на что стоящее.

Нас с Костей разделяло всего три года, но иногда мне казалось, что он мудрее меня на целую жизнь. Нет, я терпеть не мог выслушивать его советы. Злился и бунтовал, как большинство мальчишек, не желающих учитывать мнение старших. Быть младшим казалось таким унизительным.

Но ближе него в детстве у меня все равно никого не было. С друзьями как-то не ладилось. После ухода отца мы часто переезжали, меняя съемные квартиры, одновременно приходилось менять школы, и я не успевал с кем-то по-настоящему подружиться.

Хотя, конечно, это только отговорки. Я тяжело сходился с людьми. Оброс таким количеством комплексов, что почти всегда подспудно ожидал со стороны других насмешек и непонимания. Так и выходило чаще всего. С неуклюжим увальнем, еще и до жути угрюмым и скучным, мало кому хотелось сблизиться.

Я привык к одиночеству, перестал расстраиваться из-за этого. И так было, пока не встретил Свету. Она стала единственной, кто надо мной не смеялся и не пытался унизить. Да, скорее всего, ею двигала жалость, но я и на это был готов. Лишь бы она и дальше позволяла сидеть с ней за одной партой и носить ее портфель после школы. В такие минуты был по-настоящему счастлив. Смотрел в спину девочки, как покачиваются при ходьбе ее косички, вслушивался в ее болтовню с подружками и чувствовал себя абсолютно счастливым. Настолько, что даже осмелился признаться ей в своих чувствах.

Она не просто рассердилась. Если бы решила убить меня тогда – я и к этому был готов. Понимал, что позволил себе совершенно недопустимое. Попытался ее поцеловать! На показавшиеся мне бесконечно длинными несколько секунд прижался к ее губам. По-настоящему! Так делали старшеклассники, обнимая девчонок за углом школы. Я иногда торчал там, украдкой наблюдая, потому что надо было где-то учиться. Телевизора у нас не было, а брать в библиотеке взрослые книжки я бы не решился. Да и вряд ли бы мне их дали. А так я успел увидеть многое. И запомнить. Конечно, Света не позволила ни обнять ее, ни пустить в ход язык, но это все равно был самый настоящий поцелуй. Для мальчишки двенадцати лет. Вот только кончилось все ужасно. Я ее потерял.

Уже потом, бессчетное количество раз возвращаясь в памяти к той дискотеке, я понимал, как глупо поступил. А когда повзрослел и в действительности познакомился со всеми прелестями плотской любви, вспоминал о том дне с болезненной грустью. Не таким должен был быть первый поцелуй самой лучшей девочки в мире. То, что он для нее оказался первым, я не сомневался. Как и в том, что она – самая лучшая.

Но это осознание пришло много позже, а тогда я вернулся из школы, потрясенный и несчастный. Опустился в угол прямо в прихожей, заливаясь слезами. Мать работала, и можно было не опасаться ее расспросов. А вот Костя оказался дома. Вышел из комнаты, услышав мои всхлипывания, постоял рядом несколько минут, рассматривая меня, потом потянул за плечо, заставляя встать.

Я мельком увидел свое отражение в зеркале: распухший от слез нос, красные глаза. А на щеке остался след от ладошки Светы. Жалкое зрелище. Вспомнил, какой красивой и нарядной была она сегодня, и заревел еще громче, оплакивая свою горькую долю.

Костя еще какое-то время постоял рядом, наблюдая за моей истерикой, а затем с размаха впечатал кулаком мне в скулу.

– Это для симметрии. С другой стороны тебя уже приложил кто-то.

Я даже плакать перестал, ошарашенный его поступком. Разве так должен был вести себя родной брат? Вместо того, чтобы поддержать и утешить…

– Не буду я тебя жалеть, – мрачно заявил Костя. – Расклеился, как девчонка. Фу, смотреть противно.

– Ты же не знаешь, что случилось, – попытался оправдаться я.

– Да что бы не случилось. Ты же Калинин! И ты мой брат. Видел когда-нибудь, чтобы я распускал нюни?

Не видел, это правда. Но у него и повода не было. Мы так сильно отличались друг от друга. У подтянутого, сильного Кости, казалось, нет ничего общего со мной. Я даже слышал однажды, как кто-то из маминых подруг пошутил, что меня она взяла в детдоме – уж очень я не похож ни на нее, ни на брата.

Продолжая всхлипывать, я рассказал о своей трагедии. Костя присвистнул.

– Правильно она заехала тебе. Любой девочке хочется, чтобы рядом с ней рыцарь был, чтобы им восхищаться и гордиться, а разве у тебя есть чем восхищаться? Ну, посмотри! – он подтолкнул меня к зеркалу. – Рубашка торчит из-за пояса, брюки на коленях мешком, на голове гнезда вить можно. А это? – он пощупал мое предплечье. – У тебя же кисель вместо мышц. Я бы на месте этой Светы и не посмотрел в твою сторону.

– Она и не смотрит… – снова завыл я. – Сказала, что больше не хочет меня видеть.

– Так сделай, чтоб захотела! Стань таким, чтобы кроме тебя, она больше не видела никого, – когда я от изумления приоткрыл рот, добавил. – А если слабо тебе, то лучше сразу забудь о ней. Потому что в таком случае ты ее недостоин.

Если бы он тогда опрокинул мне на голову ведро с холодной водой, эффект был бы меньшим. Эти слова перевернули что-то внутри. Заставили по-другому посмотреть на себя. И на свою мечту. Потому даже известие о том, что нам снова придется переехать и я в ближайшее время не увижу Свету, меня не раздавило. Наоборот, я воспринял это, как отсрочку. Время, данное мне для того, чтобы измениться. Стать таким парнем, о котором говорил брат. Чтобы она действительно больше ни на кого не хотела смотреть.

– Давно не звонишь, братишка. Как дела?

– Еще скажи, что ты соскучился.

– Есть немного, – Костя рассмеялся. – У меня тут на работе дела поулеглись, вот, решил приехать на пару недель, мать навестить. Ну и заодно познакомиться с будущей невесткой.

– Лошадей не гони, – попытался я его осадить. – Сейчас не лучшее время для знакомства.

– Статус «все сложно»? – уточнил брат. – Так лучшим время и не будет никогда. Если мы сами его таким не сделаем. Ты же не собираешься сдаваться?

Я улыбнулся. Видимо, он и правда почувствовал, что мне нужен сейчас такой вот пинок. Не потому, что я готов был отступить, – чтобы стал еще настойчивее. Ведь не для того же столько лет шел к цели, чтобы сейчас остановиться. Найду и слова нужные, и аргументы, и все, что потребуется, сделаю, чтобы Света меня услышала. И не только услышала.

– Сдаваться не собираюсь, но и знакомить вас пока не буду. Если ты на самом деле решил приехать – буду только рад, но обо всем остальном можешь забыть. По крайней мере, на время.

В телефоне раздался заливистый смех брата.

– А ей точно понравится, что ты прячешь ее от всего света? Женщины обычно не особенно любят сидеть взаперти.

– Много ты знаешь, – парировал я. – Наверно, именно поэтому до сих пор не женился? Никто не хочет оказаться запертой в твоем замке?

– Скорее, я пока не нашел ту, которую захочу в этот замок привести, – Костя был верен себе. Мой брат пользовался успехом у женщин, и немалым, но дальше мимолетных интрижек дело не шло. Я подозревал, что не только в моем прошлом есть то, что оставило след на всю жизнь. И даже подозревал, кто именно в том замешан, вот только говорить на эту тему Константин категорически не хотел.

– Ладно, – не стал я с ним спорить. – Надеюсь, хотя бы к пенсии у тебя желание появится.

После разговора с братом стало значительно легче. Будто перезагрузка произошла.

Я еще раз перечитал Светино сообщение. Конечно, ничего нового там не появилось. Все та же резкая фраза, но теперь я иначе смотрел на нее. Моя девочка была не из тех, кто кидается обидными словами. Это эмоции. Реакция на все то, что пришлось узнать. Но это вовсе не означает, что она на самом деле так считает.

Уж я-то точно знал, что нет в ее сердце никакой ненависти. Последняя ночь, проведенная вместе, – тому доказательство. Даже обижаясь на меня за то, что я якобы не вспомнил ее, Света все равно примчалась в ресторан по первому слову подруги. Такая красивая и влюбленная. Я чуть с ума не сошел от радости, когда увидел ее. Как ребенок, дождавшийся, наконец, вожделенного подарка.

При воспоминаниях о нашей бурной встрече снова ощутил прилив желания. Будет ли мне когда-нибудь достаточно? Мог бы, вообще не выпускал ее из постели. Вот уж действительно одержимость, да только бороться или справляться с этим чувством я не хотел. Мне нравилось то, что я ощущал рядом с ней. Слишком нравилось.

Врач сказал, что сейчас нужны положительные эмоции. Что же, если меня Света видеть не хочет, придется доставить их ей другим способом.

– Олег Евгеньевич, – в кабинет заглянула секретарша. – Я вам сегодня еще нужна?

Я посмотрел на часы, запоздало понимая, что так погрузился в свои мысли, что потерял счет часам. И девчонку не отпустил вовремя, а у нее, как выяснилось, какие-то проблемы дома, мать в больницу попала. Оттого и не было ее на месте в тот злополучный день, когда ко мне заявилась Горина.

– Нет, Ира, вы можете идти. Я еще поработаю немного.

– Если что, вы только скажите, я готова задержаться, сколько нужно.

Похоже, она до сих пор чувствовала свою вину за тот инцидент. О нем не говорили вслух, но увольнение Гориной не могло остаться незамеченным, как и приезжавшая скорая, которую вызвали для Светы.

– Не нужно, – заверил я девушку. – Бегите, вас же ждут уже наверняка.

Она заулыбалась и кивнула, прикрыла за собой дверь, а я подумал, что эта крохотная компания начинает мне нравится все больше. Не только потому, что здесь работает любимая женщина. И в целом коллектив собрался способный. Да, они не сворачивают горы, но действительно любят то, чем занимаются. А это значит, что при грамотном руководстве можно рассчитывать на очень хорошие перспективы.

Но о рабочих перспективах можно будет подумать попозже. А пока у меня были более важные дела. Я вернулся за стол, находя в интернете адрес цветочного салона. После того, как сделал заказ, подтянул к себе телефон, в который раз уже перечитывая Светино сообщение. Вздохнул, приказывая себе набраться терпения, и стал писать ответ.