Глава 18

— Ты вообще в курсе, что твоя жизнь это даже не капец, это какая-то Санта-Барбара?! — Маринка уже была немного навеселе, хотя выпила буквально полтора бокала красного сухого. — Вот серьезно! Хоть садись, и книжки пиши!

— Ага, вот уйду с работы и засяду, — хмыкнула я. — Продам квартиру, перееду в какой-нибудь шале и буду сидеть, сочинять.

— И загнешься от голода, — уверенно ответила Маринка. — Это только кажется, что писатели лопатами деньги гребут. А по факту… общалась я с парочкой, муженек бывший познакомил.

— Как, кстати, с… — я на мгновение запнулась.

— С разводом-то? — Маринка поняла мою заминку. — Знаешь, я теперь знаю тысячу и одну смешную фразу про развод. Меня ими мой адвокат буквально закидывает.

— Удиви, — я пригубила чай. Вина не хотелось, завтра еще на работу, но по неодобрительному взгляду Маринки я поняла, что придется хотя бы делать вид, что пью.

— К примеру, “Развод — удачный способ выйти замуж”, — хохотнула подруга. — Прикинь, это он на себя намекает. Я вообще не понимаю, как у него совести хватило! Прихожу, говорю, что хочу отсудить у этой скотины хотя бы ту часть имущества, в которое сама вложилась. Честная, да. И глупая. Так знаешь, что он ответил?

Вопросительно приподняла брови.

— Говорит, красиво разводятся только мосты, потому отсудим все, что позволяет российское законодательство! И палец вот так поднял, — Марина продемонстрировала как именно ее адвокат поднял палец, и я почему-то хрипло рассмеялась. — Где он только этих фразочек насобирал…

— А прикинь, сидел, выписывал с какой-нибудь книги все цитаты, связанные с разводом, — предположила я.

— А вообще, если честно, — тон подруги стал более серьезным, она заговорила тише, — то грязь. Я уже несколько раз себя отругала за то, что в это влезла. Этот Боровский, да-да, смешная фамилия, начал копать под моего муженька и столько всякой дряни насобирал, что мне противно, что эта мразь вообще касалась меня руками. Не понимаю, как я смогла с ним столько в браке провести и быть при этом абсолютно слепой. Понятно, что “Михаил консалт” не будет звонить в три ночи и для разговора с ним не придется уходить в ванную комнату, включать при этом воду и что-то обсуждать на протяжении часа… Все эти “собрания на работе”, “командировки”, “сауны только с друзьями”. Тьфу. Никогда не думала, что попаду на ту же удочку, что и миллионы, если не миллиарды, женщин до меня.

— Марин, ты жалеешь?

— О браке?

— О времени, проведенном в браке.

— Если честно, нет. Ведь это все привело меня сюда, в нынешнюю точку. Я хорошо понимаю, что сейчас будет больно, да и потом, волей-неволей будет вспоминаться обида. Сама же знаешь, что обиженная женщина чувствует себя обиженной вечно. Но с другой стороны… да и черт с ним. Это пройденный этап, и далеко не конец в жизни. Я найду в себе силы сперва переступить через эту грязь, а потом пойти дальше. Ну да не хочу об этом, давай лучше к твоим мужикам вернемся.

— К каким моим мужикам? — удивилась я.

— Как к каким, — хмыкнула подруга и показала два пальца. — Петя и Дима.

— С каких это пор они мои?

— С тех самых, как запали тебе в сердце, — нараспев протянула Марина, явно дурачась.

— Та-а-ак? — я не понимала, к чему клонит подруга. — А с каких пор они в мое сердце запали?

— Ну, Димка так еще из детства, — она даже рукой махнула. — А то я не слышала истории о загадочном “рыцаре-кретине”, разбившем твое сердце.

— Никто мне сердце не разбивал, — я даже возмутилась.

— Ага, просто уехал и не давал о себе знать хренову тучу лет.

— Марин, я на полном серьезе говорю. Дима дурачится, а Петя… так это Петя. У него, по ходу, вообще скоро ребенок будет.

— Ты, дорогая, не делай поспешных выводов, толком не зная ситуацию. У меня знакомая есть. Начала встречаться с папиком, а как поняла, что надоела, выдумала беременность. Папик ее сперва хотел на аборт отправить, но потом все эти отцовские инстинкты взыграли, теперь алименты выплачивает, салон красоты ей подарил, чтоб хоть чем-то занималась. Может, и тут такая ситуация? Синдром мнимой, но такой необходимой беременности.

— Я, кажется, знакома с этой Катей, — задумчиво сказала я. — Секретарь одной из наших клиентов. Милая девушка, и я не думаю, что она на такое способна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ — Ой, брось, все мы милые девушки, когда надо, — хмыкнула подруга. — А когда припрет, так еще и гипермилые. Это раз. Два — ну, предположим, что Катя эта и правда беременна, и что? Что это меняет? Ты еще скажи, что он на ней жениться обязан.

— А что, не обязан?

— Ау, проснись, мы живем в двадцать первом веке. Как бы прискорбно это не звучало, но у нас едва ли не каждая пятая мать одиночка.

— Не считаю, что это нормально, — я передернула плечами. — Да и Петя не такой.

— Тьфу на тебя, — Маринка улыбнулась. По-настоящему, по-доброму, даже глаза сверкнули. — Та не такая, этот не такой. А личное счастье?

— А личное счастье на чужих проблемах не построишь.

— А с Димой построишь?

— А с Димой… — начала было я, но прикусила язык. Глянула на подругу и засмеялась. Подловила. — А с Димой все сложно.

— Сложно, это обсуждать с подкатывающим к тебе адвокатом твой предстоящий развод, — отрезала она. — Сложно сейчас Пете, который внезапно узнал, что возможно станет папой в таком юном возрасте. Сложно матерям-одиночкам. Да и многим не-одиночкам, которые еще и мужа иждивенца на себе тянут. А тебе не сложно. В кайф, можно сказать. У тебя есть все, чтобы построить личное счастье, но ты почему-то сидишь на жопе ровно, смотришь на стройматериалы и накручиваешь сопли на молоток.

— Ой, ну тебя, — наигранно поморщилась. Я уже успела отвыкнуть от Маринки, от ее манеры общаться: переходить то с легкого полу шутливого тона на серьезные беседы.

— Каринка, говорю тебе, бери быка за рога.

— Да брала уже.

— Вы детьми были, это не считается. Вот ставлю сто баксов и платье невесты, что у него к тебе серьезные намерения, а не просто “по привычке” и как в детстве.

— Зачем платье невесты? — хихикнула я.

— А ты видела цены на свадебные платья?! Это я молчу про Эклеру Понг, на них из-за курса и смотреть страшно. А так хоть за твой счет платьишком разживусь.

— Ты замуж собралась?

— Упаси тебя Боровский, я еще не развелась! Просто у каждой уважающей себя женщины должно быть в гардеробе свадебное платье, — Марина сделала еще пару глотков.

— Зачем?

— Только не ржи, тогда расскажу, — я не ответила, только кивнула. — Так вот, мне моя экстрасенс говорит, что если у меня будет свадебное платье, то я приманю к себе жениха.

— Ты хочешь замуж? — я не знаю, чему я удивилась больше, этому факту или тому, что подруга ходит к экстрасенсу. — Еще и к экстрасенсу ходишь…

— Только не ржи, тогда расскажу, — повторила подруга. И я вновь кивнула.

— Я к этой телке ходить начала, когда только заподозрила его в изменах. Вот с ней и заподозрила. Решила, как говорится, поймать на горяченьком. И что-то мы с ней так разговорились, что я…

Я не удержалась и громко расхохоталась.

— И после этого ты мне говоришь, что это у меня Санта-Барбара?!

— Хорош ржать, — подруга беззлобно подняла одну руку, намекая, что история не закончена. — Филиппа, да-да, ее так зовут, мне чуть ли не на третьем сеансе сунула номерок этого Боровского. Сказала, что пригодится. И пригодился ведь! А у нас в магию не принято верить!

— Знаешь, если бы ко мне заявилась клиентка с фразой “Я знаю, что мой муж с вами спит”, а я при этом ни с чьими мужьями не сплю, то я бы номер не адвоката по бракоразводным процессам поискала, а психолога.

— Ой, психолог у меня тоже есть. Чудесная женщина! Сестра Боровского.

— А прикинь, если эта Филиппа тоже вполне себе Боровская? А что, неплохая семейная братия. Психолог, экстрасенс и адвокат… Звучит, как начало анекдота.

— Вообще, это было бы забавно, — задумавшись, пробормотала подруга. А потом вскочила: — Айн момент, я в туалет.

Воспользовавшись заминкой, написала Пете:

“Петь, все хорошо?”.

В офис он вернулся уже через пять минут, сообщил, что забыл телефон. Это я и так знала, но виду не подала.

“Норм. Доброй ночи!”.

Ох, Петька, надеюсь, у тебя и правда все хорошо.

Только отложила телефон, как экран вновь загорелся. Сообщение от Димы.

“У тебя в офисе случайно зубной щетки запасной нет?”

Хихикнула. Набрала ответ:

“В четвертом выдвижном несколько самолетных комплектов, там можно и щетки поискать. Полотенце в третьем:) Задержался на работе?”.

“Ага. А плед, подушка и сказка на ночь?”

“Там с бухгалтерии свежий отчет на почту пришел, сойдет вместо сказки на ночь:)”.

“Блин, я думал, что хоть несколько часов посплю. Знаешь, что делали с гонцами, приносящими дурную весть?”.

“Отрубали голову?”

“Требовали завтрак”.

— Стой! Замри! — истошный возглас тихо подкравшейся подруги. Я от испуга дернулась даже. — Ну ка признавайся, это из-за кого это мы так улыбаемся? С кем переписываешься, колись!

— С Димой, — толком ничего не понимая, ответила я.

— Да ты, Каринка, влюбилась! От переписки с тем, кого любишь долго и прочно так не улыбаются, я знаю, о чем говорю, — с видом эксперта выдала Маринка.

— Тпрррр, остановись, — весело откликнулась я. — Кажется, из нас двоих именно тебе стоит становиться писателем! “Только я ступила на кухню, как увидела ее улыбку. Легкую, казалось бы, ничем не примечательную. И я сразу поняла, она… влюбилась!”.

Последнее выдала едко, с явным сарказмом.

— А вот возьму и стану! — хмыкнула подруга. — Надо только псевдоним придумать. Чем я хуже всяких Понтцовых и Мобски?!

— Переедешь в шале и того… с голоду! — ехидно добавила я.

— А вот и нет. Моя фантазия меня прокормит, — рассмеялась подруга. — Ну что, Каринка, двину я. Тебе до начала рабочего осталось часа четыре.

Глянула на часы. Блин, точно. Нехило мы так заболтались…

Распрощавшись с Маринкой, я легла в кровать. Позволила Пуфику с удобством расположиться у меня на груди. И снова улыбнулась. Подтянула к себе мобильный телефон и набрала сообщение:

“С меня завтрак только если поспишь хотя бы пару часов”.

Ответ пришел почти мгновенно.

“Боюсь, если ты не ляжешь спать прямо сейчас, то я останусь и без завтрака, и без сотрудницы”.

“Боюсь, сотруднице придется готовить и завтрак для тебя, и “завтрак” для Джона”.

Ответила я, намекая, что главному шефу придется слушать обещания сделать отчеты в вечном “завтра”.

“Все готово:)”, — ответил Дима.

И почти сразу следующее сообщение:

“Считай, я тебе выходные разгрузил. Потому ты мне задолжала свидание”.

Почувствовав, как к щекам приливает румянец, а скулы уже сводит от улыбки, ответила: (3303c)

“Ты в курсе, что цену с заказчиком следует обговаривать ЗАРАНЕЕ?”.

“Ты в курсе, что у тебя нет выбора? И курс на укрощение уже взят. Дуй спать. До утра:*”.

Я вновь почувствовала себя счастливой. До неприличия. Непозволительно. Говорят, что счастье любит тишину. Мое же счастье казалось таким громким, даже оглушительным, что заснула я далеко не сразу. Все думала, думала, думала. Правда, в этот раз только о хорошем.