ГЛАВА 19

Несмотря на восстановленный барьер и назначенную на завтра тренировку с Наставником, я все равно чувствовала себя в подвешенном состоянии. Судьба Бальтазара под большим вопросом… Андрас меня удержи! С Альтом все в порядке, он жив. Может, не совсем здоров, но это не так важно. О другом варианте мне даже думать нельзя, да и нереален он. Даже если зайти с другой стороны и забыть об отцовско-сыновьих связях, Верье ведь быстро понял, что Бальтазар меня защищает. Что ему не все равно. Логично сделать Альта приманкой. Гарантией, что я рано или поздно за ним приду. И я так и сделаю.

Но, если забыть о Бальтазаре (плохо получается), то демон верьешный все еще на месте. Если вдруг я исчезну, он мигом доложит об этом хозяину, тот будет готов. Хотя это ерунда, Верье всегда меня ждет. Но теперь Глава может восстановить стену окончательно, спасибо Правителю Мессиада. Хорошо бы знать, кому можно доверить это самое восстановление.

А с вариантами стало погуще. Черная Книга Асмодея утеряна. Или считается таковой. А вот Книга Аббадона используется, и я сама видела как именно – Оскар повиновался чужому приказу, даже несмотря на все свои Силы, несмотря на принесенную клятву, несмотря на нелюбовь к Верье. Мог повиноваться и до этого, только неосознанно. Могла и Фелисия. Есть еще Мориар. В ночь убийства Амалии вероятно сработала его династийная удача, в ней весь секрет.

Думая о своем, я позавтракала на Теневой Стороне в тихой забегаловке. Здесь мне встретить знакомых не грозило. Хотя…

— Вот ты где!

Нет, я не подавилась, но глаза закатила:

— Во имя Древних, как ты меня нашел?!

— Здесь мой друг зарабатывает на гуляй траву, — Леви ткнул пальцем куда-то вглубь забегаловки. — Он и сообщил, что некая унылая красавица здесь. Выглядишь и впрямь уныло, когда в последний раз спала?

— Твой отец передавал привет, — тут же поделилась я, решив не обращать внимания на «унылую». — Надеялся, что я помогу тебе осознать важность будущего. Что, кстати, за будущее?

— Настоящее важнее. Ну что, продолжим наши поиски?

— Поиски чего, Леви? Пока ты не особо-то помог.

— Это потому что ты сбежала к моему папочке. Прикинь, как странно звучит, да? — Леви подмигнул и вытянул длинные ноги на соседний со мной стул. Спасибо, хотя бы не на меня. — Давай так: напитки с меня, история с тебя.

— Я все тебе рассказала. И какие такие напитки?

— Покрепче. Погнали, хватит рассиживаться. Завтрак за мой счет – я договорился с Орни!

Леви использовал портал и мы оказались в пустующем доме. Который, впрочем, изменился до неузнаваемости: все вокруг блестело, пестрило и резало глаз, плавающий трон увеличился в размерах, сейчас на нем спокойно усидело бы демонов пять.

— Я здесь все приукрасил по своему вкусу.

— Никогда подобной безвкусицы не встречала!

— Карабкайся на мой трон, я мигом вернусь! — демон исчез, а когда вернулся, в руках у него красовалась бутылка с джином.

— Кажется, на какое-то там осознание твой отец надеется зря, — заметила я.

— Я так постоянно ему говорю!

— Знаешь, что я вспомнила? Про Амалию… Альт говорил, что на Верье работает ронвеец. Так может это Амалия и была? А убил ее…

— Совесть. Я тебе уже говорил: вэйлировцы мерзкий народец, пока их попытаешься понять, можно и голову сломать. — Леви забрался на парящего урода и предложил мне джин. Я отказалась, за что получила осуждающий взгляд. Чтобы демон отстал, я сделала пару глотков, не почувствовав особого вкуса. — Вот и славно, а теперь откидывайся назад и поражайся моей гениальности! Кстати, я не шутил: ты выглядишь как та приспешница Андраса, ну помнишь, у нее вместо глазниц дыры зияли, а нижние клыки вперед выпирали…

По опыту зная, что не стоит ввязываться в словесную перепалку, я промолчала. Леви занялся делом: перед нами возникло сразу несколько иллюзий. Наставники, которых я привычно звала «своими» заняли место в углу. Оскар обнимался с полудохлым псом, Филипп пускал слюни: думаю, особая «любовь» Леви к ядовитой династии сказалась. Феликс нервно топтался на месте, а Алессандр безжизненно застыл со сложенными на груди руками. Амалия, Фелисия и Мориар выстроились прямо перед нами.

После моего рассказа о Черной Книге и возможности Верье влиять на аббадонцев, Оскар со своим псом присоединились к тройке лидеров.

— Во-первых, стоит помнить, что Верье прислуживать может добрая половина академии. Но Высший себя выдал, когда помог в той подставе со стеной. Но кто? Кто из этих четверых? Нахалка?

— Оскар, — тяжело признала я. Тяжело – потому что глаза начали слипаться. — Я застала его возле стены, он аббадонец. Он мог травить эту стену до посинения, лес в его распоряжении. Он не заметил, что происходит, или не сообщил об этом, это тоже странно. И с Амалией он мог расправиться. Он мог усыпить Наставников, по словам Феликса, это произошло во время какого-то собрания. До тебя он тоже мог добраться, ты потерял память, когда бродил в лесу. Мой кандидат Оскар.

— Но Черная Книга и ее таинственная магия это такой себе аргумент, Нахалка. Не спорю, книженция штука древняя, но заставить Высшего на расстоянии делать что-то против его воли… нет. И с Верье приходили аббадонцы, но они всегда прислуживали сильнейшему. Убьешь ты своего врага, будут на тебя горбатиться. У Оскара клятва – вот это аргумент посерьезнее.

— Мориар и Фелисия мной никогда не интересовались. Даже не смотрели в мою сторону, вообще.

— Ну да, не по-шпионски как-то.

Мы с Леви приуныли, потому иллюзорные Наставники принялись нас развлекать. Глава жонглировал камнями, время от времени швыряя их в сторону Филиппа, Оскар заставлял пса прыгать через спину Мориара, Фелисия окружила себя розовым светом и начала танцевать.

— Мы вернулись к самому началу. Давление…

— Ты не станешь так поступать! — Леви практически поднял на меня голос. Поняв свою ошибку, он смягчился: — Не станешь, Нахалка. Лучше глянь, что я придумал – как тебе вариант, а?

Побитый камнями Филипп выполз чуть вперед. На его губах зазмеилась злодейская ухмылка, а рядом нарисовалась черная стена.

— Давление использовать нельзя, а вот это вот все – можно?! — беззлобно прокомментировала я и уточнила: — Филипп? Серьезно, Леви? У него клятва…

— И он обманщик. Профи. По идее он, как и твой недоумок, должны задницей чувствовать подвох, но система дала сбой. Может, потому что один витал в пламени Андраса, а другой… ну, делал свои темные делишки?

— Я уже поняла, что ты их не любишь, спасибо. Расскажи мне лучше о бонусах. Помнишь, ты говорил, что клятва меняет жизнь и многое в нее привносит?

— Ага. Да там ерунда: вроде как Сила каждого умершего демона не исчезает после его ухода, а остается, оседает где-то. А когда ты связан клятвой, Сила оседает не где-то, а достается братьям-демонам меньшим. Потому-то сейчас тебя стерегут одни Высшие, а ведь мало кто из них был таковым изначально. Разве только Алессандр. А ты же знаешь, как нелегко свой уровень повысить… — демон посмотрел на меня и поправился: — …ладно, ты знать не знаешь, да и я тоже, но говорят, это занимает сотни лет в лучшем случае. Сколько там твоему Феликсу? Сотни две-три? Быстро поднялся.

— И если я сейчас стану одной из них?

— Жадность до добра не доведет. И не думаю, что ты хоть что-то получишь, тебе уровень некуда повышать. Как и мне, например. И я тебе рассказывал: особый ритуал, особое время, особые обстоятельства.

— Может, ты сгоняешь к отцу и уточнишь насчет бонусов? — само собой, эти самые бонусы меня волновали, хотя перспектива стать сильнее не радовала. Сейчас как-то по-особенному, физических сил у меня не осталось даже на то, чтобы поднять руку. А уж на борьбу с Силами демоническими и подавно.

— Ага, сама гони. Я тебе не мальчик на побегушках – у тебя для этого есть Бальтазар.

— Ты прав. И у меня появилась идея, как нам проверить твою теорию с обманщиком – наведаемся к Филиппу? Если кто нам ответит, так это он.

— Обязательно наведаемся. Только позже, — Леви удлинил наш трон, с наслаждением вытянул ноги и прикрыл глаза. Больше на мои вопросы и тычки он не отвечал. Да и не особо я настаивала, уж больно хотелось спать.

Последовав чужому примеру, я вытянула ноги и провалилась в глубокий сон.

И увидела его. Бальтазара. Не знаю, где он находился, вокруг сплошная темнота, но самого Альта я видела хорошо. Его плечо кровоточило, тошнотворного вида рана с оборванными краями не хотела заживать, хотя Альт и пытался себя исцелить вот уже несколько раз. Наблюдать за этим было почти больно, почти. Он ведь жив, а это важнее?

Мое присутствие Альт заметил и ничуть не обрадовался: неодобрительно покачал головой и зажмурился. Когда он открыл глаза и вновь меня увидел, его лицо побледнело. Здоровой рукой он схватился за раненую и с силой надавил себе на предплечье. Взвыл от боли, но продолжил. Что он делает? Я кричала, чтобы он прекратил, но Альт не успокаивался, пока на руке у него не появился символ: горящая ядовитым цветом змея опутала его руку, поднимаясь вверх, к плечу. Раны она не коснулась, спустилась обратно вниз и ухватила себя за хвост. Ядовитый цвет сошел на него, змея перестала светиться. Альт посмотрел на меня еще раз и отключился. Из его раны хлынула кровь…

Проснулась я от собственного крика и болезненного падения. Рядом кричал и падал Леви. Наш трон растворился.

— Ааа! — продолжил голосить он, потирая ушибленный бок. — Разве можно так делать?! Я решил, что нам конец!

— Ты… мы что, спали?!

Конечно, спали. Как еще я могла увидеть Бальтазара. Мой взгляд наткнулся на бутылку джина, а затем на трущего глаза Леви. Картинка сложилась быстро: гаденыш попросту меня опоил, в точности как я его не так давно. Злость затопила все мое существо.

— Нахалка… Шарлин. Или как ты… Даниэлла! Даниэлла! — испуганно залепетал Леви, вскакивая и выставляя перед собой руки. И щит. — Даниэлла, я не замышлял ничего плохого, просто хотел, чтобы мы отдохнули! Ты правда выглядела ужасно! Ну же, приди в себя – я тебе не враг!

Я опустила взгляд: мои руки уже горели. Под ногами исчезли все иллюзии Леви. Пустующий дом вновь стал обретать свои старые черты, моя Силы легко сметала чужую. Леви все еще стоял передо мной, в его глазах я видела колебание между желанием сбежать и попытаться меня успокоить. Он выбрал второе и убрал щит.

— Ладно, ты выглядишь пугающе, но у меня есть кое-какой опыт… — он ловко отпрыгнул в сторону, когда пламя коснулось его. — Ай! Жжется! Не смотри на меня столь пылко, мы оба знаем, что тебе стоит взять себя в руки. Обычно помогает, если присесть и расслабиться. Или прилечь… давай, попробуй. Вспомни что-нибудь хорошее.

Сдвинуться с места я не могла. Мне казалось, если я пошевелюсь, все полетит к Андрасу в пекло, и Леви будет первым «летуном». Перед глазами почему-то замаячил Альт и та ночь с Верье. Пламя поползло дальше, разрушая дом. Не знаю, что именно меня спровоцировало: сон и последующее неприятное пробуждение, или поступок Леви. Хотелось бы мне все свалить на ронвэйца, но призрак раненого Бальтазара маячил передо мной и насмехался. Он словно говорил, что это должно было произойти, как же иначе?

«Феликс, в прошлый раз он помог» — подумалось мне.

Леви пришлось вернуть свой щит, в его взгляде сквозила тревога. Кажется, он что-то мне объяснял, но его голос звучал приглушенно. Жаль, потому что скачущий передо мной демон неожиданно успокаивал. Леви не сбежал, возможно, он в меня даже верит. Все только и делают, что в меня верят, и вот она я, думаю о Феликсе и его помощи.

Усилием воли я заставила себя опуститься на пол. Вокруг все горело, Сила постепенно охватывала все мое существо, но я могла бороться. Надо только расслабиться… задача невыполнимая.

— Расскажи… мне… что-нибудь, — процедила я. — Только… громче.

И Леви, защищаясь, бесстрашно приблизился ко мне и присел рядом. Я старалась как могла отодвинуть от него пламя, кажется, это даже получалось. Помогал его монотонный бубнеж, странно лишенный всяких шуточек. Леви что-то рассказывал об отце и брате, ничего особенного, но его истории интересовали и успокаивали меня. Не знаю, сколько так ему пришлось сидеть рядом и говорить, говорить… но вскоре я поняла, что опасность миновала. Я догадалась по тому, как Леви меня обнял и вместе со мной рухнул на черный разрушенный пол.

За окном успело стемнеть.

Когда я наконец смогла шевелиться, то обнаружила рядом совершенно бессознательного ронвэйца. Он был жив, но сильно ослаблен. Не давая себе времени на вину и переживания, я подхватила Леви и перенесла его к Филиппу.

Наставника я почувствовала сразу, а увидела еще быстрее: прямо посреди своей гостиной, куда переместились мы с Леви, стоял Филипп. И не один, а с моей подругой Риной. Наставник с силой сжимал ее плечо и видно было, что Рине это неприятно, аббадонка хотела сбежать от чужой хватки. Впрочем, увиденная сцена поначалу меня заинтересовала мало.

— Филипп! Нам срочно нужна помощь! — рявкнула я, даже не взглянув на Рину.

Наставник не растерялся и быстро подошел. Положил руку Леви на грудь, затем на голову, недовольно скривился и покачал головой. Я почувствовала, как он начал использовать Силу, исцеляя Леви.

— Мне стоит узнать, что произошло?

— Небольшой инцидент.

— Надеюсь ты не используешь свою полную Силу самостоятельно, без Феликса?

— Нет.

Филиппа опять перекосило, он явно мне не поверил. Ну и пусть, главное, что Леви поправлялся на глазах. Даже цвет его лица заметно улучшился, а черные тени под глазами исчезли.

— Он будет в порядке, — сообщил Филипп, убирая руки. — Сейчас оклемается.

Я поблагодарила Наставника. Беспокойство за болтливого демона отошло на второй план, так что я живенько вспомнила увиденную ранее картину. О глюках речи не было, потому что Рина до сих пор была с нами, стояла в стороне с отсутствующим выражением лица и вроде бы ждала моего вопроса. И я его, само собой, задала:

— Что здесь происходило до нашего появления?

— Ничего, — отрезал Филипп. — Помощь ты получила, а теперь убери своего дружка подальше отсюда.

— Помощь я получила и даже «спасибо» сказала. А вы все-таки расскажите мне, Наставник, что делали здесь со своей студенткой? — мой взгляд метнулся от вэйлировца к Рине. Та побледнела больше обычного и отвернулась. — Северина, что ты здесь делаешь?

— Ничего, — пробормотала она. — Просто… зашла ненадолго.

— Сама зашла, или тебя пригласили?

— Сама бы я не пришла, ты знаешь.

Знаю. Она старалась держаться подальше от Наставников и их бесконечных проблем, вот только я часто втягивала ее в неприятности. Похоже, и в этот раз она страдала из-за меня. Помнится, Филипп давно моей подругой заинтересовался, и простыми вопросами дело не ограничилось.

Лежащий на полу Леви закопошился, но на него никто не обратил внимания. Мы с Филиппом играли в игру «кто кого переглядит», а Рина бледнела в своем углу, ее даже начало трясти от происходящего.

— Что вы хотите от моей подруги?

— Ты наглеешь с каждым днем, — не оценил вопрос Филипп. — Тебе не кажется, что в твоем положении не стоит нарываться? Бери своего Леви и уходи.

— Никуда мы не уйдем, пока вы… — Сила вновь дала о себе знать. Паршивый день, просто катастрофа. Я застыла на месте, пытаясь взять контроль в свои руки. И что такое, в самом деле? Раньше я могла злиться сколько угодно, и ничего. А теперь малейшая вспышка гнева и я уже готова крушить все вокруг!

— Пока вы не станете более гостеприимным, Наставник! — это ожил Леви. Он даже успел подняться на ноги и встать между мной и Филиппом. Ближе к последнему, конечно. — О, аббадонка! Ты чего, всю ночь трупы копала? Или развлекалась с Наставником?

От такого предположения Рина побледнела еще больше. Даже не знаю, как ей удается, ведь еще немного, и она станет совсем прозрачной.

— Я что, угадал?! — подивился Леви такой реакции. — Не ожидал, не ожидал…

— Нет.

Филипп продолжал смотреть на меня прямо-таки с невероятной злобностью. Даже для него это перебор. Думаю, в данный момент он ненавидел меня за то, что я их здесь застукала. И понимал, что без объяснений никто отсюда не уйдет.

— О, хорошо. Говорят, вэйлировцы настолько ядовиты, что у них усыхает…

— Заткнись, — оборвал его Филипп, все еще глядя на меня. — Она здесь, потому что я хотел кое-что выяснить. Интуицию игнорировать нельзя, а она упорно мне подсказывала, что с аббадонкой что-то не то.

— Ну и как? Выяснили?

— Частично. Вы мне помешали.

Рина осела вниз, ее начало мелко потрясывать. Я подлетела к подруге:

— Что он с тобой сделал?!

— Я… он, он…

— Просто задал пару вопросов! — повысил голос Наставник. — Нечего устраивать подобную сцену.

— Вы грозили мне! — в ответ рявкнула аббадонка и сжалась в комок. Ей руководило проклятье, она до ужаса боялась, что все повторится. Филипп ведь мог до нее дотронуться, и все началось бы заново. — Вы грозили мне и заставляли следить за Шарлин!

— Совсем не неожиданный поворот, — вставил свое ценное мнение Леви.

— Не следить, а приглядывать.

— Значит, так: Рине здесь делать нечего, — быстро решила я. — Сейчас Леви доставит ее домой. И наедине мы поговорим с вами по-другому, Наставник. И не думайте, что о произошедшем не узнает Глава Алессандр, потому что это перебор. Что бы вы там себе не напридумывали, что бы вам не подсказывала интуиция, подобное недопустимо. На Рине проклятье, что вы наверняка уже выяснили. И ваши методы… — я покачала головой и жестом подозвала Леви: — Позаботься о ней, хорошо?

Демон подхватил Рину и открыл портал. Напоследок он грустно улыбнулся и попросил:

— Только без глупостей, хорошо? Помни о том, что враги тебе не нужны.

— Правитель найдет где ему править, да? — усмехнулся Филипп, когда Леви с Риной исчезли. — Ты еще даже не близко к победе, а уже ведешь себя как главная.

— Мне просто не нравится, когда кто-то измывается над моими друзьями.

— Я не измывался. А кое-что уточнял.

— И заставляли следить за мной. Зачем?

— Боялся, что ты опять натворишь глупостей, конечно. Зачем же еще? После смерти Бальтазара тебя явно понесло и хорошо бы это не кончилось. Не сегодня, так завтра ты бы выкинула что-то фееричное.

— Альт жив, — привычно поправила я, вспомнив свой странный сон.

— Я говорил с Феликсом, — скривился Филипп. — И после этого ты удивляешься, что я решил за тобой присмотреть? А твоя подруга просто удачно подвернулась под руку: он близка к тебе, и на нее легко надавить. Ну, мне легко.

— Вам легко. А вот ей не очень, много месяцев Рина даже на демона не похожа!

— Много месяцев? Обычно все проходит куда быстрее.

— Знаете, а ведь Леви подозревает вас. Говорит, что любой вэйлировец обманет кого угодно, даже ту таинственную клятву, о которой вы не можете говорить. А тут я узнаю, что вы за мной следить собрались…

— Только потому что боялся твоих фантазий. Сегодня Бальтазар жив, а завтра что? Ринешься спасать его? Все бравые девицы обычно глупы, и ты не исключение.

— Он… — жив. Точно, жив. Сидит в какой-то темноте, не может исцелиться, прямо как в моем сне. Все в нем было так реально, что я не могу отойти до сих пор. Реально до дрожи, до потери контроля.

Или сон вовсе не моя фантазия?

— У меня есть к вам странный вопрос, Наставник. Что за змея может быть на руке у демона? На предплечье? Огромная, похожая на татуировку, но… рельефная что ли. Это вам о чем-то говорит?

Еще как говорит. Белесые брови Филиппа исчезли на лбу, а светлые глаза едва ли не вывалились из орбит. И он побледнел практически как Рина чуть ранее.

— Что эта змея означает?

Ответа не последовало.

— Вы не можете мне ответить? Змея намекает на клятву, верно?

Филипп опять промолчал, но я и так знала, что предположение мое верно. А еще я понимала, что раз змея настоящая и видела я ее на руке Альта, то и сон не выдумка. Бальтазар жив, и я только что получила этому подтверждение. Это… успокоило.

— Откуда ты об этом узнала? — пришел в себя Филипп.

Я коротко обрисовала ему события странного видения. Наставник долго молчал, обдумывая услышанное, а потом исчез в ядовитой дымке портала.