Глава 5

Весна сменила зиму, подтверждая неизменность хода времени. Уже почти стаял надоевший снег, в воздухе запахло сырой землей и пробуждающейся жизнью. Этот особенный запах будоражил головы и кровь, манил, обещал что-то невероятное, необычное, головокружительное. И так хотелось верить призрачным обещаниями…

Третья Космическая Академия жила своей привычной жизнью, с новым ректором, но с прежними порядками. Генерал Романов за эти несколько месяцев перестал вызывать восторженный трепет обитателей академии, к нему привыкли и уже успели познакомиться с крутым норовом героя Геи. Генерал оказался требовательным, упрямым, вспыльчивым, порой жестким с подчиненными и обучающимися. Сказывалась боевая выучка. Впрочем, хвалить тоже умел. Пусть скупо, но курсанты быстро научились различать и без похвал, когда ректор доволен.

– Сложный мужик, – как-то сказал Спичка, сидя с Риком и Егором на подоконнике в коридоре учебного корпуса между занятиями.

– Нормальный, – пожал плечами Саттор.

– Лосев помягче было, – ответил Спичка.

– Дядя восемнадцать лет здесь правил, – усмехнулся Брато. – Романов только четвертый месяц. Еще смягчится.

– Угу, – кивнул Рик. – Он меньше года назад флагманом командовал, не переобулся пока в гражданские тапочки. Вообще хороший мужик, хоть и грозный.

В отличие от товарищей, Саттор знал Алекса Романова немного лучше, плохо помнил, конечно, но все-таки помнил его еще подполковником, познакомившего маленького дикаря с шоколадными конфетами. И про ботинки, которые Романов принес от норна на Талее, тоже помнил. Впрочем, про последнее рассказывал отец. Да и полковник Саттор всегда положительно отзывался о боевом товарище.

– У-у, держитесь, щеглы, – хмыкнул Георг, узнав от сына о переменах в академии, – Железный генерал еще научит вас ходить по струнке. Отличный ректор вам достался. Я доволен.

– Тебе Лосев нравился, – заметил Рик.

– Он мне и сейчас нравится, но опыт, который вы получите, обучаясь под началом Романова, бесценен. Ему есть, чем поделиться с вами.

Генерал и вправду начал вносить коррективы в обучающий процесс. Пока это еще было мало заметно, но новый ректор продолжал изучать материал, по которому велись занятия, отбирал новые программы для сим-зала, кажется, заказал новые тренажеры. Кадетским корпусом интересовался тоже, собираясь со временем заняться и им. Еще никто точно ничего не знал, но все ожидали заметных перемен в скором будущем.

Впрочем, никаких потрясений не происходило, и жизнь академии продолжала течь своим чередом. Второй курс находился на аэродроме, ожидая начала полетов. Сегодня отрабатывали работу в клине. Вызывали по пять человек, остальные ждали своей очереди, с интересом наблюдая за сокурсниками, уже поднявшимися в небо.

– Бэнь, Кузнецов, Форд, Свенссон, Аретино, приготовьтесь, – не оборачиваясь, велел капитан Федоров, старший офицер на этом аэродроме и куратор учебных полетов на машинах, которые любовно именовали «Синичками» за малый размер и юркость.

«Синички» использовали спасательные службы для розыска пропавших в горах. Этот самолет имел короткие узкие крылья и небольшой размах, был удобен при взлете и посадке на малую площадь, оснащен поисковой системой и арсеналом, включавшим в себя «глушилку». Для ведения полноценных военных действий поисковый самолет «С-205» подходил мало, но для обучения вполне годился, и военные учебные заведения охотно закупал недорогие машины. На них курсанты отрабатывали первичные навыки: взлет, посадка, полет небольшой дальности, работа в клине. На них же вскоре должны были отправиться на полигон для поражения наземной цели.

– Рик, – зашипел Брато, толкая приятеля локтем в бок. – Рик.

Саттор неохотно оторвал взгляд от Ларисы, надевавшей на ухо переговорное устройство.

– Рик.

– Что? – с легким раздражением спросил парень, оборачиваясь к Брато.

– Мне нужна твоя помощь.

Взгляд Саттора неуловимо изменился, и теперь он полностью сосредоточился на Егоре.

– Что случилось?

– Подмени меня сегодня, – попросил Брато, молитвенно сложив руки.

– Как? – усмехнулся Рик. – Если нас вызовут вместе, моего зада на обе «Синицы» не хватит.

– Дурень, – хмыкнул Егор и многозначительно произнес: – Там подмени. Меня дядя зовет, сказал, чтобы я явился без отговорок, а у меня сегодня выезд.

– После поговорим, – ответил Саттор, отворачиваясь, идея ему не понравилась, но если нужно…

Уже отработавший поставленную задачу клин шел на посадку, названная пятерка курсантов приготовилась сменить пилотов в кабинах. Капитан обернулся:

– Брато, Саттор, последними пойдете.

– Есть последними, – ответили парни.

– Услышу, что болтаете дальше, останетесь помогать техникам. Как поняли?

– Вас поняли.

– Отлично. Антелава, Симонян, Кудельман, Петерс, Исакадзе, готовьтесь. Вы следующие. – После перевел взгляд на летное поле. – По машинам.

Курсанты заняли место пилота. Взгляд Рика следовал за второй «Синичкой», где уже сидела Лариса, парень улыбнулся, любуясь своей девушкой, рядом насмешливо фыркнул Брато.

– Пилоты, команда «старт». Ведущий – курсант Бэнь.

Ответ курсантов был слышен только Федорову. Машины мягко оторвались от серого полотна взлетного поля и вертикально ушли вверх, зависли над аэродромом на долю секунды, и помчались по указанному курсу, перестраиваясь на ходу из ровной линии в клин, на пике которого шла «Синичка» Бэня.

– Красавцы, – усмехнулся капитан, – но Аретино нужно еще поработать над взлетом, дергается.

Никто ему не ответил. Впрочем, такие комментарии не предназначались для курсантов, Федоров частенько делал замечания вслух, запоминая слабые стороны учащихся, чтобы после сделать на них акцент. Капитан обладал превосходной памятью, он никогда не делал пометок во время занятий, запоминал с ходу и легко вытаскивал необходимую информацию из глубин разума, когда это было нужно. Он мог детально рассказать о каком-то событии, которому стал свидетелем лет десять назад. К тому же наметанным взглядом мгновенно улавливал недочеты в работе курсантов. За это его ценил Лосев, это же пришлось по душе и Романову.

Те, кто уже отлетал свое время, уходили с аэродрома. Они перебирались в небольшое одноэтажное здание, где находился класс, в котором курсанты ожидали появления куратора, чтобы выслушать его замечания и оценку своего полета. Постепенно группа учащихся поредела, за спиной капитана осталось всего пятеро. И когда «Синички» приземлились, Федоров скомандовал:

– На исходную.

Брато потер руки, Рик остался невозмутим. В последнюю пятерку вошли, кроме двух приятелей, курсанты: Джерси, Андерсен и Наденька Танака – хрупкая блондиночка с кукольным личиком и огромными наивными глазами. Ее пребывание в академии казалось нелепостью. Девушку даже преподаватели называли исключительно Наденькой, потому что этому нежному цветку ни в какую не шло обращение – курсант Танака. И все-таки Надя хотела служить своей империи, как ее дед и покойный отец, погибший в битве при Траоре.

– У нас династия, – твердо отвечала девушка на всеобщее недоумение. – Не вижу повода ее нарушать.

– Тебе бы в балете танцевать.

– Вот и станцую с противником.

Егор Брато как-то увивался вокруг этой куколки, но быстро отстал, наткнувшись на стену холодности и равнодушия. Рику Наденька нравилась за твердость характера. Несмотря на внешнюю хрупкость и женственность, в девчонке был стержень, и свои неудачи она воспринимала, как вызов. Принимала его и добивалась своего. И служить Наденька хотела исключительно в КФ, Планетарная Служба ее не интересовала.

– По машинам, – прозвучал в переговорнике голос капитана.

Рик уселся в самолет, люк закрылся, отсекая от курсанта все прочие звуки. Он активировал системы управления и безопасности и доложил:

– Курсант Саттор к взлету готов.

– Курсант Брато к взлету готов.

– Курсант Танака к взлету готова.

– Курсант Джерси к взлету…

– Курсант Андерсен… – полетели доклады сокурсников, ответом им стало ожидаемое:

– Пилоты, команда «Старт». Ведущий – курсант Саттор.

– Вас понял. Есть «Старт».

– Есть…

– Есть…

Рик поднял машину в воздух, уже не чувствуя того трепета, который испытал в самый первый раз, когда они впервые появились на этом аэродроме, теперь это был обычный процесс обучения. А когда-то, еще совсем недавно, у него захватило дух при виде своего самого первого летательного аппарата. Не транспортник, нет – самолет! Иная система управления, другие скорости, другие возможности. Он смотрел на маленькую «Синичку» и чувствовал себя почти что покорителем Вселенной. Любовно огладил фюзеляж, знакомясь с машиной, с замиранием сердца уселся в кресло пилота и даже шепнул: «Я тебя не обижу». Но это было осенью, а сейчас, весной, Рик уже мечтал о другой машине, побольше и посерьезней поискового самолетика…

– Андерсен, Джерси – за мной. Брато, Танака – замыкающие, – отдал распоряжение Саттор.

– Есть… Есть… Есть, – тут же отозвались ведомые, и машина Рика вышла вперед.

Бортовая система указала заданный курс, и клин помчался по нему, словно пес на запах, оставленный дичью. Машины ведомых висели на хвосте ведущей машины, послушно следуя за ним. Выполнение виражей пока в программу не входило, потому задача была минимальной и простой. Полет занял немного времени, и вскоре, заложив круг, «Синички» повернули к аэродрому.

– Ведущий Саттор Базе. Возвращаемся.

– Ждем вас, орлята, – ответил капитан Федоров.

Машины опустились на взлетное поле, заняв положенные им места, курсанты отключили все системы и покинули кабины.

– Молодцы, – похвалил их капитан. – А теперь разберем ошибки. За мной…

К прерванному разговоры парни вернулись только после занятий, когда Рик проводил Ларису и вернулся в казарму, где его уже ждал Егор. Заметив приятеля, Брато отловил Саттора на входе и оттащил в релаксатор. Закрыв за собой дверь, он сразу ринулся в атаку:

– Ну?!

– Что – ну? – переспросил Рик, с недоумением взглянув на друга. – Тебя черти в зад вилами тыкают? Ты чего заведенный такой?

– Баран, – беззлобно отозвался Брато. – Выйдешь за меня сегодня?

Саттор поперхнулся. Он обошел Егора, уселся на диван, закинул ногу на ногу и капризно протянул:

– Ну-у, не зна-аю-у. На колени не встал, кольцо не подарил. И что я скажу своему папе? Ты должен сначала спросить у него. Я так сразу не могу. Без подготовки и прямо сегодня. Нет, это невозможно.

Брато похлопал ресницами, пытаясь понять, что несет Саттор, наконец, осознал и хохотнул:

– Дорогая, ты последний, на ком я решу жениться. Меня устраивает всё, как есть. Между нами возможна только дружба.

– Подлец и негодяй, – укоризненно покачал головой Рик.

– И, как подлец, негодяй и твой лучший друг, я прошу тебя погонять за меня сегодня. Хмурый в курсе…

– Раньше, чем я дал согласие? – недовольно поджал губы Саттор.

– Но ты же его дал, так? – Егор заискивающе улыбнулся. – Ну, Рик… – Получил в ответ мрачноватый взгляд и продолжил наступление: – Один раз, Рик! Я же не прошу гонять вместо меня постоянно. На моем аэрокарте пролетишь дистанцию, даже выигрывать не обязательно. Хочешь, вообще в конце плетись. Сегодня другая ставка играет, но мое присутствие, то есть Ястреба, обязательно. Выручишь?

– Пошел ты, – усмехнулся Рик.

– Да?

– Замуж – нет, на гонках выйду.

– Ну, хоть на гонках, – хмыкнул Егор. – Спасибо.

Саттор отмахнулся. Он встал с дивана, обошел Брато и направился к выходу из релаксатора. В общем-то, эта комната имела мало общего с релаксаторами на космических кораблях, их роднило только название, но передохнуть в тишине здесь вполне было можно. Впрочем, пользовались им курсанты не часто, не было особой нужды.

– Во сколько мне надо быть на месте? – спросил Рик.

– К половине десятого. Пока подготовишься… Остальное ты уже знаешь, видел.

Да, видел. Рик несколько раз ходил с приятелем на гонки. Смотрел не с трибуны, а с крыши ангара, куда его затащил техник Ястреба. Рику понравилось, это было захватывающе и зрелищно. Азарт он почувствовал, следуя взглядом за машиной друга, но от намеков Хмурого, заглянувшего в ангар перед стартом, закрылся, делая вид, что не понимает его. Работодатель Егора сильно не настаивал, связываться с сыном не безызвестного в империи полковника Саттора Хмурый не спешил сам. Поэтому дальше намеков дело не зашло.

– Свенссон тебя сегодня не ждет? – на всякий случай спросил Брато. – Ты ее не тащи с собой, на хрен. Мало ли что…

– У меня голова получше твоей работает, – усмехнулся Саттор. – Нечего ей там делать. Даже рассказывать не собираюсь.

– Правильно, – поддакнул Егор.

На этом разговор о гонках закончился. В шесть вечера, получив разрешение ректора, Брато покинул академию до утра. Но перед тем как уйти, он с минуту сверлил Рика пристальным взглядом, после хлопнул его по плечу:

– Ты поосторжней, сильно не рискуй. Там есть пара идиотов, которые сталкивают соперников. Если свяжешься с кем-то из них, будут давить до финиша. Это тоже часть зрелища, им за это неплохо платят. Обычно толкают тех, кто в середине, так что ты лучше в хвосте лети, или среди лидеров. Если подберется девятка, пропусти. Двойку тоже. Лучше обойди их. Остальные гоняют на победу, но тоже есть ретивые. Правда, за пределами аэродрома никто цеплять не станет, если сам не полезешь. Все разборки на поле – это негласный принцип. Это всё одна сплошная игра на зрителя, Рик. Так что просто прокатись и всё. Завтра расскажешь, как прошло. Да?

– Да, – усмехнулся Саттор.

– Тогда до завтра… Хотя, нет. Соединись со мной, когда уедешь оттуда. Только обязательно. Понял?

– Понял. – Рик подтолкнул приятеля к выходу. – Иди, дядюшкин племянник, всё будет хорошо.

– Смотри мне, – погрозил ему пальцем Брато. – Чтоб без травм и последствий.

– Моего отца опасаешься? – широко улыбнулся Рик и получил несильную затрещину от друга.

– Придурок, – беззлобно фыркнул Егор. – Всё, я пошел. Удачи.

– Вали уже, мамочка.

Брато еще раз погрозил пальцем и покинул казарму. Рик проводил приятеля взглядом в окно, после коротко вздохнул и вернулся к подготовке полученного задания. После гонок он собирался завалиться спать, а не сидеть над конспектом. В половине девятого Саттор уже пробирался к известной ему лазейке, чтобы выбраться из академии и забрать флайдер со стоянки.

Курсанты, дежурившие на КП, обычно «не замечали» самовольщиков, если те попадались на глаза. Но Рик особо не опасался, что будет обнаружен при попытке сбежать из академии без разрешения. Это было уже не в первый раз, поэтому свой транспортник он ставил подальше от ворот и взора следилок. Правда, чаще парень сбегал на свидания со своей девушкой, которая жила в общежитие в городке неподалеку, том самом, который строили для обслуживающего персонала академии. Но сегодня его ждало совсем иное развлечение.

Нельзя сказать, что предстоящие гонки не будоражили кровь дисциплинированного курсанта Саттора. Скорость он любил не меньше Брато, потому предвкушение, зародившееся еще на выходе из казармы, становилось всё сильней, по мере приближения к месту провидения гонок. Руки начали подрагивать от волнения.

– Черт, – тихо выругался Рик.

Он медленно выдохнул, но успокоиться так и не получилось. Это не состязание с сокурсниками, теперь всё было по-настоящему. И соперники, и гоночные машины, и скорость. Передернув плечами, парень выругался покрепче, придавая себе уверенности, и перевел флайдер на наземный режим. Заехал на стоянку, поставил транспортник на обычное место Брато и решительно хлопнул в ладоши:

– Всё, приехали. – После хмыкнул, глядя на ангар, где стояли аэрокарты: – Удачи, будущий генерал Саттор, – и выбрался наружу.

Он приехал немного раньше, свободных мест на стоянке было еще много. Парень поднял взгляд к черному небу. Где там был его отец, и сейчас курс его корабля лежал к Гее, полковник возвращался домой. Рик собирался встретить отца, если уж не у астродрома, то хотя бы дома. Увольнительная у младшего Саттора уже имелась.

– Теперь нужно ее сохранить, – проворчал парень.

Он сунул руки в карманы и направился к ангару, где уже должен был находиться техник Ястреба – Михель, ну или попросту – дядя Миша, как именовал его Егор. К дяде Миша Саттор относился нейтрально, он не был неприятен Рику, но и вести с ним задушевные разговоры парень не спешил. Брато же с техником был дружен, называя его технобогом. Михель посмеивался, но было заметно, что ему приятно. Он же посвятил Егора в закулисную жизнь пилотов, рассказал о правилах и обычаях, не дав юноше нажить себе неприятности еще на первом этапе его гоночной карьеры.

– С техником дружить надо, от него наполовину зависят мои жизнь и здоровье, – как-то пооткровенничал Брато.

Рик не спорил, понимал справедливость этого утверждения. Поэтому при входе в ангар и заметив Михеля, парень широко улыбнулся:

– Здравствуйте, дядя Миша.

– Рик, – улыбнулся техник, протянув руку Саттора. – Я уже знаю, сегодня ты у нас Ястреб.

– Нет, – усмехнулся парень, – Ястреб – единственный и неповторимый.

– Но гонять ты будешь под его личиной.

– Буду, – согласно кивнул Рик.

– Ну, тогда принимай хозяйство.

Михель хлопнул парня широкой ладонью по плечу:

– И не переживай, всё будет нормально. Машина в отличном состоянии, систему безопасности проверил три раза. Стрелой полетит.

Саттор с усмешкой покачал головой и полностью переключил внимание на аэрокарт. Рик с новым интересом обошел по кругу маленькую машинку, провел ладонью по всей длине обтекаемого корпуса пестро-золотистого цвета, ощутив прохладу металла.

– Здравствуй, – прошептал парень. Он зашел спереди и взглянул на «хищную морду» аэрокарта. – Красавец.

После сел в кабину, неспешно огладил панель управления, кресло. Втянул носом запах салона, привыкая к машине.

– Мы с тобой подружимся, – сказал Рик. Аэрокарт отозвался доверчивой тишиной.

– Рик, – позвал дядя Миша. – Ты лучше надень защитный костюм сразу, чтобы не торопиться, когда за вами придут.

– Да, хорошо, – рассеянно кивнул Саттор.

Он выбрался наружу, добыл из салона костюм и уже ни на кого не обращал внимания, занимаясь подготовкой к гонке. Постепенно ангар заполнился пилотами. Несколько человек махнули парню рукой, Рика здесь запомнили. Саттор ответил рассеянным кивком. Он еще раз вспомнил все наставления и советы Егора. Вернулся в карт и медленно выдохнул. Волнение, которое тщательно давил парень, все-таки прорвалось наружу, и теперь будоражило кровь. Рик вытер о костюм вспотевшие ладони, мотнул головой, заставляя себя успокоиться, и натянул перчатки.

– Рик, – позвал техник, – время.

– Да, – глухо отозвался Саттор. Он кашлянул в кулак, после надел шлем, активировал его и проверил систему навигации.

– Пилоты, готовность десять минут, – донеслось до парня.

– Ну, развлечемся, – выдохнул он и закрыл дверцу аэрокарта.

После активировал все системы и поднял машину. Десятка – номер аэрокарта Ястреба, покидала ангар последней. Рик направил карт к открытым воротам, пристраиваясь в хвост девятке. Машины неспешно ползли к линии старта – представление начиналось. Трибуны были заполнены до отказа, но их гул не проникал в салон аэрокарта. Пилоты были защищены от отвлекающих шумов, и всё, что им было нужно, подсказывали бортовые системы.

Карты замерли на «Старте» беззвучными литыми стрелами, готовыми сорваться с места, как только будет спущена невидимая тетива, но прежде следовала первая часть представления, и пилоты ожидали своей очереди. Рик с интересом смотрел вперед, где разворачивалась визуализация. Устроители гонок умудрялись каждый раз придумывать что-то новое, по крайней мере, за те несколько раз, что Саттор приходил сюда с Брато, они еще не повторялись. В прошлый раз на «Старте» замер красавец-парусник из исторического прошлого Земли. Пока шел отсчет, распускались его паруса, и когда появился ноль, корабль вплыл в его центр и растворился вместе с цифрой. До этого взоры публики услаждали полуобнаженные девы, рассыпавшиеся огненными искрами, вместе с концом отсчета.

А вот сегодня гарцевал табун нетерпеливых лошадей. Они вставали на дыбы, взмахивали копытами друг на друга, мотали головами, и их мерцающие гривы рассыпали снопы искр, нетерпеливо пританцовывали. Рик невольно загляделся, зачарованный зрелищем, и когда табун сорвался с места и в яростном галопе устремился в небо, парень поднял взгляд вслед за лошадьми… едва не проворонив начало гонки. Он на долю секунды отстал от соперников, но быстро поравнялся, и машины проехали стартовую часть ровным строем. Достигнув невидимого рубежа, аэрокарты начали подниматься в воздух в шахматном порядке, Рику досталось место в первом ярусе.

Саттор медленно выдохнул и вдруг успокоился, рассудив, что позиция ему досталась пока не лучшая, а значит, судьба сама решила за него – дергаться не будет. Откатает положенное количество кругов и уберется обратно в академию. Егор на активном участии приятеля не настаивал, даже наоборот, предлагал не ввязываться в борьбу. Статист – тоже неплохая роль. К тому же нарваться на неприятности и потерять увольнительную парень не хотел. Впереди ждала встреча с отцом, а это было поважней всяких гонок.

Десятка летела над полотном аэродрома, не нарушая пока царившего порядка. Вскоре должны были начаться маневры, и Рик не собирался участвовать в них, если только для общей картины. Несколько перемещений и никакой гонки за лидерство. Саттор сосредоточился на навигационной карте, развернувшейся перед ним. Карта была схематичной, но объемной. По внутренним ощущениям пилот находился внутри голубоватого мерцания, где параллельными курсами шли другие машины, и ровные столбцы цифр указывали точное расстояние между машинами, их направление, расчет угла маневра. Рик привычно отслеживал эти расчеты, заранее подготавливая себе место в общей картине гонки.

Наконец, данные начали меняться, карты перемещались. Выждав, когда соперники рванут вперед, Рик поднял аэрокарт на второй ярус, обошел «восьмерку» и вновь снизился, пристраиваясь между двумя отстающими машинами, но вскоре эти карты рванули вверх и исчезли в мешанине аэрокартов. Саттор пристроился к следующим машинам, оказавшимся в хвосте. Он маневрировал, создавая лишь видимость активного участия, но продолжал сохранять замыкающую позицию. Рику это даже начало нравиться. Своего рода тоже мастерство – гнать на проигрыш, создавая иллюзию борьбы. Он увлекся кружением вокруг соперников. Закладывал виражи, пропуская их вперед.

– Уоу! – хохотнул Рик, подныривая под «пятерку». – Прошу, вы вперед, – хмыкал, уходя вертикально вверх, чтобы пропустить «тройку». – Нет, только после вас, – чуть склонял голову, уступая дорогу «шестерке». – А мы вас заждались, дорогой друг, спешите, иначе пропустите всё самое интересное, – напутствовал первый номер, когда того вытеснили в хвост.

Рик настолько углубился в свою игру, что упустил из виду «двойку», вдруг упавшую ему на хвост. Да черт возьми! Он просто не ожидал, что у аутсайдера найдется преследователь! Просто вдруг завопила система предупреждения, когда чужой аэрокарт оказался в опасной близости и начал наползать на корпус «десятки».

– Придурок, – буркнул Саттор и ушел резко вниз, почти чиркнув брюхом по покрытию аэродрома.

«Двойка» и не думала опережать его. Карт рухнул сверху, и Рик едва успел увернуться от чужой машины. Он задрал нос аэрокарта, выныривая из-под «двойки», проскользнул между «пятеркой» и «тройкой» и скользнул влево, пристраиваясь сбоку от гонщиков. Выдохнул и…

– Вот черт! – заорал Саттор, когда в зад его карта влетела «девятка». – Уроды!

Снизу, параллельно машине Ястреба, неслась «двойка». Она поднималась всё выше, «девятка» наплывала сверху. Справа вели борьбу «тройка» с «шестеркой», сместившей «пятерку», а слева возвышалось ограждение. Саттор поджал губы, бросил взгляд на расположение аэрокартов и пошел навстречу «двойке». Опасно приблизился и завалил машину на правый бок, притискивая противника к ограждению, а затем рухнул между двумя другими картами, удерживая «десятку» ребром.

– Ух, – выдохнул Рик, выпрямил карт и помчался над самой землей по диагонали, оставляя своих преследователей на противоположной стороне. – Так держать, курсант Саттор! – До финиша еще оставалось четыре круга.

Система навигации отразила борьбу сверху. Шарахнулась в сторону «тройка», едва не чиркнул по крыше «десятки» седьмой номер, и в хвосте опять появилась «девятка».

– Да отвали ты, придурок! – воскликнул Рик, вынужденный уйти с прямой линии.

Он вильнул влево и выругался совсем уж непотребно, когда навигатор показал приближение «двойки». Вольный игрок оказался целью сразу обоих охотников. И по агрессивному поведению пилота «двойки» Саттор понял, что сумел разозлить его своим последним маневром.

– Гори в аду, козел, – пожелал пилоту курсант космической академии.

Он поджал губы и больше не отвлекался на соперников, теперь у гонки появилась цель – прийти к финишу целым и невредимым, а призом стала увольнительная.

Рик усмехнулся. Цель придает любому сражению смысл: будь то желание выжить, победить, или задержать противника. Парень сосредоточился на навигационной системе и ее данных, затем досадливо усмехнулся. Толчея в воздухе мешала. Тут нужно было прорываться вперед или совсем отстать. С одной стороны прорыв выставит преграды пути его преследователей, но и даст им дополнительные шансы, когда карты остальных участников гонки окажутся в роли невольного оружия нападения. К тому же завяжется борьба и с остальными пилотами, они гонят на победу. И Рик выбрал стратегию.

Он петлял, вновь пропуская соперников вперед, кидал аэрокарт из стороны в сторону, чтобы избежать столкновения, и медленно, но верно всё больше отставал. Наконец, оказался в самом хвосте и дал чужим машинам убраться подальше. Что бы сейчас о нем ни думали зрители на трибуне, Рику было наплевать, он ждал. Знал, что вскоре появятся гончие псы, упустившие добычу, и к их появлению подготовил себе простор для маневров.

– Ну, вот и первый, – удовлетворенно произнес курсант, глядя, как в отстающих замелькала «девятка». Он сделал жест, словно выпускает разряд в машину противника и озвучил звук выстрела: – Пф-ф. Тебя сбили, дурень! – И сразу же перестал веселиться: – А он этого не понял. О, вот и второй. Ну, пободаемся, козлы.

Хлопнул в ладоши и тут же накрыл ладонями панель управления аэрокарта. Потеряв контакт с пилотом, машина клюнула вниз. Секунда, и включится автопилот, который не даст карту упасть, но терять время на возобновление ручного управления, Рик не стал. Сенсор ощутил соприкосновение с поверхностью перчаток Саттора, и карт послушно выровнялся.

– Расчет времени встречи с основной группой, – произнес Рик, система навигации послушно выдала данные. – Доклад принят.

На это система не отреагировала, но Саттор не обратил внимания, здесь уже сработала привычка, полученная в академии. Теперь он сосредоточился на двух картах, уже не скрывавших, что преследуют «десятку». Они развернулись носом к машине Рика и помчались на перехват. Должно быть, зрители сейчас пришли в неистовство, наблюдая эту схватку – такое зрелище!

– Погнали, – негромко произнес Саттор, и его карт начал увеличивать скорость, устремившись навстречу к противникам.

Он несся в лоб «двойке». Эта машина уже была потрепана, и вывести ее из строя стоило первой, особенно учитывая, что пилот был зол на Рика за то, что проехался по ограждению. «Двойка» упрямо перла, кажется, не собираясь отворачивать. Саттор поджал губы. Система безопасности взорвалась предупреждениями о столкновении. Парень ощутил, как активируются те части костюма, куда должен был прийтись удар после лобового столкновения.

– Еще, – выдохнул Рик.

Глаза его расширились, столкновение было уже неминуемым, нервы у пилота «двойки» оказались стальными. Саттор дернул руку, и карт послушно ушел вышел, чиркнул днищем по крыше «двойки». Парень расхохотался. Его противник, дожав до предела, ушел вниз чуть раньше маневра Рика.

– А яйца-то со ржавчинкой! – выкрикнул Саттор. – Поцелуй меня в зад, козел!

Впрочем, расслабляться было рано. Пилот «девятки» предоставленный самому себе, уже успел развернуться и рванул вслед за курсантом. Не стоило надеяться, что «двойка» прекратит преследование и надолго останется в стороне. Основная группа участников гонки сильно опередила троицу противников, и до того, как все гонщики вновь соберутся вместе, нужно было избавиться от одного из преследователей. Это было основной задачей, и Рик сознательно пошел на ужесточение игры.

Он подпустил к себе на опасное расстояние «девятку», а когда чужой карт был готов врезаться в зад «десятке», Саттор приподнял ладони, и машина послушно ушла вертикально вверх. Приподнялась над преследующим аэрокартом, пропустив его под днище, и упала на крышу. Руки курсанта вжались в приборную панель, добавляя мощности и превращая «десятку» в пресс. Девятый номер стремительно жало к земле. Система безопасности вновь подала голос, предупреждая о столкновении.

– А то я не знаю, – буркнул Саттор.

Уже недалеко от полотна аэродрома он ослабил нажим, позволив «девятке» выбраться из западни, и вновь увеличил скорость, «пнув» аэрокарт противника. Потеряв управление, «девятка» все-таки упала на землю и завертелась, высекая сноп искр днищем. Но Рик на фейерверк уже не любовался. Он вильнул в сторону, пропуская над собой «двойку», и начал поднимать машину в воздух, пристраиваясь в хвост второму противнику.

Мимо промчалась «восьмерка», за ней «единица», а потом нахлынула вся лавина, накрывая отставших соперников.

– Успел, – с мрачным удовлетворением заметил Рик.

Парень чуть расслабился, это было время для отдыха. «Двойку» отсекли стальные тела аэрокартов, и Саттор сейчас просто маневрировал, стараясь удержать своего противника на расстоянии. Их полет превратился в игру «кошки-мышки», только кто охотник, а кто дичь, понять уже было сложно. «Двойка», хоть и пыталась подобраться к «десятке» но сильно не лезла, больше напоминая рычащего пса. Рик огрызался ответным полунападением, но до схватки они пока так и не дошли.

Саттор уже начал подумывать, что его оставили в покое, когда в игру вернулась «девятка». Карт вынырнул снизу и сразу ударил машину Рика, отбросив на «пятерку». Пятый номер вильнул, уходя от столкновения, и его место заняла «двойка».

– Вот черт! – выругался парень, он оказался зажат с двух сторон.

Второй и девятый номера не просто летели рядом, они сжали «десятку» и, казалось, вырваться уже не удастся. Но неожиданно на «двойку» налетела «шестерка», отброшенная «тройкой», и карт противника Рика снесло вперед, развернуло поперек. В него врезалась «семерка», откинув на летевшие впереди машины. Саттор выдохнул, перевернул свой карт на ребро и ушел вниз, у самой земли выровнялся и снова начал подъем, влетая под острым углом перед носом «тройки» умчавшейся вперед. После вильнул правей, давая чужому аэрокарту снова прорваться вперед, бодаться еще и с этой машиной парень не собирался. Это был последний круг, и как только лидеры пересекут финишную черту, гонка завершится. После этого борьба закончится, и гонщики прекратят играть в опасные игры. Это был негласный закон, поэтому Рику оставалось продержаться еще немного.

Он отметил, что восьмой и первый номера уже недалеко от финиша, хмыкнул и немного снизился, готовый перейти на наземный режим, как только появится победитель. «Двойка» сильно отстала, увязнув в мешанине машин, «девятка» летела позади, но от «десятки» ее отделяли два аэрокарта. Рик увидел, как за восьмым номером вспыхивает линия «Финиш». Сейчас она полыхнула во всех картах, оповещая пилотов об окончании гонки.

– Ну, вот и всё, – шепнул Саттор.

Он включил автопилот, закинул руки за голову и на секунду прикрыл глаза, позволяя себе расслабится… Удар был сильным, неожиданным и предательским. «Десятку» снесло. Рик распахнул глаза и успел увидеть девятый номер, выбравший момент, когда противник уже не ожидал нападения. Саттор вытянул руки, пытаясь вернуть контроль над машиной, но не успел. «Девятка» врезалась повторно, и карт Рика закрутило, отшвырнуло под днищами других аэрокартов к ограждению. Девятый влетел в потерявшую управление машину в третий раз… И «десятка» кинуло на стену, отгораживавшую гоночную трассу. Система безопасности, и без того подававшая предупреждающие сигналы, взвыла, кабину залило ослепляющим светом, и пилота выбросило наружу. Рик со всего маху влетел в стену, костюм, как мог, смягчил удар, но воздух в одно мгновение покинул легкие курсанта космической академии. Мир взорвался снопом искр, а после потух, оправляя Рикьярда Саттора в спасительное забытье…

– Вашу мать, – причитал дядя Миша. Он ходил вокруг аэрокарта, держась за голову, и повторял: – Вашу, что б ее, мать!

Рик, полулежавший в кресле, приоткрыл глаза, посмотрел на искореженный обгорелый карт и усмехнулся. Тут же скривился и схватился за бок. Техник обернулся и повторил в очередной раз:

– Вашу мать. Болит? Чего отказался от помощи медиков?

– Так они помогли, – хрипло ответил парень. – С места аварии забрали, осмотрели, первую помощь оказали. Дальше больница или плата за лечение. Я же не на контракте, а контракт Ястреба на меня не распространяется. Хорошо еще, что ремонт карта оплатит этот козел, который меня после окончания гонок отправил в нокаут. В больницу мне нельзя, денег за восстановление сейчас нет. А если сунусь к частникам, то информация всё равно попадет в общее хранилище. Первый осмотр в академии, и данные всплывут. Чтобы избежать огласки, нужны деньги, а у меня их по-прежнему нет. Полежу немного и полечу в казарму. Если получится, воспользуюсь регенератором в медкабинете.

– Ты с Ястребом свяжись, – дядя Миша скрестил на груди руки. – У него есть какой-то знакомый из этих, – техник неопределенно кивнул головой, – из нелегальных. Если и не бесплатно, то поможет дешевле, чем тебе предлагали. А так ходить не дело.

Рик нахмурился, вызывать Егора как раз не хотелось. Это было глупо, но мешала именно гордость. А еще было стыдно, что угробил машину. Саттор бросил взгляд на аэрокарт, вздохнул и все-таки активировал сендер:

– Контакт «Егор».

– Контакт «Егор» на связи, – уведомил контактор.

– Рик – придурок! – заорал на другом конце Брато. – Ты почему не отвечаешь?! Я тебя вызываю…

– Закройся, башка трещит, – скривился Саттор.

– Ты как? – тут же снизил накал негодования Егор.

– Если посоветуешь толкового лекаря, то выживу, – усмехнулся Рик.

– Выезжаю, – без лишних вопросов ответил его приятель. Но прежде чем отключиться, спросил: – Ты где?

– Еще в ангаре, смотрю на печальный остов твоего карта. Прости, Ястреб, но крылья я тебе подрезал.

– Да черт с ним, что случилось?

– «Девятка». И «двойка».

– Оба сразу? Охренели? – искренне изумился Егор. – На черта ты с ними связался?

– Парни не оценили мою жажду быть в аутсайдерах, решили поторопить, – усмехнулся Рик и снова скривился. – Представление было, что надо.

– Почему не ушел? Ты бы их сделал…

– Я и сделал. После сигнала уже достали.

– Суки! – рявкнул Брато. – Всё, я уже сажусь в флайдер. Скоро буду, держись.

– Да куда я денусь, – хмыкнул Саттор и скомандовал сендеру: – Отбой.

– Ну, чего? – спросил техник.

– Едет, – ответил Рик и прикрыл глаза.

– Подождем, – кивнул дядя Миша. – Держи пилюльку, боль снимет.

– Не, потерплю, – отказался парень. – Только собью показания приборов, пусть сразу всё считывают, как есть.

– Ну, как знаешь. Хотя анализатор не обманешь, и так разберется. Дело твое.

Техник сунул руки в карманы и уселся во второе кресло, которое успел притащить, когда принесли Рика. Мужчина перевел взгляд с курсанта на аэрокарт, протяжно вздохнул и философски изрек:

– Гонки, мать вашу.

Саттор не ответил. Он лежал в кресле и старался ни о чем не думать. Время шло, его отсутствие могли уже заметить, а если Брато не сможет помочь решить возникшую проблему, то появление в академии станет и вовсе эпическим, в кавычках, конечно. Придется врать про драку, чтобы скрыть истинную причину увечий. Если Романов решит завести дело о нападении на курсанта его академии, то врать еще и полиции. И отцу. А это было самым противным. Об увольнительной и встрече коммандера парень уже не мечтал. Только надеялся, что наказание не затянется. Еще Лариса…

– Да-а, – протянул Рик, – погонял.

– Всё образуется, – зевнув, ответил техник. После перевел взгляд на машину. – Изверги. Это ж заново собирать придется. Э-эх… Был аппарат и нет. Варвары.

– Прости, дядя Миша.

– Да ты-то что, – махнул рукой мужчина. – Это надо же, после окончания. Видать, сильно обиделся… А неплохо ты его к земле-то прижал, я думал, размажешь к чертям, а нет, только пинка отвесил. Но закрутило его красиво, – хохотнул Михель, поднимаясь на ноги. – Я думал, ты поспокойней дружка своего, а нет, два сапога, как говорится, пара. Только он, как бурлящий котел, все эмоции на виду, а ты – тихий омут, но тоже с дурниной. Курсанты, мать вашу.

Техник отошел к карту. Он что-то бурчал себе под нос, но с Риком уже не заговаривал, парень тоже не стремился к беседе. Ему было не до разговоров. О степени повреждений своего тела он мог только догадываться. Пока медик, оказавший первую помощь, осматривал его, Саттор плавал в вязком тумане полусознания и затухающей острой боли после введения обезболивающего препарата. Про трещину в ребре все-таки уловил, но больше ничего не запомнил. В любом случае что-то изменить уже было невозможно, потому углубляться в самобичевания за то, что слишком рано расслабился, Рик не стал. Он ждал Егора, надеясь хотя бы на уменьшение количества проблем. О большем курсант Саттор не мечтал.

– Рик!

Ястреб влетел в ангар, разом нарушив царившую в нем тишину. Глаза Брато отливали ярким багрянцем, полностью скрывшим карий цвет. Губы приоткрылись в хищном оскале, обнажив клыки. Это придало Егору по-настоящему пугающий вид.

– Демон, – хрипло хмыкнул Рик, открыв глаза и оценив зверскую физиономию приятеля.

– Пошел к черту, придурок! – взвился Брато. – Я их укатаю! Размажу по аэродрому, как дерьмо по тарелке, твари!

– Очень злой демон, – констатировал Саттор. – Хватит плеваться ядом, займись делом.

– Каким?

– Мной, – весомо ответил Рик. Он попытался самостоятельно подняться с кресла, но скривился, зашипел и с руганью повалился обратно.

– Вот черт, – всплеснул руками Егор. – Совсем хреново?

– Да не, знаешь, даже бодрит, – усмехнулся Саттор, продолжая кривиться.

Дядя Миша, до этого наблюдавший разговор друзей, отошел от карта и приблизился к ним. Он пожал руку Ястребу и кивнул на Рика:

– Не тащи его, мало ли что. Ничего же толком не делали. Я сейчас найду носилки.

– Как они его? – негромко спросил Брато.

– Да после сигнала уже. Поскуда Рэй отомстил, Рик его хорошо так помотал во время гонки. Рэй его после окончания три раза ударил, к ограждению гнал, пока не припечатал. Я думал уже, что всё, по частям отскребать парня будут. Система безопасности и костюм хорошо сработали, так что если бы не ограждение, сейчас бы только испугом отделался. А так его прямо на стену выкинуло. Рэй потом бегал тут за голову хватался. Ремонт карта сам взял на себя, говорит, оплачу. Считай, только покореженный корпус остался. Салон выгорел, все системы уничтожены.

– Лучше бы он медиков оплатил, козел, – ругнулся Егор, рассматривая приятеля. – Карт соберем, ерунда. Главное, Рик жив.

– Соберем, – усмехнулся дядя Миша. – Пусть уж лучше Рэй ремонт оплатит, а то Хмурый с твоего парня бы не слез, пока он ему новый карт не отработал. Черт его знает, чего бы навешал. Так что Рэй тут только выручил.

– Если бы не был придурком, то и выручать бы не пришлось, – проворчал Брато. – На черта он привязался к Рику? Видел же перед гонками, что он за меня участвует.

Техник пожал плечами.

– Так зрелище же, Рэй за это деньги получает. А Рик в хвосте слишком красиво резвился. Такое, знаешь, мастерство на отставание, – Михель хмыкнул. – Как иголка между машин стежки прокладывал, видимость гонки создавал. Вот, видать, и зацепились. Тоже решили поиграть, а парень зубы показал. Ну и пошло по серьезному. Потом можешь запись посмотреть.

– Про меня еще не забыли? – с раздражением спросил Саттор.

– Иду, – кивнул дядя Миша и отправился искать носилки.

Егор присел на корточки рядом с креслом. Багрянец постепенно отступал, возвращая глазам Брато более привычный цвет. Было видно, что парень понемногу успокаивается.

– Прости, – помявшись, произнес Ястреб.

– Отвали, блаженный, – усмехнулся Саттор. – Как там Лосев? Чего он тебя звал?

– Да, ерунда, – отмахнулся Брато. – Семейный совет, ничего серьезного. Но ты же знаешь, раз сказал «быть», значит, отказаться нельзя. Ректор в нем угаснет вместе с последним вздохом. – Они помолчали. Егор поерзал. Чувствовалось, что он ощущает свою вину за произошедшее. – Не надо мне было тебя втягивать.

– Не беси, – фыркнул Рик. – Лучше помоги придумать, как лучше соврать Романову, когда он меня будет драть за самоволку. У меня голова сейчас плохо соображает, а ты мастер по вранью.

– Я оскорблен, – возмутился Брато. – Я честнейший человек, просто у меня богатая фантазия и хорошо подвешенный язык.

– Тогда запускай свою фантазию на полную мощность, а я пока еще немного пострадаю. Мне можно.

Вскоре вернулся дядя Миша. Они вместе с Егором уложили Рика на носилки. Техник активировал аэро режим, и новоявленный пилот подпольных гонок неспешно поплыл выходу из ангара под присмотром своего приятеля, Михель отправился следом, так что в флайдер Саттора сгружали сообща на заранее разложенное сиденье.

– Удачи, – махнул техник и вернулся в ангар.

– Потерпи еще немного, скоро будешь, как новенький, починим, – подмигнул Егор, переходя во второй эшелон. – Я договорюсь, данные о регенерации никуда не пойдут. Нормальный мужик, я ему как-то помог, так что не откажет.

– В чем помог?

– Да, мелочи, не забивай голову, – отмахнулся Брато.

– С Хмурым связано? – мрачновато уточнил Рик.

– И с ним тоже. Ничего там криминального нет. Всё, погнали, – поспешно произнес Ястреб. – Не отвлекай.

– Придурок, – привычно обласкал приятеля Саттор, но тему развивать не стал к явному облегчению Егора.

Знакомый доктор Брато жил в частном секторе, таком же, где стоял дом полковника Саттора. На вызов Ястреба медик ответил ворчанием, но поздних гостей пустил без задержек. Он помог Рику выйти из транспортника, уложил на такие же носилки, на каких Саттора доставили до флайдера, и сразу же отправил в свой кабинет.

– Забирайся на смотровое кресло, – распорядился доктор Ильин.

– Только без огласки, – поспешно предупредил его Егор.

– Не дурак, – усмехнулся врач.

Был он средних лет, крепкий, с блеклыми чертами лица, и чем-то напоминал рыбу. Впрочем, внешность медика никого интересовала, только его профессия. Ильин запустил сканер и перешел к монитору, считывая результат обследования.

– Сотрясения нет, уже хорошо, – произнес доктор. – Шлем у тебя, парень отличный. Трещины в костях имеются, но, в общем, ничего страшного не вижу. Полежишь часик в восстановителе и можешь снова бросаться на стены.

– Нет уж, спасибо, – усмехнулся Рик. – Я уже признал за стеной победу, реванш мне не нужен.

– И это правильно, – хмыкнул Ильин. – Стены вообще обижать не рекомендую, они умеют давать сдачи.

– Сколько? – спросил Брато, заметно расслабившийся после слов медика.

– Свои же люди, Ястреб, сочтемся, – усмехнулся врач.

Рика подняли с кресла. Егор помог ему раздеться и перебраться в капсулу-регенератор. Ильин активировал аппарат, и дальнейший разговор парень уже не слышал, погрузившись в лечебный сон…

– Разрушитель стен, Вселенная взывает к тебе! – пафосно возвестил смутно знакомый голос.

Саттор сел в регенераторе, сонно поморгал и, наконец, рассмотрел широкую улыбку на лице доктора Ильина.

– Всё? – спросил Рик, потерев лицо ладонью.

– Ты отремонтирован и готов к эксплуатации, – усмехнулся медик.

– Хвала богам, – хмыкнул Саттор и выбрался из капсулы уже без всякой помощи.

Он присел, встал, помахал руками, сделал пару наклонов и показал Ильину оттопыренный большой палец, одобряя работу. Тот усмехнулся, махнул рукой и напутствовал:

– Убирайтесь спать, дети.

– Есть, – дружно козырнули курсанты и осклабились. Настроение у обоих заметно улучшилось.

Оставалось только забрать флайдер Рика со стоянки, где он остался дожидаться хозяина. Затем курсанта Саттора ожидало возвращение в академию и расплата за самоволку. Парень даже не дергался, решив – чему быть, того не миновать. Егор фонтанировал идеями всю дорогу до стоянки, изобретая новые версия срочной отлучки друга из академии, Рик их браковал.

– На тебя не угодишь, – проворчал Брато.

– Ну, какая любовь всей моей жизни? – возмутился Саттор. – Меня Лара, как тряпку, порвет, кастрирует и спляшет на костях.

– Да откуда она узнает? – в ответ возмутился Егор. – И вообще, пусть обеспечит тебе алиби. Придумаем ей проблему, из-за которой ты вынужден был отлучиться…

– А потом ей объясняй, куда я мотался в самоволку? Фантазируй дальше.

– Неблагодарная скотина, – буркнул Ястреб. – После полуночи моя фантазия дает сбой. Короче, вернемся вместе. Мне придумаем проблему, а ты, как мой лучший и единственный друг, кинулся спасать товарища. Вот какой ты молодец.

– Короче, скажем правду, – усмехнулся Рик.

– Пошел в зад, – оскорбился Брато.

– Лучше в свой флайдер, – решил его приятель. – Он меня уже заждался.

– Поцелуй его в капот, – фыркнул Ястреб, останавливаясь рядом с транспортником Рика.

Саттор обхватил друга за шею, притянул к себе его голову и звонко чмокнул в макушку.

– Не ревнуй, детка, тебя я тоже люблю, – осклабился парень и быстро выскочил наружу под вопль:

– Проваливай, неблагодарная свинья! Пусть тебе твой флайдер фантазирует, а мой гениальный мозг больше на тебя не работает, хоть обслюнявь меня полностью!

– Ты такой милый, когда злишься, – подмигнул Рик и нырнул в прохладное нутро своего транспортника.

В академию они возвращались вместе. Егор решил, что лучше поспать то время, которое потратит на дорогу до дяди и утром на обратный путь. На академической стоянке друзья разошлись: Брато отправился на КП, чтобы отметить свое возвращение, Рик поспешил к лазу. Встретились они снова у казармы. Дежурный курсант, заметив приятелей, махнул рукой, подозвав их.

– Саттор, ты счастливчик, – сообщил курсант. – Никто не заметил, что тебя нет. Романов улетел за своей семьей, а дежурный офицер сам исчез, как только ректор убрался. Так что я отметил тебя в присутствующих.

– Фу-ух, – выдохнул Рик. – Просто отличная новость.

– Счастливчик, – хмыкнул дежурный.

– Не-е, – протянул Брато. – Разрушитель.

– Разрушитель? – живо заинтересовался курсант.

Ему никто не ответил, друзья спешили занять свои койки и проспать оставшееся до подъема время с чистой совестью. Дежурный почесал в затылке:

– А кто сказал, что Разрушитель не может быть Счастливчиком?

Согласиться или опровергнуть было некому, и курсант махнул рукой.