Глава 10

Когда Рик очнулся, вокруг не было ни одной живой души, только запах гари витал в чистом ночном воздухе. Где-то вдалеке ревели сигналы полицейских машин. Сознание парня всё еще плавало в вязком розовом тумане, мысли разбегались, и самым отчетливым из ощущений оказалась острая головная боль. Он пошевелился и глухо застонал, тело отозвалось еще одной вспышкой боли.

– Черт, – просипел Саттор. После ощупал себя, но, кажется, кости были целыми.

Он приподнялся и посмотрел на то, что осталось от дома Хмурого. Взгляд зацепился за несколько обгорелых трупов, лежавших невдалеке от того, что раньше было воротами.

– Ильса, – прошептал Рик, глядя на трупы.

Вдруг спазм скрутил нутро в тугой жгут, и парня выворотило. Часть рвоты попало на одежду, и он машинально стер ее рукавом, продолжая рассматривать тела. В сознание пробилось воспоминание «Спрута» и флайдера, первого выехавшего из особняка, и Рик подумал, что генеральскую дочь, скорей всего вывезли на том флайдере.

– Егору влетит, – появилась новая вялая мысль, и в следующее мгновение в мозгу яркой вспышкой мелькнуло осознание, что он так и не знает, что случилось с его другом.

А следом пришло осознание, что полиция уже совсем близко, а он сидит рядом тут и не спешит убраться. Рик поспешил подняться на ноги, мир тут же поплыл, и к горлу подкатил новый приступ рвоты.

– Вот черт, – прохрипел Саттор, справляясь с головокружением.

Он заставил себя сдвинуться с места и идти туда, где оставил «Иглу» Симоняна. Земля то и дело норовила уйти из-под ног, парню пришлось передвигаться от дерева к дереву. Рик наваливался на древесный ствол, сплевывал вязкую слюну, бранился сквозь стиснутые зубы, но вновь возобновлял движение, упрямо увеличивая расстояние между собой, пепелищем и полицией. Наконец, вышел на какую-то поляну, попытался понять, где находится и завертел головой. Организм ответил на усилия Рика кратким: «Довольно!», и послал его в новый нокаут. Успев чертыхнуться, Саттор повалился на траву, теряя сознание.

Новое возвращение в реальность произошло, когда небо окрасилось закатом, и утренняя роса промочила одежду, добралась до кожи и пробралась под нее противной влажной прохладой. Рик открыл глаза и некоторое время смотрел перед собой, а затем перевалился на спину. Взгляд устремился в розовеющее небо, коснулся верхушек деревьев, и веки парня снова сомкнулись.

Саттор прислушался к себе. Голова болела по-прежнему, но, кажется, чувствовал он себя уже лучше. Пора было возвращаться в академию. Что ожидало его после ночной отлучки без разрешения, Рика сейчас волновало мало. Неизвестность, вот что давило на грудь тяжким грузом. Парень судорожно вздохнул и сел, стараясь не делать резких движений. Голова закружилась, и вновь пришлось закрыть глаза. И все-таки ему было легче.

Вскоре Рик был уже на ногах. Не спеша, покачиваясь, он брел, сам толком не понимая куда. Дошел до дерева, привалился к нему спиной и потер лицо ладонями. Нужно было попробовать вызвать Егора и узнать, как он. Если всё… нормально, то можно попросить, чтобы забрал его с этой чертовой поляны, где бы она ни находилась.

– Сендер, – позвал Саттор. – Контакт «Егор».

– Нет ответа, – отозвался сендер.

– Сообщения есть?

– Сообщений нет.

– Отбой.

Зарождающуюся панику Рик подавил усилием воли. Она медленно выдохнул и сказал самому себе:

– Ничего не случилось, пока нет доказательств обратному. Я вернусь в академию и всё узнаю.

Только как вернуться, когда током не понимаешь, где находишься? Одно ясно, что от пепелища он не мог далеко уйти. Скорее всего, то, что осталось от дома Хмурого, где-то рядом, значит, и «Игла» Симоняна тоже где-то здесь. Нужно только сориентироваться. Запах гари… Да, он его чувствовал, значит, взрыв был совсем рядом.

– Нужно вернуться.

Рик посмотрел на поляну, прикидывая, где он лежал. Вспомнил положения своего тела и решил:

– Туда. Мне нужно туда.

Больше полагаясь на удачу, Саттор побрел в выбранном направлении. Немного поблуждав, он услышал человеческие голоса и замер, затаив дыхание. После повернул голову и увидел в просвете между деревьями покореженную оплавленную ограду.

– Полиция, – прошептал парень.

После прикрыл глаза, вновь выстраивая свой ночной маршрут. Выйти к особняку он не решился, пришлось допустить некоторую погрешность, но направление парень все-таки сумел примерно прикинуть. От постоянных раздумий голова разболелась с новой силой. Рик поморщился, но медлить не стал, опасаясь, что его заметят, и зашагал туда, где по его прикидкам должна была находиться «Игла». В эту минуту, Саттор сильно жалел, что он не попросил у кого-нибудь флайдер взамен своего, отданного Егору. Впрочем, в функционале «Иглы» тоже был автопилот, только вот удержаться на сиденье ему сейчас казалось проблематичным.

Он ошибся. Там, где он ожидал увидеть «Иглу», ее не было. Одноместный транспортник находился в двадцати метрах левее, это Рик обнаружил, проблуждав по окрестностям. Саттор вновь привалился к дереву и некоторое время рассматривал свое средство передвижения. Оно действительно было похоже на иглу: серебристое удлиненное тело с удобным сиденьем и низко расположенными поручнями, между которыми примостилась панель управления. Колес у «Иглы» не было, и в стоячем положении ее удерживала подножка.

Протяжно вздохнув, Рик подошел к транспортнику, перекинул через раму ногу и, утвердившись на сиденье, активировал управление. После выбрал режим автопилота, внес в навигатор данные о маршруте, и «Игла» приподнялась над землей со звуком, похожим на тихий посвист, всколыхнув зеленый травяной ковер. Саттор надел на голову шлем, уместил ноги на подножку, и автопилот понес его к академии.

Дорога далась легче, чем думал парень. От него требовалось только удержаться на сиденье, с этим Рик справился, и до академической стоянки добрался без приключений. После, оставив «Иглу» на стоянке, пробрался к лазу, мечтая лишь о том, чтобы лечь и лежать, и чтобы его никто не трогал, но сначала до зубовного скрежета хотелось увидеть физиономию Брато. И пусть зубоскалит, пусть орет и требует ответа, где пропал его друг, только чтобы сидел сейчас в казарме живой и невредимый.

С патрулем Рику удалось разойтись незамеченным. Он ненадолго замер под укрытием одной из мелких построек, давая патрульным уйти подальше. Потер виски и скользнул к дверям казармы, открыл их и шагнул внутрь.

– Курсант Саттор!

Дежурный офицер, лейтенант Планетарной службы Сергей Никсон, застыл перед нарушителем дисциплины, буравя его тяжелым взглядом. Но вдруг в гнев в его глазах сменился тревогой.

– Что с вами, курсант? – спросил лейтенант. – Вы ранены?

– Нет, – просипел Рик, облизнув пересохшие губы.

– Где вы были? И что, черт возьми, происходит?! – в сердцах воскликнул дежурный. – Один курсант арестован, второй является, едва живой.

– Кто? – Саттор подался вперед. – Кто арестован? Кто?!

От резкого рывка вперед его повело, и Рик выставил рук, чтобы опереться о стену. Он поднял взгляд мутных от боли глаз на офицера и повторил вопрос:

– Кто арестован?

– Брато, – ответил вместе Никсона вахтенный курсант. – Еще несколько часов назад взяли, прямо на территории академии.

– Тихо! – рявкнул лейтенант. Затем посмотрел на Рика. Тот привалился к стене и закрыл глаза. Бледность, и без того покрывавшая лицо курсанта, приобрела сероватый оттенок. – Вам плохо, курсант?

Головокружение вновь усилилось, и Рик сполз по стене на пол.

– Черт! Срочно вызвать медиков с носилками, курсанту нужна помощь, – словно через слой ваты донесся до Саттор голос лейтенант Никсона. – Быстро!

– Ректору сообщить?

– Н-нет, – чуть помедлив, ответил офицер. – Сейчас его приведу в норму, и обойдемся без ректора. С медиками я договорюсь. Ну, что встал? Вызывай!

Но всё это скользнуло мимо сознания Рика, лишь зацепив за самый край. В вязком тумане, в который он всё стремительней погружался, застряла лишь одна мысль – Егор жив. Она принесла неожиданное облегчение разуму, и второе слово «арест» не казался сейчас чем-то ужасным и непоправим. Саттор прикрыл глаза и позволил себе расслабиться. Потому почти не обратил внимания, когда появились медики, и о чем с ними разговаривали лейтенант Никсон. Только посмотрел из-под ресниц, когда его переложили на носилки.

Рик молчал, пока его доставляли в лазарет, и когда усадили на смотровое кресло и запустили систему сканирования организма, тоже оставался равнодушным к происходящему, только чуть поморщился, ощутив укол в палец при заборе крови. Он не слушал, что говорил врач, рассматривавший показания сканера и анализов. Рик оставался в полузаторможенном состоянии, и только перевел взгляд на доктора, когда он произнес:

– А давай-ка поспим немного в восстановителе, сынок. Что скажешь?

– Надолго? – спросил Саттор.

– До полного исцеления, – усмехнулся медик.

– Черт, – вяло выругался парень, но вскоре уже спал в восстановительной капсуле, куда его уложили, предварительно раздев.

Проснулся он уже ближе к вечеру. Всё тот же доктор подмигнул парню и выпустил его из капсулы.

– Ну, как?

– Как новенький, – бодро ответил Рик. – Я могу идти?

– Скажешь, где тебя так приложило?

– В аварию попал, гнал слишком быстро, – ответил Саттор. – Так я могу идти?

– Иди-иди, – кивнул врач, глядя на курсанта задумчивым взглядом прищуренных глаз, похоже, не поверив в сказку пациента.

Рик стремительно покинул лазарет, буркнув на выходе:

– Спасибо, – и помчался в казарму.

Свое возвращение в академию он помнил смутно, но главное, в памяти отложилось, что Егор жив. В этом Рик был уверен, слишком назойливо повторял себе эту фразу, пока его транспортировали в лазарет и осматривали. Но что-то было еще, и это что-то теперь сильно тревожило парня. Нужно было срочно разобраться в том, что произошло, пока он лежал в отключке под догорающим особняком Хмурого.

– Ну как ты? – по казарме дежурил сегодня Бэнь.

– Я в порядке, – отмахнулся Саттор.

– Никсон скрыл, что ты не ночевал в академии. И с медиками договорился, чтобы они не придавали огласки твое лечение. Еще и нам велел помалкивать, но нам- то чего языками трепать. Так что Романов не узнает, не переживай, – продолжал Бэнь.

– К черту Романова, – снова отмахнулся Рик. – Что с Егором? Я мало что помню после своего возвращения.

– Так арестовали его. Еще ночью, – курсант нахмурился. – Сами ни черта не знаем. Вроде как взяли под дверями ректорского дома. И увезли сразу, он даже за вещами не заходил. Ночная смена с КП рассказывала, что когда его уводили, он просил, чтобы ему дали поговорить с Ильсой. Вроде даже вырывался, орал. Говорят, был не в себе. Это всё, что я знаю.

– Ильса здесь?

– Да, кажется… – неуверенно произнес Бэнь, пожав плечами. – Но точно знаю, что Романова не было на территории, когда Брато к нему в дом ломился…

– Не знаешь, где мой сендер? Я точно помню, что с ним вернулся.

Бэнь снова пожал плечами.

– В карманах посмотри, тебя же в лазарет отправили, как был. Может туда положили.

– Точно, – кивнул Рик и зашарил по карманам. Через минуту он нащупал переговорник и нацепил его на ухо. – Сендер, контакт «Отец».

– Контакт «Отец» на связи, – равнодушно известил сендер, и Саттор поспешил выйти на улицу, чтобы избавиться от любопытного Бэня.

Рик огляделся и направился в сторону от казармы, машинально кивнув Кузнецову, махавшему ему.

– Здравствуй, сын, – услышал парень бодрый голос отца. – Чем порадуешь?

– Пап, – младший Саттор сглотнул, на короткое мгновение зажмурился, но мотнул головой, отгоняя нерешительность, и продолжил: – Егора арестовали.

– Что? – опешил генерал.

– Пап, мне нужно с тобой поговорить. И чем быстрей, тем лучше. И еще, я хочу попросить дядю Яшу заняться делом Егора. Я пока не знаю, в чем конкретно его обвиняют, но… в общем, дело может оказаться серьезным. Когда ты сможешь прилететь ко мне? Это личный разговор.

– Звони Яше, я буду у тебя через два часа.

– Хорошо, я жду. До встречи, пап.

– Стой! – Георг чуть помолчал. – Тебе ничего не угрожает?

– Кажется, нет, я просто был посвящен в некоторые тайны Егора, но оставался в стороне.

– Хорошо, – уже тверже закончил старший Саттор. – Звони Яше. Отбой.

Рик тяжело вздохнул и хотел уже вызвать следующий контакт, когда ощутил, как на плечо ему опустилась ладонь. Он обернулся и встретился с внимательным взглядом Джерси. Рядом с ним стояли Петерс, Кузнецов и Симонян. Саттор кривовато усмехнулся и кивнул парням, понимая, что они подошли, чтобы показать свою поддержку.

– Сендер, контакт «Дядя Яша», – произнес Рик, глядя на сокурсников.

– Контакт «Дядя Яша» занят. Оставить сообщение?

– Да, оставь. Текст сообщения: дядя Яша, нужна ваша помощь. Егор арестован. Это серьезно.

– Сообщение составлено и отправлено контакту «Дядя Яша».

– Отбой. – Рик провел ладонью по лицу и тихо выругался: – Черт.

– Ночью убили Чижика, – заговорил Джерси. – Ближе к полудню сообщили в академию. Я был в административном корпусе, услышал. А еще говорят, что Романов ночью умчался злой, как дьявол. Вернулся уже утром, заехал на территорию на флайдере. Кажется, был вместе с дочерью. Я еще услышал, что он вроде бы дал распоряжение готовить квартиру в Увельске. Наверное, хочет туда переехать.

– А с тобой что случилось? – встрял Кузнецов.

– За что взяли Брато? – спросил Петерс.

– Во что вы ввязались? – подал голос Симонян.

– Чтобы там ни было, если нужна будет помощь, только скажи, – серьезно произнес Джерси. – Не надо отмахиваться от друзей.

– Спасибо, парни, – улыбнулся Рик.

Он хотел добавить еще что-то, но раздался сигнал вызова.

– Контакт «Дядя Яша» на связи, – оповестил сендер.

– Ответ, – Саттор отвернулся от парней.

– Что там у вас опять? – у адвоката Стивенса был усталый голос. – Я только что с заседания, так что если это мелочь, которая может подождать…

– Вы что-нибудь знаете о Хмуром? – перебил Якоба Рик.

– Что-то слышал, – заметно напрягся адвокат. – Продолжай.

– Я сейчас не смогу вам рассказать много, но если вы все-таки можете, то найдите Егора. Я не знаю, в чем его конкретно обвиняют. Его взяли ночью, прямо на территории академии. Там… кое-что произошло, в общем, это не нарушение правил движения в первом и втором эшелонах. Это криминал, дядя Яша.

– Вот же на хрен, – негромко произнес Петерс. – Вот же задница…

– Вот черт, – поддержал курсанта Якоб Стивенс. – Хорошо, сейчас узнаю, куда его отвезли и сразу отправлюсь к нему. Потом мне нужно будет поговорить с тобой.

– Отец прилетит ко мне сюда через два часа.

– Если успею, присоединюсь, – ответил адвокат и скомандовал сендеру: – Отбой.

Саттор снова обернулся к парням и встретился с мрачноватыми взглядами.

– Охренеть, – констатировал Джерси.

– Вот вам и Чижик, – скривился Симонян. – Не зря терся рядом с Брато. Надо было тогда еще ему челюсть свернуть.

– Надеюсь, дальше вас информация не пойдет, – Рик по очереди осмотрел сокурсников.

– Не пойдет, – кивнул Джерси. – Про помощь ты услышал. У нас тоже есть родители и знакомые. Если что, маякни.

Саттор снова улыбнулся и хлопнул Серхио сокурсника по плечу, после этого его оставили одного. Рик проводил взглядом парней и оглянулся. Он вдруг почувствовал себя на необитаемом острове. Такое странное, но яркое ощущение… Вокруг кипела жизнь. Курсанты переговаривались, смеялись, мимо проходили обслуживающий персонал, в небе мчал к аэродрому припозднившийся самолет после тренировочного полета. Ветер шуршал в зеленых кронах, где-то надрывалась ворона, жужжал над желтым солнышком одуванчика толстый шмель – всё дышало движением и жизни. А он, Рикьярд Саттор, стоял посреди этого шумного мира и ощущал себя одиноким.

Вот так вот вдруг исчезла опора, которая, казалось, всегда будет рядом. Всего лишь один человек, а собственная обустроенная уютная вселенная покрылась уродливой сетью трещин, грозясь обрушением устоявшейся жизни. И это было так нелепо и глупо, что поверить в реальность происходящего оказалось невозможно. Но ведь такого и вправду не могло быть, чтобы вертлявый друг, вечный катализатор проблем и развлечений, просто взял и исчез, оставив его без привычных подначек и шуток. Даже просто прикрывать очередную выходку Брато стало чем-то само собой разумеющимся и обыденным. Так разве это может это всё разом взять и испариться? И как Третья Космическая Академия сможет устоять без получеловека с шальной улыбкой и нагловатым взглядом глаз, отливавших багрянцем?

– Бре-ед, – протянул Рик и тряхнул головой, отгоняя оторопь.

Ничего непоправимого не произошло. Да, арестовали, но за дело согласился взяться дядя Яша, а он генералов смещал, сумел однажды встряхнуть целый Штаб КФ! Что ему обвинения, которые могут предъявить курсанту-третьекурснику? Семечки! Да и что могут предъявить? Участие в подпольных гонках? И всё.

Хмурый мертв, Чижик мертв, а доказать большего некому…

– Стоп, – нахмурился Саттор.

Чижик убит. Егор уезжал из дома Хмурого с Чижиком и еще каким-то мужчиной, это Рик видел, благодаря «мухе». Сейчас Чижик мертв, а Егор вернулся в академию, где его и арестовали. Егор убил мразь Чижика, чтобы освободиться? А второй? Раз смог вернуться в академию, наверное, и его тоже. Значит, двойное убийство…

– Черт, – прошептал Саттор, вдруг ощутив, как похолодели руки.

Убийство не участие в нелегальных гонках, это уже не отчисление, это тюрьма… Но были ли свидетели?

– А может он и не причем… – с вялой надеждой произнес Рик.

Но ведь такое может быть! К примеру, в дороге он сумел сбежать, может даже использовал для побега Чижика, и бандит, который поехал третьим, убил гниду с четвертого курса. А Егор попросту взял попутку и добрался до академии… Зная, что Ильса осталась в заложниках?

– Что-то не сходится, – нахмурился парень. – Вообще не сходится.

Брато не смог бы бросить Ильсу. Он должен был вернуться, раз сумел освободиться. Выходит, возвращался, но когда? Рик потер лоб, восстанавливая в памяти прошедшую ночь. Если в момент появления машины СБГ, значит, видел, как его девчонку освободили, но! Рик тоже видел появление «Спрута», и был там до тех пор, пока службисты не убрались восвояси.

– Я ушел, как только они уехали…

Да, в этот момент Егор мог появиться и увидеть хаос, творившийся в доме.

– Нет, не то, – сам себе возразил Саттор.

Конечно, не то. Если бы Егор появился, когда «Спрут» уехал, и увидел трупы, он бы обязательно сунулся в дом, чтобы отыскать Ильсу. Но тогда он точно не смог бы объявиться в академии, потому что был взрыв, и Брато уже не успел бы выбраться. Тогда приходил раньше? Но когда, если Рик стоял всё время операции СБГ за деревом и не сводил взгляда с ворот? В них никто не входил, и это точно. Правда, был эпизод, когда ему померещилось шевеление какой-то тени, как раз перед тем, как выехал флайдер…

– Может и не почудилось.

Может и так. Тогда именно в этот момент Егор и мог заглянуть в ворота. Мог даже увидеть Ильсу, поэтому кинулся в академию. И не просто в академию, он рванул к дому Романова…

– А ректора не было, потому что он умчался куда-то злой, как дьявол.

Может его вызвали из СБГ и сказали, что у них находится его дочь? Если так, то Романов знает, и где ее нашли.

– Хм…

А где тогда пропадал до утра? Ну, хотя бы там же, в СБГ. Возможно, связался со своим знакомым, чтобы имя Ильсы не связали с Хмурым. А если он в курсе, что в этом деле увязан Брато, значит, Егора к дочери генерал уже не подпустит. Ни за что и никогда.

– Брато ему двери вынесет, – усмехнулся Рик, но тут же поморщился, заставив себя не фантазировать, а продолжить размышлять о деле.

Итак, что же из всего этого следовало? А следовало, что Егор вполне мог совершить двойное убийство, плюс, «дружба» с криминальным лидером Хмурым, плюс, участие в подпольных гонках и выполнение поручений хозяина, если об этом, конечно, станет известно. И всё это в совокупности отправит курсанта Брато не в космос, а в тюрьму на долгие годы.

– Вот же на хрен, – прошептал Саттор и выкрикнул, ударив кулаком о стену: – Что за на хрен, вашу мать!

После выдохнул, тряхнул волосами и направился назад в казарму. Его не трогали. Один из сокурсников хотел подойти, но парня остановили, видя, что Рик не настроен на разговоры. Он уселся в углу учебной комнаты, упер локти в колени, опустил подбородок на кулак и не обращал ни на кого внимания. Только в какой-то момент заметил, что голоса не в пример обычному звучат тише, некоторые вообще переговаривались в полголоса, словно где-то рядом находился покойник. И на него смотрели с сочувствием, еще больше усиливая это впечатление. Это неожиданно разозлило.

– Охренели совсем? – вспылил Саттор, порывисто вскакивая на ноги.

– Ты что? – опешил Форд.

Похоже, парни сами себе не отдавали отчет в своем поведении, просто приняли близко к сердцу происходящее. Для и группы это было первое потрясение после первого года обучения, когда гаденыш Руссо баламутил ребят, еще не успевших сблизиться друг с другом. За все остальные тринадцать лет совместного существования ребята не сталкивались с законами жизни, протекавшей за стенами академии. Знали о ней, видели, но не принимали в расчет, что нечто такое может нарушить привычный ход вещей и событий. Всем виделось, как они доучатся до выпуска и тогда уже разлетятся по местам своих назначений. И вдруг один из самых заметных сокурсников арестован, а его друг возвращается из самоволки, едва живой. После приходит известие о смерти Чижика, который совсем недавно терся возле двух друзей. И всё это произошло за одну ночь! С таким сразу сложно было свыкнуться. Парни были потрясены произошедшими событиями. Рик это понял и сбавил тон.

– Всё нормально, – буркнул он и снова вышел из казармы, чтобы больше не слышать приглушенных голосов и не видеть сочувственных взглядов.

Уже сидя на скамейке на улице, Саттор вспомнил, что еще не связывался с Ларисой. Наверное, опять обиделась, что он забыл про нее. Обманул вчера вечером, не желая обострять отказом только восстановившиеся отношения, пропал днем, не объявился даже тогда, когда вышел из мед. части.

– Сендер… отбой.

До крика не хотелось сейчас выяснять отношений, что-то доказывать, выслушивать обвинения и оправдываться. Не сегодня, когда голова шла кругом, и никак не удавалось собраться с мыслями и понять, что делать дальше. Рик протяжно вздохнул и, прикрыв глаза, подставил лицо вечернему солнцу. Кажется, сегодня была хорошая погода…

– Вызов от контакта «Дядя Яша», – ожил сендер.

– Ответ, – Рик мгновенно подобрался.

– Рик, я его нашел, уже почти на месте, – оповестил Якоб Стивенс. – Пока ни черта не понимаю, но пробил разрешение на встречу только через очень влиятельных знакомых. Какая-то муть вокруг этого дела. Нутром чую, что-то здесь не так. Полицейские толком не смогли дать ответ о причинах ареста, но проскользнуло словосочетание «безопасность Геи», и это уже нехорошо, сынок. Пока что ясности нет ни по одному из моих вопросов, будем надеяться, что Егор даст мне больше информации. В любом случае, я очень рассчитываю на тебя, Рик. Ты ведь ничего не скроешь от своего старого друга, не так ли?

– Нет, дядя Яша, я буду с вами честен. Хватит уже тайн, доигрались, – мрачновато усмехнулся парень.

– Вы ведь ни во что не влезли, где может быть использовано это опасное словосочетание?

– Нет, точно нет. Я вам всё расскажу, как только мы увидимся.

– И это произойдет сегодня, никаких сомнений, я хочу точно знать, во что ввязываюсь, – сухим тоном ответил адвокат. – Всё, я уже на месте. Свяжусь с тобой, когда снова сяду в флайдер.

– Дядя Яша! – поспешно воскликнул Рик. – Можно будет и мне как-то увидеться с Егором?

– Я попытаюсь, малыш, но сильно не рассчитывай, черт его знает, что тут замешано. В общем, до скорого.

– До скорого, – вздохнул Саттор и скомандовал переговорнику: – Отбой.

Он поднялся со скамейки и бесцельно побрел по академической улочке, пытаясь ухватить смысл того, что сказал Якоб. Безопасность Геи… Бред какой-то. Нелегальные гонки точно никак на безопасность империи не влияли, если только Хмурый имел какие-то делишки…

– Да, не-ет, – протянул Рик и растеряно усмехнулся.

Обычный криминал, ничего больше. Брато всегда отзывался о Хмуром, как об умном человеке. В этом ему Егор не отказывал, хоть и не переваривал своего хозяина в последнее время. Да и как тот же Хмурый мог угрожать безопасности Геи? С секретами планеты не соприкасался никаким боком, к военным объектам отношения не имел, к разработкам тоже… А что если через него осуществлялась какая-то передача, и Егор оказался невольно втянут в это дело?

– Черт, – прошептал Саттор, прикрыв рот ладонью.

К особняку Хмурого прилетал «Спрут», это СБГ. Тогда они могли через Ильсу узнать о причастности Брато к делишкам криминального лидера. Но… Но почему сразу арест? Егор – просто курсант. Он не вхож пока в секретные лаборатории и на заводы, где изготавливают новую военную технику. В академии обучают на обычных машинах, о которых можно найти информацию в любом справочнике. Так почему не вызов на допрос, а сразу арест? В чем можно подозревать курсанта, который начал выполнять какие-то там поручения всего пару-тройку месяцев назад?

Неожиданно Рику пришла в голову мысль, что не всё знает о своем друге. Мог Егор что-то скрыть от него? Мог, если был уверен, что приятелю это не понравится. Неужели увяз глубже, чем рассказывал? Саттор нервно хохотнул и тут же решительно мотнул головой.

– Чушь.

А если не чушь? Если его шантажировали? Например, жизнью Ильсы. Ради этой девчонки Егор мог пойти на многое. Генеральская дочка крепко держала Брато. Да он на ней помешался, если честно! Лисеныш то, лисеныш это. С Романовым бодался, рисковал вылететь из академии по прихоти несговорчивого папаши, но даже мысли не допустил, чтобы отказаться от своего лисеныша. Даже собирался жениться на ней после окончания обучения. Трясся, как над величайшей ценностью Вселенной. Всё опасался, что до нее доберутся люди Хмурого. Нагнал жути больше, чем была реальная угроза, по крайней мере, до недавнего времени.

– Да нет, нет! – возмущенный собственными домыслами, воскликнул Рик.

В конце концов, измотав себя догадками и рассуждениями, Саттор решил больше не думать об этом деле, пока Якоб не расскажет, что происходит, или уж (и это было здорово) не поговорит с Егором лично.

– Вызов от контакта «Лара», – оповестил сендер.

Парень от неожиданности вздрогнул и велел:

– Ответ.

– Рик! – вскрикнула Лариса, и Саттор невольно поморщился от резкого звука. – Где ты? Что с тобой? Рик!

– Лара, я в академии, – устало ответил парень. – Со мной всё хорошо, не волнуйся.

– Ты не вызвал меня ни разу, не объявился, – захлебывалась девушка, похоже, она и вправду успела сильно накрутить себя. – Парни сказали, что тебе утром было плохо, чтобы я тебя не дергала. Сказали, что сам со мной свяжешься. А уже вечер, ты молчишь. Еще и Брато арестовали. Я не знала, что думать. Рик! Что ты молчишь? Ну, скажи что-нибудь, Рик!

– Всё хорошо, правда, – он улыбнулся. – Завтра увидимся на занятиях, если получится, то и после них. Пока не могу обещать. Не переживай.

– Черт, – она ненадолго затихла, кажется, всхлипнула.

– Лара, – позвал девушку Саттор.

– Что? – ворчливо ответила Лариса, и Рик понял, что она действительно плачет.

– Я люблю тебя.

– И я тебя… дурак.

И сендер замолчал. Рик усмехнулся. Ну, хоть так. Вроде обошлись без скандала, по крайней мере, сегодня. Он посмотрел на часы, до приезда отца оставалось еще немного времени. Саттор посмотрел направо, после налево и поймал себя на том, что по привычке ищет взглядом своего закадычного дружка. Покачав головой, парень вздохнул и неспешно побрел в сторону КПП.

По дороге его несколько раз окликнули, но Рик только махнул рукой, здороваясь, но останавливаться не стал, понимая, что сейчас его начнут засыпать вопросами, на которые у него не было ответа. Вновь захлестнуло чувство одиночества. Передернув плечами, Саттор стряхнул слабость, поджал губы и продолжил путь.

– Вызывает контакт «Отец».

– Ответ.

– Сын, я уже на стоянке. Тебя выпустят ко мне?

– Не знаю, пап. Попробую отпроситься.

– Не будем тратить время, мой пропуск еще действует, – чеканя слова, ответил Георг.

Он был собран и деловит, как обычно. Похоже, прибывал не в лучшем расположении духа. Рик невесело хмыкнул: приятели опять напроказничали. Только вот чем обернется эта проказа? Хорошо, если только исключением Егора из академии. Есть гражданские службы, в конце концов. В космосе не обязательно воевать…

– Лишь бы всё обошлось, – прошептал парень и замер перед КПП.

Внушительная фигура его отца появилась в дверях выхода на территорию спустя пару минут. Он был в форме, значит, даже домой не заскочил. Поприветствовав дежурных, старший Саттор шагнул к сыну. Крепко стиснул его за плечи, рывком прижал к себе, после несильно оттолкнул, так и не отпустив, и встряхнул.

– Что вы опять натворили, раздолбаи? – негромко спросил генерал, заглядывая в глаза сыну. И вновь прижал его к себе, но тут же отпустил, приказав самому себе: – Отставить размазывать сопли, – и больше ничем не показывая своих переживаний. – Куда пойдем?

– Можем пройтись, можем найти спокойное место, как скажешь, пап, – ответил Рик.

Отец поджал губы, вновь осмотрел парня и покачал головой:

– Здорово тебя приложило, – сказал он, и глаза сына удивленно округлились. Он ни слова не говорил о том, что с ним произошло ночью, и хотел в рассказе, если и не миновать момент взрыва, то хотя бы сильно смягчить краски. Но Георг продолжил: – Совсем раскис, – и Рик понял, что отец имел в виду его эмоциональное состояние. – Ничего, сын, к потрясениям тоже привыкаешь. Посмотрим, что со всем этим можно сделать. Может, всё еще не так плохо.

– Пап… – начал младший Саттор, но его перебил сендер:

– Вызывает контакт «Дядя Яша».

– Ответ! – рявкнул Рик и скосил глаза на отца, пояснив одними губами: – Стивенс.

Георг кивнул и выжидающе посмотрел на сына, прислушиваясь к его разговору с адвокатом.

– Это черт знает что! – послышался гневный голос Якоба. – Мне пришлось прорываться с боем, несмотря на все мои бумаги и разрешения. Опять подключал знакомых. Боюсь, дальше мне придется добиваться разрешения на посещение клиента через СБГ. Они замешаны в этом деле, малыш. Если сегодня не появишься, завтра его могут перевезти в изолятор Службы Безопасности.

– Вы получили разрешение?! – воскликнул Саттор.

– Да, черт возьми! – торжествующе провозгласил адвокат. – Я тебе кто? Я, мать вашу, Якоб, чтоб меня, Стивенс! Живо в Екатеринаполис! Хоть подкоп рой, но через час ты должен стоять на пороге пятого участка, понял?

– Понял, дядя Яша.

– Жду, – коротко рубанул адвокат, и сендер отключился.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросил Георг.

Рик посмотрел на отца, лихорадочно горящим взглядом:

– Пап, мне нужно быть через час в пятом участке в Екатеринаполисе. Якоб сумел выбить разрешение на встречу с Егором.

– Но ты без увольнительной.

– Да, – кивнул сын, твердо глядя на отца.

Генерал прищурился и сжал плечо парня пальцами.

– Идем, – сказал он и подтолкнул Рика к КПП.

Через КП оба Саттора проходили с непроницаемыми лицами. Турникет возмущенно пискнул, оповещая о нарушении пропускного режима.

– Господин генерал…

– Можете пометить у себя, что я похитил курсанта Саттора часа на три, не больше. Под мою ответственность, капитан, – бросил Георг. – Если Романов выгонит, возьму к себе. Как поняли, капитан?

– Вас понял, генерал Саттор, – ответил дежурный офицер и приказал курсанту: – Пропустить.

– Бегом! – рявкнул Георг, как только они с Риком оказались за стенами академии. – Время.

Они добежали до флайдера генерала, одновременно сели в него, и машина сорвалась с места, сразу за пределами стоянку, взмывая во второй эшелон. Рик нервно потер ладони и посмотрел на отца.

– В деле Егора замешано СБГ, пап…

– Б… – ругнулся Георг любимым древним оборотом.

– Но Егор ни в чем таком не замешан, клянусь! – вдруг разгорячившись, воскликнул парень. – Он наделал глупостей, да. Связался с криминалом, тоже, да. Но ничего такого, что могло бы привлечь к нему внимание спецслужб!

– Рассказывай, – сухо велел генерал. – Теперь рассказывай всё, никаких виляний и попыток прикрыть дружка. Если сам напортачил, тоже говори. Я не хочу получить еще какой-нибудь сюрприз.

Парень медленно выдохнул, успокаиваясь и собираясь с мыслями. После вновь бросил взгляд на отца, но тот смотрел вперед и ждал, когда сын начнет рассказывать. Рик отвернулся, на мгновение поджал губы и заговорил:

– Всё началось осенью, еще на втором курсе, – Георг скосил глаза на сына и покачал головой, но не перебивал. – Помнишь нашу аварию, когда мы разбили флайдеры, и ты отправил нас в академию с Бобом? Мы тогда еще сознались, что поспорили с сокурсниками…

– Помню. И?

– И, в общем, гонка состоялась. Гонял только Егор, мы одолжили чужой флайдер. Он уделал наших противников, обоих. Его тогда приметила одна гнида с третьего курса и свела со своим хозяином…

Оказалось, что каяться не так уж и сложно. Слова как-то сами собой срывались с языка, и чем больше Рик рассказывал, тем уверенней и громче звучал его голос. А еще становилось легче, несмотря на то, что сейчас парень открывал то, о чем раньше страшился даже намекнуть. Даже опасение, что он разочарует отца, уже не могло остановить поток откровений. И в своем участии в гонках младший Саттор тоже сознался, умолчал лишь о том, как это приключение для него закончились.

Запнулся лишь, когда дошел до того, что они задумали, чтобы избавить Егора от давления Хмурого. Георг бросил быстрый взгляд на сына, услышав про бомбу, скрипнул зубами, но вновь промолчал.

– Всё пошло наперекосяк еще до того, как успело начаться, – поморщился Рик. – Сначала меня попросил о помощи преподаватель Абрамс. Он захлопнул дверь в аудиторию, и я оказался там заперт. Когда меня вызвал Егор, я всё еще не смог выбраться из ловушки, потому попросил потянуть время, пока я освобожусь и прибуду на место. Наверное, Егор был слишком убедителен, потому что они притащили… – парень гулко сглотнул и закончил: – Ильсу.

– Что? – генерал порывисто обернулся и устремил на сына изумленный взгляд. – Кого притащили? Ильсу? Романову Ильсу?!

– Да, ее, – голос предательски сел, и Рик кашлянул в кулак.

– Идиоты, – обреченно вздохнул старший Саттор. – Какие же вы идиоты… Алекс вас в порошок сотрет, даже я не смогу ему помешать… Ты это понимаешь? – он повернулся к сыну и вдруг заорал: – Понимаешь?! Черт… Черт! – генерал выдохнул и хрипловато велел: – Продолжай.

– Через некоторое время… – Рик снова откашлялся. – Через некоторое время из ворот выехал флайдер. Там сидел Егор, с ним еще двое: курсант Чижик и какой-то здоровый мужик. Флайдер уехал, а я остался наблюдать за домом из-за Ильсы, она всё еще была там. Где-то через час, может около полутора часов, появился «Спрут». – Коммандер тихо застонал. – Они снесли охранную систему и ворота. Моя «муха» тоже сдохла. Я подобрался ближе к дому.

– Тебя видели?

– Нет, я оставался за деревьями.

– Хорошо. Продолжай.

– Что происходило в доме, я не знаю. На всю операцию у них ушло не больше получаса. Потом уехал флайдер, кто был внутри, я не видел. Через некоторое время «Спрут». Я тоже ушел, подумал, что в доме делать уже нечего. За всё время оттуда никто не вышел, а Егор говорил, что в доме полно народа. Но далеко я не ушел, вернулся…

– Зачем?

– Я подумал, что службисты могли не заметить Ильсу, и она всё еще там. В общем, пошел проверить, но не успел, раздался взрыв. Двойной. Наша бомба тоже рванула. Меня вырубило… черт, – чертыхнулся парень, сообразив, что уже сказал больше, чем хотел.

Георг снова посмотрел на сына. Его придирчивый взгляд прошелся по телу Рика, вернулся к глазам, и парень стиснул пальцами край кресла, настолько злым стало лицо отца.

– Повреждения, – кратко произнес генерал.

– Пап, со мной всё…

– Повреждения, твою мать! – гаркнул Георг.

– Сотрясение, ушибы. Без переломов. Меня взрывной волной к дереву приложило.

Коммандер некоторое время молчал, плотно поджав губы. Наконец тряхнул головой и тихо спросил:

– Жить совсем не хочется, да, сынок?

– Пап…

– Да какого черта, Рик?! – взорвался генерал. – То едва не взрываешься с флайдером, то лезешь в логово, не пойми к кому, то снова едва не взрываешься в этом логове. Ты думаешь, я железный? Думаешь, мне плевать, что с тобой будет? Так?!

– Не так! – заорал в ответ Рик, впервые за все эти годы он драл глотку на отца. – Совсем не так! Я знаю, что ты не железный, знаю, что переживаешь за меня. Но я не мог бросить Егора, понимаешь? Не мог! И позволить Хмурому добраться до тех, кто мне дорог тоже! Потому что это гнида – Чижик уже понял, что я знаю слишком много. Я не опасен, ты опасен, пап! Ты и твои связи, которые ты мог подключить, чтобы защитить меня. Я пошел с Егором сознательно, по доброй воле! И пошел бы еще сто раз, если бы на кону была его жизнь, твоя, жизнь Рины, Ильсы, Романова, в конце концов! Мы должны были остановить Хмурого! И мы попытались, – неожиданно тихо закончил парень.

– Отличный результат, – ядовито ответил генерал. – Герои, вашу мать! – Вдруг схватил сына за плечо и сжал, почти причинив боль: – Хороший настрой, Рик. Правильный. Именно с таким настроем нужно идти в бой, даже если защищаешь не свой, а чужой дом. Только это там, – Георг указал вверх. – А здесь, на Земле, есть те, кто может помочь вам не изваляться в грязи. С мразями должны разбираться соответствующие службы. Одно слово, сын, всего одно слово, и сейчас вы бы торчали в академии и думали, как сбежать в самоволку к своим подругам. А теперь мы едем к Егору, который сидит за решеткой, а я в панике думаю, чем всё это обернется для моего ребенка. Я в панике, понимаешь? В чертовой, мать ее, панике!

Он замолчал и отвернулся, как-то разом обмякнув. Рик судорожно вздохнул. Он протянул руку и несмело коснулся отца, генерал не отреагировал.

– Пап, – позвал парень. – Я хотел сказать тебе, очень хотел. Но… – старший Саттор невесело усмехнулся, слушая сына, Рик продолжил: – Егор опасался, что потеряет твое доверие. Ему всегда было важно, что ты думаешь о нем. Как и для меня. Ему было стыдно, а я не хотел идти против друга.

Георг снова обернулся, хотел что-то сказать, но сын не позволил ему, с отчаянной горячностью продолжив свою мысль:

– Ты нас учил, что за друга пойдешь и в огонь, и в воду. Ты учил, что друг – это щит и верная рука. Мы всегда следовали твоим словам, защищали друг друга, прикрывали, выручали, помогали. Мы стали щитом и рукой помощи. Так как же я мог бросить его, или предать доверие? Егор и ты – вы были мне самыми родными людьми целых тринадцать лет. Я своего родного отца и брата знал меньше, чем вас. Вы заменили мне их, вы стали моей семьей, настоящей семьей. И как я мог повернуться спиной к брату, который стал родней кровного?

– Я понял, Рик, – тихо ответил коммандер. – Да, ты поступил так, как считал правильным. Жаль только, что Егор доверял мне меньше, чем уважал.

Генерал усмехнулся, а Рик открыл рот, чтобы возразить, и тут же его закрыл, понуро опустив голову. Он тоже понял, что хотел сказать отец. Егор усомнился в человеке, который наполовину и ему стал отцом, а он, Рик, не осознал этой простой истины и не доказал обратного вовремя.

– Но как же плохо, что тут оказалась замешана Ильса, – поморщился генерал. – Где ее взяли?

– Я точно знаю, что Егор уговорил ее вернуться домой. Привез в академию, потом только вызвал меня. Выходит, ее забрали из дома. Только зачем она-то пошла не пойми с кем? Ильса знала про ситуацию Брато. Он от нее ничего не скрывал.

– Даже из дома? – машинально переспросил Георг. – А потом появился «Спрут», говоришь… И концы зачистили. А у Романова в СБГ хороший приятель, да еще и в чинах… Ой, как мне всё это не нравится, ой, как не нравится.

Коммандер покачал головой, о чем-то напряженно думая. Однако спросить, что пришло в голову отцу, Рик не успел. Они уже подъезжали к пятому участку, и Георг повернул флайдер на стоянку. Младший Саттор посмотрел в окошко и сразу увидел Якоба Стивенса. Он стоял рядом со своей машиной, устремив взгляд себе под ноги, и о чем-то думал. Когда флайдер генерала остановился, адвокат поднял голову и сразу же махнул рукой. Первым из транспортника выбрался Рик.

– Шевелись, – велел Якоб и кивнул своему другу: – Здравствуй, Гоша.

– Всё плохо? – тут же спросил Георг, пристраиваясь рядом с адвокатом.

– Пессимист, – хмыкнул Стивенс, но глаза его остались серьезными, и адвокат покривился: – Не знаю, Гоша, не знаю. Пока сам мало, что понял. Мальчишка невменяемый. Твердит только про Ильсу Романову, просит устроить им встречу. Может, Рик сможет привести его в чувство. Будем надеяться.

– Мне можно пройти?

– Посмотрим, но особо не напирай. Главное, провести Рика.

– Хорошо, – согласился коммандер.

В пятом участке царила тишина. Служащие уже разошлись по домам, осталась только дежурная смена. Молодой парень с нашивками сержанта шагнул навстречу Рику, преграждая ему дорогу, но, заметив адвоката, кивнул и посторонился. А при виде генеральских пагон и вовсе вытянулся по струнке.

– Вольно, сынок, – хлопнул его по плечу Саттор. – Не на параде.

Якоб приобнял Рика за плечи и повел по коридору направо. Затем остановился перед светлой дверью, табличка на которой гласила, что в кабинете сидит майор Отдела Планетарной Службы по соблюдению закона и порядка, попросту полицейский майор Марк Готье. Стивенс вежливо постучался и, не дожидаясь ответа и разрешения войти, открыл дверь.

– Еще раз добрый вечер, господин майор, – склонил голову адвокат. – А вот тот, о ком вам говорили. Проходи, Рик.

Майор Готье оказался грузным краснолицым мужчиной. Вентиляция в его кабинете работала на полную мощность, но майор всё равно промакивал шею платком. Он мученически скривился, узнав посетителя, после перевел взгляд на генерала Саттора и, протяжно вздохнув, снова промокнул шею, лоб, щеки, опять лоб, затем опять протяжно вздохнул и отложил платок. Но налил себе воды из графина и залпом осушил стакан.

– Ну, почему к нам? – явно ни к кому не обращаясь, пожаловался Готье. – Почему в мою смену?

– Что-то не так? – насторожился Якоб. – Договоренность была достигнута…

– Но после мне позвонили из СБГ и запретили пускать к арестованному посетителей, – прервал его майор. – Я не могу вас пустить.

Стивенс отрыл рот, готовясь пойти в атаку, но его остановил Георг. Он прошел вперед, уперся ладонями в стол и навис над ним, приблизив лицо к лицу Готье.

– Кто вам звонил? – спросил генерал, глядя в глаза майора.

– Простите, господин генерал, – Готье опять взялся за платок. – Я не уполномочен…

– Просто кивните, – прервал его коммандер. – Полковник Сытин…

Полицейский вновь мученически поморщился, обтер платком губы и все-таки кивнул, но внес уточнение:

– Его адъютант.

– Я так и думал, – ответил Саттор, опустил на мгновение голову, но вдруг распрямился и с силой ударил кулаком по столу: – Вот черт!

– Господин ге…

– Слушай, майор, – Георг уперся кулаками в стол, – ты сейчас просто слушай, внимательно слушай, я тебе врать не буду. Тот сопляк, который сидит у тебя под замком, наделал глупостей, действительно наделал, я не буду его выгораживать и защищать. Но эти глупости не идут ни в какое сравнение с тем, что на него хотят повесить. Я не знаю, в чем обвинят Брато, но точно знаю, что его хотят подставить. Скорей всего, в наказание за какую-то личную обиду. Один неплохой, но дико упертый человек пытается сломать мальчишке жизнь. В чем причина, мне пока неизвестно, но известно, чьим другом является полковник СБГ Сытин, известны и другие его связи. Я до этого уровня не дотяну со всеми моими наградами и почестями, и все-таки я прошу тебя, майор, пустить моего сына к его другу. Он просто приведет Брато в чувство, чтобы тот мог хотя бы включить мозг. Полчаса, и мы уйдем. Всего полчаса на то, чтобы встряхнуть мозги раздолбаю. Можешь вешать ответственность на меня, можешь даже сказать, что я приставил к твоей голове шотер, мне плевать. Но дай нам хоть чем-то помочь мальчику. Адвокат Стивенс…

– Мне сказали, что адвокат Стивенс не сможет представлять интересы Егора Брато, ему предоставят другого защитника, – тихо произнес Готье, и за спиной генерала ядрено выругался Якоб. – Мне самому всё это не очень нравится, но против СБГ я…

– Я очень тебя прошу, майор. Всего полчаса, – повторил Георг.

Помучившись сомнениями, Готье в очередной раз протер шею и лоб, затем посмотрел в глаза и спросил:

– Что натворил паренек?

– Самый его большой грех – это участие в подпольных гонках, – ответил генерал. – Чтобы соскочить с крючка, ему пришлось пару раз поработать курьером. Чтобы он не перевозил, вряд ли это были секреты нашей Родины. В любом случае, его уже наказывают больше, чем он заслужил. Так что скажешь?

– Гонки? – изумленно приподнял брови майор. – Всего лишь? Пилот нелегальных гонок?

– Именно, – кивнул Георг. – Ты дашь моему сыну полчаса на встречу с другом?

– Х-хорошо, – протянул Готье. – Двадцать минут у вас есть. Но это не должно нигде всплыть. И еще… Утром мальчишку заберут у нас. Идемте.

Он поднялся из-за стола и направился к двери. Рик с тревогой смотрел на Якоба, но тот ничего не говорил, только нервно потирал пальцы на левой руке да кривил губы, о чем-то напряженно думая. Майор вышел из кабинета, и Стивенс подтолкнул за ним Рика. Младший Саттор послушно пошел за полицейским, но прислушивался к тихому разговору отца и адвоката.

– Что скажешь, Яша?

– Скажу, что от дела смердит за километр. Меня убирают от мальчишки, это может означать только одно, чтобы ему не вменяли в вину, она уже доказана, и приговор можно считать вынесенным. Знать бы еще, что это за приговор. Значит, подпольные гонки?

– И еще мелочевка. Можно было даже не сажать под арест до суда, если он нужен Алексу.

– Всё это очень дурно пахнет…

– Ты что-то можешь сделать?

– Если Егор мне поможет, то еще можно пободаться за его защиту, а там, чем черт не шутит…

– Если нужна моя помощь, можешь рассчитывать.

– Посмотрим, Гоша, посмотрим. Может, будет лучше вам с Риком остаться в стороне, чтобы не зацепило. Сначала нужно выяснить, что именно хотят предъявить Егору, а там будем думать. Сейчас главное привести его в чувство. Но я теперь не отступлюсь. Это вызов. Я его принял.

– Мне этот мальчик был, как второй сын, Яша. Я в стороне не останусь. Рассчитывай на меня.

– Я понял.

Рик обернулся, посмотрел на отца и благодарно кивнул. Тот слабо улыбнулся и еще сильней понизил голос, теперь сын почти не слышал их переговоров с адвокатом.

– Сюда, – привлек внимание Рика майор Готье.

Они спустились на уровень ниже, где располагались камеры. Воздух здесь хорошо вентилировался, и запаха затхлости, который почему-то представился парню, не было. Готье остановился у камеры с номером восемь, приложил ключ к замку, и он открылся с тихим шипением.

– Двадцать минут, – напомнил майор.

– Рик, пятнадцать, – жестко велел генерал. – Еще пять минут будут нужны Яше. Так что не медли.

– Понял, – кивнул младший Саттор и вошел в камеру.

Егора он заметил сразу. Ястреб сидел за столом, уложив на него руки и низко склонив голову. Птица с подбитым крылом, так его вдруг увидел Рик. Осунувшийся всего за день, присмиревший, потерянный.

Тот, кто сидел за столом, не мог быть Егором Брато, неунывающим пареньком, искрившимся задором и заражавшим окружающих своей энергией и оптимизмом. Незнакомец протяжно вздохнул и поднял голову. И глаза его тоже были потухшими, чужими. Сам взгляд… Саттор сделал еще шаг и болезненно покривился. Но вот карюю радужку расцветил багрянец, и арестант вскочил на ноги.

– Рик! – воскликнул Егор и вскочил на ноги.

Он стремительно приблизился к другу, вцепился в его плечи, словно утопающий в руку, протянутую ему на помощь. Рик с силой сжал Брато и отступил.

– У меня совсем мало времени. Нужно…

– Как Ильса? Ты видел ее? Рик, черт, я такого наговорил, чтобы Хмурый не вздумал ее использовать. А когда вернулся, Романов уже сажал ее в флайдер. Я даже не успел объясниться с ней. Мне нужно с ней увидеться…

– Егор, дело слишком серьезное…

– Мне нужно поговорить с Ильсой. Узнай, как она, скажи, что все мои слова у Хмурого – ложь. Скажи, что я сдохну без нее. Рик…

И Саттор ударил. Наотмашь, вложив в силу всю злость, обуревавшую его. Свалил Брато с ног и нагнулся над ним. Схватил за грудки и встряхнул.

– Идиот! – заорал Рик. – Очнись, придурок, ты за решеткой! Тобой занялось СБГ, и Яшу не хотят подпускать к твоей защите! Ты понял меня? Понял?! На тебя хотят навешать, хрен знает что, а ты стонешь по девчонке, которая сейчас сидит под крылом своего папаши, и он хочет тебя сгноить! Ты меня слышишь?!

– Да, – прохрипел Брато. – Слышу.

– Хорошо.

Рик подал руку, Ястреб уцепился за нее, поднялся на ноги и угрюмо взглянул на приятеля исподлобья.

– У нас мало времени, – Рик прошел к столу и присел на его край. – Что случилось, когда ты уехал с Чижиком?

– Конец Чижику, дочирикался, – криво усмехнулся Брато. – Эта тварь похвалялась, что грохнет меня, а потом поимеет мою девчонку. У меня не было выбора, я должен был за ней вернуться.

– А второй?

– Тоже. Сначала его, потом Чижика, в обратном порядке не было ни шанса. Ты видел Ильсу?

– Нет, – мотнул головой Рик. – Значит, Романов был там? Я был недалеко от ворот, но никого не видел, всё происходило внутри.

– Ты остался ради нее, – уверенно произнес Брато. – Как узнал?

– «Муха». Когда открыли ворота, охранка отключилась, потому успел запустить своего шпиона на территорию. Потом контур восстановился и связь с «мухой» пропала. Я не видел тебя. Когда ты вернулся?

– Когда Романов уже усадил Ильсу в флайдер, я же говорю. Его узнал, вторая машина светила огнями. Когда он уехал, и вторая машина тоже, я заглянул в ворота, там лежали одни трупы. В доме мне делать было нечего, потому сразу помчался в академию.

– Значит, я ушел, а ты появился повторно, – кивнул Рик. – А когда я решил проверить дом и снова вернулся, тебя уже не было. Разошлись, хоть и были совсем рядом. Взрыв видел?

– Что-то полыхнуло, когда я уже далеко отъехал. А ты… ты вернулся? – Брато подобрался и пристально взглянул на друга. – Тебя зацепило? Рик…

– Ерунда, живой, – отмахнулся Саттор. – Утром вернулся в академию и узнал, что тебя взяли.

– Утром? Что ты делал до утра? – Егор теперь не спускал взгляда с Рика.

– Прикорнул немного, – усмехнулся тот.

– Черт, – Брато отвернулся и ожесточенно потер лицо ладонями. – Тебя вырубило, да? А я даже не подумал, что ты где-то там, мчался за Ильсой… Вот урод.

– Если бы не «Спрут», я бы не сунулся к дому, – попытался его успокоить Рик, но Егор мотнул головой.

– Ты из-за меня влез в это дерьмо, подставился, а я…

– Я тебе сейчас еще раз по роже съезжу, – предупредил Саттор. – Заканчивай маяться дурью и слушай. Егор!

Ястреб обернулся, но взгляд его вновь стал рассеянным. Кажется, Брато собирался уйти из одного самобичевания в другое. Рик резко хлопнул в ладоши, Егор вздрогнул, моргнул, и взгляд его опять прояснился. Саттор приблизился к нему, навалился на плечо и негромко заговорил:

– Слушай внимательно, ты в большой заднице. Я не в заднице, Ильса не в заднице, а ты в ней по самые уши. Если считаешь себя виноватым, ты потом сможешь слизать пыль с моих сапог, но сначала ты должен вырваться. Так вот, мой друг всегда был бойцом, и я хочу, чтобы внутри того соплежуя, которого я вижу, проснулся мой дружок-раздолбай. Мне нужны твои крылья, Ястреб. Но прежде всего, они нужны тебе. Если ты вырвешься на свободу, ты сможешь объясниться с Ильсой, сможешь доказать мне, что ты по-прежнему мой щит. Ты меня слышишь?

– Слышу, – кивнул Егор.

Он освободился от тяжести Рика на своем плече, прошелся по камере и порывисто обернулся.

– Да, что-то я и вправду раскис, как дерьмо по весне. Боец, говоришь?

– Говорю.

– Значит, меня хотят утопить?

– Хотят.

– И что делать?

– Для начала выслушать дядю Яшу, он плохого не посоветует.

– Это точно. Только… – Рик выжидающе посмотрел на друга, и Егор закончил: – Ты все-таки скажи Ильсе, что я просил. Не хочу, чтобы она поверила в ту ересь, что я нес. Скажи, что я…

– Сдохнешь без нее, помню, – усмехнулся Саттор. – Хорошо, я поговорю с ней. А сейчас соберись, мы все в тебя верим. Я, мой отец, Яша и парни. Они все за тебя.

– Рик. – он обернулся, и Брато подошел к нему. – Спасибо, брат.

Саттор крепко прижал к себе Егора, хлопнул его по спине и отпустил:

– Я с тобой, брат, – улыбнулся он, тряхнув сжатым кулаком. – Держись, мы все с тобой.

И вышел из камеры, вдруг ощутив, как мир поплыл перед глазами. Рик провел ладонью по лицу и с удивлением посмотрел на влагу, оставшуюся на коже. Якоб уже вошел в приоткрытую дверь, а Георг шагнул к сыну, сжал его ладонь и заглянул в глаза:

– Это нормально, сын. Иногда мужчины тоже плачут. Главное, не раскиснуть. У Яши есть план, мы вытащим твоего друга.

– Да услышат тебя Боги, отец, – ответил Рик и направился прочь от камеры.

– Твои Боги всегда были милостивы, сынок, – прошептал генерал. – Надеюсь, не оглохнут они и в этот раз…