Глава 17. Маша

Признаться, я безумно переживала, как сложится наше общение с однокурсниками. В школе у меня дружбы как таковой не получилось. Вроде и были девчонки, даже почти уровень «не разлей вода», но, как только я написала, что поступила в другой город, все общение сошло на нет.

Да и некогда было переписываться. Я аську включала пару раз в день, и то чтобы глянуть, считают ли меня за живую еще, или на парах летучки помочь списать.

Так телефоны были под запретом! У парней даже зарядки не разрешали в кубриках держать. Они изгалялись как могли. Таскали их с собой, делали нычки в вентиляции…

Ну бред же! Сказала бы я еще пару недель назад. Но сегодня это была наша реальность. И вот мы уже привычно бежим в тени сосен. Сегодня наша очередь, а на автобусах едет второй факультет.

Впереди меня командир, Сохин Макар. Вдруг он резко тормозит, и я налетаю на него всем телом, больно ударяясь о широкую мужскую спину. Он старше нас в среднем на два года. Уверенный такой, серьезный, как взрослый…

А мы на его фоне кажемся детьми, едва вылезшими из-за школьной скамьи. Хотя так оно и есть. Он обеспокоенно поворачивается и спрашивает:

— Не ушиблась, Маш?

Его глаза темные, но в них беспокойство, да и рука, что он подал, теплая, и как-то вообще классный он. Уютный, что ли. Лучшего командира и найти было нельзя, по-моему.

— Да нет, спасибо.

От его взгляда почему-то зарделась. Парень побежал вперед, а меня догнала Дианка. Вот всегда у нее так получалось подлавливать меня словно на горячем, вот и в этот раз она сказала:

— Что, влюбилась?

Я аж споткнулась. Посмотрела на нее как на сумасшедшую. Она что, серьезно? Я вчера спать легла в первом часу ночи и то только потому, что обессиленная вырубилась с учебником в руках. У меня ноги в кровавых мозолях и паника, когда понимаю, что через неделю нам обещали стрельбы из автомата! Где здесь любовь?!

— Диан, если честно, сейчас все мои мысли направлены на зубрежку положений закона о службе и ТТХ пистолета Макарова. Мне до любви далеко.

Едва ли не впервые в жизни я хотела огрызнуться. Добавить, что круто, что у нее на это есть время. Она и Вика сразу же нашли общий язык, и уже через пару дней к ним присоединилась Настя Маркевченко. Я все понимаю, у них родители тут работают, в органах, но странно. Умные к умным, красивые…

Мы так и остались с Аленой вместе на парах сидеть, но она нет-нет да и поглядывала на компанию девчонок. Прокурорская дочка вообще мне скорее робота напоминала, а остальные… В общем, пока подруг я тут не завела и в кампании всякие не попала.

Диана поджала губы и едко ответила:

— Ой, да ладно, на тебя полгруппы слюни пускает, нечего делать вид, что ты ничего не понимаешь, Белоснежка ты наша.

А вот зря я не съязвила! Удивленно, если не сказать разочарованно, смотрела в спину удалявшейся девушке. Это что сейчас было?

— Не тормози, Белоснежка!

Васильев немного грубо, но почти любя подтолкнул меня дальше. Побежала со всеми дальше, так как отстала порядком. Парень подмигнул.

В голове же крутилось «слюни пускает». Фу! Звучало отвратительно, но я понимала, какой смысл скрывался за этим. Я что, нравлюсь кому-то? Взгляд снова зацепился за широкую спину Сохина, а потом и Изворотова.

Я думала, Андрея назначат старшиной, но почему-то вышло иначе. Тем не менее оба парня никогда мне не грубили, были очень милы и претензий как многим другим девчонкам не высказывали.

Но это и понятно! Так как я жила в институте вместе с ними, они как-то негласно приняли меня за свою. Списывали домашку по утрам на переменах по-быстрому, ведь у меня реально было больше времени, чтобы ее сделать.

Ну и, как оказалось, учиться здесь относительно несложно. Диана сама всегда списывала! Чего взъелась-то? Куда мне до нее… Она крутая, вон, через неделю сменила жуткий чемодан, что нам выдали на дорогущую брендовую сумку с лаковыми черными ручками. Она каждое утро на КПП прятала их от Михалыча.

Да и она намного эффектнее меня, красивее, что ли. Куда уж мне до звезды нашего курса. И характер у нее пробивной, недаром ее старшей назначили.

Она меня тут же в наряды все самые сложные поставила: с субботы на воскресенье. Но я против не была! Я живу здесь, у меня семьи нет и делать мне по выходным особо нечего, в отличие от остальных.

И чем я заслужила такое отношение сейчас? А я ведь думала, что мы подружимся…

В расстроенных чувствах добежала. Как всегда, немного запыхавшаяся, уставшая. Поплелась переодеваться в спортивную форму. Физра первая! Хорошо хоть, погода была хорошая.

Нам выделили вместо раздевалок какой-то закуток без двери, и, когда лил дождь, мы были вынуждены делить помезение с парнями. Бок о бок. Вот где начинаешь понимать смысл фразы: курсант – существо бесполое. Я так скоро стесняться вообще перестану.

Я же сегодня сделала финт конем и просто сняла полевку. Под ней уже была форма. Аленка улыбнулась и ответила, что я здорово придумала. Ну а что? С утра прохладно, бежать так не жарко. Погода вроде наладилась и вышло солнце.

Пока все шли к месту проведения пары, я молча плелась позади. Наши физруки, как по мне, звери в чистом виде, с предвкушением улыбались. Обычно они нас гоняли как сидоровых коз, до дрожи в коленках, но сегодня я одним местом чуяла, что приготовили что-то особенное.

Мы построились. Сохин уже привычным образом доложил, что все на месте, по списку все присутствуют, никто не болеет. Тогда мы услышали:

— Чудесно! Сперва разминка, а потом у нас сдача километра. Подразделением.

Никто не обратил внимания на последнюю ремарку. А зря. После разминки нас построили возле кольца. Оно располагалось сбоку и представляло собой заросший заасфальтированный круг. Такая себе беговая дорожка.

— Теперь начинаем сдачу норматива. Будете бегать до тех пор, пока вся группа не уложится в четыре двадцать. Время считается по последнему пробежавшему.

Все застыли. Я с трудом после напряженной разминки переваривала услышанное. Это как? Ребята переглядывались. Не одна я недоумевала. Васильев спросил:

— Товарищ майор, в смысле подразделением? Это же девчачий норматив на пятерку на вступительных, да они его в жизни не пробегут!

— Мы с утра уже три с половиной бахнули по дороге сюда, мы просто не выдержим.

Испуганный голос Дианы дрожал. Я знала, что километр дается ей хуже всего. Да что уж, я сама бежала его прям по грани. Но четыре двадцать для всех? Нас же тут двадцать один человек!

— Я что, спрашивал, как мне вести пару? По свистку стартуете!

Естественно, свистнул он слишком быстро, и мы в панике сорвались с места. Здесь километр – один круг, но легче от этого не становилось. Парни резво стартанули вперед, я тоже. Девочки с мученическими лицами, на которых отражался ужас, сорвались с места.

Круг вышел напряженный. Ноги тряслись и к горлу подступала тошнота. Три километра утром по лесу не способствовали увеличению скорости. Я чувствовала, что не уложусь в четыре двадцать!

Но это была не проблема, парни вышли вперед и управились минуты за три с половиной, и их сразу же отправили на второй круг. Мол, считается по последнему, куда вы уперлись. Они были в замешательстве!

Я притормозила, но что я могла сделать? Сама еле успевала! На финише я понимала, что этот круг не зачтут. Когда преодолела черту, меня отправили дальше, и я услышала жестокое:

— Не зачтено! Последняя четыре тридцать!

Десять секунд?! Да что они за звери такие?! Зачем творят этот кошмар? У меня на лицо волосы налипли, темп сбился. Но вроде держалась. Со мной поравнялся Андрей:

— Ты как? Круга два еще вытащишь?

Его горящие решимостью глаза не оставляли мне выбора. Конечно, кивнула. Второй круг уже ушел за половину, и стало ясно, что и его мы не одолеем вовремя на зачет. Я услышала:

— Васильев, бери Сему, парни, страхуйте Рустема, Макар, за мной к девчонкам!

— Второй круг незачет! Поторопитесь, нам же не до ночи тут норматив принимать?

От напряжения я уже ничего не соображала. Ноги горели огнем, голова гудела, но краем зрения я видела, как ребята, кому эти четыре двадцать были на раз-два, подхватили Дианку и Алену за руки. Вика еще худо-бедно держалась, но и ее в спину подталкивали.

Васильев тащил Сему, а Рустем впервые за все время не стал крыситься и отказываться от помощи. Никому не хотелось быть слабым звеном. В этом ужасе все вместе мы поднажали.

Я слышала, как Андрей кричал, что все получится, чтобы мы перебирали ногами чаще. Макар орал, подбадривая парней. Ноги стали подкашиваться, но я не имела права падать! Не могла их подвести. Либо сейчас, либо никогда, потому что нас тупо не хватит еще на один круг!

И вот полустертая черта, и два ухмыляющихся лица. Я чувствовала, что мы опаздываем, но совсем чуть-чуть. Страшно-то как! Лишь бы получилось, лишь бы получилось!

И вот я пересекла черту и резко развернулась, практически сразу за мной свалились ребята. Сема споткнулся, и вместе с Васильком они прочесали по траве, нецензурно выражаясь.

Но мой взгляд был направлен на преподавателя, который с победоносным выражением лица ответил:

— Четыре двадцать одна, но так уж и быть, секунду вам скостим. Так сказать, за сплоченность.

Да вот только я могла поклясться, что мы бежали сильно дольше, чем предполагалось. Но, глядя на Диану, что повалилась на траву вся в слезах, решила, что не буду об этом думать.