Глава 33. Семён

Я волновался как в первый раз. Хотя… Это и был первый мой раз на сцене перед юридическим институтом. Скоро Новый год, концерт вот-вот начнется. И не просто концерт!

Мы упорно тренировались аж три недели. Симон даже с ПХД отпускал в клуб пару раз. Конкурс художественной самодеятельности «Щит и Лира» проходил в два этапа. Сначала концерт курсантский.

Ребята с разных курсов, кроме пятого, само собой, организовывали выступления. В основном эта почетная обязанность пала на первые курсы. От нас с двух факультетов было шесть номеров. Шесть! Но они отсеялись, и в итоге остались только два.

А именно наш перфоманс с ребятами и выступление от суворовцев. Они неожиданно круто играли на гитарах и душевно исполняли военные темы. Попадание стопроцентное в тематику.

Еще был танец снегурочек с третьего курса, еще какой-то с первого, пара песен и душевный трек местной звезды всея института Литвина. Я слушал, как он приходил и репетировал пару раз с девушкой с четвертого курса. Там у них прям любовная любовь получалась.

Хмурый парень, по которому сохли, кажется, не только курсантки, но и добрая половина всей женской части института. И его маленькая солистка. Красивая брюнетка с голубыми глазами и пухлыми губами. Парни на репетициях головы сворачивали.

Если бы не Маринка моя, я бы непременно попробовал покорить эту крепость. Ну видно же, что хороша во всех отношениях. Она певица и по-любому бы не устояла перед моим талантом!

— О баяне надо думать, Семеныч, о бая-я-яне! А не о прекрасных старшекурсницах!

— А сам-то! На прошлой репетиции я думал, ты в ее заднице дырку просверлишь.

Изворотов заржал, искренне так и совершенно неприлично. У него, как и у всех, скоро отпуск, и он собирался в гости к Макару подальше от отца, собственно, за него хотелось порадоваться вдвойне. С таким-то родителем…

— Сема, подрастешь, и я тебе расскажу интересную историю о том, для чего нужны женские задницы.

Почему-то он смотрел на меня странно. Так странно, как и все в нашем кубрике, когда речь заходила про шутки ниже пояса. Если бы не мероприятие, я бы завелся моментально. У меня что, на лице написано отсутствие сексуального опыта?!

— Маше расскажи.

Андрей тут же помрачнел, а мне стыдно стало. Потому что для него, как и для Макара, это был удар ниже пояса. Буквально. Так вышло, что я краем уха слышал об их договоренности насчет девушки.

Даже не хотел их вместе с Андрюхой ставить, но как бы вариантов особо не было. Так что либо влюбленные сопли, либо номер, а музыка вне конкуренции.

— Я что-то волнуюсь…

Скосил глаза вбок и удовлетворенно присвистнул. Машка, конечно, хороша. В белом бальном платье, волосы завила, даже накрасилась, глаза на пол-лица у нее. Я доволен.

Нет, она, определено, красивая, но западать на нее, как многие, у меня желания не было. Не моя Марина! А я однолюб как ни крути. Посмотрел вбок на Андрея.

Вот тот залип конкретно. С открытым ртом, все как положено. Ребята даже пальцем показывали из-за кулис со старших курсов. Ну влюбился парень, бывает. Просто эта разница из берцев в туфли… Ну такая, разительная. Я реально уже и представить не могу, как некоторые наши выглядят без всей этой формы.

Прозвучали фанфары! Началось. Мы третьи, я развернулся и засуетился. Да что ж это такое? Где мой баян?! Где баян?! Ах вот. Вышли танцовщицы со второго факультета. Какие-то неприличные танцы. Ну нет, им первого места не дадут, вон как руководство хмурится. Нам дадут!

Я нервничал. А вдруг будет как-то плохо, а вдруг будет совсем криво? Нет, в себе я уверен был на сто процентов. Я-то звезда, а вот ребята… Но без них я тут вау-эффекта не сделаю. Изучил уже, что местная публика любит на двух концертах.

И вот первые закончили, вторая, а следом мы! Я реально начал истерить:

— Маша, ногу держи нормально, пусть все будет под музыку, если забудешь какие движения…

— То ты мне потом до выпускного припоминать станешь, я уже поняла.

— Не вижу ничего смешного!

— Сема, уймись, пока я тебе антистресс не прописал. Все нормально будет, не в Кремле выступаем!

Слово Кремль подействовало на меня заразительно, я бы сказал, обманчиво успокоительно. В итоге к часу икс я весь извелся, но, как только нас объявили, стряхнул суету с плеч.

Сейчас как начнем да как зажжем! Крошечная сцена встретила меня овациями. Волнение в моменте трансформировалось в приятное возбуждение, и да, если Маша накосячит, я ей до выпускного припоминать стану, что бы там на сей счет Изворотов ни думал. Хоть женится пусть на ней, мне плевать!

Я начал играть. Зал тут же притих, а я вкладывал душу в каждое движение. Вперед вышли ребята. Они смотрелись офигенно, подчеркивая мое настроение.

Оба блондины, красивые, двигались сносно по местным меркам. Они вальсировали, то сходясь, то расходясь в танце. И хоть я полностью отдавался музыке, наслаждаясь этим уже подзабытым чувством триумфа, краем глаза следил за ними.

Танцовщицы сбоку все глаза сломали, глядя на Андрюху. То ли еще будет! На меня тоже смотрели совершенно иначе. Выкусили? А то Семеныч да Семеныч! А я больше, чем просто баянист. Я лучший баянист!

Играл как в последний раз с таким удовольствием, словно спереди был и правда Кремль. Точнее, его публика. Как закончилась композиция, помню плохо, но зато, когда софиты сделали менее яркими, и я увидел зал… Вернее, то, что от него осталось.

Люди были везде. Они стояли у проходов, смотрели на нас из каждого угла. На меня по большей части. И молчали. Когда робкие первые аплодисменты переросли в восхищенный гул, мы поклонились. Я лишь успел одним глазом заметить выражения лиц руководства.

Начальник с миной «ну ничего же себе какой красавчик» хлопал, что-то говоря женщине в полковничьих погонах сбоку. Михалыч ухмылялся из разряда «я понял, Иванов, зачем ты еще тут учишься», а остальные просто смотрели на меня, словно впервые видели. Хотя в большинстве своем так и было.

Короче, мы порвали этот зал, и если мы не унесем первое место, то я в этой жизни ничего не понимаю! Ушли со сцены, освобождая место для каких-то певунов. Хотя я искренне считал, что концерт после нас можно сворачивать.

За кулисами нас хвалили, чествовали, а сотрудники клуба наперебой строили мои творческие планы. Андрюхе и Маше тоже досталось, но… Но мы же понимаем, кто тут был главной звездой этого вечера? Так ведь? Танцоров можно заменить, лучше бы заменить, а вот солиста…

В итоге чуть ли тут не на месте решили, что следующий номер надо готовить на Всероссийский конкурс в Питере вместе с Литвиным. Тут я прям нахмурился. Конкурировать я всегда за, но здесь как бы не то что разные весовые категории, в принципе разные направления, и не уверен, что у местных режиссеров хватит таланта соединить две такие звезды и получить результат.

Откуда ни возьмись выскочил тот самый Литвин. В костюме черном, такой весь при делах и злющий как собака:

— Может, хватит сейчас заниматься баянистом? Потом докрутите ваши идеи, вы в курсе вообще, что Таня голос сорвала?!

— Как сорвала!

Внимание быстренько утекло ко все еще первой звезде местного масштаба. ЧП, оно и в Африке ЧП. Я, как серый кардинал, предпочел удалиться в гримерку.

Но место было выбрано стратегически неверно. Тут уже переоделись обратно в полевку Маша и Андрюха, а потом и пришли все участники происшествия. Та самая красивишная брюнетка, Литвин и начальница клуба. Парень лютовал:

— Это дуэт, пусть Лиза выйдет!

— Лиза не потянет, эту партию только Таня может! Таня, ты почему не сказала?

— Не хотела уступать свое место жопой покрутить перед начальством!

— Максим!

— Что Максим? Я сто раз вам говорил, что мне этот концерт не сдулся, я вообще на практике! Пусть Лиза сольник споет.

— Мы найдем сейчас ей замену, так кто умеет петь эту песню?

Начальница клуба вовремя собралась и стала обводить имеющихся в наличии подопечных. Но все молчали. И я их понимаю, речь шла о полу-оперной песне одного из мировых исполнителей. Андреа Бочелли спеть – это надо быть местным полубогом. Тем более такой дуэт. Но все продолжают молчать. Все, кроме коротенького:

— Я.

Присутствующие как по команде обернулись в сторону говорившей, чтобы увидеть там… Копылову?!