Глава 48. Маша

Проснулась от того, что меня мутило. Перед глазами все плыло, а вокруг был странный запах. Целью было дойти до туалета дальше по коридору, но я лишь уперлась непонимающим взглядом в стену. Белую.

У нас в общежитии стены желтоватые. Я у Алены? Но и для Алены это место было слишком… Модным, что ли. Я замерла, как раненый зверек, шаря руками по… голому телу.

Признаюсь, впервые с того момента, как я приехала поступать, мои мысли были так далеки от МВД. Огляделась. Ничего знакомого или хотя бы отдаленно напоминавшего чью-то квартиру.

Да боже, я же вообще ничьих квартир еще не видела! Где я? Но потом паника отступила, а я, пятясь к выходу, заметила на постели тело. Судя по всему, живое и такое смутно знакомое…

Глаза мои широко раскрылись, когда я смогла идентифицировать Литвина. Боже, я что, провела с ним ночь?! При мысли об этом внутри все обдавало жаром, а в голове зачинался бардак похуже, чем в каптерке.

И тут я заметила сбоку от себя на тумбочке листик с крупной надписью: «Прочти меня!». Почувствуй себя Алисой в стране чудес, называется. Да только тут явно не из этой сказки история. Прикусила губу, но листочек взяла. Осторожно, воровато озираясь по сторонам. Открыв бумажку, поразилась красивому ровному почерку, а потом и содержанию:

«Доброе утро! Хотя уверен, ты со мной не согласишься. Пока я сплю, ибо полночи был занят укладыванием одной симпатичной выпивохи, ты можешь принять душ. Халат и полотенце в ванной, там же на полотенцесушителе висит твое платье. Чистое. Не откажусь от завтрака. И еще… У нас ничего не было, на всякий».

Последнее предложение прочитала раз пять. Чтобы наверняка. Почувствуй себя героиней романа, называется. Но все же…

Едва не застонала от облегчения. Нет, я, конечно, наслышана про все эти душещипательные истории про потерю девственности по пьяни, но для меня это было бы слишком. Даже думать не хочу.

Проскользнула в коридор. Квартира оказалась небольшая, однокомнатная, но очень чистая и уютная. Современный ремонт и отсутствие каких бы то ни было признаков второго жильца. Ванну нашла без труда и заперлась. Жаль, щеколда одна была. Мне бы замков побольше.

Потом, покачиваясь, пошла принимать душ. Голова болела так, словно меня всю ночь на физподготовке о маты кидали. Преподы, когда показывали в последний раз упражнение, я думала, меня расплющит. Приемы боевого самбо давались мне с трудом.

Вот сейчас состояние было как сразу после пары. Двух. Но я собралась. На самом деле внутри просыпалось что-то такое странное. Противоречивое. И вроде бы я должна со стыда сгореть, чувствовать себя дурной, это ж надо…

Я напилась! Напилась! Как такое вообще случилось, я же никогда больше пары глотков в рот не брала. Почему… Но, вспоминая вчерашний день, я почему-то не чувствовала угрызений совести. Сильных.

Нет, я не об алкоголе. В рот больше никогда эту дрянь не возьму! Я о другом… Обернулась туда, где за стеной спал Литвин. Надо же. И как он очутился рядом?

После душа стало лучше. Дышать легче, голова немного прояснилась. Пальцем почистила зубы и мерзкое ощущение во рту пропало. Девчонки часто наутро после гулянок говорили такую фразу: как кошки в рот насрали, а я и не понимала, о чем они. Теперь понимаю, хотя никогда не думала, что буду сравнивать свой рот с…

Зашла на кухню. Вопреки страхам, в холодильнике обнаружилась еда. Настоящая. Яйца, колбаса, сыр, молочка разная. Остатки макарон по-флотски. Я заулыбалась.

Внутри все равно точил червячок голоса моей дальней родственницы. Она часто говорила, что из меня не пойми что вырастет, что я пойду по наклонной. И как бы вчерашний вечер стал просто олицетворением ее пророчества.

Но это лишь в глубине души. Я только сейчас осознала, как мне вчера плохо было. Стыдно, что справляться с этим я решила вот так. Неосознанно, безвольно. Впредь буду держать себя в руках.

Быстренько сделала омлет с помидорами и сыром, нашла кофе и даже Турку! Ого! А я думала, такие, как Максим, делают растворимый. Сварила напиток, что растекся по кухне волшебным ароматом.

Голова еще гудела, но сдохнуть уже не хотелось. Есть, впрочем, тоже. От запахов немного мутило, и на меня накатила волна стыда. Потому что, как только мне стало лучше, вспомнились кое-какие подробности.

Как Алена была напугана… Алена! Полезла за своим телефоном, но батарейка оказалась севшей. У Литвина зарядку искать не стала. Прикусила губу от досады.

А потом вспомнила, как оттолкнула Вику. Она тоже что-то говорила, просила пойти с ней. Неужели я так себя вела?! Боже! Кажется, с отсутствием стыда я погорячилась. Весьма.

Щеки залила алая краска и захотелось спрятаться. Все теплое в душе от того, что я рядом с парнем, будем откровенны, если не мечты, то близко к этому, растворилось. Стыдно! Как же мне стыдно!

— О, завтрак! Признаться, я на него и рассчитывал…

Повернулась к Максиму. На мне было все то же вчерашнее платье, остатки макияжа, так как у Литвина не нашлось умывашки и наверняка выражение лица как у кролика перед удавом.

— П-п-привет.

Заикающаяся, жалкая, такая вся трясущаяся. С перегаром и с бодуна. Не так я себе представляла первое утро с парнем на кухне.

Он же рассматривал меня с таким странным выражением лица. Очень веселым, но в глубине глаз… Там что-то клубилось. Далеко не шуточное. Но думать об этом я пока не могла.

— Если честно, я очень люблю яичницу, но сам себе ее готовлю слишком часто. Сама понимаешь, быстро, сытно, без заморочек. Маш, а ты блины умеешь делать?

Сглотнула. Кивнула. Подорвалась к холодильнику, доставать продукты. Но не успела до него добежать, как прямо за спиной раздалось.

— Ну куда ты стартанула так? Я не кусаюсь. Позавтракаем омлетом, а на обед блинчиков сделаешь. Может же моя девушка побаловать меня?

Я окаменела. Девушка? В смысле девушка? Какая такая девушка? Обернулась к нему с пачкой яиц в руках. Словно защищаясь. Литвин улыбался.

— Максим, я не понимаю…

— А что тут понимать? Не по пятнадцать лет. Хорош уже по углам глазками стрелять, не находишь? Или ты против?

Насыщенность красного цвета на моем лице наверняка достигла своего максимума. Он же подошел еще ближе. На парне была футболка и домашние шорты, и мне стало жарко. Снова заикаясь, я ответила:

— З-з-за…

— Ну вот и ладненько. На том и порешили.

И он улыбнулся так широко, что я не смогла сдержать ответной робкой улыбки.