Глава 49. Васильев

— МАЛЬЧИКИ!

Мне кажется, для поваров в столовой было приготовлено отдельное место в аду. Я только заснул! Оторвал чугунную голову от стола в зале. Тело ломило, в глаза будто песка насыпали. Кошмар, и что им снова от нас надо?! Хмуро глянул на остальных парней. Те уже матерились, отрывая задницы от черных железных стульев.

— Ребят, вы только стулья нам потом поможете поднять?

Скосил взгляд в бок на улыбающуюся девушку в трениках. Стояла такая вся милая. А-ля ну вы же мальчики, ну вы же джентльмены! Нам, девочкам, нельзя и стул поднять!

Разбежались. Какие-то две крали со второго факультета. И старшая с ними словно коршун. Стоят, думают, что пару раз глазками стрельнут – и мы им помогать станем. А вот фигушки! Если только Дианки отец не выпрется, то хрен им, а не стулья.

Они же нам толчки внизу мыть не помогают? И лестницы запасные с коридорами. И бочки с отходами для просят таскать, так что потом позвоночник в трусы ссыпается.

— Непременно.

Игорек из третьей группы готов хвост свой павлиний распустить перед любым лицом женского пола. Если хочет, пусть хоть все двести стульев поднимает. Но я точно пас.

— МАЛЬЧИКИ! Сколько вас ждать?!

Очаровательная женщина с сиреневыми волосами под чепчиком поварским с огромным половником в руках стояла в ожидании чуда. Чудом признавался мифический курсант, который шутит, все безропотно исполняет и предлагает почистить картошку.

Ах да, еще восхищается волшебным образом с жуткими грязными фартуками. Я видел парочку таких. Не фартуков, курсантов. Они, конечно, получали себе определенные плюшки в виде булок из чепка на халяву, но терпеть такое не мог. И повторять не стремился.

Хотя, признаюсь, раньше бы в очередь встал. Но пара нарядов с Макаром, Андреем и старшекурсниками расставили все по своим местам. Было странно теперь подлизываться.

— Снесите отходы вниз да поживее. Там еще вас звали свеклу перебрать.

За что я не любил наряд по столовой, так это за то, что никогда не знаешь, откуда прилетит. Иногда все проходило на лайте. Иногда – вот как сегодня – жопа полная. Хотя нет, как позже оказалось, все же частичная…

Потащили семидесятилитровые пластиковые орудия пыток. Один из хреновых баков треснул. Вся эта жижа вылилась мне на кроссовок. Меня чуть не стошнило. Водитель из ЗУБ орал как проклятый. Мол, мы ему всю машину изгадим. Простите, извините! Все вопросы к начальству, почему бочки не меняют на новые!

— Ладно, на прошлой неделе они окна мыли…

Игорек, стоя в порванных перчатках, перебирал свеклу. Она местами покрылась плесенью, сгнила и источала жуткий запах. Отвратно, конечно. Но однокурсник прав. Окна – это намного хуже.

Столовая была очень старая. С каменными полами, залитыми с мраморной крошкой. Ну такой совдеп. Вообще, на самом деле весь институт зэки построили. Забавно, да? Ментовку и зэки!

Первый этаж столовой имел вход, кафе курсантское, зал для кормежки руководства, умывальники под лестницей и миллион служебных помещений. В основном все перемещались спереди, а в недрах…

Я честно заблудился в первый раз. Потом выучил, но меня эти закрома пугали. Там можно было найти многое. Например, протухшую тушу забытого поросенка. Мерзость-то какая.

Иногда ребята рассказывали, что заставляют отмывать вот это вот все. И не так, как мы привыкли: отвернулись все, воду вылил да размазывай вонючими тряпками, – нет.

Иногда заставляли прям батрачить, и тогда наряд превращался в ад. Сегодня была такая лайтовая версия все же. Ада. А мне еще надо было переписать лекцию утреннюю. Мне Маркевченко-Макарченко обещала занести в обед. Ее почерк я лучше других понимал.

— Скоро лето. Вон, уже каштаны цветут.

— Ага, я только от аллергии на березу избавился.

— А ты уверен, что это аллергия, а не та волшебная барышня из Ксенона?

— Да ну нах, я всю стипуху на антибиотики тогда спустил. Чтоб еще когда на гондоны пожмотился.

Я отвлекся. Свеклу в сторону, развернулся и пошел. Терпеть не мог такие разговоры. Вон, парни недавно в самоходе были, такие разборки учинили.

Никогда бы не подумал, что спустя месяц почти это вскроется. Нет, я был в курсе, что там заминка какая-то возникла, но Николяшу вздернули только сейчас. Вроде как даже служебную проверку назначили.

Кто-то сдал парней. Точнее, Изворотова. Сделали фото, когда он в клубе бухой песни орал, и выложили. А дальше его же отец, как приехал с КПК, устроил «Мортал Комбат», выступая в роли Сабзиро.

Даже я уже не понимал, что вообще происходит. Отбитый папашка у него. Совсем. Но тут тоже слухи ходили. Курсанты знают очень много, даже иногда слишком.

Короче, у нас вроде как кадровые перестановки намечаются. Начальника факультета нового нашего взять хотят. То ли уже взяли. Он едет к нам, в общем, откуда-то. И тут есть информация, что этот товарищ Изворотова терпеть не может. И он его клятвенно обещал со свету сжить.

Так что, может, это еще Андрюхе и плюсом будет, чтобы паровозом не пошел за папашкой. Юридический институт – это огромная клоака сплетен, подстав, разборок.

Даже нас вон это не миновало. С Копыловой-то. Но за целый год учебы я понял одно: тут надо ухо востро держать! А еще стараться не высовываться, а то можно, как баянист, превратиться в одну сплошную шутку.

Наряд сегодня закончился после девяти. Уставший и запаханный вусмерть я приперся в кубрик. Буквально рухнул на кровать. Парни тоже хмурые сидели.

Солнышко уже не радовало. Мы запертые здесь. Вечно кто-то косячил, вечно какие-то проблемы, хозработы и прочее. Еще ходят слухи, что хотят ремонт большой сделать в институте. Начать с библиотеки. У нас там у второй группы территория частично.

Их местная библиотекарша почище Куропаткиной и в хвост, и в гриву. Такая мымра! А я молился, чтобы у нас поскорее внешку забрали. Мне кажется, я после снега теперь всегда будут ассоциировать лопаты с адом.

Вставали все же иногда в пять утра! Вы попробуйте в пять утра встать, к восьми на пары, а потом еще веселее, снова снег чистить. Гадство. Даже возможность в магазин ходить уже не так спасала.

— Василек, давай в самоход сходим, а? Я задолбался.

Покосился на Сему. Мы всем кубриком уже готовились ко сну, и до отбоя были считанные минуты. Совсем берега попутал баянист. Мало того что тут ребята сидят, так еще и не спит никто.

— Сема, я, конечно, понимаю, что ты отметил праздник, месяц без косяков, но я бы на твоем месте пошел на рекорд.

Даже не Сохин. Андрюха сказал, хотя звучало странно от него. Все же сам бухой в хлам тогда приперся. Если бы не Николаша, хрен знает, что бы было. Он прикрыл. Походу, ценой своей жопы.

— Макар, а пошли с тобой! Все равно больше…

Сема иногда переходил берега. Вот и сейчас. Я думал, ему парень всечет. Но ничего, перетерпел. Хрена себе выдержка!

— Закроем тему.

И таки закрыли. Потому что на носу маячили зачеты, и я, как порядочный троечник, понимал: будут поводы повеселиться иначе.