Глава 50. Настя Маркевченко

— Копылова, я, конечно, понимаю, что ударившая в голову личная жизнь вам ее вскружила, но завтра зачет, и на нем вы будете не петь, плясать и с Литвиным целоваться, а разбирать пистолет Макарова.

Я опустила глаза в пол, трясущимися руками засовывая патроны в магазин. Маша же покраснела до глубины души. По крайней мере, мне так показалось.

Наталья Дмитриевна, конечно, это капец. Вот как так можно на курсантов. Осведомленность свою хочет показать во всех сплетнях? Хотя про Машу и пятикурсника сейчас только ленивый не говорил.

Для нас-то неожиданностью не было, но все равно как-то не для преподавателя обсуждать такое. Хотя у меня складывалось впечатление, что Маша только в такие моменты на огневой собиралась.

Вот и сейчас она то ли с испугу, то ли от большой досады за пару движений отправила затвор на место и вставила магазин, затем включила предохранитель и положила пистолет на стол с докладом.

— Макрувченко, чего там копаетесь?

Да когда же они мою фамилию выучат-то?! Ведь мать здесь работает, сто раз на дню многие к ней ходят. А запомнить не могут. В этот момент, последний патрон выскользнул из пальцев и бодрым кабанчиком покатился под старенькую парту. Ну что за нахрен…

— Насть, дай сюда!

Немолодой преподаватель, который сейчас подменял нашего привычного (на огневой всегда вели двое), по-отечески подошел ко мне. Мамку знал мою, видно, я ж тут с детства тусовалась. Ну, не тут конкретно… А вот я не всегда помнила, что и почему. И, главное, кто.

— Смотри сюда. Ногтей же нет, чего суетишься. Взяла и пальцем вот сюда в основание патрона надавила. Подержала и второй. И сразу пара моментов. Прежде чем начать, положи все патроны рядом и наклонись. Ты слишком много времени тратишь на движение от стола к магазину. Мотай на ус.

И он щелкнул меня по кепке. Я несмело улыбнулась. Но патроны засунула быстрее в новом подходе. Поблагодарила его. Потом спрошу мамку, откуда я его знаю. Или он меня.

— Первая пятерка, на огневой рубеж!

Парни побежали резкой прытью. Я же сжалась. Завтра зачет и, в отличие от других предметов, этот не выучить. Да хоть что ты делай, хоть сто пятьсот раз перечитай правила. Это тебе ничего не гарантирует.

— Нет, нет, нет! А ну-ка разбавим вашу мужественную группу! Копылова, Макарченко!

— Маркевченко она, – буркнул Василек.

— Да хоть принцесса Диана. Иванов, родимый, дамы, определяйтесь, какая где, Сохин, снова дама и цветочек аленький. Да, да, Васильев. Ты тоже.

Уныло поплелась. Первая пятерка обычно была вожделенной, но тут не получалось следовать принципу. Я то люто ненавидела стрельбу, то кайфовала.

Дело было в том, что получалось фиг пойми почему. По этой же причине, судя по всему, и не получалось. Так время, скорость, длина! До грудной мишени с кругами было двадцать метров. Фигня вопрос, судя по всему. У нас преподы, да и сама Наталья Дмитриевна, стреляли как ворошиловские стрелки.

А я… Что я. Я через раз. Мне было очень надо завтра попасть эти два раза. На зачет. Хвала программе по огневой четыре года только зачеты. На пятом курсе экзамен.

Нам раздали патроны. Отрапортовала о получении. Тут каждое действие было строго регламентировано. Пистолеты до этого получили тоже в руки. Засунули их тут же в кобуру. Все по правилам и уставу.

Я помню свой первый раз. Как страшно было. Как руки тряслись, и я закрыла глаза. Да-да, закрыла глаза, когда нажала на курок, пока не услышала рядом вопли дикого единорога. Это Наталья Дмитриевна орала. Все-то она видит!

Она вообще подмечала все в малейших деталях. Она же и стояла сейчас перед нами, качая головой, словно ей предстояло обучить игре на гитаре стадо баранов.

— Итак, не забываем! Действия строго по командам. Считайте, вам повезло и сегодня репетиция зачета. Подсказывать не буду. Напомню! Ствол в цель, мушку видеть четко, цель – расплывчато. И работать, работать, работать! Не дергаем курок! Мягкий свободный ход и БАМ! Мягкий свободный ход, и БАМ!

Она имитировала движения наших пальцев. И вроде бы все понятно, вроде бы все ясно, но легче сказать, чем сделать.

— Приготовиться к стрельбе!

По команде мы достали пистолеты, взвели курки и сделали несколько выстрелов вхолостую. Раз, два, три… Преподаватели ходили и указывали на ошибки. Мне сказали, что дергаю сильно. Я лишь покивала и тяжело вздохнула.

— Маркевченко, не вздыхайте. Все у вас получится, только голову отключите. Думайте… О картошечке жареной, ладно.

Посмотрела на женщину удивленно. Как я могу думать о картошке, когда тут такая история? Ну вот как? У меня все мысли об этом тяни, тяни, тяни!

Дальше были еще команды и наконец-то заветная «Огонь». Ее я слышала отдалено, так как надела, как и остальные, наушники. Трясущимися руками максимально быстро достала пистолет и движением руки дослала патрон в патронник. Вывела в цель.

Тянула, блин, тянула… БАХ! Руку обожгло болью.

— Настя, палец вниз! Не думай, просто тяни.

Едва не зажмурилась. Картошка? Тянула, тянула, БАХ. Еще раз… Один за другим раздались еще два моих выстрела. Вокруг тоже гремели выстрелы ребят, а я все еще на адреналине не остановилась.

Глянула на руку и выругалась. Ну как так?! Третий раз в этом году уже! По большому пальцу стекала струйка крови.

— Держи салфетку. Вам пальцы совсем не нужны, товарищ курсант? Зачет не сдадите за такое нарушение техники безопасности…

— Наталья Дмитриевна…

Мы с ней синхронно повернули головы вбок, а там Семен. Семен повернулся к нам с пистолетом и…

— Ложись!

— Иванов, ствол в цель, мать твою! Ты что, поубивать нас захотел?!

Орали все, поднялась паника. Мою голову бесцеремонно пригнули к коленям. Сема испуганно вывел пистолет в цель, и тут я заметила, что он у него не встал на затворную задержку. Такое происходило по израсходовании всех патронов.

Капец! Это у него наверняка задержка при стрельбе случилась, а он на нас ствол заряженный направил! Холодок прошелся по спине и меня знатно так тряхануло.

Преподы орали дай боже. Да и я давно Грозинскую такой не видела. Если она перешла на маты, это да, высшая точка кипения. Но я ее не осуждала.

Не хотелось бы мне закончить свою жизнь на паре огневой от шальной пули Семена. Не думаю, что так я себе представляю собственную кончину. Да что уж! Я вообще себе эту самую кончину не представляю! Что за бред?

— М-да. Месяц и неделя. Василек, я тебе стольник проспорил. И ведь всего пару дней недотянул!

Макар усмехался, стоя в стороне с Васильевым. Мы с Машей осторожно подошли к ним, пока преподаватели орали.

— Настюх, рука как, опять палец затвором резанудо?

Василек смотрел сочувствующе. Есть такая неприятная история. Если палец оттопыриваешь, то его может порезать и даже совсем сильно отрезать. Техника безопасности непреклонна, а я все время про этот дурацкий палец забываю.

— Ничего, до свадьбы заживет. – Я пожала плечами.

— Если Копыловой, то не факт!

Васильев заржал один, за что тут же получил выговор взбешенных преподавателей. Неудивительно. У нас сегодня четвертая пара, и они порядком устали. Все же смотреть за таким количеством идиотов – это тебе не шухры-мухры!

— Чую, завтра Сема не сдаст…

Сохин качал головой, а я в кои-то веки думала, что согласна с ним. Но в данной ситуации я больше всего боялась, что не смогу сдать сама.